Фатальный исход

      Я стояла неподвижно, совершенно не желая обернуться и встретиться с зелёными холодными пустотами. Мои глаза были настолько широко распахнуты, что через них, наверное, можно было залезть мне в самые потаенные уголки души. Казалось, что так, в тишине, прошла целая вечность.       Себастьян хмуро смотрел куда-то за мою спину. Тёмные брови были сведены к переносице, а глаза чуть прищурены, из-за чего лицо его приобретало очень серьезный и грозный вид. Я оказалась между двумя парнями, которые не внушали и капли доверия к своим персонам, а после предостережения Натсай и вовсе вызывали страх. — Оминис! – лицо Себастьяна в одно мгновение расслабилось, и на лице скользнула улыбка. Голос его был выше, чем у друга, и гораздо мягче. Он словно обволакивал, как мёд, и укутывал в объятия. Из него так и сочилось радушие и дружелюбие, что создавало сильно диссонанс в моей голове: как в этом человеке умещалось две таких разных по настроению личности. Волк в овечьей шкуре – вот, что точно описывало Себастьяна Сэллоу. — Разве суть крипты не в том, чтобы никто посторонний о ней не знал? – сзади раздались приближающиеся шаги. На лице Себастьяна появилась ухмылка. — Разве суть моей сделки с Селеной не в том, чтобы о ней никто не знал? – парировал Сэллоу и вскинул бровь.       Оминис прошёл мимо и остановился между мной и Себастьяном. Сэллоу был шире в плечах и чуть выше, но Мракс всё равно существенно превосходил меня в росте. Взглянув на него сейчас, я отметила, что он действительно похож на выходца из аристократичной семьи: правильные черты лица, бледная кожа, идеальная осанка и выверенная точность каждого движения. В сравнении с ним Сэллоу был очень расслаблен – и в позе, и в одежде: черная мантия, накинутая на белую рубашку с расстёгнутыми верхними пуговицами и не затянутым галстуком, против плотно запахнутой с безупречным и туго завязанным. Карие, почти чёрные, глаза, зрачки которых было не видно, и ярко зелёные, зрачков в которых не было вовсе. Тёмные лохматые волосы, торчавшие во все стороны, и аккуратно зачёсанные назад светло-русые. Передо мной стояли две противоположности, но едва ли я могла сказать, кто из них вызывает большее недоверие и опасение. — Что ж, раз уж мы все тут оказались, внесем немного ясности, – Себастьян поднял руки перед собой, издал легкий хлопок руками и чуть развернул корпус ко мне. Теперь мы образовывали треугольник. – Я так понимаю, вы двое уже знакомы, так что сразу к сути. Ты хотела знать, – слизеринец повернул голову ко мне, – что именно я хочу от тебя взамен за мою маленькую услугу. Так вот, ты поможешь мне пройти в скрипторий Слизерина, вход в который нашёл Оминис. Да, там нужно будет применить тёмную магию, но, судя по всему, ты этим не брезгуешь. Вопросы? – Сэллоу смотрел на меня, не моргая, в ожидании какой-то реакции. — Нужно будет применить тёмную магию? – аккуратно переспросила я, пытаясь представить, что это может значить. И с чего он взял, что я не против этого? — А ты думала, в скрипторий Салазара Слизерина так легко проникнуть? – помещение разрезал голос слева. Голова Оминиса была направлена в мою сторону. Как точно Натсай описала его: «от него за километр разит холодом, он каменный, как статуя». Его лицо, казалось, не выражало ни одной эмоции. — Что мне нужно будет сделать? — Ты так и не поняла смысл моих слов тогда? Селена, – он произнёс моё имя, будто пробуя на вкус, — как ты сама думаешь, зачем ты ему для прохода в скрипторий, где нужно использовать тёмную магию? – ни один мускул на его лице так и не дрогнул. Он продолжил, чуть промедлив, – ты не задалась вопросом, почему он не может пойти туда один? Думаешь, нужна ему для помощи в борьбе против кого-то? Огорчу тебя, такой помощник ему не нужен.       