Красавица и Волдеморт // Beauty And Voldemort

Гермиона       Проснулась я от удовольствия, ощутив язык Северуса у себя между ног. − Ммм… − простонала я. – Северус…       Он поднял голову, многозначительно улыбаясь. − Я продолжу? Было бы обидно сейчас остановиться. − Продолжай, − усмехнулась я. – Мерлин свидетель, сколько раз я тебя так будила. − Долг платежом красен. − Просто сделай мне хорошо, мерзавец. − Да, мэм.       Его язык оказался поистине вездесущим, и я быстро кончила. Северус покрывал мое тело легкими быстрыми поцелуями, игриво покусывая в стратегически важных местах. Когда он вошел в меня, я тут же поддержала заданный страстный темп. А потом мы прижались друг к другу, лениво целуясь. − Ладно, теперь мне и впрямь пора, − упрекнула я его. – Ты меня и так надолго задержал.       Северус обнял меня за талию, когда я села, и коснулся губами моего затылка. − Гермиона, ты в любой момент можешь остаться. Ты же знаешь о моих чувствах к тебе. − Знаю, Северус. Просто… − Не надо было мне тогда тебя отталкивать, − тяжело вздохнул Северус. – Сможешь ли ты меня когда-нибудь простить, Гермиона?       Я обернулась и внимательно взглянула на него. − Я уже простила. Но я по-прежнему не уверена, люблю ли тебя. А вести тебя по кривой дорожке у меня нет ни малейшего желания. − Я знаю. Я всегда рядом, Гермиона, ты же знаешь, − наконец, сказал Северус.       Я нежно поцеловала его. − Знаю. Спасибо тебе за понимание. Просто я хочу быть уверенной прежде чем дать тебе ответ. − Я понимаю.       Мы распрощались у входной двери. − Береги себя, Гермиона. Мне ужасно не хочется оставлять тебя здесь одну. − Я знаю. Я буду осторожна, обещаю, − посулила я.       Мы обменялись нежным, глубоким поцелуем. Северус оставил меня на пороге моего дома. Знай я, что произойдет дальше, я бы попросила его остаться. Но тогда это казалось правильным решением. Северус с громким хлопком аппарировал, а я отправилась в дом и старательно навела порядок, соответствующий моим строгим критериям чистоты.       Когда солнце уже клонилось к закату, прибежал Филипп, вид у него был испуганный. − Спокойно, мальчик, − успокоила его я. – Где папа?       Филипп заржал в ответ. Ржание звучало грустно и растерянно. Я дала ему красное яблоко и быстро собрала все необходимое. Надела плащ, вооружилась волшебной палочкой и отцовским кремневым пистолем. Я сунула пистолет под юбку, вскочила в седло Филиппа и сжала поводья. − Ладно, мальчик, отведи меня к папе, − мягко велела я.       Филипп пустился галопом, и, само собой, мои юбки взлетели. Прежде меня бы это взволновало, но сейчас было не до скромности и не до соблюдения этикета.       Филипп помчал меня через лес, он явно знал, куда идти, поскольку я понятия не имела, куда он меня везет. Филипп привез меня в густой туман, и я почувствовала присутствие оберегов. Значит, я приближаюсь к резиденции волшебника. − Люмос Максима, − произнесла я.       Кончик моей палочки, обвитой виноградной лозой, вспыхнул, и я спешилась. Я шла пешком и вела Филиппа, пытаясь его успокоить. Ворота открылись, и я задалась вопросом почему. Неужели владелец этого места заманил меня сюда, чтобы убить? Или это просто жест любопытства? Я в любом случае была настороже.       Филипп очень неохотно шел за мной. Туман расступился, от удивления я широко раскрыла глаза. Я находилась в огромном внутреннем дворе, граничившим с захватывающим дух, но темным и мрачным замком.       Ко мне поплыли четыре дементора, я применила к ним чары Патронуса. Мой патронус-выдра разогнал их. Я понятия не имела, почему Филипп привел меня в этот таинственный замок. Было понятно другое: его владельцы непомерно богаты. − Обзавидуйтесь, Малфои, − вслух пробормотала я.       Я забрала с седла дорожную сумку, и Филипп тут же скрылся в лесу. Я проводила его хмурым взглядом. У меня не было другого выбора, кроме как попытаться попасть внутрь.       