Трилогия «Омега»: книга первая

Когда Ирука проснулся, он понял, что в очередной раз не добрался до кровати и снова прикорнул вместе с Омегой на его месте на полу. Под его головой лежала подушка, а одеяло кто-то мягко подоткнул. Какаши… он думает, что я все еще сплю. Ирука не открывал глаз и сосредоточился на том, чтобы дышать глубоко и ровно. Он не хотел напугать Какаши и заставить его подумать, что тот его разбудил. Притвориться спящим было достаточно просто… этой тактике обучали еще до экзамена на генина, — это могло оказаться очень полезным инструментом на секретных миссиях или в случае поимки ниндзя. Он услышал воркование Хисаши. — Доброе утро, Хисаши, — сразу последовал шепот Какаши. — Ты хорошо спал? Ох… Ируке потребовалась вся сила воли, чтобы не повернуться к мужчине. Его слова были такими теплыми, такими нежными, такими открытыми и полными любви. Это его… настоящий голос.… В нем не было страха. Не было покорности. Не было смирения. Это было… прекрасно. Ируке захотелось заплакать. Потому что Хисаши был действительно единственным человеком, с которым Какаши мог быть самим собой, с кем он чувствовал себя в безопасности. Хисаши что-то бормотал, явно радуясь встрече с матерью. Какаши усмехнулся, звук был похож на перезвон колокольчиков весенним утром. — Пойдем. Давай переоденемся, а потом я тебя покормлю. Какаши шел в ванную тихо, как мышка. Ирука продолжал лежать неподвижно. Он хотел подарить Какаши эти драгоценные минуты, проведенные с сыном. У него было так мало времени для себя и не было возможности уединиться. Хотя Ирука знал, что прямо сейчас уединение, о котором думал Какаши, было всего лишь иллюзией, он не собирался её рушить. К тому же, если быть честным с самим собой… он хотел снова услышать тот самый голос Какаши. Хотел бы я, чтобы он мог так разговаривать со мной… Ирука мысленно вздохнул. Ну что ж… нет смысла желать того, чего никогда не произойдет. Прошло совсем немного времени, прежде чем Какаши вышел из ванной, Хисаши тихонько заурчал. — Я знаю, ты голоден, — сказал он ему. — Давай посидим у огня, ладно? Просто сиди тихо… мы не должны беспокоить Альфу-саму, ему нужно отдохнуть. Вскоре звуки сосания Хисаши и прихлебывания молока смешались с потрескиванием огня. Ирука с ужасом ждал зимы в Стране Бронзы… хотя только-только наступила осень, но разницы особой не было — во Дворце даже летом было неуютно холодно без постоянного огня. Я определенно скучаю по климату Конохи, но что можно было ожидать от Бронзы, если она севернее? Какаши начал напевать… песня была незнакома Ируке, но хуже от этого не становилась. Ирука представил, как он мягко покачивается из стороны в сторону, глядя на Хисаши с выражением самой настоящей искренней любви. — О, Хисаши… — печально вздохнул Какаши. — Я должен извиниться перед тобой. А? О чем он говорит? — Я… еще не говорил тебе, что я… потерял твою сестру. Ирука еле удержал себя от судорожного вздоха. О, Аната… — Я знаю, ты еще слишком мал, чтобы знать о моей беременности, но… Я чувствую, что подвел тебя. Я… знаю, каково это — быть одному. По-настоящему одиноким. И я… не хочу этого для тебя. Ты больше не одинок, мой прекрасный Омега. — Я не знаю, есть ли у меня вообще семья… кроме тебя. Я был… невероятно одинок до того, как ты появился в моей жизни. Потом я обнаружил, что ты растешь во мне, и я был так счастлив, пока… что ж, даже когда твой отец отправил меня прочь от себя, я все равно был рад, что ты у меня есть. Я никогда не забуду, как ты впервые пошевелился. Хисаши весело вскрикнул. Какаши усмехнулся. — Тебе нравилось пинать меня под ребра. Ты помнишь? Несмотря на то, что это было неудобно, я так часто скучаю по тому, как ты жил у меня в животике. Ирука на мгновение пожалел, что никогда не мог почувствовать, как Хисаши двигается внутри Какаши. Не то чтобы у него когда-нибудь было желание трогать беременного омегу, но некоторые вещи… воспринимались по-другому, когда дело касалось Какаши. Порой в мозг лезли странные мысли, раньше никогда не появлявшиеся. Например, каким красивым был Какаши, когда был беременен. Я никогда не был очарован кем-либо в положении, ни бетой, ни омегой… о святые, это из-за того, что он голый? Ирука изо всех сил старался не замечать наготы Какаши больше, чем это было необходимо. Но иногда было невероятно трудно не смотреть на него.… Какаши был действительно красивым. — Ты самый лучший ребенок, и ты заслуживаешь всего лучшего. Я сказал тебе, что у тебя будет брат или сестра, и я… я не смог уберечь ее, — у него перехватило дыхание. — Мне жаль, Хисаши. Мне жаль, что я потерял твою младшую сестру. Это была не твоя вина, Какаши. Я бы хотел, чтобы ты в это поверил. Но ты знал… ты был единственным, кто знал её. Так что, часть тебя всегда будет винить себя? К сожалению, это было весьма вероятно. Хисаши ворковал и щебетал с невинной легкостью в голосе. Какаши что-то напевал ему, тихо и нежно. Мне нужно что-то сделать для Какаши. Мне нужно восстановить те крохи самоуважения, которые он начал обретать. Какой-нибудь подарок не подойдет… Мне нужно показать ему, как много он значит. Но как? — Я сделаю все возможное для тебя, Хисаши. Для тебя и для Альфы-самы.