Вопросов в моей голове стало только больше, как и уровень нагнетающей тревожности. Я перевела взгляд с Оминиса на Себастьяна. Тот стоял, плотно поджав губы. Наши глаза встретились. Взгляд его был серьезен и выражал недовольство. — Не думаю, честно говоря, что ваша сделка равноценна, но дело не моё, – Оминис смотрел куда-то перед собой. – Ничего личного, оставлю разбираться вас одних тут. Но, – голова медленно повернулась к парню, – если о крипте узнает кто-то еще, – голос стал еще более холодным, а смотрел он точно в глаза Себастьяну, – ну ты понимаешь.       В помещении будто выкачали весь воздух и тепло – то ли правда пробежался сквозняк, то ли это взгляд Оминиса принёс столько холода. Мракс еще с несколько секунд смотрел на друга, а затем плавное развернулся и направился к выходу, даже не наградив меня своим вниманием (за что была ему крайне благодарна). Я смотрела куда-то перед собой, но взгляд не был сфокусирован ни на чем конкретно – прокручивала в голове только услышанные слова. Святой Мерлин, дай мне ответы на все эти вопросы. — Стой.       Я кинула удивленный взгляд на Себастьяна. — Мне нужна твоя помощь.       Шаги прекратились, и я обернулась к выходу. Оминис остановился, но всё еще стоял спиной. Должно быть, ему в любом случае все равно и не очень-то нужно стоять лицом к лицу, раз он не видит. — Стало жалко девчонку и решил попытать еще шанс позвать с собой меня? Ответ мой ты знаешь – нет. Я сделал своё, дальше разбирайся с этим сам.       Он всё еще стоял спиной к нам, Себастьян сделал шаг вперед. — Научи её.       Оминис развернулся. — Научить её? – это был первый раз, как на лице Мракса проскочила какая-то эмоция. Он был явно удивлен, но слизеринец быстро принял привычный непроницаемый вид. Я не могла отделаться от чувства, что Мракс смотрит прямо в глаза Себастьяна, что было, собственно, невозможно. — Я не прошу тебя идти с нами, не прошу тебя применять темную магию. Я прошу тебя научить её. На мне.       Они вели себя так, словно меня вообще нет в этой комнате. Я метала вопросительные взгляды с одного слизеринца на другого в надежде, что хотя бы один из них окажет честь и объяснит происходящее, но тщетно. — Неужто тебе правда стало её жаль, – это был не вопрос. Оминис выказал своё сомнение, хотя в голосе читалось еще отвращение – к кому из нас именно мне было не понятно. – Решил перевернуть свой коварный план наизнанку? Неожиданно. Я уж думал, ты и правда готов со многим поступиться. — Ты прав, сделка неравноценна. Это было бы слишком подло, – Мракс шумно выдохнул после слов Сэллоу и прикрыл глаза, хотя это словно было незапланированным проявлением каких-либо эмоций.       Убедившись, что друг не собирается уходить, Себастьян повернулся ко мне. Вид его чуть смягчился, и он стал не таким пугающим. — До этого в скрипторий пыталась пройти тетя Оминиса, но ей не удалось – нужны минимум двое, чтобы применить Круциатус. Ты применишь его по отношению ко мне, и мы пройдем.       Я сглотнула. Круциатус – непростительное заклятие для пыток. Жертва испытывает невыносимую боль, от которой может сойти с ума или умереть. Не совсем это я ожидала услышать. — Ты хотел применить его на мне, да, чтобы пройти? – я смотрела прямо в глаза Себастьяну, надеясь увидеть там хотя бы тень сожаления, что ли. Он молчал. Значит, моё предположение правдиво. – Что ж, и правда рабочая схема по отношению к новенькой, которая еще ничего не знает. — Всё было немного не так, – быстрые слова Сэллоу прозвучали, как самое дешёвое оправдание, поэтому слушать их желания не было. Я отвела от него взгляд в сторону. Опасение и страх, которые он внушал мне до этого момента, сменились презрением и разочарованием – мне не показалось, ему действительно нельзя доверять, теперь это было ясно как день. Никакой надежды на его благоразумие не осталось, а