Арка I. Глава 22. Ласковый май. Часть 1
19 августа 2023 г., 19:59
Совместный быт и учёба без каких-либо проблем разделялись будущими супругами. Конечно, дни проходили не без каждодневных звонков матери, которая постоянно беспокоилась за дочь.
— Мам, всё хорошо. Не маленький ребёнок и со всем отлично справляюсь… Мам, я понимаю, но давай за рамки не выходить… И я тебя. — Трубка была аккуратно положена на место с коротким звоном мелкого колокола.
— Всё хорошо? — спросил Сергей, заметив напряжение любимой, когда та показалась в дверном проёме кухни.
— Мама со своим переживанием через контроль. — На тяжёлом вздохе, садясь за стол, ответила Катя. — Захотела копию ключей от квартиры сделать, приезжать, смотреть, как мы тут... Так что под ковриком ключи не оставляем, как остальные.
— Может, поговорить стоит с ней, повлиять как-то. Это же ненормально. — Сострадательно проговорил парень.
— Ну ты попробуй переубедить её в чём-то. Всё детство: «школа-балет-дом» и строгий контроль за тем, чтобы всё соблюдалось, а чего я хочу — не учитывается. — На последнем голос девушки дрогнул от поступившего колкого и тяжёлого комка ваты с иглами. Глаза кольнули слёзы и показалась совсем тонкая прозрачная полоска. Нечаев сел ближе к Муравьёвой и крепко прижал к себе. Та зарылась лицом в его плечо и слезинки, как горошины покатились по щекам. Одна мысль о прошлом способна вызвать такие эмоции. — Только став старше я смогла вырваться. И то, закончилось это плачевно, и она играет на этом. — Сдавленный голос заставлял внутри всё сжаться и укрыть от этого прошлого, чтобы оно никогда не смогло коснуться.
— Сейчас играть не станет, и никакие границы переходить не будет. — Решительно объявил он. — В этом ты можешь не сомневаться. — Слова хоть немного утешили, прогнав тревогу, и в его объятиях она ощущала себя в безопасности.
Квартира начала понемногу преображаться благодаря новым вещам, которые скрашивали интерьер. Будь те же шторы в комнатах, мягкий, узорчатый, с сочетанием красного цвета с коричневым (и лишь в некоторых элементах присутствовал жёлтый) ковёр в гостиной, фужеры, рюмки, салатницы, ваза для цветов из хрусталя заполнили сервант в стенке, комнатные растения так же в гостиной и парочка на кухне на подоконнике.
— Нам осталось немного докупить в квартиру. — Сказала Катя.
Ночь на дворе. Пара лежала в кровати в ожидании сна. Девушка удобно расположила голову на груди будущего мужа, иногда вслушивалась в ровное сердцебиение. Сергею же было удобно одной рукой обнимать её, а второй докуривать последнюю сигарету из пачки… и в его жизни.
— Что нам осталось? — осведомился он, выдыхая табачный дым в сторону, дабы не приносить дискомфорт.
— В основном, всё необходимое для кухни. — Ответила Муравьёва, наблюдая за процессом курения, которое стало раздражать, учитывая обещание о бросании вредной привычки.
— Хорошо, завтра купим необходимое. — Пообещал Нечаев, потушив в пепельнице окурок, а увидев полный недовольства взгляд изумрудных глаз поспешил добавить: — Последняя была. — И после последовал нежный утешительный поцелуй в висок.
— Ладно, посмотрим. — С наигранной недоверчивостью заключила девушка, сощурившись, и парень на это только ухмыльнулся.
