Научиться жить заново

      — Саша? — удивилась Катя, разглядев знакомый силуэт под жёлтым светом лампочки над подъездом. Саша стоял, оперевшись о стену дома, справа от входной металлической двери.       — Извини, что так поздно и... — громкий лязг металла перебил его.       — Ты чего хочешь от неё, пиздюк? — поинтересовалась Зинаида Петровна, вышедшая на улицу с поварёшкой в руках.       — Привет, мамуль. — Поздоровалась девушка. Но это пролетело мимо.       — Я ж тебе говорила, опарышу, чтобы ты и на пушечный выстрел к ней не подходил! — выпалила женщина, вскипая от злости, пронзая взглядом парня насквозь. — Говорила?! Ну ты теперь не обижайся уж на меня! — по затылку, макушке, лбу прилетал предмет кухонной утвари. Саша старался отмахнуться, но удары прилетали быстро и точно, поэтому он принялся в бегство. Катя засмеялась. А Люда бы на её месте устроила самую активную группу поддержки. Такой храбрец с виду пришёл, как убийца поджидал, напугав до нервных коликов в животе, а в итоге удрал от поварёшки…       — А ты чего рот раззявила?! Сама ёбнуть не могла этого ушлёпка, мастер-спорта по дзюдо? — возмутилась мать, смотря на заливающуюся смехом.       — Да я тебя в окне увидела, и решила дать тебе возможность с ним расправиться. — Ответила Катя, и довольно добавила:       — И не пожалела.       — Тьфу на тебя, Катька! — выругалась Зинаида. — Вот тебе тоже не мешало бы поддать! Для профилактики! Мать с работы уставшая приковыляла, а тут ещё всяких долбоёбов гнать дочь заставляет!       — Ладно тебе, мам. — Легко сказала Муравьёва младшая, пожав плечами.       — Ладно... Вечно у тебя «ладно»…— проворчала женщина и добавила, тяжело вздохнув:       — Ладно, пошли домой уже. — Вот от кого это вечное «ладно» растёт. От этого девушка тихо хихикнула.