значит ему меня точно больше не провести. На мгновение мне показалось, что Оминис доволен моей реакцией. — Даже мне стало интересно, как же тогда всё было на самом деле, – подал голос Мракс, всё еще стоявший у выхода. – Что такого ты искала в запретной секции, Селена? Просто любопытно, что за нужда заставила тебя согласиться на явно подозрительную сделку с человеком, чья репутация, наверняка, бежит вперед него? Что заставило его настолько поступиться с моральным правилами, поверь, так он еще не падал, и использовать ничего несмыслящую девчонку? Или все же смыслящую? – Он задавал вопросы один за другим, не ожидая ответов на них. Это было скорее размышление вслух. – План не настолько плоский, что ты решил выбрать её только для входа в скрипторий, верно? Она искала что-то про темную магию? Ну, конечно, – легкая ухмылка проявилась на аристократичном лице, – Серьезно, Себастьян? Приспешника себе ищешь? — Никого я себе не ищу, – резко отрезал Сэллоу, – моё отношение к темной магии не сильно отличается от твоего. — Именно поэтому ты решил пытать девчонку Круцио, чтобы добраться до цели, да? – он наградил Себастьяна насмешливым взглядом. Он ему не верит. – Ну так, Селена, что ты искала в запретной секции?       Сердце упало куда-то в пятки. — Я просто хотела кое-что узнать. Ничего криминального. Никакой темной магии, – старалась сделать максимально непринуждённый голос, но, кажется, мой ответ не очень впечатлил Оминиса. — Просто хотела кое-что узнать, что для этого полезла в запретную секцию, взамен не зная на что? Интересно.       Я не могла прочитать выражение его лицо – оно не выражало абсолютно ничего. Но в том, что хорошего в этом точно не было, я была уверена. — По-моему, дорогой друг, ты преувеличиваешь, – на недовольство Себастьяна тут же был высказан ответ: — Вам все еще нужна моя помощь? Если да, то выкладывайте все подробности на стол. Я серьезно.       Уж не знаю, какая дружба между этими двумя парнями, но ощущение в момент сложилось такое, что если ответ не удовлетворит Мракса, то нас тут и замуруют. И что-то мне подсказывало, что он правда может это сделать. — Я искала информацию о происхождении волшебства. В обычных учебниках по истории магии нет никаких подробностей именно про древнюю магию, и пришлось пойти в запретную секцию, – я выпалила всё, что могла ему сказать. — Никакой темной магии, говоришь? И какие такие подробности тебе нужны? — Не знаю, любые, – я сама не поверила бы этому ответу, но это была чистая правда. — Что ты замышляешь? – моё сердце потихоньку начинает колотиться всё быстрее, и мне пришлось приложить все усилия, чтобы скрыть своё волнение. — Я ничего не замышляю. Просто пытаются разобраться. — В чем? Зачем тебе информация о древней темной магии? — Разве древняя магия только темной бывает?       Лицо Оминиса в миг изменилось – вопрос мой его явно рассмешил. — Ты и правда ничего не смыслишь. Да, древняя магия считается темной. И очень опасной. Зачем тебе информация о ней? — Хотела узнать, почему она исчезла. Просто хотела узнать, что произошло.       Я пыталась смотреть ему прямо в глаза, бросая вызов самой себе – не уверена, что Мракс смог оценить мою смелось. — Древняя магия была утрачена сотни лет назад и на сегодняшний день остается под большим вопросом причина этого. Официальных ответов на этот счет нет. Но считается, что она настолько мощная, что ее практически невозможно контролировать. Обладание ею подвергает огромной опасности как самого владельца, так и всех вокруг. — Почему ты говоришь о ней в настоящем времени? – Я не была уверена, что мне стоило делиться своими догадками по этому поводу, однако всё же решилась. – Ты веришь, что ее не уничтожили, – прозвучало больше как утверждение, нежели вопрос, – просто спрятали, да?       