Проклятый

Снова полностью белоснежный спит, посапывает. Холодный. На улице ведь вовсе не тепло, а тот в одной рубашке и тонких домашних штанишках. Канда дает себе отдышаться, вонзая муген в почти полностью раздробленный асфальт, а после медленно подходит к спящему, обходя обломки в округе. Садится на корточки и приподнимает спину белобрысого, такой легкий, хрупкий, одно резкое движение и тот распадется на маленькие кусочки фарфора. Стягивает с себя бежевое, уже грязное пальто, и кладет его на плечи Аллена, поглаживая того по спине. Такой беззащитный он сейчас. Спасли парня. Канда улыбнулся почти незаметно, но тепло. Улыбку его сносит рыжий напарник, который уже давится слишком громким смехом, который отдает эхом в пустом разрушенном закоулке. Лави подходит к Канде при этом уменьшая молот в размер с руку и прячет за пиджаком. Кладет руку на плечо того. — Мы справились Юу! — наклоняется и кричит прям в ухо брюнета, от чего тот корчится и кричит в ответ:» Не называй меня так, мудак!». А одноглазый только громче рассмеялся. Хотелось прирезать своего напарника в этот момент, а хрупкая фарфоровая кукла все также без сознания лежащая на ладонях не давала. В нем все еще остался осколок Ноев, поэтому оставить его здесь нельзя было, да и дома у того уже нет. Все разрушили, как обычно. А левый глаз Уолкера восстановился, показывая тем, что в том еще и чистая сила все еще присутствует. А шрам где? Залечился. Странный паренек все-таки. Здесь ему больше нечего делать. Канда поднялся снова на ноги, завязал волосы в хвост заново, чтобы не мешались. Аккуратно хватает белую руку и тянет на себя, а тот как мертвец. Кукла, которой можно легко манипулировать, привязать тонкими невидимыми ниточками и играться. Эмоций не сыграет. Ну и ладно. Главное, что делает то, что прикажут. Канда запрокинул себе на спину спящего. И собрались они с Лави и с Уолкером обратно в Черный орден — место, спасающее жизни. Возможно, когда то и спасало. Находиться там уже скоро будет невозможно от безумства Комуи, который днями и ночами что то мастерит да мастерит и проводит многочисленные эксперименты на каких то существах. Не так сильно хочется туда возвращаться — думают оба парня — книгочей и экзорцист. Но жить больше негде, приходится как-то уживаться там под крики Комуи или какие нибудь взрывы, слышимые из его лаборатории, что встряхивают все огроменное здание на высочайшей горе.

