V значит Волдеморт

      Гермиона с трудом сдерживала раздражение, слушая возмущения Вальбурги, и пыталась абстрагироваться от происходящего, разглядывая гостиную. Та была обставлена в тёмных, мрачных тонах. Тяжёлые бархатные шторы наполовину закрывали высокие стрельчатые окна, пропуская в помещение лишь тусклый свет. Потолок украшала лепнина с изображениями змей, чьи извивающиеся тела словно двигались в полумраке. Массивная мягкая мебель из тёмного дерева с резными ножками в виде когтистых лап заставляла комнату казаться ещё более зловещей. Огромный камин, облицованный чёрным мрамором, напоминал зияющую пасть какого-то чудовища. Над ним висел портрет Вальбурги, чей взгляд, казалось, прожигал насквозь.       Гермиона поёжилась, чувствуя себя здесь неуютно. Вся обстановка будто давила, вызывала тревогу. Даже воздух казался спёртым и пыльным, несмотря на чары освежения.       — Ты хочешь, чтобы мы доверили наши жизни грязнокровке? — презрительно скривив губы, спросила Вальбурга у Сириуса.       Эти слова буквально ударили Гермиону под дых. Она сжала кулаки, чтобы удержаться от резкого ответа. Как они смеют называть её таким оскорбительным словом после того, как она согласилась рискнуть жизнью ради их спасения? Она почувствовала, как внутри закипает гнев. На мгновение захотелось бросить всю эту безумную затею и уйти, оставить Блэков разбираться со своими проблемами самостоятельно. Но от этого желанного действия её останавливало обещание помочь своему лучшему другу во что бы то ни стало.       Сириус, сидевший рядом с ней, заметно напрягся от слов матери. Гермиона видела, как его пальцы с силой сжали подлокотники кресла, а на лице заиграли желваки. Он явно изо всех сил сдерживался, чтобы не вскочить и не накричать на Вальбургу за её предвзятость и неблагодарность.       — Гермиона хороший специалист, дорогая, — с напряжением в голосе произнёс Орион, положив руку на плечо жены. — К тому же у нас не так много вариантов. Их вообще нет.       Вальбурга фыркнула и перевела взгляд в окно, демонстрируя своё недовольство.       — Раз возражений больше нет, приступим, — Гермиона выпрямилась в кресле и уверенно посмотрела на семью Блэк. — Я предлагаю воспользоваться артефактом под названием Камень Теней. Это магический кристалл, способный переносить людей на огромные расстояния мгновенно, не оставляя следов.       Она неспешно достала из внутреннего кармана мантии небольшой тёмный камень. На первый взгляд он казался обычным, ничем не примечательным, но стоило ей сжать его в ладони и прошептать несколько слов на древнем языке, как он ожил — в его глубине засиял таинственный фиолетовый огонёк. На самом деле этот «камень» был хитроумной подделкой, созданной Гермионой из переработанного летучего пороха. Она использовала сложные чары, чтобы спрессовать взрывчатое вещество в плотный комок и замаскировать его под магический артефакт, а фиолетовое сияние придала благодаря иллюзии.       Гермиона прекрасно понимала, что перемещать людей с помощью взрывчатки — затея опасная и рискованная. Но у неё не было выбора — это единственный путь выполнить просьбу Сириуса. Поэтому она решила не посвящать ни его, ни его родителей в подробности своего «волшебного» метода. Главное — убедить их, что этот светящийся камень обладает древней магией перемещения сквозь тени.       — Я использовала его во время одного щекотливого задания во Франции. Мне нужно было попасть в строго охраняемое поместье, выкрасть ценный артефакт и вернуться, оставшись незамеченной. Благодаря Камню Теней, я смогла мгновенно телепортироваться туда и обратно. Никаких следов магии, нет ни единого шанса отследить маршрут — идеально чистая работа. Это лучшее доказательство безопасности и надёжности, — эти слова Гермиона произносила без зазрения совести, ведь они были чистой правдой. За исключением последней фразы.       