***

      Следующий день в календаре был воскресенье. День, когда можно спокойно отдохнуть. Поэтому Катя чуть ли не после своего пробуждения прибежала к Люде, рассказывать ей скорее о вчерашнем. Небо в этот раз было хмурым, в свойственных осени тёмно-серого оттенка, хотя дождя не обещали.       — Ну! Как прошло всё?! Не томи, Катюша, рассказывай! — сгорала от нетерпения подруга, когда девушка вошла в комнату. Хотелось быстрее и сразу всё выдать, внутри переполняли эмоции, а в крови появился адреналин, заставляющий сердце быстрее забиться.       — Ну...       — Погоди! Лучше на балконе начнёшь рассказывать! А то я не курила за сегодня ещё. — Суетливо перебила подруга. Девушка пожала плечами. Обе вышли на балкон. Пальцы достали сигарету из пачки, щёлк зажигалки, затяжка…       — Вот теперь рассказывай. — Облегчённо, с долей наслаждения, разрешила Люда, приготовившись слушать рассказ.       — На «Мечту» он позвал меня... — начала Катя.       — Да ладно?! С Фаиночкой?! На неё же хуй попадёшь! — не веря в услышанное, оживлëнно перебила подруга, чуть не подавившись дымом.       — А мы попали. — Легко ответила Муравьёва, улыбнувшись уголками губ. — Потом до дома проводил.       — Даже твою маму-подзорную трубу не испугался?       — Нет, не заметил он её. А вот кто точно испугался — это Саша.       — Саша?! А он чё забыл у твоего подъезда? — в недоумении спросила Люда.       — А вот это пока загадка. — На тяжёлом вздохе ответила Катя. — Но он так смешно убежал от поварёшки!       — Я представила.. — тут глаз Свиридовой зацепился за «ССП», распивавшее пиво. — О, глянь на них, воскресенье не успело начаться, а они уже закусывают. — Подобно бабке у подъезда заметила та, тем-самым вызвав интерес у троицы на второй этаж. — Я спрашиваю: Вы уже закусываете?! — повторила громко Люда.       — Ага! — прозвучал хором радостный ответ.       — Люд, а ты жопу не отморозишь в одной ночнушке, куря на балконе? — спросил Саша, в надежде задеть её. Та закатила глаза от столь остроумного замечания.       — Кикимор-блондинов я не понимаю! — ответила на это девушка, потушив сигарету, а окурок изящно бросила в него. Павел с Сергеем усмехнулись. Юноша недовольно выдохнул.       — А может, вы хотите присоединиться? — поинтересовался Плебейщиков.       — Если бы у вас была бутылочка хорошего красного полусладкого —может и присоединились бы! — в шутку ответила Катя.       — Вот молодец, Катюшка! Моя школа! — обрадовалась Люда. И снова глаза были прикованы друг к другу, как вчера тонули… Форма академии делала Сергея очень строгим, а джинсы, на белую футболку бомбер, делали наоборот более открытым, свободным… Свиридова смотрела на покрасневшую Катю.       — Катюша моя влюбилась. — Хитро произнесла та, чтобы их не услышали. Катя на это поменялась в лице, ещё больше раскрасневшись, но от стыда перед «ССП» и войдя в ступор, а затем опустилась за закрытые перегородки балкона, подтянув ноги к себе, пряча в коленях лицо. На это подруга недовольно добавила:       — Ну Кать!       — Отстань!       — Тили-тили..       — Люда блять! Я тебя щас прикончу! — вся сгорая от стыда, крикнула, перебив, Катя.       — Захват ляжками сделаешь?! Ох, Серёжа, берегись! Они у неё сильные!       — Людмила!!! Серёженька, не слушай её!       — ОГО! Он уже Серёженька?! — удивилась Люда. Стыд уже ярким пламенем горел, а вместе с ним и раздражение от выходок подруги. Было неприятно, стыдно перед троицей... В частности перед Сергеем.       — Ну, погоди, Людка! — Катя набросилась на неё, повалив ту на бетонный пол и начав щекотать. Раздался громкий смех, разбудивший, наверное, весь район. Нечаев смотрел на это и по-доброму смеялся .       «Такие забавные, когда вместе…»       — Две дуры, блять...— ядовито прыснул Саша, скрестив руки на груди. Эти слова прошлись ножом по сердцу, стерев с лица улыбку и заставив повернуться к другу. Что его так резко переключило на негатив? Что плохого в таком поведении подруг?       — Ладно тебе, Саш, будь проще! — подбодрил юноша, тут же усмирив свой негатив внутри.       — Кать! Н-ну хватит! Я помру щас от смеха! — подавляя смех от мучительной щекотки, умоляла подруга. Муравьёва ослабила хватку, а вслед за ней и бдительность. Люда этим моментально воспользовалась.       — Наебала! — и на этот раз раздался громкий смех Кати, иногда переходящий в пронзительный крик.       — Что?! Не нравится?!       — О Боже... Я уж думала реально кого-то убивают, а это подружки сцепились. — Недовольно произнесла хозяйка общежития, выглянув из своего окна.       — Кхм! Люд! — позвал Паша, та сразу перестала щекотать подругу, и выглянула из-за перегородки, немного растрёпанная.       — Чего такое?       — А ты не против вечером на танцы сходить? — скромно предложил он.       — Не против. — Её глаза скользнули на лежащую подругу, затем на Нечаева, и решительно добавила:       — И Катюша с Сергеем тоже пойдут!       — Чего?! — удивились те хором, пронзая взглядом Люду насквозь.       — Да-да! Оба идёте с нами! Это не обсуждается! А ты уж Сашка, не расстраивайся.       — Люд, ты чего творишь?... —вполголоса удивилась Катя действиям подруги, сильно дёрнув ту за руку.       — Ой, ладно тебе! Раз прошло первое свидание удачно — надо продолжать. Не упускай шанс, Катюша, чтобы потом опять в коленки не плакаться. — Подстать проговорила она, махнув руками на первой фразе, девушку тут же осенило, что надо узнать время, к которому нужно быть готовыми. — Паш, а во сколько?       — В шесть вечера! — ответил светящийся от радости парень. И уходил он таким же. Радость его можно было сравнить с радостью ребёнка, которому купили долгожданную игрушку.       — Ни ту ты девушку выбрал Пашка..— сострадательно произнёс Сухожилин.       — Почему? — с недопониманием спросил Нечаев.       — Почему? Ты серьёзно? Она же из тех, кому только деньги нужны.       — Люда не такая, Саша! — возразил Плебейщиков, защищая свою любовь. — Она сама работает, сама деньги получает, живёт в общаге, потому что приезжая.       — Ладно-ладно, успокойся, Паш. — поднял руки согнутые в локте парень, успокаивая его. — А ты, Серёж, в курсе на какие танцы вы идёте?       — Не совсем. — неуверенно произнёс он, сведя брови к переносице.       — На эти..джазовые западные. — ответил Саша.       — Джазовые? Слышал что-то, но не ходил ни разу..А разве они не запрещены? И разве из-а них не должны выгонять с нашей работы?       — Должны, но никто же не знает и не узнает, так ведь? А развлекать себя как-то надо. — задорно, пожав плечами, сказал Павел. — Я на них впервые и увидел Людку, ещё до Академии.

