Во мгле ночной

      День у прислуги начинался довольно рано. Зимнее солнце еще не встало, а работа уже вовсю кипела. Эмина разбудил стук топора (окна его комнаты как раз выходили в хозяйственный двор). Юноша поправил свои растрепанные черные волосы и взглянул в зеркало. Камин давно потух, поэтому он не стал разогревать воду для умывания. Холодная была даже лучше: помогала взбодриться. Быстренько приведя себя в порядок, он проскользнул по холодному полу прямо к шкафу. Выудил оттуда форму и спешно оделся. До пробуждения детей оставалось еще часа два.              — Джонатан, — юноша приветливо помахал рукой и зевнул. — Нужна помощь?              Рослый молодой мужчина оторвался от своего занятия и выпрямился во весь рост. Он был почти на полторы головы выше Эмина и гораздо шире в плечах.              — А что, старик Борг еще не напряг тебя с работой?              — Я проснулся минут двадцать назад, мы еще не пересекались, — пожал плечами Эмин.              Солнце начало вставать, и юноша невольно взглянул на алые волосы своего собеседника, будто пытаясь сравнить их цвет. Джонатан даже покраснел немного:              — Опять на меня уставился? Если хочешь помочь, можешь пока натаскать воду на кухню, только накинь мой плащ: на улице холодно.              Эмин лучезарно улыбнулся в ответ, поклонился по привычке и спешно вернулся в дом за плащом. Через полчаса бочка на кухне уже была заполнена, а юноша усердно тер посуду, что осталась со вчерашнего ужина. В котелке бурлила каша, сваренная служанкой; видимо, она уже поела, оставив порцию и для Эмина. Только эти двое с утра и завтракали. Вампиры могли поглощать пищу и охотно делали это ради удовольствия, но она не приносила им особой пользы: основу их рациона все же составляла кровь.              Каждый вечер семья Вульфстрат собиралась за одним столом. Это было что-то вроде традиции. Ужин был, пожалуй, единственной возможностью для благородного семейства, чтобы пообщаться и рассказать о своих делах. В остальное же время граф и его жена были заняты, даже друг на друга времени не хватало. Дети оставались на попечении Эмина и особо не жаловались, даже маленький Рэм. Бывало, он скучал по матери и ее вниманию, но слуга всегда был рядом, готовый помочь и отвлечь от грустных мыслей.       Солнце уже полностью встало из-за горизонта (ясная погода — довольно редкое явление для этой местности), пришла пора будить детей. Мальчик проснулся от звука переливающегося серебряного колокольчика. Эмин склонился над кроватью. Рэм сонно тер глаза, он еще находился в полудреме и продолжал видеть сон. Юноша его не торопил.              — Доброе утро, господин. Как спалось? — наконец поинтересовался он.              Ребенок снова зевнул:       — Мне снился прекрасный сон, не помню, о чем он.              Наконец Рэм открыл глаза. От их янтарного блеска комната будто стала чуточку светлее. Мальчик был красив, настоящий потомок знатного рода. Правда, совсем худенький и щупленький, но Эмин был уверен, что его маленький господин еще вырастет в прекрасного статного юношу. Рэм сполз с кровати, поставил ноги на пол и поморщился.              — Не стоит ходить босыми ногами по полу: не простудитесь, но это неприятно.              Эмин наклонился и подвинул шерстяные тапочки ближе к господину, однако тот замотал головой и протянул руки.              — Что? — возмутился юноша. — На руки? Вам же девять лет, а не пять.              Мальчик оставался молчалив. Взгляд его был спрятан под длинной серебряной челкой. Юноша быстро догадался: сегодня он явно встал не с той ноги. Обычно с самого утра Рэма было не заткнуть, он бегал, играл и шумел, а сейчас сидел тихо, погруженный в свои думы. Такое иногда случалось. Эмину ничего другого не оставалось, он поднял мальчика на руки. Нет, это было не тяжело, Рэм был мал даже для своих лет, это отмечали многие.              Вначале юноша уже собирался нести его в ванную комнату, но тихий голосок прервал его намерения.       — Тепло, — пробормотал мальчик и уткнулся слуге в шею. Тот мягко улыбнулся и присел на кровать, прижимая к себе Рэма.              — Вам некуда спешить, впереди долгая жизнь. Досмотрите пока тот чудесный сон, я побуду рядом, — тихо приговаривал Эмин, покачиваясь из стороны в сторону.              Так прошло около получаса. Мальчик отстранился, сел рядом и потянулся, наконец, он действительно начал просыпаться.       — Пойдем умываться, мы отстаем от расписания, — бодро проговорил он, засовывая ножки в теплые тапочки.              Эмин вновь улыбнулся и поспешил в ванную. Теперь его господин походил сам на себя. Юноша быстро помог Рэму умыться, расчесал его серебряные волосы и заплел аккуратную косу. За четыре года, что он здесь прожил, у них сложилась определенная система. Работы было много, поэтому выполнять ее нужно было быстро и четко. Прибрав спальню младшего брата, Эмин незамедлительно отправился к старшему. Ромул был уже одет и умыт, однако,это не помешало ему проявить недовольство.              — Ты опоздал на полчаса.              — Простите, — поклонился юноша. Такими темпами у него уже с утра спина начнет болеть.              — В знак своих извинений сегодня проведешь со мной внеплановую тренировку. Джонатан будет занят, остаешься только ты. А теперь заправь кровать и иди займись делом, — фыркнул Ромул и спешно вышел из комнаты.              Эмин тяжело вздохнул. Последнее время он делал это слишком часто. Подобное поведение старшего сына было для него не в новинку. Юноша давно понял его причину. Пусть Ромул и старался вести себя как достойный наследник, он все же оставался ребенком. Ему так же не хватало внимания и заботы, подобные чувства его злили, из-за чего мальчик ходил постоянно раздраженный, еще и подростковый период начался. Следующие годы обещали быть крайне веселыми для Эмина.              Наведя порядок в спальне, юноша отправился обратно к Рэму. Утро — время занятий. Из столицы был приглашен новый гувернер, так как прежний занимался только с Ромулом и отказался брать на себя еще одного ребенка, тем более он был хорошо осведомлен о его поведении. Новый педагог должен был прибыть со дня на день, а пока занятия с младшим мальчиком ложились на плечи Эмина.              — Начнем, пожалуй, с математики. — Юноша помог Рэму сесть и разложил на столе письменные принадлежности. — Я сейчас подойду, найдите пока главу в учебнике, где мы остановились.              Эмину не хотелось бросать старшего сына в плохом расположении духа, тем более он и так с утра уделил куда больше внимания его брату. Раздражительность Ромула была ему понятна. Юноша постучался и открыл дверь, ведущую в детскую библиотеку, — как он и предполагал, мальчик был на месте.              — А, вот вы где, — Эмин смущенно улыбнулся и почесал затылок. — Нам попалась сложная тема, нужна ваша помощь, сам я боюсь не справиться.              На самом деле он был смышлен и отличался быстрой сообразительностью, а такие науки как математика давались ему сравнительно легко. Эмин просто хотел, чтобы и Ромул почувствовал себя действительно нужным.              — Ничего без меня не можете, — в очередной раз фыркнул мальчик, но все равно быстро подобрал свою книгу и, невольно улыбнувшись, резво помчался вперед слуги в игровую.              Занятиям отводилось около трёх с половиной часов в день, включая перерывы. Небольшая нагрузка на детей, тем более вампиров, а вот Эмин уже был выжат и бесцельно пялился в окно, сидя на полу, пока Рэм разносил комнату под чутким руководством брата. Делать замечания или прибирать за ними сейчас не было абсолютно никакого смысла. Хаос восстанавливался уже через пятнадцать минут. «Живы и хорошо», — часто приговаривал Джонатан.              Дверь приоткрылась, и на пороге появился седой мужчина в добротном черном костюме. Шум стих, и все трое тут же выстроились в ряд, стоя по струнке. Еще одним самым важным и страшным существом в этом доме (помимо хозяев) был дворецкий по имени Борг, строгий и суровый мужчина в летах. Он был одним из немногих, кто мог одним своим видом унять шумного Рэма. Борг взглянул на комнату и одарил суровым взглядом всех присутствующих. Эмина и Рэма прошиб пот.              — Потрудись прибрать сей беспорядок, затем ступай вниз, тебя еще работа ждет. К приезду графа дом должен сверкать, лентяй, — сурово произнес он. Борг уже собрался было уходить, но задержался в дверях. — А вы, молодые господа, уж постарайтесь впредь не устраивать бардак, сколько это можно повторять?              Когда Рэм чего-то боялся, он прижимался к Эмину и прятался за него. Рослый юноша казался каменной стеной, непоколебимой колонной, но сейчас ему самому не помешало бы за чем-нибудь спрятаться. Пронзительный взгляд Борга прошибал насквозь. Как только дворецкий вышел, все трое облегченно выдохнули.              — Я и забыл, что сегодня отец приезжает, — задумчиво произнес Ромул. — Вот как мы поступим. Я займу брата, мы пойдем в библиотеку, а после в сад поиграть, а ты займись уборкой по приказу Борга.       Эмин слегка поклонился:              — Благодарю, я рад, что на вас можно положиться, постараюсь освободиться пораньше.              Вообще, уборка всех помещений кроме детских, не входила в обязанности, установленные хозяевами, но никого это особо не интересовало. Часто Эмину приходилось выполнять работу, которая требовала от него нахождение в двух местах одновременно, иначе как ему по-другому читать исторические сводки Ромулу, одновременно прибираясь на чердаке? За это юноше регулярно и несправедливо доставалось, оставляли без ужина, а в худшем случае могли и выпороть, но это было крайне редким явлением. И все равно Эмину нравилось здесь находится. Дом его был уничтожен, родители погибли, ему некуда идти. А здесь его любят дети, есть добрый друг, да и кормят неплохо.              