***
Найти нужный магазин никакого труда не составляет. Заведение одно, а схема та же. Появляется дефицит, его откладывают себе, родственникам, друзьям, друзьям друзей… Но есть и те, что предназначены для тех, кто работает в органах, и расположены они были ближе к их домам. Приходишь, всё на прилавках, только удостоверение не забудь. Такой алгоритм действий работал не только с элементами интерьера, но и с продуктами. Катя всё выбирала пристально, а Сергей терпеливо ждал, иногда подсказывал. — Может, с оранжевым рисунком? — предложил он. — Нет, оранжевый какой-то блёклый, лучше синий. — Заключила она, рассматривая две чашки из разных наборов посуды. Хотелось выбрать что-то одно, пользоваться этим, и чтобы перед гостями стыдно не было. И синий рисунок цветов на фоне оранжевых смотрелся лучше. С таким же в комплекте шли тарелки разного размера. — А кастрюли, сковородки? — Охота взять чёрные, на фоне них и рисунок ярче смотрится. — Ответила хозяйка, смотря в сторону посуды для готовки, про которую ранее было сказано. — Ну... Раз охота — бери. — Не спорил будущий муж. Он же с удовольствием и помогал дотащить сумки до машины. — Серёж, ну дай я что-нибудь понесу!.. — умоляла невеста, идя рядом налегке, уже собираясь взять какую-то одну авоську. — Нет, не дам, иди спокойно. — Стоял на своём Нечаев. — Лучше багажник открой. Это будет полезно. — Муравьёва рукой залезла в его карман пальто и достала ключи, подошла к машине и открыла багажник. В него поместилось всё то, что точно по дороге не разобьётся, а вот хрупкое было аккуратно сложено на заднее сидение. — Надо теперь решить, когда мам на новоселье звать. — Вытащила из головы новую задачу девушка. — Надо, но после контрольной недели. После перемывания новой посуды и её составления по навесным шкафчикам кухни, началась на ней же и подготовка за учебниками. Будущая супруга параллельно ещё и готовила, умудряясь не отрываться от процесса запоминания информации. Одна рука перелистывала светло-жёлтые страницы, а указательный палец бегал по строчкам, глаза бежали следом, вторая что-то помешивала в новой посуде для готовки. И только край глаза посматривал за ними. — Может помочь тебе? — поинтересовался Сергей, оторвавшись от этого же процесса за столом. Но в ответ получил лишь молчание и профиль сосредоточенного лица. Ясно и без слов — нет, в помощи она не нуждается, понадобится — сообщит сама. Приняв это к сведению, он погрузился дальше в процесс.***
Май. Первое мая — День международной солидарности трудящихся. До этого события в конце апреля организуются субботники. В честь этого во всех уголках Союза проходят праздничные шествия всех жителей по главным площадям. Сначала в назначенное время в назначенном месте собираются люди, формируясь в колонну, и идут до точки, завершающей точки. Соответственно такая колонна и была от Академии, и не в одиночку, а с другими служащими и всем нынешним составом отряда специального назначения «Аргентум». Те не торопились вставать в начало колонны и окидывали взглядом каждого присутствующего, однако командира, отличающегося не только высоким ростом, но и шрамом на щеке, зацепил собравшийся один в колонне квартет. — Люд, я надеюсь, ты хотя бы к этому торжеству выспалась. — Отшутился Нечаев. — Не переживай, на первомай я выспалась. — Бодро ответила Люда, щёлкнув пальцами, чуть-чуть размяв их. Она ярко ощутила чей-то пристальный взгляд, потому глазами стала бегло искать его источник. И нашла. Рассмотрела с ног до головы своего будущего командира, сделала в мыслях для себя какие-то выводы: «Какой серьёзный дядька. Балдеть с его разговоров не выйдет. И если что — готов будет в три часа ночи вызвать на работу.» — Товарищ Кузнецов, разрешите обратиться? — спросил один из колонны, отдав честь и предварительно прочитав на шевроне командира отряда специального назначения фамилию. — Разрешаю. — Дал добро он, обратив свой взор на обратившегося к нему. — А это правда, что вы у немцев служили во время войны, чуть ли не у самого их правителя? — столь серьёзный и прямолинейный вопрос от первокурсника