Научиться жить заново

      Прошёл месяц. Учебные дни сменяли друг друга, принося всё больше и больше новых знаний, навыков. Но и не маловажное: взаимоотношения с преподавателями. Сергею нравилось проходить обучение, вставать рано, при этом высыпаясь. В новой рутине было что-то своё необычное… Также сложились хорошие отношения со всеми: кроме преподавателя истории, который со второго семестра начнёт вести историю дипломатических отношений.       — Ну и зачем нам знать когда мы монгол порешали? — спросил Саша как-то раз на его паре.       — А затем, Сухожилин, что в любом обществе без знания своей истории не построить хорошее будущее. К тому же, мы только основу проходим. — Ответил он с нотками важности.       Не сказать, что его пары были скучными и неинтересными, просто преподаватель был очень требовательный. В особенности посещения, а так как его пары стояли в некоторые дни последними (только в понедельник и субботу они стояли первыми, а в среду и пятницу где-то посередине учебного дня), иногда можно было и пораньше уйти… С Катей. На это он всегда акцентировал своё внимание, язвительно приговаривая:       — Какая неожиданность! Муравьёва и Нечаев соизволили посетить пару! — на это только закатывались глаза у них, сопровождая тяжёлым вздохом. Политологию и страноведение вела очень милая женщина, умеющая с первых слов завлечь в свой предмет, а также она была открытой на диалог с учениками: с удовольствием объясняла что-то, рассказывала по теме, была готовой отстающим помочь — делала всё, чтобы стать не врагом, а другом. Самым интересным и основным предметом была оперативная психология, направленная на изучение особенностей поведения людей, с которыми предстоит работать. Но и немаловажные предметы: самооборона и стрельба. Преподаватель был строгий, но и пошутить мог, поговорить и помочь. С ним Нечаев сблизился лучше. И последний — иностранный (также вела милая и приятная женщина лет тридцати). Из всего «ССП» хорошо разбирался в нём Паша, из-за чего начал устраивать у себя дома для Саши и Сергея дополнительные занятия.       — Вот это квартира... — восхитился Нечаев, когда попал к Плебейщикову в первый раз.       — Называется отец дипломат. — Сказал Сухожилин. Троица прошла в комнату к другу. На полках стояло много образовательной литературы: учебники, словари разные…       — Отец очень хотел, чтобы я пошёл по его стопам. Поэтому с детства учил языки. — Объяснил Паша, увидев в глазах Сергея интерес к полкам. Вскоре он достал несколько книг и начал работу с друзьями.       У подруг тоже была такая история. И Катя выступала перед Людой преподавателем.       — Так, Люда! Не отвлекайся, пожалуйста! — отчитывала она, видя, что подруга где-то витала в облаках.       — Ка-а-ать, может лучше подготовимся к письменной проверочной по страноведению? — уставше, жалобно протянув, предложила та.       — А оно что, завтра?! — удивилась Муравьёва.       — Ну да.       — И что делать? Послезавтра говорение. Мы же ничего не успеем. — суетилась девушка, думая над тем, как лучше сделать… Люда тоже погрузилась в раздумья. Спустя две минуты молчания она выпалила пришедшею идею:       — Будем как в старые добрые действовать! Тащи пустую тетрадь.       — Предлагаешь списать?       — А у тебя есть другой вариант? К тому же, это не экзамен в конце семестра. — Катя принесла полностью пустую тетрадь.       — И как предлагаешь списывать? — поинтересовалась та, отдав её подруге и ожидая действий.       — А капроновые колготки для чего придумали? — парировала Люда. — Эх, отличницы, вечно учить вас нужно жизни троечников и хорошистов, — рука оторвала кусочек бумажки. — Берём небольшую бумажку, мелко пишем ответы, завтра утром надеваем колготки, под них шпоры и сверху юбка ниже колена. — объяснила она и с лёгкой ноткой недовольства добавила: — Спасибо тем, кто придумал в таком заведении носить брюки или юбку… Хотя я бы больше склонилась к брюкам без права выбора. — Подруги начали активно писать ответы на вопросы.