***

Купили билеты на рейс в Лондон. Время было утреннее уже, поднималось солнце с горизонта, начало освещать округу, а также ослеплять глаза парней, неспавших уже сутки. Канда посадил парня на скамью, а после уселся рядом, громко вздыхая. Раны затянулись, хотелось разлечься на скамье и немного подремать, отдохнуть. Но вот совсем скоро приедет поезд, оставалось только ждать в скучающей тишине, которая только убаюкивала. Даже Лави не пытался разбавить это долгое молчание своим громким смехом или очередным подколом, чтобы Канда вновь ободрился и начал кричать на рыжего. Но сил и на это не хватало. Вскоре и людей прибавилось, стало шумно. Про сон парни уже забыли, насколько было тут людно, а вот белоснежный все еще находился в сладком сне, совсем не думая просыпаться. Вот и поезд прибыл, парни неохотно встали со скамьи, а Канда снова закинул Аллена на спину. Зашли в свой вагон, Канда положил Аллена на сиденье у окна и сел рядом, а Лави напротив них. Все также молча сидели сонные парни, зевали. Но Лави все-таки решил предложить Канде немного поспать, а после поменяться, ведь если проснется Уолкер неизвестно, что он учудит. Канда согласился и сел по удобнее, чтобы уснуть, обнял муген. Лави также зевая, поглядывал то в окно, в котором быстро пролетали деревья, то на спящего напротив Аллена и ждал его пробуждения. Как же он сам уже хотел уснуть также крепко и сладко, как этот сорванец, который заставил их с Кандой побегать. Спустя минут сорок у Лави уже слипались глаза, он уже был готов забыть о белом и просто по-человечески поспать, но из далека услышал он голос Уолкера, который наконец решился открыть свои бледно-фиолетовые глазки и разбудить рыжего прям перед тем, как тот был готов отправиться в царство снов. А тело его уже все морозило от раннего утра, а от внезапного голоса Аллена, который был намного выше и мягче, чем в прошлый раз, тело и вовсе задрожало. По ушам уже все долбило. Книгочей приоткрыл свой единственный глаз и видел размыто, как белобрысый испуганно смотрел то на спящего Канду, то на Лави. — Спокойно, — Лави потянулся, что потемнело в глазах, а Аллен резко повернулся к рыжему и внимательно вглядывался в его одежду и лицо. «Что это за человек?», «Как я тут оказался?», Почему рядом спит мужчина, который пытался мне угрожать?», — прокручивались одни и те же вопросы в белобрысой голове. Он пилил его взглядом, пока рыжий не продолжил то, что начал: — Меня зовут Лави, а это — Канда, — указывает на длинноволосого, — мы тебя, можно сказать, спасли. — От чего же вы меня могли спасти? — Аллен в недоумении изогнул бровь и скрестил руки на груди. — От акума, — глаза тут же расширились у белобрысого, а вопросов становилось все больше. Хотелось узнать все до мелочей и почему он не помнит весь вчерашний день. В голове все перемешалось, настоящие события и выдуманные. То, что он видел на могиле у Маны был акума? А может сам Мана — акума? Аллен уже совсем ничего не понимает. Ладони вспотели холодным потом и дрожали. Вспомнилась та первая и резкая боль в левом глазу и то, как он видел на половину ману, а на другой половине какое то чудовище. Не верит, не хочет верить в то, что его самый близкий человек проклял его. Но других вариантов быть не может, откуда появился этот красный шрам. То, что Лави продолжал говорить Уолкеру, тот не слышал. Мыслей слишком много. Нужно с ними разобраться, но пока только получалось страдать от них. Единственное, что Аллен для себя понял в тот момент, что у него ничего нет, ни дома, ни работы и единственной подруги у него больше нет. Возможно, эти люди, находящиеся рядом, действительно спасли его от этой никчемной жизни, которую тот доживал с трудом. Сейчас начнется все с начала. — Куда мы едем? — перебивает Аллен и медленно поворчивает голову к окну. — В Лондон, — Лави устало смотрит на Аллена, который увернулся от убивающего взгляда рыжего — ты вообще слушал? Уолкер промолчал и почти не заметно улыбнулся, опуская голову и обняв самого себя. А Лави громко вздыхает, поняв, что Аллен вовсе и не слушал его все это время. Смирившись, рыжий говорит Аллену, что тот хочет немного отдохнуть и поспать, прежде чем они приедут. Аллен лишь кивнул, не отрываясь от окна, в котором все еще пролетали уже не такие зеленые деревья. Красиво. Небо уже было полностью покрыто черными тучами, кажется, скоро снова ожидается дождь. На душе вновь становится тяжело. То ли из-за дождя, который каждый день оставляет лужи своих кристальных слез, то ли страха пред неизвестным. Ведь парень почти весь монолог рыжего пропустил и ничего так и не понял. В голове резко просто пустошь, хочется снова уснуть и не просыпаться. Сигареты помогали справиться с этой тяжестью на душе. Но под рукой и их нет. Только длинноволосый брюнет скатился прямо на левое плечо Уолкеру. На что тот сильно дернулся и постарался отодвинуться, правда уже было некуда. Поэтому просто решил никак не двигаться и отвернуться, чтобы не видеть этого. Но приятный запах шампуня так и тянул прислониться носом в макушку спящего. Ладонью Аллен чуть прикоснулся к свисающим темным волосам. Такие мягкие Уложил их на ладонь, разглядывая, как они редко переливаются красивым синим. Через пальцы отпустил их обратно, а взгляд прицепился то к ним, то к их владельцу. Боялся сделать хоть одно движение, даже моргать казалось опасным. «Тогда он выглядел так грозно, а сейчас так умиротворенно спит» — подумал Аллен и мягко улыбнулся. Правая рука сама тянулась к макушке спящего, погладить хотелось ей. Но резко руку он отдернул, когда услышал меч, который достается из ножн. Аллен испуганно посмотрел на руки экзорциста, которые собирались достать меч до конца, но остановились на половине, а после вновь меч оказался в ножнах. Канда уже проснулся. Поднял голову с плеча белобрысого и посмотрел на него недовольно. — Что ты хотел сделать? — низким и хриплым голосом спрашивает Канда, еще не до конца проснувшись. — Я… — Аллен все также испуганно смотрит на настороженного Канду, а после переводит взгляд на свои руки, — ничего. Канда тихо вздохнул и положил ногу на ногу, снова закрыв глаза. А Аллен в расстерянности положил лицо на ладонь и продолжил вглядываться в леса. Но ему хотелось столько всего спросить или хотя бы просто поговорить, а язык не поворачивался. А по виду Канды можно было понять, что тот и не собирается отвечать на какие-либо вопросы. Поэтому продолжал просто молча сидеть. — Помнишь что-нибудь? — внезапно, нарушив тишину поинтересовался Канда. А Аллен дрогнул, когда снова услышал голос того. — Нет, — Уолкер поворачивается к Канде, цепляясь за рукава своей рубашки. Смотрит на него, разглядывает каждую мелочь, начиная с одежды, заканчивая длинными ресницами, прикрывающих глаза брюнета. — Не смотри на меня так, — свел брови к переносице, повысил голос Канда, показывая свою раздражительность на данный момент. А после начал долгий пересказ о том, что же произошло вчера, пока Уолкер спал. Его Аллен слушал, внимательно, его хотелось слушать, даже каждое его зевание или вздох. Но то, что он слышал из уст Канды, пугало его. Он совершенно не понимал, как что то подобное могло произойти с ним и почему именно с ним. Холод к пальцам снова подступал, а мурашки бегали по всей спине, пытаясь найти финиш. Нервно покусывал собственные губы до крови и ужасно приятной боли. Когда Канда закончил пересказывать произошедшие события, он просто молча повернулся на Аллена, который обнял колени, уткнулся носом в них и немного подрагивал всем телом. Было сложно поверить в то, что в нем действительно есть кто-то еще, кто не являлся человеком, а еще сложнее принять это. Мана после своей смерти проклял его и неизвестно зачем. В этот момент Аллен был сломлен, почти до конца, но в душе он хотел вновь подняться на ноги, стать сильным, не плакать ночами в подушку, как девочка, а встать и пойти на встречу правде, о которой все время умалчивал Мана. Тяжело? Да. Очень тяжело. Но как бы не было тяжело, нужно подниматься, открыть глаза на путь к самому главному страху — правде. Но страшно. — Эй, ты в порядке? — Канда кладет руку на белобрысую голову, увидев состояние того. Но сразу же ее одергивает, когда Аллен поднимает глаза на него, они выглядели так отчаянно. — А по мне видно? — корчится еще больше, будто вонзили нож в печень. Только слез нет. Закончились. А Канда просто смотрит, даже без какой-либо жалости, будто ему все равно, но это было не совсем так. Он понимал Аллена, какого это потерять самого близкого человека, которого любил, ценил, но ничего он не сделал, потому что не знает как вести себя в таких ситуациях. Да и не знает он, как это — быть сломленым. Почти все оставшееся время они сидели молча, было слышно только Лави, который во сне что-то бормотал. Аллен все также обнимал колени, иногда цепляясь отросшими ногтями в ткань белых штанов чуть-ли не до дыр. Но Аллен успокаивал себя мыслями о том, что, возможно, там будет лучше, чем раньше. Правда он так и не узнал, в какое место они добираются, он мог только довериться этим парням, ведь он не видел в них зла, почти. Да уже и все равно что с ним произойдет, хуже быть точно не может. Вот они и прибыли на станцию, Канда разбудил Лави, который довольно долго спал и совсем не хотел подниматься.