поверг всех в шок. Особенно будущих супругов, те мельком переглянулись между собой. Кузнецов нервно сглотнул, в ступоре смотря на ученика, и стоя столбом, даже показалось, что он дышать перестал. — Первухин, мать твою. — Сквозь стиснутые зубы выругался директор Академии, подойдя к ученику. — Ты хоть понимаешь, что мелешь языком своим? И на кого мелешь понимаешь? — мужчина явно злился, был готов на месте прикончить парнишку, а пока только яростно сверлил его своими глазами насквозь, на которых даже выступили тонкие капилляры. Затем он выпрямился, подошёл к командиру и тут же стал извиняться: — Виноват, товарищ Кузнецов, такое больше не повторится. Не допустим больше такого! — Я на это надеюсь… А вот эта, парочка сладкая, не чудит, надеюсь? — спросил Кузнецов, указав на будущую супружескую пару. — Муравьёва и Нечаев? О-очень, очень примерные ученики на переквалификации! Не просто, ученики, а золото наше! Кстати, друзья их, Свиридова и Плебейщиков ничем не уступают. — Мужчина окинул их взглядом. — Ну, на вид и правда умные, а вот глаза у девушки с каре тёмным глупые и испуганные. — Разрешите обратиться? — тут же встряла она, удивившись ещё больше, теперь уже от услышанного. Это даже задело её, очень сильно. — Обратитесь. — Вы по глазам в отряд людей отбираете или всё-таки по успеваемости, физической подготовке и медицинским показателям? — Люда блять… — тихо выругалась Муравьёва. — Потому что если вы этим сейчас занимаетесь, то лучше после шествия вернитесь в здание, откройте личное дело и почитайте внимательно. — Свиридова стояла на своём, отстаивала задетые чувства, сдерживая внутри сильные эмоциональные порывы, разгоняющие адреналин в крови. — С-Свиридова, т-ты-то куда лезешь?!.. — занервничал директор. — Ничего страшного, даже если попадёт в отряд — перестанет так резко возникать. — Да, мы научим её уважать старших по званию. — Вставил подошедший к Кузнецову член отряда. Вероятно, его друг. По спине Люды холодком своими маленькими паучьими лапками пробежал страх. А может теперь за её остроту языка может что-то серьёзное грозить? Верить, а тем более думать об этом, не хотелось даже на секунду. Вскоре колонна сформировалась, роботы, стоявшие по бокам, держали в своих механических серых руках алые знамя и государственные флаги, которые развевались от дуновения ветра. — И долго мы стоять так будем? — нетерпеливо спросила Свиридова, поправляя верх формы под тёплым, накинутым на плечи чёрным пальто. В этом году погода первомайская вовсе не праздничная. — Скоро, Людочка, наберись терпения. — Ответил успокаивающе Павел. — Кстати, Кать, Серёж, у вас после шествия никаких планов нет? — Нет, а что? — спросил Сергей. — Да Люда на природу захотела, узнать хотела свободны ли вы. — Ответил Плебейщиков. — Ну, вообще-то, Павлуш, спрашивать я их не хотела, а молча, без предупреждений захватить их с нами. — Возразила девушка во второй раз за это утро. И тут впереди стоящие тронулись с места, на что из её уст вылетело радостное: — О! Наконец-то! Колонна шла чётким строем до самой главной площади города. Дороги все были перекрыты для любого транспорта. Все жители стягивались на площадь, неся в руках знамя, читая революционные стихи и пели такие же песни, а затем хором на всю улицу раздавалось «ура», особенно забавное выходившее у детей и октябрят. На домах улиц, что расположились ближе к центру, висели плакаты, приуроченные к празднику. На фонарных столбах висели красные флаги. И наконец показалась сама площадь. На ней у памятника Ленину расположилась трибуна алого цвета, на которой сидела местная власть, научная когорта «Предприятия 3826», лучшие трудящиеся с других Предприятий и представленные к высшим военным наградам. Вёл колонну отряд специального назначения «Аргентум», и стоило только показаться ему в начале площади, как оркестр заиграл «Прощание славянки». И все взоры собравшихся были устремлены на проходящую строевым маршем колонну. Вот для чего его неоднократно отрабатывали на улице во время каких-то занятий или в конце учебного дня. Обувь чеканила по асфальту, выдавая