Орион с любопытством разглядывал переливающийся кристалл. — И как именно это работает? Что нам нужно делать? — поинтересовался он.       — Очень просто, — усмехнулась Гермиона. — Вам нужно лишь коснуться камня и произнести место, куда вы хотели бы отправиться.       Вальбурга осторожно взяла камень двумя пальцами, как если бы боялась испачкаться. Повертела его, разглядывая со всех сторон, и нахмурилась.       — Он из Японии? Его создали последователи культа теней? — недоверчиво поинтересовалась она.       Гермиона торжественно кивнула, стараясь выглядеть как можно более уверенной. Ей пришлось приложить немалые усилия, чтобы сохранить серьёзное выражение лица и не выдать триумфальной улыбки. Вальбурга, похоже, купилась на её выдумку про древний артефакт и раскрутила историю его создания сама.       — И он останется у нас? Мы сможем использовать его снова? — уточнил Орион, в его голосе слышалось явное недоверие.       Гермиона на мгновение задумалась, подбирая нужные слова.       — Этот камень не единственный в своём роде. Они создаются по сей день, но каждый из них рассчитан лишь на несколько перемещений. Так что, боюсь, после вашего прыжка он раскрошится в пыль.       — И что тогда? Это как-то повлияет на нас? — Вальбурга определённо нервничала при мысли о предстоящем рискованном путешествии.       — Нет, конечно! — заверила её Гермиона. — В худшем случае вы почувствуете лёгкую вибрацию в руках, когда камень разрушится. Но опасности для вас это не представляет.       Она успокаивающе улыбнулась Блэкам, стараясь внушить им чувство безопасности, и посмотрела на Сириуса. Он сидел в кресле, неподвижно, будто окаменев. Его взгляд был устремлён в одну точку, лицо застыло мрачной маской. Казалось, происходящий разговор его совершенно не волновал.       Гермиона поймала себя на мысли, что её удивляет такая реакция. Она ожидала, что Сириус будет переживать, нервничать, задавать вопросы о плане спасения, но он вёл себя так, словно уже не раз путешествовал с помощью этого камня. Его полное доверие и спокойствие поражали. А Вальбурга же, напротив, не могла усидеть на месте — она то и дело оглядывалась по сторонам, будто стараясь запечатлеть в памяти каждую деталь комнаты. Её взгляд метался от одной вещи к другой, отражая внутреннее волнение.       — Может, нам всё же стоит подождать и попрощаться с Регулусом? — неуверенно предложила она, с надеждой посмотрев на Ориона.       Эти слова подействовали на Сириуса, как удар хлыста. Он вздрогнул, будто очнувшись ото сна, и резко поднялся на ноги. Его глаза полыхнули яростью, черты лица заострились, придав ему сходство с отцом.       — Хочешь попрощаться? Так беги к нему прямо сейчас! Уверен, он с щенячьей радостью сдаст нас своему драгоценному Лорду! — он сделал угрожающий шаг в сторону матери, и та невольно вжалась в спинку дивана.       — Ты так гордилась им, восхищалась, как высоко он поднялся. И где же твой любимый сын сейчас? Почему вас спасаю я, а не он? Почему вместо слов благодарности слышу оскорбления?!       — Сириус! — рявкнул Орион, вставая рядом с сыном. Его суровый взгляд, казалось, пригвоздил Сириуса к месту.       — Ни об одном слове не жалею! — резко бросил он, глядя на отца исподлобья. Не дожидаясь ответа, направился к выходу и распахнул дверь гостиной так сильно, что та громко ударилась о стену. На пороге обернулся через плечо и процедил сквозь зубы:       — Собирайтесь быстрее. Каждая минута на счету.       Гермиона замерла на месте, не зная, что ей делать. Она чувствовала себя лишней в этой семейной сцене и мечтала стать декором. К её удивлению, Вальбурга вдруг тихо всхлипнула и прикрыла рот дрожащей ладонью, на её глаза навернулись слёзы, которые она поспешно сморгнула. Гермиона поражённо смотрела на неё, не веря в происходящее. Неужели холодная и жестокая миссис Блэк на самом деле любит своего старшего сына? И только сейчас поняла, как сильно ранила его все эти годы?       