Красавица и Волдеморт // Beauty And Voldemort

Гермиона       Я лежала в постели, в животе урчало. Сколько времени прошло с тех пор, как я объявила голодовку? Кажется, неделя. В мою комнату проскользнула Нагини и печально прошипела: − Вам нужно поесть, миледи. Пожалуйста, даже принц Том не хочет, чтобы вы уморили себя голодом. Не обращайте на него внимания, думайте о собственном выживании. − Ты, конечно, права. Но он ведет себя так, будто ненавидит меня, − сказала я, накручивая прядь волос на указательный палец. Странно, но теперь они посветлели, сделались белыми как снег. – Он всегда был таким жестоким? Таким… холодным?       Нагини заползла на кровать, и я погладила её гладкую шелковистую чешую. − Он был… избалован, ему с рождения было все позволено, как наследнику королевской семьи Гонтов. Потому вырос он недобрым. В день, когда он был проклят, ему исполнилось семнадцать лет, и он отказал в приюте и корочке хлеба чародейке. Он умолял её о пощаде, но она была непреклонна. Она отняла у него красоту и королевство. Она могла бы убить его, но, миледи, в нем есть искорка доброты. Очень маленькая и слабая, но есть. Я верю, что вы можете снять это проклятие. − Как я могу его полюбить? – спросила я. – Он так уродлив и так… холоден. − Если не сможете, то мы все навек застрянем в этом чистилище, − ответила Нагини. – Пожалуйста, попытайтесь, миледи. Вы можете попробовать?       Тут-то я и осознала, что, по сути, у меня нет выбора. − Ладно. Конечно, я попытаюсь. Проводи меня в столовую, я поем.       В зачарованной гардеробной Элиза помогла мне выбрать красивое платье лимонно-зеленого цвета, а остальные приготовления я завершила магически. Когда я была готова, Нагини отвела меня сквозь коридоры темного и мрачного замка в огромную столовую. Тарелки, столовое серебро, чашки и другие предметы домашнего обихода накрыли мне великолепный ужин, достойный королевы. Я жадно принялась за еду, не сразу заметив, что в столовую вошел мой похититель. − Прошу прощения, − повинилась я. – Я всегда могу уйти. − Нет, в этом нет необходимости, − ответил он, усаживаясь напротив. – Так вышло, что я тоже голоден.       Какое-то время мы ели молча, а потом я не удержалась и задала самый интересующий меня вопрос: − Раз вы принц Томас, наверняка помните правление вашего отца. Король Марволо был величайшим правителем своего времени, согласно пыльным книгам по истории.       Том улыбнулся, и это была искренняя улыбка. − Похоже, ты одна из немногих, кто помнит, что королевство принадлежит Гонтам. Разумеется, пока не умер лорд Салазар, нас называли слизеринцами. Конечно, в учебниках истории говорится, что править должны Принцы. Но, конечно, о них ты прекрасно осведомлена, ведь, прежде чем попасть сюда, спала с одним из них.       Я почувствовала, как мое лицо вспыхнуло от стыда. Но что-то во мне оборвалось, когда я поняла, что он хотел пристыдить и Северуса Снейпа. − Моя личная жизнь или её отсутствие вас не касается! К тому же я понятия не имею, о чем вы говорите, безумный урод со змеиным лицом! Если это попытка меня очаровать, подумайте хорошенько, не похоже, чтобы меня это впечатлило. Вы мне противны. Больше мы не будем это обсуждать. Доброй ночи, милорд.       Я почти выбежала из комнаты и отправилась бродить по замку. До сих пор не знаю, как я очутилась в Западном крыле. Но в тот вечер я пришла туда, и случившееся потом меня сильно испугало.       Я очутилась в пыльной обветшалой спальне, прежде явно бывшей прекрасной и величественной. На стене висел портрет, почти разорванный на куски. − Люмос, − я взмахнула палочкой.       Её кончик засветился, и я смогла разглядеть все, включая портрет. Мужественный, красивый мужчина с темно-каштановыми волосами и бородой стоял рядом с очень красивой дамой. Рядом с ними стоял такой же красивый юноша. У него были темно-каштановые волосы и карие глаза, как у отца. Если это был принц Том, можно понять, сколь много для него значило снятие проклятие.       Он был очень хорош собой, но почему-то меня ничуть не привлекал. Возможно, будь он добрее, я бы смогла заинтересоваться. А потом я увидела самую прекрасную алую розу. На столе было разбросано несколько лепестков, а рядом лежало прелестное серебряное зеркальце ручной работы. Такому место на туалетном столике у леди. Мне вдруг захотелось прикоснуться к розе, просто чтобы взглянуть на её чары вблизи.       Осторожно, очень осторожно я сняла стеклянный купол и дотронулась до одного из бархатистых мягких лепестков. И тут же в моем сознании вспыхнули видения прекрасной эльфийской страны, где жили вейлы, единороги и драконы. На хрустальном троне сидела несравненно красивая королева. Моя мать. Я попыталась прикоснуться к ней, но ледяная рука на плече вернула меня к реальности.       А потом рука… нет, лапа, схватила меня за горло, и мне стало нечем дышать. Мои видения закончились, теперь я видела лишь Тома в его змеином облике. Я могла лишь беспомощно болтать ногами. − Шпионишь, вейловская сучка! – воскликнул он. – Как ты посмела прийти сюда и попытаться уничтожить единственное, что поддерживает во мне жизнь! − Я… Прости!       Он швырнул меня на пол. Я схватилась за горло и закашлялась. − Убирайся! − Но… но роза… − Я сказал, убирайся, грязная шлюшка! – заорал он.       Мне не нужно было дважды повторять. Я быстро забрала из своей спальни палочку и сумку и сбежала из замка. Я не останусь в этой проклятой адской дыре ни на минуту, ведь моя жизнь в опасности.       В конюшнях не было лошадей, но мне было все равно, я могла покинуть территорию замка пешком, а потом аппарировать. Все было хорошо, пока на моем пути не появились волки…