… Я обещаю. Сердце Ируки сжалось в груди. Раздался стук в дверь и Ирука пошевелился, делая вид, что разбудило его именно это. Он сел, когда дверь открылась. — Доброе утро, Ирука-сенсей, — поприветствовала его леди Чоу, склонив голову. — Почему вы спали на полу прошлой ночью? Он усмехнулся, потирая лицо одной рукой. — Наверное, я не осознавал, насколько устал, — он потянулся, подняв руки над головой, удивленный отсутствием боли в спине. Женщина слегка пожала плечами. — Странно, что вам там было так уютно. Ну да… ведь здесь пахнет Какаши. Она обратила свое внимание на Омегу, который из спокойного превратился в нервно-покорного. Было ясно, что он ожидал, что его за что-то отчитают. Он, наверное, напуган, потому что я спал на полу. — Хорошо, что ты помог мне удобно устроиться, — быстро сказал ему Ирука. — Я явно нуждался в этом. Какаши посмотрел на него, и его серые глаза слегка расширились. — Благодарю, господин. — Несчастный случай, свидетелем которого вы стали, должно быть, сильно измотала вас, — сказала леди Чоу, подходя к Ируке. — Я хотела вас проведать. Он встал, почувствовав лишь легкий дискомфорт в мышцах. — Спасибо, но со мной все в порядке. Леди Чоу окинула его с ног до головы критическим взглядом. — Простите меня за это, но я с вами не согласна. — Что? — Вы бледный. У вас темные круги под глазами. Я вижу, как напряжены ваши мышцы. И вы проспали больше положенного времени.… вам нужен отдых, иначе вы можете снова упасть в обморок. Ирука потер затылок, ощущая себя отруганным ребенком. — Уверяю, этого больше не повторится. — Я искренне надеюсь, что нет. Я не единственная, кто волнуется за ваше здоровье… Даже лорд Сота выразил мне свое беспокойство. Ох боже… — Я не хочу давать ему повода для беспокойства… — Тогда послушайтесь моего совета. Сходите на свежий воздух… дни по-прежнему стоят приятные. Или, может быть, съездите в деревню. Не откладывайте это в долгий ящик, потому что вам действительно нужен отдых, но я думаю, смена обстановки окажет благотворное влияние на ваш разум. — Спасибо, госпожа Чоу. И спасибо, что заглянули ко мне. — Разумеется. Я распоряжусь, чтобы вам немедленно принесли завтрак, — сказала она и вышла из комнаты. Ирука посмотрел на Какаши, который не двинулся с места. Он сделал ему знак, и тот быстро подполз к нему под бодрый смех Хисаши. Он провел пальцами по серебристым прядям. — Чем бы ты хотел заняться? Какаши испуганно отпрянул. — Альфа-сама? — Ты тоже устал, — сказал Ирука. — Я не хочу, чтобы ты перенапрягался. Какаши прижал Хисаши к себе, и по его телу пробежала дрожь. — Я…… Я хочу всего, чего хотели бы вы, Альфа-сама. Он опустил взгляд в пол. Ирука взял его за подбородок и заставил снова посмотреть себе в глаза. — Разве тебе не хотелось бы иметь выбор? — мягко спросил он. Дрожь в теле Какаши не утихала. — Я… не могу… — Да, ты можешь. — Но я не хочу сделать… неправильный выбор… Ирука помотал головой. — Нет… нет неправильного… — Да, есть! Это все, чего вы не желаете. И я хочу того же, чего хотите вы, господин Альфа! Какаши был на грани слез, и в воздухе витал запах страха. Хисаши пошевелился и заворковал, удивляясь эмоциональной перемене своей матери. Это… Ирука опустился перед ним на колени. — Тебя наказывали за… многое… на протяжении стольких лет. — Я знаю, — пристыженно сказал Какаши. — Я не очень хороший Омега, но я пытаюсь стать лучше и… — Прекрати. Ты хороший, — он протянул руку и со вздохом коснулся чужой щеки. — Эти ублюдки так сильно покалечили тебя. Губы Какаши слегка приоткрылись. Затем он сглотнул и отвернулся, отчего рука Ируки упала. — Мне… жаль… — Нет. Тебе не за что извиняться. Это не твоя вина, — он в ярости сжал руки в кулаки. — Черт… тебя просто похитили, тебя даже не должно было здесь быть! Горячие слезы навернулись ему на глаза, и он зажмурился, чувствуя, как его тело дрожит от ярости. В тот момент его эмоции были явно немного нестабильны. Он почувствовал, как Какаши придвинулся ближе, чтобы он мог прижаться к нему, и в его горле застрял жалобный стон. Хисаши с любопытством защебетал. Ирука открыл свои заплаканные глаза и улыбнулся им, заключая их в объятия. — Все в порядке… Я в порядке. Какаши немного отстранился, ровно настолько, чтобы посмотреть Ируке в глаза. — Что я могу сделать, чтобы вы почувствовали себя лучше, Альфа-сама? Хочу увидеть твою улыбку. — Давай проведем этот день вместе. Поскольку мы устали, то пойдем куда-нибудь в тихое место… прогулки на природе всегда помогают мне успокоиться. Возможно, мы даже устроим пикник… что думаешь? Какаши с любопытством склонил голову набок. — Что такое пикник, Альфа-сама?