чёткий очень громкий звук, в котором не было отстающих или торопящихся. И дух сильно брала гордость у людей на трибуне, и у участников колонны, даже сердце замирало, пропуская несколько ударов — настолько это мероприятие действовало на них, в очередной раз помогло твёрдо сказать себе, что они не ошиблись с выбором работы и карьеры. Чуть дальше от трибун за металлическими ограждениями собрались те, кто решил до начала своего выхода посмотреть на тех, кто открывает шествие (а именно ученики Академии, госслужащие его и открывали). Девушки и женщины с восхищением смотрели на парней и мужчин в формах, что так подчёркивали их телосложение, делали строже, собраннее. Дети так же на них смотрели, и старались изобразить такие же серьёзные лица и строевой марш, представляя себя на их месте в форме, с погонами. Когда открывающая колонна прошла следом стали появляться гражданские. Шли они вперемешку: рабочие заводов, педагоги в школах и детских садиках, продавцы, писатели, художники, студенты (комсомольцы), школьники (пионеры и октябрята), семьи с детьми от года и старше. Люди искренне радовались, идя до конца маршрута. Сияющие улыбки не сходили с их лиц, а руки не уставали держать алое знамя, плакаты, портреты правителей, полотнища с надписью "Да здравствует Союз Советских Социалистических Республик — великое социалистическое Отечество, нерушимое многонародное содружество братских народов!" и другие в тематику Первого мая. — Так, время по домам ехать вещи необходимые собирать. Начинается «маёвка», товарищи. — Объявила Люда. — Мне с тобой быть? — спросила Катя. — Если твой будущий муж не против. — Пожала плечами подруга. — Почему я должен быть против? — вставил Сергей. — Мы поедем все вместе, просто внизу подождём, потом за оставшимися. — Предложил Павел. — Ладно. — Кивнула Свиридова, а после громко объявила, что голос перешёл на слабое рычание: — Павлуш, заводи мотор! Жизнь в общежитии шла своим чередом… Кто-то выполнял дежурные обязанности, дети на детских великах колесили по коридору в ожидании родителей и скорой прогулки с ними. Сплетницы приходили с другого этажа или комнаты к таким же подружкам-сплетницам и прямо на пороге в жилую зону шептались, стоя близко друг к другу, параллельно поедая семечки из газетного кулька, распуская про кого-то очередную небылицу, да ещë так не стесняясь объявляли о своëм приходе, стуча настойчиво в дверь кулачком и приговаривая воодушевлëнно на весь этаж: — Ленка, я та-а-акое узнала! Ты просто помрëшь! И такое привлечение внимания работало не только на человека, к которому изначально сплетница собиралась прийти, но и созывало других им подобных. Другие жильцы трудились на кухне за приготовлением еды себе и своей семье или в ванне, усердно стирая руками и на стиральной доске в пластиковом красном тазике вещи, а когда одежда была постирана, то выносилась в другом тазике на улицу и вывешивалась на бельевые верëвки, натянутые от одного металлического столба к другому, что были специально для этого поставлены во дворе. Рядом с зоной сушки белья располагалась зона для выбивания пыли из ковров. Пыль с них летела в разные стороны, от чего возникали конфликты на весь этот двор. — Боже, женщина! Бейте вы не так сильно! Пыль прямо на чистое бельë! Я не собираюсь их снова три часа стирать! — Так подбирайте время для стирки другое и вешайте бельë своë утром, чтобы высохнуть успело! А мне, знаете ли, дышать пылью неохота дома! А у меня сын маленький! — А у меня трое детей! И ходить в грязном они не намерены! Люда с Катей дальше шли по коридору. — Тëтя Люда! Здравствуй! — поздоровался картавый велогонщик, что врезался передним колесом в еë ногу. Та стерпела, хотя боль была невыносимая, аж веки широко распахнулись, а глазные яблоки вот-вот выпадут. — З-здравствуй. Игорëша.