Трилогия «Омега»: книга первая

Никто не проронил ни слова. Ирука продолжал отводить как можно больше крови от зияющей раны, пока Харука зашивала ее. Она оставила плаценту внутри него… удалять ее не было смысла. Шизука теряла над собой контроль, её жужжание менялось от тревожного до низкого, наполненного печалью. Какаши подполз к ней, и она начала гладить его по волосам, что, казалось, немного успокоило ее. Фумиэ не сводила глаз со своих ребенка и омеги. Малышка заснула на груди у матери, слишком юная и невинная, чтобы понять, что произошло. Его тельце все еще было теплым, и это было тем утешением, которое она сейчас искала. — Теперь вы можете остановиться, Ирука-сенсей, — сказала Харука. — Я почти закончила, а поскольку его сердце больше не работает, приток крови прекращается. Ирука кивнул и перестал посылать в тело чакру. Он сразу же почувствовал головокружение, но взял себя в руки. Он не упадет в обморок. Сейчас он не мог позволить себе никакой слабости. Харука отложила инструменты в сторону, завершив работу. Она пошла в ванную и вернулась через несколько минут, отмыв руки от крови. Затем она подошла к Фумиэ. — Нам нужно сцедить первое молоко для щенка. Фумиэ посмотрела на нее снизу вверх, на ее плечи легла тяжесть утраты. — Когда она проснется. — Мы не должны ждать слишком долго, госпожа Фумиэ. Если оно испортится внутри организма, это не принесет ей пользы. Фумиэ вздохнула, слегка ссутулившись. — Я понимаю. В этот момент малышка проснулся. Она начала дрыгать ногами и махать руки, пытаясь приподняться. — У нас голодная девочка, — прокомментировала Харука. — Что она делает? — спросила Фумиэ. — Это естественный инстинкт — найти сосок, — объяснила акушерка. — Она готова к кормлению. — Должна ли я… помочь ей? — спросила девушка. Харука покачала головой. — Она должна быть в состоянии сделать это сама. Ребенок медленно продвигался к материнской груди, делая по пути несколько перерывов. Честно говоря, для такой маленькой девочки это был удивительный подвиг. Когда ее крошечный носик коснулся соска, она открыла рот и начала сосать. — Хорошая хватка, — отметила Харука. — У этого щенка многообещающее будущее. Если только она не представится омегой, — с горечью подумал Ирука. — Что ж, в этой груди молока у него оказалось немного, — сказала Харука, подходя ближе к телу. — Я проверю, есть ли молоко во второй. Харука массировала другую грудь, пока малышка продолжала сосать. — Как я и подозревала, — отступила от стола женщина. — Он был первородкой, а у многих первородок молоко начинает вырабатываться позже, — она посмотрела на Фумиэ. — Если ваша следующая омега будет испытывать такие же проблемы, советую поработать над сцеживанием, чтобы молока было больше. Крошка выпустила сосок матери и заплакала. Фумиэ взяла её на руки и крепко прижала к себе. — Все в порядке, милая, — прошептала она. — Она все еще голодна, — сказала ей Харука. Какаши отодвинулся от Шизуки и подполз к Ируке. Он посмотрел на него с печальной решимостью в глазах. Ирука провел пальцами по его серебристым волосам и кивнул. Какаши повернулся и подполз к Фумиэ, нежно прижавшись головой к ее ноге. Она посмотрела на него сверху вниз. — Что такое? Какаши слегка откинулся, демонстрируя свою полную грудь. Сердце Ируки забилось сильнее. Он предлагал покормить ее ребенка. — О, — тихо сказала она, опускаясь на колени. — До чего же ты милый питомец. Она протянула ему свою дочь, который все еще был покрыт кровью и родильными выделениями. Какаши очень нежно взял ее на руки и крепко прижал к себе, подставляя ей свою грудь. Она ткнулась в нее носом и попыталась вцепиться, но соски Какаши были больше, чем у ее матери. Она захныкала, безуспешно пытаясь сосать грудь. Какаши завел руку ей за голову, предлагая дополнительную поддержку. После этого она смогла начать есть. — По крайней мере, она хорошо поела в первый раз, — прокомментировала Харука. — Некоторые щенки бывают такими привередами. Ирука сжал кулаки, подавляя рычание, которое грозило вырваться из его горла при оскорблении в адрес Хисаши. Он подвинулся так, чтобы быть поближе к Какаши, чтобы защитить его, если понадобится. Но Харука снова обратила свое внимание на Фумиэ. — Мы должны найти для вас молочную омегу, если вы хотите оставить ребенка. Фумиэ посмотрела на неё с гневом в глазах. — Конечно, я хочу оставить её! — Очень хорошо. Я оставлю вас, чтобы вы могли познакомиться со своим щенком. Когда я вернусь, я покажу вам, как ее мыть. Я также позабочусь о том, чтобы вашу омегу убрали как можно скорее. Фумиэ оглянулась на своего ребенка и кивнула. Только когда Харука вышла из комнаты, она упала на колени и зарыдала. Она прижала руки к животу, когда Шизука подошла и обняла её, чтобы поддержать. Какаши придвинулся к ней чуть ближе, нежно слизывая слезы с щек, затем прижался лбом к её плечу, что-то напевая, пытаясь утешить. Она обхватила его щеку, проводя большим пальцем по бледной коже. Ирука наблюдал за этой сценой с тяжелым сердцем. Он был немного удивлен, обнаружив, что его Альфа не ревнует к тому, что Какаши утешает другого альфу. Напротив, его Альфа сиял от гордости, видя (не?) его омегу с Фумиэ, довольный его желанием покормить новорожденного. Какаши был таким добрым и умным. Ирука закрыл глаза. Какаши вполне мог оказаться на месте несчастной омеги. Спасибо Великому Мудрецу, что его тело позволило ему родить Хисаши! И Мэй… — Мне так жаль, Фумиэ, — тихо сказал он. Он ничего не мог поделать. Ему нечего было сказать. Ничто не могло помочь. Его сердце разрывалось от жалости к юной альфе. Он старался не думать о том, насколько он был бы разбит, если бы потерял Какаши таким образом.… Малютка, насытившись, начала беспокойно ерзать. Фумиэ шмыгнула носом и посмотрела на Ируку. — Я… не знаю, чего она хочет… Он опустился перед ней на колени. — Ну, возможно, она хочет свою маму. Какаши повернулся и посмотрел на молодую альфу, готовый передать ей ребенка, но в то же время довольный тем, что продолжает держать ее. Фумиэ сглотнула и выхватила крошечное создание из его рук, прижимая к груди. — Она… пахнет как он, — прошептала девушка. Ирука кивнул. — Некоторые детеныши наследуют запах своих родителей-омег. Фумиэ глубоко вдохнула, наслаждаясь ароматом своего детеныша. Малышка пискнула и прижалась к ней. — Она похожа на него, — заметила Шизука. — Вот почему она такая красивая, — прошептала Фумиэ. Она посмотрела на Ируку. — Я не… Он видел, как она дрожит, видел, как на глаза снова наворачиваются слезы. Он наклонился вперед и заключил ее в объятия. — Не волнуйся. Мы все поможем тебе, чем сможем. Ты не одна. — Нет, — раздался голос позади него. — Она не одна. Ирука почувствовал, как внутри у него все сжалось, а Альфа ощетинился. Исоджин.