***

      Вечером подруги были готовы, в подходящих платьях, с макияжем... Катя даже доверила Люде свои волосы, разрешив ей сделать высокую причёску при помощи бигуди. Раздался аккуратный стук в деревянную дверь.       — Входите! — взволнованно разрешила войти Свиридова. В комнату вошли Паша и Сергей. На лицах последнего и Кати тут же вспыхнул румянец при виде друг друга. Сердце пропустило два удара, дыхание перехватило… Люда, увидев это, чуть довольно улыбнулась.       «Ей так идёт это платье...» — платье винного оттенка с неглубоким аккуратным вырезом на груди, с белыми выступами как у воротника, такие же были и на плечах, красиво обрамляло девичье тело, подчёркивая фигуру.       «Ему так идёт эта белая рубашка, приталенный чёрный жилет...»       — Я сяду впереди! — задорно выпалила Люда, открывая переднюю дверцу машины Павла.       «Засранка..Будто специально!» — выругалась подруга, садившись с Сергеем на задние.       Образовавшаяся компания добралась до места проведения мероприятия. Паша с Людой, выйдя из машины, тут же скрылись, полностью оставив Катю и Сергея вместе. Все вокруг танцевали, играла музыка… Разум девушки затуманило скованность и волнение, затягивающие в свои удушающие лапы, отчего вспотевшие кулаки сжимали ткань платья …Она пыталась их побороть внутри, но тщетно…       — Ты очень красивая. — Решил разбавить повисшее между ними молчание комплиментом юноша.       — С-спасибо... Ты тоже красивый... — смущённо выдавила девушка. Сердце её забилось быстрее. Она хотела танцевать, провести хорошо время, но что-то ей не давало. Заковало тело целиком и не даёт пошевелиться. Нечаев видел скованность Муравьёвой перед ним, не дававшей ей ощущать себя комфортно, и решил начать действовать. Руки его аккуратно прикоснулись к её рукам, тем самым прекратив манипуляцию с тканью. Тепло от них пробежало по телу, внутри стало спокойнее…       — Кать, что такое? — заботливо поинтересовался юноша.       — Н-не знаю... Волнуюсь и всё, ничего поделать не могу...       — А от чего волнуешься? Ты не хочешь танцевать?       — Хочу! Просто... Может стесняюсь тебя? Я долго не танцевала в паре с парнем, вдруг покажусь глупой... – переборов себя, ответила Катя, смотря в серые глаза.       — Даже если глупо, что с того? — с улыбкой спросил Сергей. — Я тоже не профессионал, так что всё хорошо будет.       «Неужели правда влюбилась? И Люда права?» — спрашивала себя она в мыслях. Нечаев взял её за руку. Как только подушечки пальцев девушки коснулись его ладони, юноша тут же тронулся с места, пробравшись к Люде и Паше. Пара стала танцевать. Сначала движения их были скованы волнением, на лицах было смущение, но спустя немного времени они чувствовали себя уже гораздо легче и свободнее, привыкнув к друг другу и атмосфере вокруг. И с этого момента на лице Кати сияла искренне радостная улыбка. На лице Сергея тоже. Оба будто заряжали друг друга, разжигали искорки радости в душе, отлично себя чувствуя рядом. Теперь Муравьёва открылась со своей другой стороны: такой же открытой, жизнерадостной, искренней, немного забавной, как он, как родственная душа… Это ещё больше привлекло юношу в ней. Девушка в свою очередь ещё больше убедилась в том, что возможно перед ней тот самый человек… От этой мысли в груди потеплело. Когда всё закончилось, уставшая компания села в машину.       — Мне кажется я на десять лет вперёд натанцевала этот ваш рок-н-ролл. — Устало произнесла Люда, откинувшаяся на сидении и доставшая сигарету.       — Если хочешь — можешь навалиться мне на плечо. — Предложил Сергей, смотря на так же уставшую Катю. Та тут же опустила голову ему на плечо, сев ближе. Свиридова на это хитро улыбнулась. Но упрекнуть её в этом не хотелось — пёс с ней… Машина тронулась, и в окнах замелькал жёлтый свет от уличных фонарей. Ногтевая пластинка указательного пальца Муравьёвой касалась ладони Нечаева… Мысли были только о нём, что она не слышала беседы подруги и Плебейщикова… Паша подбросил до общежития Люду, а затем Катю до дома.       — Ты точно сможешь подняться? — побеспокоился Сергей.       — Я и не такие нагрузки выдерживала. — Ответила девушка, посмотрев на юношу, и что-то внутри хотело поцеловать его напоследок, словно магнит — сильно притягивал и притягивал. Но тело оставалось неподвижным, Муравьёва вышла из машины и спокойно, чуть ли не паря в воздухе, как ни в чём не бывало направилась к подъезду.       — Мне кажется или между вами что-то пробежало? — спросил Павел.       — Возможно…       Как только девушка вошла в квартиру и разулась, то тут же упала на кровать в своей комнате. В голове мелькали картинки сегодняшнего вечера. На усталом лице появилась довольная и радостная улыбка, вызвавшая те же чувства внутри. А затем, уткнувшись в подушку, взвизгнула...       — О! Явилась не запылилась. — Сказала Зинаида Петровна, зайдя к дочери. — Ты чего такая довольная?       — А вот, мам… Радостно на душе и всё. — Легко ответила Катя.       — Влюбилась поди. — Усмехнулась мать.       — Может быть и влюбилась…