— Сконфуженно произнесла пострадавшая, и мальчик отъехал назад, но снова врезался, на этот раз в ногу отца, который в свою очередь добродушно поздоровался с соседкой, не обратив внимание на болючее столкновение колеса с ногой: — Здравствуй, Людмила. С Первомаем! — И В-Вас. — Продолжала она так же. — Что, Игорëша, опять на всех порах мчишь по коридорам и людей сносишь? — спросил он у сына, взяв того на руки. — Ага! — Ну... Вы спешите скорее всего. Так что не смею Вас задерживать. — Попрощалась Свиридова. — Хорошего дня. — И тебе. — Всë так же добродушно произнëс отец, усадил сына обратно на седло велика, взял под руку вышедшую из комнаты жену и семья ушла по своим делам. — Лицемеры сраные. — Буркнула под нос себе подруга. — Почему? — спросила Катя, услышав недовольство. — Почему? В глаза тебе лыбяться, а за спиной главной шлюхой общаги кличат. Выйдешь на улицу в обычной одежде так начинается: как попугай одета, мужиков цеплять идëт, одета как шлюха. А как в форме Академии так: специально туда поступила, чтобы жопой перед другими трясти. Лицемеры… — раздражëнно ответила девушка. На это Муравьëва положила руки на еë плечи и утешающе произнесла: — Не слушай их. Ты, я и Паша знаем, что это не так. Мы всегда будем на твоей стороне. — Знаю. Спасибо. — Слабо улыбнувшись, сказала Люда и дальше отправилась с гостьей к комнате. И новая картина возникла перед глазами. Женщина в одном нижнем белье, не самого приятного вида (с большими синяками под глазами и растрëпанными в разные стороны волосами) и под явным действием алкоголя, стоит напротив двери в какую-то комнату и настойчиво стучит в дверь. Стучит с гордо поднятой головой, ровной осанкой, воображая себя моделью с модного показа или может не просто моделью, а королевой. — Здравствуйте, Мария Максимовна. — Поздоровалась Свиридова с соседкой, которую снова выгнал муж из комнаты за очередное пьянство. — Здравствуй, Людочка. — Гордо, даже по-деловому, поздоровалась она в ответ, слегка повернув голову в еë сторону. Такое поведение вызвало внутри подруг испанский стыд. Пьяная женщина в одном нижнем белье на обозрение всем жителям, ведущая себя как королева… Чего только алкоголь с людьми не делает. — Сука, блять! Прекрати стучать! Шаболда пьяная! Ты заебала уже стучать! Ты нас всех, пизда ты ëбаная заебала! — раздался разъярённый пьяный крик из комнаты напротив. Дверь еë с грохотом открылась и из неë показался здоровенный мужик ростом в два метра. И у него видок был подстать «Мисс Общежитию 1949». — У людей праздник! А ты его, драная шлюха, портишь очередными своими выходками! — Васенька, я если тебе нравлюсь — то ты так и скажи, дорогой мой! А то что ты всë время ходишь вокруг да около! Ты уже признайся мне прямо! — кокетливо закричала соседка на недовольного. Тот лишь ещë больше вскипел от злости и ещë громче начал орать и больше использовать в лексиконе мата. Подруги шокировано переглянулись и быстрым шагом ринулись прочь. Однако, выходка женщины их рассмешила… — Боже, каждый день в нашем заведении проходит одинаково. — Устало произнесла Люда. — Скорее бы уже съехать отсюда. Мне это уже надоело… — Понимаю тебя. Не представляю, как ты в таком месте живëшь. — Понимающе произнесла Катя. — Я бы вообще у тебя осталась. Но твоя мама, любимая тëтя Зина. — Загоняет тебя обязанностями в доме не хуже солдат в армии. — Закончила Муравьëва. — Вот-вот. Поэтому терплю и жду предложение от Паши. — Заявила Свиридова, кидая в сумку вещи первой необходимости, а затем переоделась из формы во что-то более лëгкое и подходящее: широкие чëрные брюки, белая рубашка, а сверху бежевый плащ. На улице раздалась пара гудков машины, подруги выглянули в окно. — Уже выходим! — закричали они хором, увидев фигуры своих парней. Заставлять ждать их они больше не намерены, поэтому захватили сумки и вышли на улицу. — Мы уже думали искать вас в общежитии. — Отшутился Паша. — Наше общежитие очень удивительное место, забыл? Пойдëшь искать кого-то и сам потеряешься. — Ответила на это Люда и мягче, с щенячьими глазками продолжила: — Открой багажничек. — Владелец авто открыл багажник. Сумка была брошена в него, владелица села вперёд. Образовавшейся группе отдыхающих пришлось разделиться, дабы закончить со сборами, а встретиться договорились у дома Павла. И когда всё у них было собрано, а встреча состоялась, они отправились загород.