Весь оставшийся день, вплоть до ужина, Эмин вместе с Джонатаном приводили мужское крыло в порядок. Мыли полы, окна, протирали статуи и вазы от пыли, полировали ручки. Борг руководил процессом, попутно выполняя всю тонкую работу, которая требовала особой сноровки. Под конец дня первые двое уже выдохлись, сидели на полу, прислонившись друг к другу и наблюдали, как старик активно носится по обеденному залу, сервируя стол.       — Ты вообще знаешь, откуда у него столько сил? — наконец подал голос Джонатан.              Эмин какое-то время молчал, а после лениво приоткрыл один глаз и странно посмотрел на друга:              — Ты это у меня спрашиваешь? Кто из нас тут вампир?              Еще какое-то время они сидели в тишине, восстанавливая силы, пока идиллию не прервал строгий голос Борга:              — Хватит, наотдыхались. Джонатан, поднимайся, где дрова для камина? Почему пневматическая печь еще не работает? Эмин, опять ничего не делаешь, лодырь, дети должны быть готовы к ужину через полчаса!              Получив очередную порцию приказов, оба тут же подскочили, чуть не столкнувшись лбами, и побежали их исполнять. Борг был суров, но справедлив, все в поместье уважали его и восхищались способностью так эффективно управлять огромным домом с минимальным комплектом слуг.              Эмин выбежал в сад. Вечерело, и температура опускалась. Без верхней одежды находиться на улице было опасно, благо, братья играли неподалеку от дома.       — Пора собираться на ужин, — юноша протянул братьям руки, чтобы помочь подняться с земли, после чего отряхнул от снега и повел в дом. — Вы уж простите, я помню о своем обещании, — обратился он к Ромулу.              — Ничего, потренируемся завтра, может, я вообще Джонатана заставлю, он в этом плане куда полезнее, чем ты.              Эмин согласно кивнул. Да, он регулярно тренировался, но, во-первых, это была его тайна, он не мог продемонстрировать свои навыки во всей красе, а во-вторых, вампиры были куда сильнее и быстрее обычных людей, так что действительно, Джонатану он был не соперник. Тот вообще мог не использовать топор для колки дров, а просто разрывать их руками.              Юноша приоткрыл шкаф в детской спальне и призадумался:              — Какой наряд желаете: черно-фиолетовый или фиолетово-черный?              Выбор был скудный. Граф даже для собственных детей установил подобие парадной и ежедневной униформы. Безусловно, одежда была сделана из высочайшего качества тканей и богато украшена, но, по мнению Эмина, ей катастрофически не хватало цветов. Весь наряд состоял из узких кюлот, шёлковой рубахи с кружевами и бархатного сюртука, который уже заранее тщательно выгладила одна из служанок. Как только Рэм был одет и умыт, пришла очередь его старшего брата.              Ромул в принципе уже и так был готов к ужину, но зоркий глаз Эмина сразу же заметил несколько недочетов:              — Пойдемте, необходимо кое-что поправить, — юноша потянул сопротивляющегося мальчика к зеркалу. Он мог быть крайне настойчивым, хотя обычно не смел ослушаться приказа молодого господина.       Ромул же, хоть и ворчал себе что-то под нос, все же не особо и сопротивлялся. В конце концов, Эмин был прав, мальчику следовало тщательнее следить за своим костюмом: манжеты были завернуты неверно и из-за этого немного смяты, ленты завязаны слишком слабо или слишком туго, бантики на обуви съехали на бок. В обычной жизни на это никто бы не обратил внимания, но за ужином графиня требовала идеального внешнего вида.              — У вас волосы выбились, я поправлю, — произнес Эмин, настойчиво усаживая Ромула в кресло.       Мальчик чувствовал, как длинные ловкие пальцы снуют по его затылку, ему особо нравилось, когда юноша касался его шеи. Ромул не понимал, почему так происходит, но не спешил прерывать слугу, просто наслаждался моментом. Эмин наконец закончил завязывать бархатный бант, поправив пряди волос у висков, он поинтересовался:              — Все в порядке? Не туго затянул? — юноша склонился чуть ниже в ожидании ответа.              От такой близости Ромул резко дернулся и вскочил с кресла, чуть не ударив несчастного Эмина по носу.              — Простите? Я сделал что-то не так? — Он испуганно посмотрел на своего господина.              — Нет! — мальчик активно замотал головой, а потом резко схватил младшего брата за руку и потащил прочь из спальни. — Идем, мы опоздаем на ужин!              Эмин остался стоять в замешательстве. « Что вдруг на него нашло?» — задавался он вопросом.