Научиться жить заново

      Июнь.       Катя пришла в общежитие к Люде. И пока поднималась в комнату, в голове пыталась подбирать нужные слова, чтобы рассказать о случившемся и не поддаться нарастающим внутри эмоциям. Настроения не было от слова совсем. Да даже не так — лица не было. Свиридова моментально с порога это заметила.       — Кать, что с тобой? — тут же поинтересовалась обеспокоено она. Голубые девичьи глаза были на мокром месте, руки тут же потянулись скрывать это. Почуяв неладное, Люда подошла к ней.       — Так, садись, рассказывай, что случилось. — Она взяла Муравьёву за локти и аккуратно повела к стулу, а затем посадила.       — Люда... — только и сказала девушка, как тут же залилась слезами, впадая в истерику. Голова опустилась на коленки Людмилы, и уткнулась в них. Эмоции взяли верх, и все попытки формулировки речи оказались напрасны… Внутри царило только чувство вины и вечные упрёки в свою сторону.       — Боже, Катя, опять Саша? — рука подруги утешающе гладила Катю по голове. — Девочка моя, да что же ты с этим дураком-то связалась? Что ж он делает с тобой? — уже сама ближе к заплаканному голосу спрашивала Люда, сердце её болело и разрывалось на кусочки за подругу. Смотреть и слушать как сейчас истошно страдает ей дорогой человек было невыносимо. Кожа коленей чувствовали, как в ткань длинной ночнушки насквозь одна за другой капает и впитывается слеза. В комнату зашла соседка по комнате — Надя.       — Надь! Принеси графин с кухни! — попросила Надю Свиридова, когда та вошла в комнату. Соседка, увидев в таком состоянии Катю, тут же побежала на кухню, и так же вернулась с неё, держа графин и граненый стакан в руках.       — Что с Катей?..- вполголоса поинтересовалась Надя, наливая в стакан воду.       — Опять Сашка, еблана кусок, что-то натворил. Так бы и убила паразита на месте! Сволочь, что делает. Он то руку на неё поднимал, а если Катя защищалась — то сильнее сдачи давал, так ещё и шляется по бабам разным, в общем вообще с Катей не считается. — Люда аккуратно подняла Катю, та дрожащей рукой приняла стакан из рук соседки, и еле как делала глотки воды, ведь помимо тряски всего тела были и сильные всхлипывания. И этой же рукой, после двух глотков, она так же еле как поставила стакан на стол и опустилась обратно на колени к подруге. Легче не стало. Подруге было больно смотреть на заплаканное лицо девушки, и как она опять уткнулась в колени.       — Я говорила Кате: «уходи, погубит же тебя совсем» и вот, —Люда махнула рукой и отвернула голову, скрывая от девочек навернувшиеся слёзы. Надя с болью в глазах смотрела на них. Сердце щемило за Катю.       — Ой девочки... Подожди, а мама что?       — А мама что? Прятала Катя всю эту ситуацию. Мать как узнает о том, что с единственной дочерью случилось что-то — на уши весь город поднимет. — На этот диалог истерика девушки лишь усилилась, разрывая и сводя глотку, тело дрожало, руки сильно сжимались в кулаки.       — Кать, может тебе валерьянку принести?       — Неси конечно! Вон как трусит её! — прокричала в нарастающей истерике Люда, но тут же взяла себя в руки и принялась обнимать Катю. — Маленькая моя, глупенькая. — Надя, кивнув головой, снова ринулась из комнаты.       — Что же ты так себя убиваешь.- с тяжестью в голосе произнесла Свиридова, а потом раздражённо добавила: — И эта балда вместо того, чтобы нести изначально валерьянку от любопытства разрывается. — Раздался из уст подруги тяжёлый вздох, взявший себя в руки и утихомирив свой вспыльчивый пыл, ведь в данный момент он лишний.       — Слушай, я у тебя как в воду глядела, Кать, я у тебя специалистка в плане парней, насквозь вижу, кто мразь, а кто хороший парень. — Эта фраза прозвучала шутливо, с дрожащей улыбкой, и лёгким смешком, чтобы вызвать на лице Кати хоть какую-то улыбку. — Всё, я теперь буду тебе парня выбирать, и ты вот так не рыдала, поняла меня? — на это Катя лишь закивала и медленно поднялась с колен подруги.       — Я теперь всегда тебя слушать буду. — Заплаканным и дрожащим голосом произнесла девушка, улыбнувшись уголками губ.       — Ну-ну… — Надя принесла валерьянку и накапала в стакан с водой.       — Давай, Катюш, полностью. — Заботливо, как мама маленькому ребёнку, проговорила Люда, протянув стакан подруге. Муравьёва медленно глотала воду с настоем, чтобы из-за всхлипов не подавится. Настой противный и горький, немного обжигающий горло… Истерика медленно отпускала, внутри становилось спокойнее.       — Вот, молодец, пойдём умоем тебя. — Проговорила Свиридова, когда стакан опустел, а затем взяла под руку подругу и повела в ванну. Надя шла рядом, неся полотенце для лица. В ванне благо никого не было. Никто им не помешает, не полезет с лишними расспросами. Соседка принялась сторожить дверь, чтобы никто не зашёл. Люда открыла холодную воду.       — Давай Катюш, сама умывайся. — Катя, наклонившись над раковиной, опустила дрожащие руки под холодную струю, набирая в ладони воду и умывая ею лицо. Холод пронзал кожу насквозь, сгоняя с лица слёзы и весь заплаканный вид, возвращая прежний свежий и жизнерадостный. — Всё хорошо будет, не переживай. Встретишь ты свою любовь. Это точно я тебе говорю! И проживёте вы долго, счастливы будете и детишек наделаете! А этого уёбу нахуй шли, тоже мне, принц на белом коне. — Злость наполняла Люду. Она никогда не может представить и позволить себе, чтобы родная ей подруга, с которой ты вместе с садика, с одной секции балета, с одного класса страдала или какой-нибудь идиот причинил боль… Хотелось найти Сашу прямо сейчас, и как следует побить его… Катя перекрыла воду и смотрела в раковину, держась за неё обеими руками. Капли падали в раковину, разбиваясь о её стенки на несколько маленьких. Затем она подняла голову. В отражении было покрасневшее, немного опухшее из-за истерики лицо. Надя тут же подошла с полотенцем, и Муравьёва принялась вытирать им лицо.       — А давай сделаем друг другу масочку из клубники? Развеемся и освежимся. И легче будет нам, а? А потом можем сходить в клуб, попоём, потанцуем вместе. — Катя на это закивала и убрала полотенце с лица. Чувствовала она себя легче и свежее после холодной воды. В отражении появлялась прежняя подруга…       — А, Люд, за мной зайдут вечером, ты же не против? — спросила Надя.       — Да пусть заходят. — Ответила безразлично Люда, и троица ушла в комнату.       Свиридова принялась выдавливать пальцами с ягод сок и наносить его с плода на лицо подруги.       — Давайте, Саши всякие, уходите из жизни моей Катюши. — Это было похоже на какой-то приворот. — Щас будешь ты у нас самой красивой, и встретишь настоящего мужчину. — Катя улыбнулась. Вот бы так и сложилось… Вскоре обе подруги сидели на кровати в такой домашней маске из клубники. Раздался стук в дверь.       — Ой, сюда нельзя! — прокричала Надя, стоя в одном белье и вытаскивая платье из шкафа.       — Можно-можно! Заходите! — игриво, с улыбкой на лице прокричала тут же Люда, смотря на входную дверь. Соседка забежала за стену, в её половину комнаты. В комнату зашёл улыбающийся парень. Но его улыбка тут же спала, увидев Катю и Люду в маске, на лице блеснул даже испуг.       — Ой, что это с вами? — поинтересовался незнакомец. Вероятно, ухажёр Нади.       — А это вы нас в краску вогнали. — Так же игриво ответила Люда, парень попятился к двери, и тут же зловещим, но с ноткой той игривости, поддавшись вперёд спросила:       — Куда вы?! — парень от испуга выбежал в коридор.       — Ой, подожди! Я сейчас! — прокричала Надя, застёгивая платье.       — Люда! Катя! Ну чего вы?! Он у меня такой застенчивый!       — М-да, и интеллектом он явно не наделён. — Презрительно сказала Люда, салфеткой убирая с лица Кати маску. Надя вышла следом за ухажёром из комнаты. И тут из уст подруг раздался звонкий девичий смех.       — «А это вы нас в краску вогнали!» — передразнивала подругу Муравьёва, заливаясь смехом.       — «Куда вы?!» — передразнивала себя Люда, так же заливаясь смехом.       — Боже, я эту реакцию на маску никогда не забуду!       — Это уж точно! — внутри было легко и хорошо. Оковы истерики и апатии спали. Рядом подруга, не оставившая одну в беде. Люда начала рыться в своём шкафу в поисках подходящей для себя одежды. Выбор остановился на юбке в складку чуть ниже колена, и белой рубашки с короткими рукавами-фонариками. Катя смотрела как подруга собирается.       — Так, ну без макияжа я тебя тем более не оставлю. — Проговорила девушка, принеся свою косметичку из тумбочки. И на лицах подруг появился макияж. Выйдя из общежития Люда закурила.       — Угостишь подругу? — поинтересовалась Катя. Подруга на это подавилась дымом, в шоке смотря на неё.       — Ты серьёзно сейчас? — переспросила та и, не веря своим ушам, вытащив из пачки одну сигарету. К своему удивлению, Муравьёва кивнула. Непонятно почему и из-за чего ей захотелось впустить в себя никотин… Резкая весёлость с жаждой чего-то нового после истерики пугала… Чирк зажигалки, затяжка… Осознание, что не то… И это осознание отразилось на лице подруги. Люда засмеялась.       — Дурочка ты, Катька. — По-доброму сказала та. — Сама твердишь, что не нравится и не твоё, а сейчас сама меня попросила.       — Да не знаю от чего и из-за чего захотелось так. — Призналась та, затянувшись во второй раз. Не её.       — Докуривать ты не будешь, эх. А сигареты-то дорогие. — С сожалением произнесла Свиридова.       — Сколько? — поинтересовалась тут же Катя.       — Рубль.       — Пиздец, у тебя откуда такие деньги на отраву?!       — Папка сумму на жизнь выслал, вот и решила побаловать себя.