Я достаточно легко нашла входную дверь и постучала огромным дверным молотком в форме дракона. Дверь распахнулась, но за ней никого не было. Мои плохие предчувствия росли. Я тут же пожалела, что не взяла с собой Северуса. Все же он воевал в последней магической войне и наверняка бы знал, как быть дальше. Но нет, я проявила гордость и отказалась от его защиты. Что ж, век живи, век учись. − Эй… − окликнула я. – Я… Простите, что так врываюсь, но мой отец по ошибке пришел в ваш замок, и его лошадь привела меня сюда. Вы не знаете, где он?       Я услышала змеиное скольжение, опустила взгляд и в голове тут же раздался женский голос: − Вас ждут. Пожалуйста, миледи, следуйте за мной. − Я… − я покраснела. – Спасибо, но я не леди. Кто вы? − Нагини, мисс, − ответила змея. – Я экономка… была экономкой, пока волшебница вейла не прокляла этот замок и весь королевский двор за то, что принц Том был груб с ней. Теперь он должен найти ведьму, которая полюбит его, прежде чем упадет последний лепесток с его розы. Иначе ему суждено навсегда остаться чудовищем. − У меня… у меня уже есть возлюбленный, − пробормотала я. – Ну… это не очень серьезно. Но странность этого места вы мне растолковали. Вы не видели старого волшебника? Густые, седеющие каштановые волосы до плеч? Одет как аптекарь? − Да, мисс… Как вас зовут? − Гермиона Грейнджер. − Пожалуйста, мисс Гермиона, следуйте за мной, − вежливо сказала Нагини.       Я спустилась за огромной анакондой вниз, в подземелья замка. Каждая темница казалась еще более зловещей, нежели предыдущая. А в самой дальней сидел… мой отец! − Папа! − Гермиона? Тыковка, это ты? – не поверил он своим глазам.       Я подбежала к отцу и рухнула на колени, чтобы просунуть руки сквозь решетки. − У тебя ледяные руки. Ты не пробовал выбраться отсюда с помощью магии? − Нет, − покачал головой мой отец. – Дементоры отобрали у меня волшебную палочку. Ты же знаешь, я не могу вызывать Патронуса. Я удивлен, что ты можешь.       Я не хотела спорить о Северусе Снейпе, не говоря уже о том, что это он помог мне получить необходимые для окончания Хогвартса баллы, не посещая школу. − Ой, я вычитала о нем в одной книге, − соврала я, отмахиваясь от допроса. – Но это неважно, мне нужно вытащить тебя отсюда.       Отец оглядел подземелье испуганным, настороженным взглядом. − У нас нет на это времени, моя красавица! Ты должна бежать отсюда! Я стар, я прожил своё. У тебя вся жизнь впереди. Если ты не убежишь сейчас, он тебя не отпустит.       Я вспомнила слова Нагини и поняла, что она имела в виду принца Томаса из дома Гонтов. Его семья правила этими землями на протяжении трехсот лет. Она говорила, что он выглядит как чудовище.       Я услышала звук чьих-то крадущихся шагов и зажгла свою палочку. − Покажись! Даже вражеские волшебники не нападают из тени, если только они не трусы.       Ответом послужил холодный смешок. − Как мило. Ты и впрямь считаешь, что можешь быть для меня опасна… вейла.       Мой отец выглядел как громом пораженный. − К-как ты узнал, демон?       Ко мне приблизился высокий человек в плаще. Но держался он в тени, дабы скрыть лицо. Я услышала шелест ткани и увидела довольно красивую серебряную маску, полностью скрывавшую его лицо в свете факелов. Из прорезей горели два кроваво-красных глаза, их взгляд был холодным, обвиняющим. − Узнал? О, я почуял её запах, едва она вошла в замок, − почти лениво ответил владелец замка из тени. – Надо отметить, что она вейла королевской крови, и на неё было наложено множество чар, чтобы скрыть правду о её происхождении. Кто она, старик? − Моя… Я нашел её в поле ребенком. В украшенной цветами корзинке лежала записка, написанная красивым почерком, − ровным безжизненным голосом признался мой отец, будто устав жить во лжи. – В корзинке лежала она, у неё были прекрасные светло-жемчужные волосы и очаровательные фиалковые глаза в голубую крапинку. Её кожа светилась, а в записке говорилось, что она принцесса Гермиона из Митрейна, королевства вейл. Еще там было написало, что я не должен рассказывать Гермионе о её истинном происхождении, пока ей не исполнится восемнадцать лет. Но… но я забыл это сделать, − он обернулся ко мне и разрыдался. – Прости, моя красавица. Я не твой отец. Но моя жена не могла иметь детей, и… − Молчать! – воскликнул голос из тени. – Ты раскроешь свои воспоминания в омуте, и не вздумай их подменить, иначе я буду пытать тебя у неё на глазах.       