V значит Волдеморт

      Солнце давно скрылось за горизонтом, погрузив улицы в сумрак. Гермиона вышагивала у входа в Министерство, её каблуки нетерпеливо отстукивали ритм по холодному мрамору. Весенний ветер трепал тёмные локоны, которые периодически падали на лицо. Она безуспешно пыталась спрятать их за уши, обеспокоенно вглядываясь в людской поток.       Наконец в толпе мелькнуло знакомое лицо — Сириус Блэк вышел в сопровождении стройной светловолосой девушки, которая смущённо смеялась и с каждым шагом всё крепче прижималась к нему. Завидев Гермиону, она недовольно поджала губы и попыталась утянуть Сириуса в противоположную сторону. Тот неожиданно остановился, наверняка озадаченный резкой сменой курса, и бросил взгляд через плечо. Гермиона вяло помахала ему, натянуто улыбнувшись.       — Продолжим в другой раз, — донёсся до неё его хрипловатый голос.       — Я буду ждать с нетерпением, — промурлыкала девушка в ответ и, обхватив шею Сириуса, потянулась за поцелуем.       Гермиона поспешно отвела взгляд и направилась в сторону бьющего фонтана, не желая становиться свидетельницей очередных любовных похождений друга. Он пользовался безмерной популярностью у прекрасного пола, невзирая на то, что всем было известно о его натянутых отношениях с семьёй. Каждый знал: следующим главой рода Блэк станет Регулус, а не Сириус. Она боялась представить, что будет, если его решение на этот счёт изменится, если он бросит работу аврором и займётся делами семьи. В таком случае природная харизма плюс престижный статус сделают его ещё более лакомым кусочком для одиноких дам.       Спустя какое-то время Гермиона наконец услышала за спиной шаги, а затем ощутила осторожное прикосновение к плечу.       — Гермиона? — настороженно спросил Сириус, разворачивая её к себе лицом. — Что-то случилось?       — Да, нечто весьма серьёзное, — кивнула она, глядя ему прямо в глаза. — С тобой хочет пообщаться Тёмный Лорд.       Лицо Сириуса тотчас посерьёзнело, его черты заострились. Он тревожно огляделся по сторонам, словно опасаясь чужих ушей, таящихся в ночной тишине.       — Пойдём отсюда, — буркнул и, схватив Гермиону за локоть мёртвой хваткой, потащил прочь от входа в Министерство.       Едва она раскрыла рот, чтобы предложить обсудить план действий, как Сириус резко дёрнул её на себя и прижал палец к её губам, призывая к молчанию.       — Просто приведи меня к нему, ладно? Больше ни слова по этому поводу.       В его глазах вспыхнул знакомый огонёк, который Гермиона видела всякий раз, когда они вместе с Джеймсом замышляли шалость. И она не знала, радоваться ей этому или нет, ведь далеко не все задумки Сириуса хорошо заканчивались.       — Доверься мне, — прошептал он, убрал руку от её лица и крепко обхватил ладонь, подталкивая к трансгрессии.       Гермиона кивнула, понимая, что у неё просто нет иного выхода, и в следующее мгновение они исчезли, растворившись в очередном потоке ветра.       Волдеморт ожидал их в просторной гостиной, где царил полумрак. Тяжёлые бархатные шторы закрывали окна, едва пропуская в помещение тусклые лучи лунного света. На древесине стен застыли искривлённые тени, отбрасываемые свечами в высоких канделябрах. В воздухе витал едва уловимый запах ладана, придавая обстановке мистичный оттенок.       Волдеморт возвышался в центре комнаты тёмной фигурой и рассматривал одну из картин, словно видел её впервые.       — Гермиона, Сириус, — своеобразно поприветствовал он и небрежно махнул в сторону дивана, предлагая присесть.       — Мистер Реддл, — сухо отозвался Сириус, когда Волдеморт перевёл на него взгляд.       Гермиона ощутила себя призраком, невидимкой — всё внимание хозяина было обращено лишь к её спутнику. Она поёжилась от этой мрачной, давящей атмосферы и мысленно пожелала Сириусу удачи. Что бы он ни задумал сегодня — это была опасная игра, и Гермиона искренне надеялась, что у него получится одержать в ней верх.       — Приказа оставить нас не было, — недовольный голос Волдеморта настиг её у двери.       Гермиона тут же развернулась и, слегка поклонившись, произнесла:       — Простите, милорд.       Ей было безразлично, что подумает Сириус о её поведении. Сейчас она не могла позволить себе проявить упрямство или независимость — слишком многое зависело от настроения Волдеморта.       — Присоединяйся, — он указал на диван, где уже сидел Сириус, а сам опустился в кресло напротив.       Гермиона послушно заняла отведённое ей место и бросила взгляд на картину, которая так заинтересовала Волдеморта. Со входа у неё не получилось разобрать, что именно изображено, но теперь она могла рассмотреть полотно до мельчайших подробностей. На нём кистью талантливого мастера был изображён дементор — тёмное существо, вызывающее лишь ужас и отвращение. Он возвышался на фоне мрачного ночного неба, его чёрные одежды сливались с кромешной тьмой. Казалось, его взгляд способен забраться в самое сердце и высосать из души все светлые воспоминания и надежды, оставив лишь холод и отчаяние.       Гермиона содрогнулась, глядя в бездонные глазницы — так мог смотреть только безжалостный палач, наслаждающийся страданиями своей жертвы. Казалось, те же бездны затаились в алых глазах Тёмного Лорда, готовые в любой миг поглотить душу Сириуса, стоит тому допустить хоть одну оплошность.       — Сириус, я уверен, ты прекрасно понимаешь, почему ты здесь, — медленно произнёс Волдеморт. Его длинные бледные пальцы небрежно поглаживали рукоять волшебной палочки, чуть выступающей из широкого рукава чёрной мантии. Этот едва уловимый жест не укрылся от внимательного взора Гермионы, так как она расположилась на конце дивана и видела всю сцену целиком.       — Вы хотите знать, где мои родители, — спокойно констатировал Сириус, глядя прямо в глаза Волдеморта. Тот чуть заметно кивнул.       Гермиона покосилась на друга, стараясь не выдать нарастающую тревогу. Зачем он сразу признал очевидное? Почему не попытался отрицать? Она совершенно не понимала его тактики.       — К сожалению, в этом вопросе я не смогу вам помочь, мистер Реддл, — невозмутимо произнёс Сириус, разводя руки в стороны. — Где сейчас находятся родители, мне неизвестно.       Он демонстративно выделял интонацией «Мистер Реддл», словно стремился таким образом продемонстрировать свою независимость. Но Волдеморта его дерзость, похоже, нисколько не волновала.       — Тогда откуда тебе известно об их исчезновении? — спросил он, слегка сузив глаза.       Сириус лишь пожал плечами в ответ и совершенно спокойно произнёс:       — Я лично помог им сбежать.       Волдеморт плавно повернул голову и в упор посмотрел на Гермиону, словно пытаясь прочесть скрытые мысли. Наверное, он хотел понять по её реакции, была ли она в курсе побега Блэков или услышала об этом только что. Гермиона решила подыграть — уставилась на Сириуса округлившимися от изумления глазами и чуть приподняла брови, демонстрируя то, что эта новость застала её врасплох. На самом деле она и впрямь поразилась столь внезапным поворотом событий.       Таков был гениальный план Сириуса? Ей изначально не стоило доверять ему самому придумывать оправдания, но с другой стороны — что она вообще могла сделать в сложившейся ситуации? Просто плыть по течению событий и больше ничего. Эта встреча всё равно бы состоялась, с ней или без неё.       Волдеморт, видимо, остался доволен её реакцией, а потому вновь сосредоточился на Сириусе.       — С этого момента поподробнее, — приказным тоном произнёс он, откидываясь на спинку кресла и небрежным жестом поправляя мантию.       — Я приобрёл у одного человека… — Сириус сделал паузу, вглядываясь куда-то в пространство перед собой, как бы пытаясь воскресить в памяти образ таинственного продавца.       — Этот человек был весь в чёрном…       Гермиона с тревогой посмотрела на него, мысленно готовясь к худшему развитию событий. Ей казалось опрометчивым и рискованным вести перед Волдемортом эту игру в двусмысленности и недомолвки. Она боялась, что тот каким-то невероятным, почти мистическим чутьём способен отличить правду ото лжи.       — Я приобрёл у него камень теней, — продолжил Сириус, глядя прямо в глаза Волдеморту в ожидании вопросов о личности продавца. Но тому, похоже, было безразлично, кто именно отдал артефакт. Его интересовала лишь судьба сбежавших Блэков.       — Именно с помощью этого камня родители исчезли из дома. Куда они направились дальше, мне неизвестно.       Гермиона опустила взгляд вниз, дабы скрыть эмоции, разгладила несуществующие складки юбки и вдруг поняла — это та самая юбка, что была на ней, когда она помогала Блэкам бежать. Её рука невольно потянулась к карману, где хранился галлеон. Сириус отдал его не просто так, а в качестве платы — это и есть план! Он говорил Волдеморту правду, стараясь не раскрывать детали. И все эти намёки, всё это прикрытие было только ради неё, чтобы скрыть её причастность к побегу.       Казалось, Волдеморта искренне удивило упоминание о загадочном артефакте.       — Что за камень теней? — с лёгким недоумением переспросил он, прищурив алые глаза.       Гермиона едва сдержала смешок — очевидно, Его Темнейшеству непросто было столкнуться с тем, что он чего-то не знает, пусть это и выдуманный ей артефакт.       — Это древний артефакт, созданный японским магическим культом, — невозмутимо повторил Сириус слова, которыми когда-то Вальбурга Блэк описывала это изобретение.       На лице Волдеморта отразилось ещё большее недоумение и любопытство.       — И как же он работает?       Сириус явно не ожидал, что вместо гнева и угроз Волдеморт проявит такой интерес к артефакту. Он на мгновение растерялся, но быстро совладал с эмоциями и спокойно пояснил:       — Нужно просто взять его в руку, назвать место назначения и активировать магию. Тогда произойдёт мгновенное перемещение.       Комната погрузилась в напряжённую тишину. Волдеморт определённо глубоко задумался, соединив кончики пальцев и устремив невидящий взгляд в одну точку.       Сириус вопросительно посмотрел на Гермиону, но она лишь едва заметно пожала плечами в ответ. Уж лучше пусть Тёмный Лорд думает об этом вымышленном артефакте, чем о способе их убийства. Главное, чтобы он не сильно интересовался этой темой, иначе решит отыскать продавца, и тогда жизнь Гермионы вновь будет под угрозой.       — А этот камень, случайно, не напоминал сжатый летучий порох? — неожиданно спросил он.       Гермиона едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Есть хоть что-то в этом мире, о чём он не знает?       Она старалась не смотреть в сторону Сириуса, чтобы он не догадался о её маленькой хитрости. Если его родители пострадали при перемещении из-за её обмана, он ей это точно не простит. Хотя, с другой стороны, Сириус сам сказал, что им грозила неминуемая смерть. Значит, Гермиона хотя бы дала им шанс остаться в живых, пусть и опасный.       — Нет, он выглядел совсем не как порох, — медленно протянул Сириус. — Это был кристалл тёмно-фиолетового цвета.       — И ты даже не поинтересовался, существует ли этот артефакт вообще? Не узнал о нём хоть что-то перед использованием?       — Нет, меня не интересовали эти детали. Главное — помочь родителям, ведь они наверняка бы погибли, оставшись здесь. Риск был оправдан.       — Почему ты был так уверен в их гибели?       — Я не был уверен. Но они сами в это верили. И этого было достаточно, чтобы действовать.       