***

      Подруги добрались до клуба, и не отходя друг от друга вместе танцевали, освобождаясь от тяжести свежих событий этого дня. Лица и улыбки светились от счастья. Строчки песен вслух подпевались, не боясь сорвать голос. Счастье, разделяющееся с подругой… Вот, что ценно в эти секунды. И будто той истерики совсем не было… Выйдя в очередной раз на улицу, чтобы Люда смогла покурить, как гром среди ясного неба появился Саша, от его вида внутри Кати всё сжалось, а у Свиридовой только закипала кровь от злости, повышался адреналин, тело напряглось. Она была наготове постоять за подругу.       — Кать, прости меня идиота, был неправ, много наговорили, я изменюсь ради тебя, ты только не уходи. — Оправдывался парень, протягивая свои руки к рукам девушки.       — Так! Только тронь её! Только тронь, и я за себя не отвечаю! — начала повышать голос подруга, своей рукой заслоняя Катю, отводя ту назад. Девушка еле держалась от удара прямо в нос юноше. А её карие глаза пронзали его насквозь, метая молнии.       — Ой, Кать, уйми свою шавку. — Раздражённо произнёс Саша, смотря на резко сменившуюся мимику Люды, от злости в шок.       — Шавку? — это оскорбление задело Катю не меньше. Рука подруги тут же сильно сжалась в кулак. — А знаешь что, Саш?       — Да?       — Хуй на! Урод! — Муравьёва, собрав все свои силы, ударила парня в щёку, задев костяшкой кончик носа. Затем нога с такой же силой угодила ему в самые яйца. Саша согнулся напополам, веки его резко распахнулись от резкой боли, а глаза будто вот-вот вывалятся. Он опустился на колени. И снова сильный удар ногой в плечо юноши, чтобы тот свалился на пыльный асфальт, и начал судорожно глотать частички. Внутри была неимоверная лёгкость. Обидчик получил по заслугам.       — Правильно! Мало тебе, сучёнышу! Пойдём, Катюша. — Встряла с ликованием Люда.       — Да, Люд, пора нам. — С улыбкой на лице воодушевлённо сказала Катя и ушла вместе с подругой.       Муравьёва легко шла со Свиридовой по тротуару, в руках неся сдавившие всю стопу каблуки. Холод асфальта пронзал кожу ног. Царило неимоверное облегчение… Ночной воздух только добавлял его. Тишина и тусклый жёлтый свет фонарей освещал дорогу...       — А хорошо ты ему врезала!       — Заслужил, мудила. — Внезапно слева от подруг остановилась со свистом машина.       — Девочки, а не хотите прокатиться? — спросил парень, высунувшийся из окна. И явно в салоне он был не один. Подруги переглянулись.       — Съёбывал бы ты подобру-поздорову, пока пиздюлей не получил. — Презрительно процедила Катя.       — А вы умеете?       — Умеем так, что искры посыпяться. Так что съёбывай, мальчик! — раздражённо выпалила Люда. Машина уехала.       — Вечер мудил просто. — Отозвалась та, докуривая сигарету.       — Сама в шоке. Нам прям везёт сегодня.       — Ничего, дальше белая полоса будет.       Катя вернулась домой, еле как поднявшись по лестнице до пятого этажа и держась за перила. Теперь ею овладела усталость и хотелось простого человеческого желания — упасть спать на мягкую постель.       — Катюша, а ты чего мне не сказала про Сашку? — тут же с порога начала обеспокоенно интересоваться Зинаида Петровна.       — А откуда ты знаешь? — в недоумении спросила девушка, смотря на мать. На секунду её дыхание перехватило.       — Да мне Надька рассказала, мы пересеклись, и она сообщила.       — «Вот трепло…» — выругалась в мыслях девушка. Ничего доверить нельзя…       — Мам, я всё уладила с ним, он всё понял и больше никогда ко мне не подойдёт. Поверь мне.— Муравьёва старшая сдерживала слёзы, и молча обняла своё чадо.       — Девочка моя, его сдать надо!       — Да кого сдать, если гематом уже нет? — и правда, тело выглядело идеально без малейшего синяка, а без весомых доказательств дело не заведут.       — Натерпелась ты знатно... Но знай Кать, если он сюда явится — я ему лично башку вырву! И тебе, если вдруг опять с ним будешь, поняла? — Катя понимающе кивнула. — Всё, иди в душ и спать, время позднее.