Орион дёрнулся было вслед за Сириусом, но Вальбурга удержала его за рукав рубашки.       — Оставь. Ты же знаешь, с ним только хуже будет, — тихо попросила, глядя ему в глаза. — Он весь в тебя. Такой же упрямый и вспыльчивый.       Гермиона аккуратно забрала камень из дрожащих пальцев Вальбурги и тихо произнесла:       — Я попытаюсь его немного успокоить.       Не дожидаясь ответа, она поспешно вышла из гостиной — ей совсем не хотелось оставаться наедине с родителями Сириуса после этой эмоциональной сцены. Быстрым шагом пройдя по длинному коридору, увешанному мрачными пейзажами в тяжёлых рамах, Гермиона вышла на балкон. Сириус стоял, прислонившись к перилам, и нервно курил. Услышав шаги, он не глядя вытянул руку, предлагая пачку сигарет. Гермиона взяла одну, хоть и не была любительницей курить — просто хотела составить ему компанию в этот напряжённый момент.       — Ненавижу её за это, — выпустив струю дыма, выплюнул он сквозь зубы. — И признаться, считаю себя идиотом. Рискую нашими жизнями, чтобы спасти тех, кому на меня наплевать. Всю жизнь было наплевать. Конечно! Куда мне, гриффиндорцу с амбициями аврора?!       Гермиона молча положила руку ему на плечо в знак поддержки. Она понимала, насколько ему сейчас тяжело: Сириус разрывался между ненавистью к родителям и желанием спасти их из чувства долга.       — Но они мои родители, Гермиона, — он запустил пятерню в волосы и потянул пряди, словно пытаясь таким образом успокоиться.       — Какими бы они ни были. Я не могу допустить, чтобы эта мразь… — с силой смял недокуренную сигарету в пепельнице, будто представлял на её месте лицо Волдеморта, — их убила.       — Всё будет хорошо, — тихо произнесла Гермиона, глядя ему в глаза. — Мы поможем твоим родителям, а потом…       — Потом займёмся ремонтом твоего духового шкафа? — усмехнулся Сириус, и в его взгляде мелькнули искорки веселья.       Гермиона удивлённо нахмурилась, не понимая, о чём речь.       — Я почуял запах гари, когда ждал тебя у подъезда, — пояснил он. — Что там у тебя стряслось?       Гермиона тяжело вздохнула, вспомнив, как в спешке сжигала окровавленный Исчезательный шкаф, чтобы уничтожить улики. Пламя быстро перекинулось на стены и пол её гостиной. К счастью, она успела потушить пожар, но ущерб был нанесён серьёзный.       — Да, мой духовой шкаф… сломался, — пробормотала она, глядя в сторону.       — Теперь придётся ремонтировать половину гостиной, — добавила едва разборчивым шёпотом и поёжилась, представив, в каком состоянии сейчас её жилище. Обугленные стены, запах гари, следы крови на полу…       — Может, лучше к тебе поедем? — осторожно предложила, поймав обеспокоенный взгляд Сириуса.       — Если ты, конечно, хочешь.       Он кивнул, после чего неожиданно сузил глаза и пробежался по Гермионе цепким взглядом.       — У меня есть кое-что для тебя, — тихо произнёс, запустил пальцы во внутренний карман пиджака и извлёк из него один галлеон.       — Это моя счастливая монета. Обещай, что сохранишь.       Гермиона удивлённо посмотрела на монету, пытаясь вспомнить, когда это он успел уверовать в предметы, несущие удачу. Она уже было хотела задать этот вопрос, как Сириус резко выхватил камень из её ладони, отдал галлеон и вышел в коридор. Проводив взглядом его удаляющуюся фигуру, Гермиона вновь сосредоточилась на монете. Покрутила в пальцах, вглядываясь в детально прорисованного дракона, но так и не нашла ничего необычного или значимого.       — Что ты хочешь провернуть в этот раз? — спросила она, прекрасно понимая, что если бы Сириус и был рядом, то всё равно бы оставил её без ответа.

