Научиться жить заново

      Веки широко распахнулись. Внутри всё пошатнулось. Услышанное повергло сознание девушки не в шок, а в ужас. Не могло это спокойно уложиться в голове. Даже не так — принять это было невозможно.       — Как это... Убрали воспоминания? — переспросила Катя.       — Вот так, за время исследований с вами мы выявили, что возможно из памяти человека удалять воспоминания, не причинив ему вред. — Ответ прозвучал спокойно. И это спокойствие только усилило чувства внутри, переросшие в гнев, разгоняющий вскипевшую кровь по жилам.       — То есть... Вот так просто можно взять человека и удалить любые воспоминания?       — Совершенно верно. — Ни один мускул не дрогнул на лице мужчины, голос не задрожал.       — Но это неправильно! Это... Это зверски! Сегодня вы удалили из памяти человека воспоминания о смерти отца, а завтра о ком?! О будущей жене?! — возмущению не было предела, скопившиеся эмоции вырвались наружу, оставляя после себя пустоту. Это спокойствие заставляло всё больше и больше ужаснуться, параллельно рождая гнев. Она была готова на любую помощь, но не на такую жестокую. — Есть же другой вариант!       — А где шанс, что и он поможет?! — не выдержали теперь нервы учёного. Слова девушки задели его, услышал он в них обвинения в бесчеловечности. — Так хотя бы у Сергея есть шанс на спокойную и жизнерадостную жизнь! Он не забыл отца, он остался в его памяти, но смерти его он не помнит.       — Нет воспоминания... Нет психологической травмы? И всë же... Неправильно это. — Раздался мужской тяжëлый и нервный вздох, брови свелись к переносице, а подушечки большого и указательного пальца потëрли еë, веки прикрылись. Не хотелось дальше вести перепалку в таком тоне. Он прекрасно понимал состояние посетительницы. Она хочет как лучше, и чтобы это лучше наступило нужно прибегать к действиям, которые не могут уложиться в юной голове.       — Я понимаю, это звучит дико, бесчеловечно, но и назад уже не повернуть, ты же хочешь, чтобы Сергея не мучали кошмары? — ор сменился на спокойствие.       — Хочу, но и предпочту гуманные способы в борьбе с ними. — Так же ответила Катя, стоя на своём.       — Поверь, Кать, со временем это дикостью казаться не будет, люди будут избавляться от воспоминаний, причиняющих боль и страдания, это быстрее, чем сеанс у психолога. — Спорить дальше бесполезно, хоть это и очень хотелось Муравьëвой, ведь по сути без ведома человека ворвались в его память, удалили "мешающие" воспоминания и всë... Чудесное исцеление. Глаза её обречённо опустились. Шторм гнева и негодования утихал внутри. Стадия принятия. После драки кулаками не машут. Действие совершено, назад ничего не исправишь, да и навряд ли на обратное действие пойдёт нейрохирург. Будет ещё часа два переубеждать только, снова возникнет перепалка. И не вернёт всё, как было. Но и от одной мысли от этой операции было больно. Случись и с ней что-то…С воспоминаниями о ней расправятся так же. Просто удалят. Будто и не было тебя, а столько времени, моментов было пережито и разделено.       — Вероятно, ты хочешь увидеться с Сергеем. Сделай ради него вид, что ничего не знаешь, мать на этот счëт я тоже предупредил. — Врать любимому в лицо всю жизнь? Девушка молча поднялась со стула и вышла из кабинета. Меньше всего на свете ей хочется врать любимому человеку, хранить какие-то тайны от него. Дмитрий Сергеевич вышел следом и прошëл вместе с ней в палату. Он же и зашëл первым. Спустя несколько минут учёный вышел, попрощался и ушëл. Катя вошла в светлое помещение, где кроме одной койки, тумбочки возле неë и умывальника с зеркалом не было. Временный пациент был в сознании, смотрел в потолок и ровно дышал. Выглядел он так, будто ничего и не произошло, не вырвали что-то из памяти. Посетительница ступала аккуратно, еле слышно по серому кафельному полу, с опаской всматриваясь в него. Вдруг не отошёл от операции, и она сделает что-то не так.       — Серëжа... — с теплотой, вполголоса донеслось обращение, а руки аккуратно обняли его. Руки Сергея так же аккуратно легли на девичьи плечи, а ладони бережно охватили их. — Как ты себя чувствуешь?       — Всë хорошо... Может, ещë стоит пару минут так полежать и пойдём с тобой. — Ответил он.       — Конечно полежи... — ласково, как заботливая мать, сказала она, отстранилась от него и села на край кровати, взяв его руку. Жар заботы от пальцев обожгли похолодевшую юношескую кожу. Теперь нужно привыкать к такой перемене. Скрывать правду от любимого всеми силами… Лишь бы всё было хорошо. А сейчас ему нужно немного прийти в себя. Набраться сил.

