Песни костяной свирели

Роща цветет, роща умирает. Что-то ворочается под землей, голодное и дикое, вечное. Цветы осыпаются ворохом белых лепестков, устилают землю, как в зимние долгие вечера. Пахнет кислой гнилью — откуда-то изнутри. Роща — раненый зверь, который умирает у них на глазах. Вечерами зловещие тени пляшут среди деревьев, словно невидимые призраки. Роща, когда-то полная жизни и красоты, теперь медленно умирает под властью неведомого зла. Деревья худые и изможденные, их ветви обнажены, словно скелеты, и тихо скрипят на ветру. Ненасытная сила, голодная до крови, поднимается из глубин земли. Что-то будто пробуждается из глубокого дремотного сна, оно шипит среди опавших лепестков. Аромат гнили и разложения ловит ветер, несущий его с силой, свойственной только разъяренному урагану. Это запах разрушаемого благородства и увядания. Мерзкий. Такой прилипчивый. Опавшие лепестки скончались под властью темных сил. Они лежат бесформенным, но все еще роскошным ковром. При виде его путаются страх и восхищение. Что-то страшное движется в корнях, способное погубить рощу, загнать ее в это долгую агонию и окончательно погрузить ее во тьму. Роща цветет, но между ее прекрасной пышностью и наступающей гибелью разгорается схватка жизни и смерти. Так похожая на ту, что обрекает рыцарей, доживающих в роще свои последние дни.