Оминис какое-то время помолчал, видимо, взвешивая, стоит ли делиться мыслями по этому поводу, и продолжил: — Вероятно, хранилище правда существует. По легенде, было принято скрыть ее могущество от людей. Однако многие темные маги пытались и до сих пор пытаются отыскать ее, понятно в каких целях. В том числе Ранрок, – взгляд слизеринца упал на Сэллоу. – Тебе ли не знать, Себастьян, на что способна темная древняя магия. Так что не удивляйся, Селена, почему интерес к ней вызывает столько вопросов и подозрений. Так расскажешь, что именно подтолкнуло тебя к изучению этого вопроса? — Мои родители хоть и волшебники, но я узнала, что не сквиб меньше полугода назад. Так что я просто пытаюсь разобраться в моей новой реальности. Пробелов в моих знаниях еще много. — А если правда? – на долю секунды у меня перехватило дыхание. Что еще я могу сказать, не нарушая обещания профессору Фигу? — Профессор Фиг считает, что нападение дракона – дело рук Ранрока. Не знает почему, лишь упомянул поиски древней магии, – я чуть вскинула голову, довольная своим ответом, что не ушло от внимательного взгляда Себастьяна, который всё это время наблюдал за мной. — Сэллоу, ты знал и поэтому решил войти в скрипторий с ее помощью?       Себастьян не сразу отвел взгляд от меня, как начал говорить: — Нет. Просто услышал, какая книга ей нужна была. Помнил, что в запретной секции что-то такое было и предложил сделку. Может так, попросить об одолжении потом смеха ради, не более. Ты казалась такой жалкой и потерянной, что у меня и в мыслях не было использовать тебя для прохода в скрипторий, – говоря адресованные мне слова, Себастьян смотрел на меня в ожидании реакции, но, так и не получив даже взгляда в его сторону, повернулся снова к Оминису. – Но потом сложился план – раз она не брезгует темной магией, и ей нужна была эта информация, значит у нее и у самой есть какая-то тайна, которую она, хоть и очень плохо, но скрывает и не захочет ее разглашения. То есть, если частью сделки будет помощь с проходом, про скрипторий она умолчит. Идеально, – Себастьян снова повернул голову в мою сторону и продолжил говорить уже мне, – поэтому прикрыть тебя было еще и очень на руку мне. Я не искал и не ищу в ней никакого приспешника, – он продолжал смотреть на меня, говоря обо мне же в третьем лице. – Моё отношение к темной магии прежнее. Ты знаешь, почему я вынужден это делать.       Последние слова снова звучали как оправдание. Но на этот раз у меня не возникло столько отвращения, как до этого. Возможно, там и была капля чего-то настоящего. — Темная магия, тем более такие сильные непростительные заклинания, оставляют в человеке отпечаток, – Оминис явно говорил это мне. – Это не может пройти бесследно. И было бы куда более справедливо, с высоты моей колокольни, чтобы Селена сама решила, по какую сторону баррикады она выберет очутиться. Я мог бы объяснить ей, как пережить Круцио. Не все должны и хотят марать руки темной магией.       Впервые за все время нахождения рядом с Оминисом я увидела в нём не просто кусок льда, но что-то человечное. Слова всё еще звучали очень рассудительно и хладнокровно, отстранено, но кроме этого была в них еще и какая-то справедливость. И сочувствие. — Помимо этого, чтобы применять подобные заклятия, не хватит просто разучить их – нужно хотеть этого, – продолжил Мракс. Я смотрела в его лицо с такой внимательность, пытаясь заметить малейшие изменения в его мимике, дабы разгадать секрет, который кроется за этой неожиданной справедливостью. – Нужно действительно собрать всю ненависть, агрессию, желание причинить боль, – он говорил так, словно в мыслях прокручивает воспоминание в это время. — Решать тебе, – подытожил Себастьян, и только сейчас я перевела изучающий взгляд на него, – можешь применить Круцио на мне, могу сделать это я.