***

      Муравьëва решила остаться в квартире Нечаевых на сутки — вдруг и решение учёного ошибочное. Когда сын семейства вышел покурить, гостья села ближе к старшей, и спросила неловко вполголоса, чтобы точно никто не услышал и тема разговора осталась только между ними:       — Вы же... Знаете, что сделал Сеченов?..       — Знаю, Катюш... — так же вполголоса с нотками тяжести ответила женщина, кивнув головой. — Ничего тут не поделать... Да, это ужасно, но может так будет лучше для Серëжи...       — Возможно, но можно же было и по-другому решить вопрос...       — Можно конечно... Но я побоялась, как бы только всë хуже не стало... И дала согласие... — было видно, что и Марина Станиславовна не была в восторге от решений учëного, но как мать, желающая всë самое лучшее для единственного сына согласилась на это. Можно её понять... Она устала видеть своё дитя страдающим, видела она больше, чаще, поэтому просто готова была на любые действия, только бы не видеть всё то, что видела и пережила.       — О чëм шепчетесь? — сквозь улыбку полюбопытствовал вернувшийся младший, заставив вздрогнуть от страха девушку. На это он только подошëл и поцеловал еë в макушку, обхватив руками девичьи плечи.       — Да так... — начала мать.       — Сказала, что жду от тебя предложения руки и сердца. — Спокойно, даже слегка игриво проговорила гостья, повернув голову к парню. Ловко выкрутилась, главное убедительно.       — Ну что же... Жди, в скором времени дождëшься. — Задорно пообещал Сергей.       — У меня есть кое-что для тебя, Катюша. — Вспомнила Нечаева-старшая, поправила платок на плечах, покрепче охватила рукой скрещённые на груди уголки аксессуара и быстро вышла из кухни. Вскоре, она появилась с деревянной чëрной шкатулкой в руках. Пара наблюдала за действиями женщины. Крышка шкатулки открылась, показав внутри обшивку из красного бархата, а внутри лежали самые разные украшения: браслеты, бусы, кольца, броши... Женские пальцы усердно это всë перебирали в поисках чего-то...       — Вот. — Произнесла Марина Станиславовна, достав золотое колечко с маленьким и аккуратным камнем посередине, похожим на бриллиант. — Это моë помолвочное кольцо, оно мне давно малым стало, лежит в шкатулке, пылится... А так, Кать, оно твоим будет, тебе как раз подойти должно. — Такая щедрость со стороны старшей Нечаевой вогнало еë в ступор.       — М-Марина Станиславовна... — хотела возразить она, не готовая принимать такие подарки. Очень дорогие не сколько в цене, сколько для человека, что так легко растаëтся с такой вещью.       — Возражения я не принимаю! Оно теперь твоë, не знаю, доживу ли я до свадьбы вашей, а так хоть до предложения какого-никакого дожила. — Усмехнулась она, а потом строго посмотрела на сына, как бы намекая на одно действие: — Серëж. — глаза, устремлённые в него, переместились к лежащему на столе кольцу, а затем обратно. Намëк был понятен. Сергей бережно взял кольцо в руки, сердце заколотилось, по всему телу пронеслись волны волнения, создавшие внутренностям чувства невесомости. Сейчас предстоит говорить те самые слова, в которых отражена будет вся любовь к человеку, с которым хочешь провести время до конца жизни. Он опустился на одно колено перед Катей. Настолько волнительный момент настал в его жизни... Что растерялся и потерял дар речи, хотел начать с чего-тоб.. И очень красиво, но всë забыл. Растерял в миг.       — А... Э... Катя... Ой... — и вырвался под конец короткий нервный смешок из-за волнения. — Так, прости пожалуйста, собраться быстро с мыслями нужно... — Нечаев сделал глубокий вдох, выдох, лицо стало посерьёзнее. А Муравьëва не перебивала, молча ждала, прекрасно понимая и разделяя волнение внутри.       — Моя прекрасная и любимая Екатерина. С той самой секунды, когда наши взгляды пересеклись я понял, что дальше без тебя провести эту жизнь не смогу, и даже после твоего отказа я не перестал в это верить. И вот теперь, я стою перед тобой с кольцом в руках... Катенька, ласточка моя, ты выйдешь за меня? — щëки девушки вспыхнули алым румянцем, лицо расплылось в довольной с оттенком смущения улыбке, и она закивала положительно головой. Сердце затрепетало, и готово было остановился и выпасть из груди... В животе запорхали бабочки. Такая речь тронула еë и оказалась сладким мëдом для ушей. Это были не пустые слова, правдивые...       — Конечно выйду. — Дала положительный ответ Катя и кольцо оказалось на безымянном пальце. По размеру подходило идеально и смотрелось очень красиво. Марина Станиславовна вытирала покатившееся по щекам слëзы радости.       — Я благословляю вас... Хоть и нельзя в наше время так говорить. — Сказала она, всхлипнув. Нечаев-младший встал с пола, Муравьëва следом со стула, еë правая рука крепко держала его правую, на которой после свадьбы тоже будет кольцо. И парень заключил девушку в длинный поцелуй, тянувшийся казалось вечность, но тянулся приятно... Мать с радостью в глазах смотрела на них. Наконец-то еë сын обрëл своë счастье...