***

Парни уже ходили по Лондону, но так как Аллен все еще был босым, Канда снова понес того на спине. Аллен был впервые в Лондоне, тут так красиво. Красивые люди, элегантно одетые и даже несколько готично, а рядом высокие дома, цвета которых сочетались безумно. А сам чисто белый выглядел бедно, обнимая шею экзорциста, единственное, что он сейчас желал — покурить. Легко появившаяся зависимость давала о себе знать, голова трещала уже, лишь бы хоть одну сигаретку. Голова туманилась в этом желании. Когда Аллен заметил проходящего мимо молодого человека, держащего в руках дымящуюся сигарету, он тут же вырвался из объятий Канды и подбежал к незнакомцу. Дрожащим голосом упрашивает человека дать ему одну сигаретку, на что тот соглашается, лишь бы не приставал больше. Одержимый никотином быстро поджег сигарету зажигалкой, которая оказалась в штанах. Медленно подходит обратно к экзорцисту и книгочею, которые были мягко сказать в ахуе от поведения белобрысого. А тот за считанные секунды осчастливил сам себя, делая первые тяжки. Аллен извинился сразу перед парнями и попросил подождать пару минут. Канда не выносил дым сигарет, поэтому громко цокнул и отошел от Уолкера на пару метров, а Лави похлопал того по плечу и криво улыбнулся. Сигарета сгорела в мгновение для Аллена. Рядом не нашлось мусорок и тот потушил окурок о свое запястье и положил его в карман белых штанов. Сильная боль прошлась по всей руке, но тут же все прошло и остался малый ожог.

***

Рядом с Черным Орденом начался сильный и холодный ветер, развивал волосы то слева, то справа и недавал дышать, но спустя некоторое время все же они добрались до самой вершины горы. — Вот и… Черный Орден.