Мой приемный отец вытер слезы и с величайшим смирением ответил: − Забери их. Гермиона заслуживает того, чтобы знать правду. Всю правду.       Владелец замка вышел вперед. Бледная рука с когтями взмахнула палочкой из слоновой кости. При себе у волшебника имелось несколько флаконов, и он принялся выкачивать воспоминания прямо из мозга моего отца. Когда флаконы были наполнены до краев и закупорены, он спрятал их в карман своей черной мантии и навел палочку на моего приемного отца. − Кру… − Нет! – воскликнула я. – Разве недостаточно ты его мучил? Позволь ему жить, сотри ему память, и я с радостью займу его место.       В глазах колдуна промелькнул шок, когда он осознал смысл моих слов. Осознал, что я была готова отдать свою жизнь за этого посредственного волшебника, воспитавшего меня как родную дочь. − Ты… ты бы добровольно заняла его место? – спросил он, теперь его голос был не таким холодным. – Он вторгся в мои земли, а ты хочешь стать моей пленницей? Ты же понимаешь, что это пожизненный приговор.       Я чувствовала, как вокруг меня рушится мир. Я никогда не увижу свою ферму, не увижу Северуса Снейпа! На что, черт возьми, я только что согласилась? − Я… я понимаю. Пожалуйста, освободи его и можешь пытать меня, спать со мной, делать со мной все, что захочешь, мне все равно, лишь бы ты освободил его.       Судя по его виду, он вполне мог бы убить меня и переспать, не обязательно именно в таком порядке. − Как пожелаешь.       Он взмахнул палочкой, дверь темницы распахнулась, и мой приемный отец бросился ко мне. Мы обнялись, и он сказал: − Я готов, монстр. Делай все, что хочешь. − Обливиэйт, − произнес мой похититель, опять взмахнув костяной палочкой. Воспоминания моего приемного отца мгновенно были стерты, и хозяин замка велел стражникам-дементорам увести его с территории замка.       Я смотрела, как вся моя прежняя жизнь исчезает с уходом моего отца. И поделать я с этим ничего не могла, ведь только что я совершила самую большую ошибку в жизни. Когда дементоры сообщили, что нарушитель спокойствия исчез, мой похититель вздохнул с облегчением. − Оставьте нас, − велел он. – Наедине. − Если я увижу твое лицо, наверное, оно мне не понравится, − осторожно предположила я. − Не понравится, без сомнения, − усмехнулся мой похититель. – Из-за проклятия ни одна ведьма не может найти во мне ничего привлекательного.       Он снял маску, и я увидела его лицо – воплощенный ночной кошмар. Но в кроваво-красном взгляде можно было разобрать не то просьбу, не то уязвимую мольбу: «Пожалуйста, пожалуйста, не возненавидь меня».       Я протянула руку, чтобы коснуться его щеки, но он отстранился. − Достаточно. Достаточно уже того, что ты меня видела. Завтра ты проснешься и сохранишь свою истинную внешность, в отличие от меня. Можешь ходить по территории замка, кроме западного крыла. − А что в… − Это запрещено! Ты свободна, − отрывисто выдохнул он. − Неважно, − закатила глаза я. – Чем меньше мы будем видеться, тем лучше для нас.       Я развернулась на каблуках и побрела обратно в замок. Разумеется, я тут же заблудилась, но в конце концов меня нашла Нагини. Она отвела меня в спальню, и я тут же улеглась на кровать. Я выплакала в подушку свою горе из-за утраты прежней жизни. А новая меня пугала. Что теперь будет? Смогу ли я прожить под одной крышей с монстром со змеиным лицом? Честно говоря, я не знала ответов на эти вопросы. Все, что я знала: первый день моего заключения разбил мне сердце сильнее, чем казалось на первый взгляд, ибо дни шли медленно, а я по-прежнему отказывалась есть…