***

      — Надо теперь твоей маме про это сказать... — произнëс шëпотом Сергей. Стояла глубокая ночь за окном. Хозяйка спала, давно и глубоким сном, а будущая супружеская пара лежала на кровати. Сна не было ни в одном глазу из-за такого внезапного и важного в жизни каждого события, произошедшего в этот вечер после ужасающих…       — Надо... Надеюсь, песню про обучение она не затеет... — подхватила Катя, удобнее расположив голову на груди будущего мужа.       — Но я знаю, кто точно что-то да затеет... — усмехнулся он, девичья голова заинтересовано запрокинулась вверх к нему, и когда взгляды их встретились продолжил: — Людмила Павловна...       — Ну да, Люда может... — усмехнулась Муравьëва и вернула голову в прежнее положение.       — Надо ещë точно подумать когда дату свадьбы намечать... — она задумалась. И правда. Определяться сейчас, а потом будет проще готовиться. В голове появились картинки природы: яркой, цветущей, под лучами греющего солнца…Возникло и цветение яблони, вишни, их прекрасных и красивых цветков.       — Хочу в конце мая... Или в июне где-то...       — Почему в конце? — гостья пожала плечами.       — Всë так красиво цветëт, благоухает... Как-то символично, знаешь...       — Примем к сведению и посмотрим...       И действительно эта ночь прошла спокойно. Девушка долго не могла уснуть, лежала на правом боку, обнимая любимого, удобно расположившего голову на её груди, смотрела в потолок и то вслушивалась в тишину, то вслушивалась в ровное дыхание любимого, параллельно проверяя. Ни вздрагиваний, ни частого дыхания и сердцебиения, ни кошмаров... Ни отца. Может, правда всë так и дальше пойдëт, что так и должно быть, иного пути нет. И не могло быть... Ситуация уже не вызывала бурю отрицания, но оставалась неприятной, потому что всë сводилось к одному — так можно о каждом человеке в твоей жизни стереть память. Не важно, кто он, друг, супруг или родитель. Перед тем как закрыть глаза и постараться уснуть, она мягко коснулась губами макушки парня и поцеловала в неё.

