Красавица и Волдеморт // Beauty And Voldemort

Гермиона       Ровно в пять утра петух издал привычный вопль, отчего мне, честно говоря, захотелось зажарить его заживо. Но этот ритуал повторялся каждое утро. До восхода осталось еще два часа, но домашние дела нельзя было отложить только потому, что мне требовалось вернуть «Макбета» мистеру Уизли, продавцу книг.       Мне очень не хотелось запоздать с возвращением книги, но я никогда не любила их брать, ведь его бизнес заключался в их продаже, а не выдаче сельским жителям на время. Но в деревне было не так много грамотных, а меня считали странной из-за того, что я образованная девушка. В деревне, если ты не служишь какому-нибудь фермеру машиной по производству младенцев и личной горничной, ты попросту никто.       А мне хотелось большего. Конечно, в конце концов мне хотелось выйти замуж, но вот насчет детей я была совсем не уверена. Мне было известно, что беременность – это не просто ожидание ребенка, это неизбежные боли и проблемы со здоровьем, да и выживание вовсе не гарантировано.       Коснувшись босыми ногами половиц в спальне, я тут же замерзла. Сквозь шторы струился солнечный свет, поколдовав, я тут же переоделась и поправила самодельный лиф платья и крючки на корсаже. Под платьем на мне была скромная блузка, но она не скрывала мою довольно пышную грудь. Я не была полной, благодаря росту выглядела стройной. Будь на мне платье знатной дамы, грудь бы вываливалась из декольте в соответствии с последней модой. Но я далеко не богата.       Спустившись вниз, я не увидела отца на кухне. Значит, он в лаборатории, готовит зелья для деревенской аптеки.       До обеда я занималась обычными хозяйственными делами: доила телок, кормила цыплят, убирала стойла Филиппа и Мари…       Когда отец вышел из лаборатории, я уже готовила обед. − Ты вовремя, − произнесла я. – У Мари расстройство желудка из-за последней партии корма, поэтому убирать за ней будешь сам, поскольку это была мамина кобыла.       Мой отец встретил эту новость стоном, и я обратила внимание, что его туника испачкана соком змееносца. − Прости, Минни, дорогая. Но если я не приготовлю целебные зелья для больницы в соседней деревне, жителям не пережить зиму.       Я терпеть не могла задавать этот вопрос, но все же: − Папа, почему бы просто не заплатить профессору Снейпу? Он один из лучших зельеваров в Европе, я многому у него научилась, пусть он слегка… язвителен и антисоциален. − Ни за что! – яростно сощурился отец. – Никогда я не стану одалживаться перед этим сумасшедшим отшельником! Не понимаю, чем он тебя очаровал, Гермиона. Меня не волнует, пусть он один из самых молодых мастеров зелий, и ты у него учишься, он опасный волшебник, к тому же темный, и… − И не достоин моего времени или внимания, − договорила я скучающим тоном. – Да, папа, я знаю, ты много раз это повторял. Но он мой друг, − «О, скажи я, что еще и любовник время от времени, этот день стал бы гораздо интереснее». – Мы хорошо понимаем друг друга, пусть он порой чудит.       В тот момент я была очень рада тому, что мой отец был посредственным волшебником и в Хогвартсе окончил только три курса. − Я знаю, Гермиона. Но, пожалуйста, будь с ним осторожна. − Обязательно, папа. − Хорошо. Мне пора идти, − сказал он, обняв меня. – Нужно доставить зелья, а дорога долгая. Обещаю, я вернусь вечером.       Это было наше последнее объятие. Он разложил свои припасы в тележке и запряг Филиппа, пегого тяглового жеребца. Я помахала отцу на прощание, а когда он уехал, отправилась в деревню. Я не знала, что поводов для беспокойства теперь у меня станет куда больше помимо моего непостоянного возлюбленного Северуса Снейпа и богатого мизогина Драко Малфоя, преследовавшего меня как тень…