Они обменивались репликами настолько стремительно, что Гермиона едва успевала переводить взгляд с одного собеседника на другого. Казалось, этот диалог был тщательно продуман и отрепетирован, настолько слаженно они вели его.       — Да, ты совсем не похож на своих родителей, — наконец произнёс Волдеморт, усмехнувшись. — И это заставляет задаться вопросом — почему ты вообще решился помогать им?       — Полагаю, это риторический вопрос? — осторожно уточнил Сириус.       — Нет, отнюдь. Они ведь никогда тебя не жаловали, я не слышал от них ни одного доброго слова в твой адрес. С чего вдруг такая самоотверженность?       Гермиона совсем не удивилась тому, что Волдеморт не мог понять мотивов Сириуса. Это просто не укладывалось в его эгоцентрическую картину мира. Ему были чужды такие понятия, как любовь к близким, чувство долга и вины перед ними. А такому расчётливому человеку, неспособному на эмоциональные порывы, сложно пояснить, что можно помочь родным и простить их несмотря на все раны, которые они нанесли тебе в прошлом.       Сириус устало улыбнулся.       — Здесь скорее сработало чувство долга перед родителями. Это сложно объяснить логически, — он явно пришёл к тому же умозаключению.       — Допустим, я поверил твоим мотивам, — сказал Волдеморт, выдержав паузу. — Но теперь придётся исправлять ошибки предков, Сириус. Одного лишь Регулуса для этого недостаточно, дел очень много. Нужно помочь брату. К тому же, я полагаю, ты не против перемен в политике?       Он выразительно посмотрел на Гермиону, явно намекая на перемены по отношению к магглорожденным. Сириус кивнул в ответ.       — Мне импонирует твоя искренность, которой так не хватало твоим родным. И преданность семье тоже вызывает уважение. Если ты готов был помочь им, несмотря на их холодность, то твоя верность мне будет безгранична. Я могу даже иногда выделять Регулуса на твоём фоне, чтобы тебе было комфортно, — с усмешкой предложил Волдеморт.       — Право, не стоит, — фыркнул в ответ Сириус.       — Я согласен, — ответил уже более серьёзным тоном.       — Полагаю, у меня нет иного выбора.       — Почему же? Выбор всегда есть. Ты можешь унаследовать дела родителей, как я тебе и предложил. Или можешь унаследовать их наказание. Решать тебе.       Гермиона перевела взгляд на Сириуса, который недолго думая выбрал первый вариант. Её волновал лишь один вопрос: «Наследование дел семьи не означает ведь наследование метки Пожирателей?».       — Тогда скрепим нашу сделку, — с улыбкой предложил Волдеморт, доставая палочку из рукава мантии.       Сириус поднялся на ноги и приблизился к нему, на ходу закатав рукав рубашки. Гермиона смотрела на эту сцену словно в замедленном действии. Её удивило, что Волдеморт так легко принял Сириуса в свой круг, оказав ему доверие. Ведь тот даже не скрывал своего отношения к Тёмному Лорду, не смотрел на него восхищённым взглядом и никогда не выказывал желание вступить в ряды Пожирателей. И тем не менее — ему достаточно было просто родиться в нужной семье и проявить немного верности по отношению к родителям, дабы получить расположение.       Гермиона даже не представляла, через что ещё ей придётся пройти, чтобы Волдеморт забыл о трёх неудачных покушениях на его жизнь и стал доверять. Она желала приблизиться к нему только для того, чтобы чувствовать себя в безопасности. Сейчас её положение было слишком шатким, и появление полноценной чёрной метки могло даровать ей немного уверенности в завтрашнем дне.       Гермиона с некой завистью наблюдала за тем, как Волдеморт выводит палочкой замысловатый узор на предплечье Сириуса. Тот лишь слегка поморщился, когда на коже запечатлелись тёмные линии. Она же не испытала никакого дискомфорта, когда Волдеморт впервые коснулся её запястья, оставляя букву «V». И именно этот факт привёл её в чувство.       