***

      — Так, ну-ка, колись, что у тебя случилось. — Потребовала Люда, увидев слишком уж радостное настроение подруги. Катя подошла к ней сидящей за столом, не скрывая улыбки, начинающей сводить мышцы лица и согнула правую руку в локте, подняв еë к груди тыльной стороной вперëд, показывая кольцо. — Да ладно! Ты шутишь?! — та только отрицательно закивала головой. — Катя! — Свиридова подскочила с места и заключила еë в крепкие объятия. — Я так за тебя рада! — счастью подруги не было предела: она улыбалась самой яркой улыбкой в тридцать три зуба, иногда на месте подпрыгивала и немного поднимала вверх Муравьëву на руки. Затем она отстранилась от неë, взяла правую руку и стала пристально рассматривать кольцо, убеждая себя в том, что оно настоящее. И снова раздался радостный еë вопль.       — И когда у вас свадьба? — тут же поинтересовалась подруга, предвкушая подготовку к торжеству. Точнее, уже готовая начинать её.       — Я сказала, что хочу в конце мая. — Ответила девушка. — Как в итоге получится — не знаем.       — С мамой говорили?       — Нет ещë, сегодня будем.       — Так, платье тебе выбирать буду я, никакого ужаса на тебе я не допущу, понятно? — на полном серьёзе заявила Люда.       — Я тебе и волосы свои доверю, не переживай. — Успокоила её пыл в подготовке Катя.       — Ты у меня должна быть самой красивой невестой в такой день. Иначе никак. Кстати, а где Серëжа кольцо такое красивое откопал?       — Это его мама мне подарила, она же его и заставила как положено сделать предложение. — Ответила Муравьëва.       — Не поняла щас! Так он с мамкиного пинка тебе его сделал что ли?! — возмутилась Свиридова.       — Ну и чего ты грубишь?! Ничего не с пинка! А как положено сделать указала, а то так бы просто надел и всë! — защитила Муравьëва и продолжила трепетно: — А он такую речь произнëс... Меня тронуло. Правда растерялся в начале.       — Конечно, в грязь лицом упасть нельзя, ведь такой момент важный. — Заключила девушка и спокойнее добавила с довольной улыбкой на лице: — Ну ладно, зато ты у меня теперь счастливая по-настоящему. — А потом с наигранными слезами на лице продолжила: — Ещë вчера вместе в балетную школу ходили... А теперь... Ты первее меня замуж выходишь.       — Ну ладно тебе драму ломать. — Недовольно, но с нотками смущения произнесла подруга.       — Мать твоя знает?       — Пока нет... Но уже представляю, что будет. — Представляя возможную картину перед глазами, Катя добавила, пародируя голос матери: — "Вот, вы же вообще в эту академию ходить не будете". И бла бла бла...       — Ну да, я помню, как она тебя с образованием гоняла... А ты потом еле-еле на это согласилась.

***

      — Где ты была? — с порога спросила мать. По виду она явно была недовольна, даже немного зла.       — У Серёжи, мам. — Ответила дочь, закрывая дверь на замок.       — А меня предупреждать кто будет? — возмущённо спросила Зинаида, поставив руки в боки.       — «Ну всё, началось…» — пронеслось недовольство в мыслях вернувшейся.       — Забыла, прости. — На тяжёлом вздохе произнесла она первую фразу, и, виновато потупив взгляд, произнесла вторую.       — Забыла она... — продолжала гнуть свою линию Муравьёва-старшая.       — Ой, мам! Хватит! Бывает со всеми! И я уже далеко не маленькая девочка. — Не выдерживая её настроения, выпалила младшая.       — Свои дети будут — поймёшь, а пока — еда на столе. — Спокойно произнесла женщина и скрылась в проходе на кухню.       — Я не голодна. — Сказала девушка.       — Ну тогда попей чаю с матерью, посиди с ней, поговори! А то у тебя всё Серёжа, да Серёжа перед глазами. — Донеслось продолжение «банкета» с кухни. Тут уже безотказно так стоит поступить. Заодно расскажет радостную весть в их семье. Из маленького заварного керамического чайника, окрашенного в красный цвет и с принтом в белый горошек, она аккуратно разлила чай в чашки. Глаз Зинаиды не мог не обратить внимание на кольцо на безымянном пальце правой руки, которая придерживала крышечку заварника.       — Катюш, а это что за колечко у тебя? — тут же поинтересовалась она, разглядывая ювелирное изделие. На лице Кати тут же возникла улыбка, которая постепенно становилась шире и скрыть её было невозможно никакими усилиями.       — Это Серёжа мне предложение сделал. — Радостно и с нотками влюблённости в голосе заявила та.       — Что прости?! — переспросила Муравьёва-старшая, подавившись глотком чая. Такой новости она точно не ожидала, и не ожидала так скоро.       — Я замуж выхожу! — всё так же, но громче заявила младшая. Мать смотрела на неё шокированным взглядом, а будущая жена продолжала улыбаться.       — О Господи… Накаркали… — вполголоса ужаснулась та, вспоминая диалог по зиме с Мариной.       — Не поняла, что прости? — настал её черёд так удивляться услышанному.       — Рада говорю за тебя! Когда планируете свадьбу?       — В конце мая. — И снова эта реакция… Полная шока на лице.       — Я против.