○

      Гермиона сидела у огромного панорамного окна, задумчиво глядя на открывающийся из него вид. Лучи полуденного солнца заливали просторный кабинет Волдеморта, отражаясь в полированном паркете. В кресле напротив с удобством развалился Антонин, закинув ногу на ногу, и, совершенно не стесняясь, разглядывал Гермиону. Его пальцы небрежно постукивали по подлокотнику, выдавая скуку.       Гермиона старательно игнорировала присутствие Антонина. Его вальяжная поза и самодовольная улыбка раздражали её, заставляли напрягаться, как натянутая тетива. Она боялась, что один лишь взгляд в его сторону выдаст её внутреннее волнение, отразится в глазах тревожными искорками.       Волдеморт собрал их здесь, бросил холодный оценивающий взгляд и удалился, точно призрак, растворившийся в воздухе. Ни единого слова объяснения, только это многозначительное молчание, от которого сердце Гермионы забилось чаще. Она догадывалась, что речь пойдёт о побеге Блэков. Конечно, Волдеморт уже был в курсе случившегося, ведь мало что ускользало от его внимания. Но почему она, простая наёмная убийца, удостоилась чести присутствовать здесь наравне с его правой рукой?       В тишине комнаты вдруг зашуршала газета — Антонин призвал к себе свежий выпуск «Тёмного вестника» со стопки на стеллаже.       — Революция из шкафа. Что нас ждёт дальше? — прочитал он вслух название статьи и многозначительно посмотрел на Гермиону, склонив голову набок.       По официальной версии следствия, Министр трагически погиб из-за нарушения мер безопасности при использовании Исчезательного шкафа. Эта новость взбудоражила население, подбросив новую пищу для сплетен о тайной любовнице главы магической Британии. «Так торопился на свидание, что разделся полностью», — забавлялись коллеги Гермионы по цеху журналистики.       — И не стыдно шутить на такую щекотливую тему? — Антонин игриво прищурился, ожидая её реакции.       — Нашего Министра мало кто любил при жизни, — ответила она. — В отличие от моей газеты, «Ежедневный пророк» со своим слезливым некрологом явно проигрывает в популярности у читателей. Это о многом говорит.       Гермиона гордилась тем, что её статьи пользовались таким успехом у публики. Пусть даже ради этого приходилось идти на некоторые моральные компромиссы в выборе тем. Главное — держать внимание аудитории, а в этом случае любые средства были хороши.       — А тебе известны подробности его смерти? — как бы невзначай поинтересовался Антонин, делая вид, что увлечён чтением газеты.       — А должны быть? — ехидно спросила Гермиона, почувствовав подвох в этом вопросе.       — Безусловно, должны, — усмехнулся он. — Уверен, умереть так красиво Министру кто-то помог. И если это был не я, то… — выразительно посмотрел на неё поверх газеты.       — Тёмный Лорд тебе ничего не рассказал? — не удержалась от любопытства Гермиона. Ей было интересно узнать, насколько Волдеморт доверял своим приближённым.       — А должен был? — вернул шпильку Антонин и изящно приподнял чёрную бровь.       — Ну ты же его правая рука, в конце концов, — фыркнула она. — Неужели ты действительно ни о чём не знаешь? Ничего не спросил у него об этом?       — Министр мёртв, — пожал плечами он. — Милорда этот факт, судя по всему, нисколько не тревожит. Он вполне спокойно обсуждал его с главой Аврората. Значит, моё участие тут не требуется. А коли так, то и вопросов от меня быть не должно. Если б я лез не в своё дело, так близко к милорду бы не сидел.       В комнате воцарилась тишина — Антонин вновь вернулся к чтению газеты, посчитав диалог завершённым. Гермиона же задумчиво провела кончиками пальцев по тонким линиям татуировки на запястье, очерчивая завитки буквы «V». Её кожа до сих пор хранила эхо прикосновений Волдеморта, оставивших эту метку.       Гермиона невольно задумалась о том, что означает быть по-настоящему близко к Тёмному Лорду. Не только физически, как в тот вечер, полный страсти и опасности, но и политически — стать частью его внутреннего круга, получить доступ к сокровенным тайнам и возможность влиять на принятие важных решений.       Она представила, как элегантная вязь буквы «V» на её коже сменяется на агрессивные очертания чёрного знака. Как тёмная энергия метки пронизывает всё её существо, связывая нерушимыми узами с Волдемортом. Она ощутила одновременно и трепет, и тревогу от этой мысли. С одной стороны, обладать такой силой и властью было завораживающе, а с другой — она рисковала потерять контроль над собственной жизнью и судьбой.       Гермиона понимала: чем ближе она будет к Волдеморту, тем опаснее станет игра. Один неверный шаг — и её поглотит бездна. Но быть может, оно того стоило? Ради вкуса запретного знания, ради возможности влиять на ход истории?..       Она тряхнула головой, отгоняя соблазнительные мысли. Пока рано было делать выбор — нужно выждать время, чтобы понять, чего она действительно хочет от этой связи с Волдемортом. Хотя глубоко в душе Гермиона уже знала ответ, и он пугал её до дрожи.       — Интересная у тебя метка, — раздался насмешливый голос Антонина, вырывая её из задумчивого состояния.       Гермиона вздрогнула и неосознанно натянула рукав пониже, пряча букву «V». Антонин хищно улыбнулся, заметив её смущение, и демонстративно покрутил своей рукой. Чернильно-чёрные линии резко выделялись на его бледной коже.       Змея, словно желая подыграть, плавно изгибалась, а её раздвоенный язык дразняще мелькал. Пустые глазницы черепа, казалось, смотрели прямо сквозь Гермиону, пробирая до костей. Она не могла оторвать взгляд от завораживающего движения магической татуировки — это было одновременно и пугающе, и странно красиво.       — Не такая эффектная, как у меня, конечно, — с явным намёком заключил Антонин.       Гермиона снисходительно улыбнулась. Пикировки с ним ей определённо нравились — только ради этого стоило попасть в подчинение Волдеморту.       — Я просто попросила у Тёмного Лорда что-то уникальное. Хочу выделяться на фоне таких, как… — она замолчала на полуслове, завидев Волдеморта, появившегося на пороге гостиной. Его высокая фигура возникла словно из ниоткуда, вырвавшись из теней за дверным проёмом.       — Попросила? Не припомню, чтобы ты у меня о чём-то просила. Но обещаю, мы это обязательно исправим, — произнёс он равнодушным тоном. Гермиона посмотрела на его холодное, бесстрастное лицо и поняла, что сказанное им не шутка или попытка заигрывания — скорее, обещание наказать за дерзость.       — Итак, — заняв своё кресло, Волдеморт сцепил пальцы в замок. — Вы куда лучшие ищейки, чем те, кто работает у меня в Министерстве. Надеюсь, я не выясню, что ошибался в вас, — его голос прозвучал тихо и вкрадчиво, но при этом в нём слышались стальные нотки. Это было не просто констатацией факта, а едва завуалированной угрозой. Провал означал бы для них суровое наказание.       — Орион и Вальбурга пожелали избежать последствий своих неверных решений, исчезнув с горизонта. Найдите их. Хоть мёртвыми, хоть живыми, мне плевать. Только в случае, если они всё же будут живы… — он хищно улыбнулся, — их ждёт куда более мучительная смерть, чем та, которую можете подарить им вы.       Гермиона с трудом сглотнула комок в горле, ощутив, как по спине пробежал ледяной холодок страха. Она прекрасно понимала — Волдеморт настроен решительно и не потерпит неудачи. Но оправдать его ожидания у неё и Антонина точно не получится, ведь местоположения Блэков никому, кроме самих Блэков, не было известно.       В тот момент, когда Вальбурга произносила нужные слова, чтобы активировать фальшивый камень, Сириус внезапно наложил на них с Гермионой чары глухоты. Она видела, как шевелятся губы Вальбурги, но не слышала ни звука, а в следующее мгновение Блэки исчезли в яркой вспышке. Это всё было проделано Сириусом для безопасности не только его родителей, но и их самих.       — Милорд, а что насчёт их меток? — Антонин продолжал сидеть во всё той же расслабленной позе, но его голос разительно изменился, приобретя деловой тон.       — Ничего, — равнодушно отозвался Волдеморт. — Возможно, Блэки мертвы, потому нет никакого импульса. А возможно, нашли способ убрать мой знак.       Гермиона невольно посмотрела на запястье, где под рукавом скрывалась собственная метка. Неужели от неё как-то можно было избавиться? Тут она почувствовала на себе пристальный взгляд Волдеморта и поняла, что её жест не остался незамеченным.       — В древние времена были особо жестокие наказания для тех, кто осмеливался стереть клеймо хозяина. Отрубали руку или выжигали лицо, чтобы все видели позор предателя, — произнёс Волдеморт, глядя ей в глаза.       — К счастью, прогресс не стоит на месте и сейчас есть гораздо более изящные способы наказания. И даже если ни один из существующих способов не покажется достаточно интересным, всегда можно придумать что-то новое.       Гермиона замерла — не знала, как ей себя вести в этой ситуации, — но на помощь ей пришёл Антонин.       — Правда, перед этим нужно предателей найти, — произнёс он со злой усмешкой. — Возможно, есть ещё какая-то информация, милорд?       — Место, где их видели в последний раз? Люди, с которыми они разговаривали? — добавила Гермиона, стараясь звучать спокойно. Она всё ещё не верила в то, что Волдеморт давал ей и Антонину одинаковое поручение. Вполне вероятно, он уже знал о её причастности, но просто решил немного развлечься. Правда, в таком случае ему можно было присудить звание лучшего актёра года.       — Это должны рассказать мне вы, — ответил Волдеморт холодно и бросил на них недовольный взгляд.       — И почему вы всё ещё здесь?       Антонин молча поднялся и исчез в клубах дыма. Гермиона же направилась к камину, судорожно думая, что делать дальше. Если это всё не очередная игра Волдеморта, то ей как минимум нужно создать видимость активной деятельности, дабы не вызывать подозрения.       Остался последний шаг в пламя, но её тело окаменело, стоило ей услышать:       — Гермиона, для начала приведи ко мне Сириуса Блэка.