***

      — Блять, письменный зачёт... — поникше заявил Саша, затянувшись.       — И мы не готовые нихера. — Произнёс подстать Паша. Сергей пожал плечами.       — Ладно вам, выкрутимся, а если завалим — трагедия? Нет. Это же неофициальный, пересдать можно будет запросто. — Легко и подбадривающе проговорил он.       — Мне нравится, что ты вечно на позитиве. — Заметил Сухожилин, чуть прищурившись. — Иногда кажется, что тебе вообще поебать на всё.       — Не на всё мне поебать. Просто приоритеты расставляй. Ничего с тобой от неудачи не случится, это тебе наоборот стимулом послужит.       — Вон! Две куклы тоже без напряжения идут... — пробурчал блондин, кивнув в сторону Люды и Кати.       — Люд! Кать! — подозвал их Паша, и когда они подошли спросил: — Вы готовились?       — Не-а... Попробуем иной метод. — ответила Свиридова.       — Ответы есть? Дадите? — тут же полюбопытствовал Саша, в надежде упростить себе жизнь.       — Ты обойдёшься. — Презрительно отчеканила девушка. Катя молчала, от волнения сжав локоть. — Да и передать вам как-то их не выйдет, сложно спрятаны. — Троица на это лишь вздохнула, и подруги ушли в здание.       — За что ты так ненавидишь их, Саш? — тут же спросил Сергей, с недоумением смотря на друга.       — С чего ты взял?       — Ты как-то презрительно к ним относишься.       — Есть причины, — начал Саша, потушив сигарету, и продолжил: — Но к Люде в особенности. Врёт всем ходит, что я Катю бил, хотя я даже пальцем не тронул её, ни разу. — слух Нечаева зацепился за его дрожь в голосе, и тут же прозвучавший короткий кашель на фразе «ни разу», заставив поставить под сомнение сказанное. Но на ответ он решил лишь кивнуть, решив для себя узнать правду от подруг в дальнейшем. Чувствовалось: что-то не то здесь...       — А вдруг не выйдет... — паниковала Катя, смотря на Люду. Обе стояли в женском туалете.       — Боже, Кать, хватит драму нагонять на хрень, — закатив глаза, выразила недовольство та на суету. — Вот от накручивания себя ты и спалишься легко, а сделав невозмутимое лицо — пройдёт всё как надо, — она сделала паузу, а затем хитро продолжила, будто её посетила интересная идея: — А может мне Серёжу позвать, чтобы он тебя успокоил?       — Люда б-блять! — смущённо выругалась Муравьёва. Та лишь усмехнулась. Всё ещё такие выходки вводят в смущение, заставляя руки схватится за горящие ярким красным пламенем…       — Ну-ну, Катюш. Экзамен начался. Кто-то сидел напряжённым, даже несмотря на то, что этих напряжённых перед началом ходил и подбадривал каждого Сергей, слова которого действительно помогали, но видимо не всем... кто-то легко по памяти писал или за счёт вышеупомянутой поддержки, кто-то зубрил всю ночь... настолько, что спал.       — Блять... Нихуя не понимаю... — буркнул шёпотом Саша, глядя на вопросы. Паша с Сергеем начали писать так, как запомнили с лекций, а также в голове всплывали обрывки из своих записей в тетради, что было дополнением к ответу. Сухожилин, глядя на это, списывал на листок к себе, стараясь от друзей взять понемногу к себе. Удобно сидеть посередине них… Глаза подруг пробежались по вопросам. Катя тут же внутри подавила нарастающее волнение. Левая рука легко и незаметно одёрнула часть юбки, показав шпоры глазным яблокам, а затем правая тут же начала писать ответы. Преподавательница внимательно смотрела на учеников, выискивая тех, кто списывает. В конце все сдали листки с ответами. Подруги скрылись в туалете, достали шпоры, разорвали и выкинули их.       — А ты боялась! — произнесла задорно Люда, чувствуя внутри лёгкость. — Всё же хорошо прошло. — Катя молча кивнула.       Следующим шла стрельба на тренировочных пистолетах. В просторном помещении, с нужным оборудованием. На стенах специальные мишени. Вдоль стены, где располагалась дверь, стояла лавка для учеников. Преподаватель выборочно составлял пары. Муравьёва была в паре с Нечаевым, замыкающими тренировку. И оба они шли в ногу по попаданиям. То у неё восемь, а у него семь. То десять у него, а у неё девять. Ученики и преподаватель с интересом наблюдали за этим… Лица пары были сосредоточены, ладонь ловко перезаряжала, а пальцы так же спускали курок… И так до конца положенных трёх минут…       — Оружие сдать, — пара сдала пистолеты и вернулась в строй. — Нечаев, лучший результат — двадцать восемь. У Муравьёвой — двадцать семь, — объявил преподаватель. — На сегодня всё. — Ученики вышли.       — Отлично, Кать! Ты молодец, — с улыбкой на лице поздравил её Сергей. На лице девушки выступил румянец. — И ты, Люда, молодец. Восемнадцать — тоже результат.       — Ну спасибо, Серёж. — Поблагодарила с улыбкой та. Следующим шла оперативная психология, конца которой не хотелось. Разбирать поведение в каких-то обстоятельствах, рассматривая примеры — было как глоток свежего воздуха…       — Эмоции в экстремальных ситуациях — ваш враг…       — Давайте в темпе! Вон, наша троица курильщиков как бежит! Берите пример с них! — подгонял учеников преподаватель (ранее в этот же день проводивший стрельбу) во время их бега по стадиону. И правда, «ССП» бежали в ногу, в одном общем темпе. А мужчина часто их выделял, подкалывая за общую вредную привычку, потому что всегда видел их вместе курящих на улице между парами. В этот день для начала октября было тепло, где-то +10, поэтому форма физкультурная была на учениках теплее.       — Люд, ты же у меня курильщица, тогда может меня будешь за собой тащить?... — уставше спросила Катя, вытирая с покрасневшего от напряжения лица пот. Сердце быстро билось, лёгкие сводило от вдохов и выдохов, ноги подрагивали, создавалось ощущение, что они вот-вот в вату превратятся.       — Ага, щас, если бы ларёк с сигаретами закрывался через пять минут — я бы хоть со всем нашим общежитием за собой побежала... — так же ответила Люда, пытаясь дышать через нос, а выдыхать ртом.       — Что-то ахуел он так долго гонять нас... Ещё и в такую погоду...       — А «ССП» в радость вон... Им ещё запеть не хватает для полного антуража. Откуда у них силы вообще? Курят больше меня! — бег закончился через минут десять. Подруги облокотились о плетёные металлическими прутьями стенки коробки, пытаясь более-менее отдышаться.       — Что, Свиридова, тяжело? — поинтересовался преподаватель, подойдя к обессиленным подругам.       — В ларёк за сигаретами бежать проще. — На выдохе выпалила Люда, оперевшись руками о колени и смотря в землю.       — Зато на работе за всякими тварями бежать легче будет. — Серьёзно сказал на это мужчина и ушёл дальше осматривать выдохшихся учеников. «ССП» спокойно стояли.       — Следующая история, опять уйдёшь с Катей? — поинтересовался Паша, смотря на Сергея.       — А почему нет. — Ответил он, пожав плечами.       Катя вышла из раздевалки и тут же наткнулась на Нечаева, чуть не врезавшись в него.       — Ой! Прости...— тут же извинилась она, отстранившись. — Ты так внезапно появился.       — Прости, не хочешь пойти погулять? — предложил юноша.       — Хочу. — Внезапно для себя ответила девушка. Сердце затрепетало. Ей хотелось больше начать проводить время с ним, лучше узнавая… И пока дежурные роботы не появились в холле, пара быстро выбежала на улицу, а затем и за территорию.       — История для нас прямо повод проводить вместе время. — Задорно подметила Муравьёва, неспеша наступая на сухие жёлтые опавшие листья, звонко и приятно хрустящие под сапогом. Давало это особое удовольствие...       — Это точно. — Подтвердил Сергей, также наступая на листья. Ветер носил их в своих потоках, а потом спокойно укладывал на землю. Один из таких Катя приметила — красивый, ровный, красного цвета кленовый, который она убрала в сумку.       — Ты собираешь гербарий? — заметил юноша. В глазах блеснул интерес.       — Нет, однако летом люблю цветы сушить, красивое дополнение интерьера. — Ответила девушка, обратно отдавая сумку в руки Нечаева.       — Покажешь?       — Ты такой любопытный. — Воодушевлённо подчеркнула она. — Балет, теперь небольшое хобби.       — Есть такое. — С улыбкой отозвался Сергей. И правда, его очень сильно интересовала Катя, он желал узнать больше о ней, познакомиться ближе… И она видела это, замечала, как небольшими шагами они начинают сближаться.       — Хорошо, покажу. — Согласилась Муравьёва. Внезапно на сером асфальте стали появляться капли дождя, окрашивая его в чёрный оттенок. Девушка вытащила из сумки зонт и раскрыла его, укрыв себя и Нечаева. — Обещали дождь вечером... А он решил начаться сейчас.       — А я не взял, подумал, что наврали как обычно. — Признался юноша. Девушка на это усмехнулась. Теперь они находились ближе друг к другу, теснясь под зонтиком, заставляя щёки гореть еле заметным румянцем… Она взяла его под руку.       — Не против, если я тебя под руку возьму?..— взволнованно спросила та.       — Нет конечно! — ответил Сергей. И прогулка продолжилась под дождём, звонко бьющимся о зонт и о землю. И тяжёлому воздуху на смену пришёл более свежий и лёгкий, служащий глотком для городских лёгких… Промокшие котики прятались под навесами, в подвалах, а домашние мирно спали у себя в тëплых квартирах, хорошо устроившись на подоконнике. Катя с умилением и сожалением смотрела на первых, хотелось их всех взять к себе… Но мать погонит поварёшками прочь из дома. Нечаев в свою очередь помогал девушке обходить неспеша образовывающиеся большие лужи, не боясь при этом намокнуть, выходя из зоны защиты. Всё хотелось сделать ради неё, защитить, поддержать, показать этот мир, проводить время. Зарождались в юношеском сердце огоньки любви… Рядом с ней он чувствовал себя иначе. Более свободно, легко…       — Как же ты домой пойдёшь? — с тревогой спросила Катя, когда показался её дом.       — Не знаю, как-нибудь, главное тебя довести. — Легко ответил Сергей, пожав плечами. Он проводил её до подъезда, девушка смотрела в его глаза.       — Знаешь, возьми зонт с собой, а завтра принесёшь. — Проговорила она с приказными нотками в голосе.       — Н-Не нужно, Кать. — Стеснительно возразил Нечаев.       — Бери сказала, промокнешь до нитки, заболеешь ещё! — настаивала Муравьёва, повысив тон, а увидев, что парень хочет возразить, она тут же поспешила добавить:       — И без возражений! Я хочу видеть тебя здоровым. — Повисло молчание. Поняв, что спорить бесполезно, юноша кивнул и решил принять зонт из девичьих рук.       — Спасибо тебе. — Поблагодарил он, мило улыбнувшись.       — До завтра, Серёж. — Спокойным голосом попрощалась Катя, напоследок обняв его. Сергей немного опешил, но принял жест заботы.       — До завтра, Катюш. — Попрощался юноша и ушёл. Голубые глаза смотрели вслед до тех пор, пока силуэт не скрылся за домами под стеной дождя…