Сириус не желал этой метки, не желал становиться Пожирателем. Он называл Волдеморта ублюдком и служить ему точно не собирался. То, что Гермиона считала неким даром, для него было наказанием. Он не имел права вмешиваться в расписанную заранее судьбу родителей, и за это поплатился.       — Свободен, — сухо произнёс Волдеморт, небрежным жестом убирая палочку в складки мантии. Его тон не терпел возражений. Сириусу оставалось только кивнуть в ответ на приказ.       — У тебя неделя на то, чтобы вступить в наследство, пояснить всем, в насколько далёкое путешествие отправились твои родители, и вникнуть в дела. После я позову тебя.       — Да, милорд. — Это обращение определённо далось Сириусу с трудом.       Он подошёл к Гермионе и протянул руку, предлагая подняться и последовать за ним к выходу. Но Волдеморт тут же пресёк этот жест.       — Гермиона задержится, — резко бросил он.       Губы Сириуса искривились в усмешке. Он явно не хотел оставлять Гермиону наедине с Волдемортом, но выбора не было. На мгновение в его тёмных глазах мелькнула тревога, но затем он по-мальчишески подмигнул, поправил рукав, скрывая метку, и неохотно покинул гостиную.       — Я что-то ещё должна сделать, милорд? — осторожно спросила Гермиона, когда за Сириусом закрылась дверь.       Она чувствовала себя неуютно наедине с Волдемортом, особенно после всего произошедшего.       — Ты знала? — внезапно спросил он, и его взгляд, казалось, пронзил её насквозь.       Гермиона поспешно замотала головой в отрицательном жесте.       — Я до сих пор не верю, что Сириус решился помочь родным, — честно призналась она. — Это кажется каким-то безумием.       Действительно, она никак не могла осознать, что произошло. Гермиона была уверена, что Блэкам не угрожала опасность, Волдеморт их ценил и верил им. И Сириус никогда бы добровольно не принял метку, это шло вразрез со всеми его убеждениями. Казалось, весь этот вечер — чья-то жестокая шутка или дурацкий сон. Гермиона всё ещё надеялась, что сейчас проснётся в своей постели и поймёт: всё это происходило не по-настоящему. Но Волдеморт перед ней был вполне реален.       — Послезавтра будет очень важный вечер.       Она на мгновение растерялась от такой резкой смены тона и темы. Казалось, у Волдеморта просто биполярное расстройство — он мог менять настроение за долю секунды.       — Ты пойдёшь на него вместе с Антонином, — продолжил Волдеморт. — Он тебя проинструктирует.       Гермиона уже собиралась спросить, как Антонин выйдет на связь, чтобы дать инструкции, ведь она понятия не имела, где он живёт. Но тут в гостиную впорхнул патронус в виде оленя — такой же, как у Джеймса. Гермиона удивлённо распахнула глаза. А затем патронус заговорил голосом Милисенты Багнолд, одной из кандидатов на пост Министра магии:       — Я согласна. Буду ждать вас в назначенное вами время.       Гермиона совершенно растерялась. Что происходит? Почему патронус Джеймса передаёт сообщение от Багнолд Волдеморту? Или у них одинаковые патронусы? О какой договорённости речь? Вопросов было так много, что она невольно мотнула головой, пытаясь таким образом привести мысли в порядок.       Очертания патронуса становились всё более размытыми и полупрозрачными. Вокруг вспыхивали голубые искорки, танцуя в воздухе и оседая на мебель, как звёздная пыль.       — Пусть раненый олень ревёт, а уцелевший скачет. Где — спят, а где — ночной обход. Кому что рок назначит, — процитировал строки из Гамлета Волдеморт, при этом на его лице играла та же улыбка, полная предвкушения, что и в день смертельного шоу.       — Гамлет, акт третий, сцена вторая? — тихо спросила Гермиона.       — Верно, — он посмотрел на неё с неким одобрением.       — Актёры должны быть полны сил перед важным выступлением. Отправляйся домой.