Во мгле ночной

      Как и ожидалось, братья прибыли к ужину первыми. Борг только закончил зажигать последние свечи. Эмин услужливо приоткрыл дверь и отодвинул стулья, предложив братьям присесть, сам же он встал позади. Время шло, графиня задерживалась (отец семейства обещал быть еще позже). Рэм уже начал расстраиваться. Юноша перевел сочувствующий взгляд на маленького господина. Наконец парадные двери обеденной залы распахнулись. В комнату вошла высокая статная женщина в сопровождении двух служанок. Сразу было понятно, что своей холодной красотой мальчики пошли в мать. Те же серебряные волосы, острые черты лица и желтые глаза, своим обликом она напоминала луну.              Братья встали и поклонились. Борг учтиво отодвинул кресло и помог графине присесть. Удобно устроившись во главе стола, Корделия жестом велела начать трапезу. Мальчики беспрекословно подчинились и заняли свои места. Кухарка вывезла серебряную тележку с едой. Пока Борг разливал кровь по хрустальным бокалам, Эмин подал братьям первое блюдо на стол.              Корделия решила начать сдержанную светскую беседу:              — Овощи на тарелке из наших земель, пожалуй, этот урожай удался на славу. Жаль, не сравнится с югом, однако выручка за этот год рекордная. Кстати, Ромул, ты изучил мои записи и статистику по этому делу? Как будущему главе семьи, тебе следует больше уделять времени изучению нашей бухгалтерии.       Мальчик бесстрастно кивнул. Они перебросились еще несколькими короткими фразами и продолжили ужин в тишине. Постороннему могло показаться, что родительница не питает никаких нежных чувств к своим сыновьям, но Корделия просто была крайне сдержана в своих эмоциях и плохо понимала, как их проявлять. Тем более с молчаливым супругом она провела более пяти сотен лет и разучилась коммуницировать с другими людьми. Граф как-то рассказывал, что их признание в любви выглядело как взаимный обмен кивками, пока они вместе работали над новым сводом законов для тогдашнего короля. Эмин знал, что каждую ночь графиня осматривала особняк, заходила в комнаты к спящим мальчикам, поправляла одеяло и целовала на прощание.              — Когда отец вернется? Он обещал к ужину, — Рэм грустно смотрел на содержимое своего бокала. Даже Ромул выглядел немного расстроенным. Граф отправился в командировку около трёх месяцев назад, и дети ужасно соскучились по отцу.              Женщина ничего не ответила, на ее лице мелькнула тень сожаления. Корделия поднялась с места и в сопровождении служанок молча вышла из залы. Ужин был окончен.       — Ну не расстраивайтесь так сильно, — Эмин сидел на кровати и поглаживал грустного мальчика по спине. — Господин Рэм, ваш отец обязательно прибудет, не сегодня, так завтра. Вот, вы же так и не поели. — Юноша протянул руку и закатал рукав.              Мальчик взглянул на протянутое тонкое запястье; он слышал, как кровь бежала по венам. Рэм невольно облизнулся и выпустил клыки. Эмин почувствовал, как его руку пронзает боль, и немного поморщился. Рэм был аккуратен: он пил медленно, маленькими глотками, и уже через минуту трапеза была окончена, но мальчик не спешил выпускать слугу из своей цепкой хватки. Он проворно слизнул струйку крови, что вытекала из ранок, и подул на них. Повреждение исчезло, не оставив и следа.              — Знаешь, если бы в бокале была твоя кровь, я бы обязательно все выпил, до последней капли, — тихо пробубнил мальчик, удобнее устраиваясь под одеялом.              — Конечно знаю, и ценю это, но пора ложиться спать: ваш отец точно прибудет завтра, так что нужно оставаться полным сил, он наверняка везет для вас много подарков.              Эмин поднялся с кровати и вышел из комнаты, не забыв прихватить с собой канделябр. Он уже помог Ромулу приготовиться ко сну, поэтому работы на сегодня не оставалось. Хозяйские этажи погрузились во тьму, а вот на этаже прислуги все еще буйствовала жизнь. Никто не знал, когда прибудет хозяин, поэтому Джонатан носился по коридору, загружая пневматическую печь и разогревая воду в котле. Вдруг хозяин приедет с минуты на минуту? После долго путешествия ему понадобится горячая ванна. В конце концов и этот шум стих, погасли свечи в коридоре, даже ответственный Борг отошел ко сну.              Юноша наслаждался такой редкой тишиной, задумчиво перелистывая страницы подаренной книги. Наконец он поднялся с кровати, чтобы затушить свечи: пора было и ему ложиться спать, Эмин сам не понимал, чего он так долго ожидал.              В тишине раздался негромкий звон. Звук исходил от маленьких серебряных колокольчиков на его ошейнике. Это означало только одно: хозяин зовет его. Но как он прибыл так тихо? Юноша выглянул в окно. Действительно, во дворе стоял огромный вороной конь, его красные глаза светились в темноте. Местные до ужаса боялись это создание, но на самом деле скакун был добрейшим существом . Эмин невольно вспомнил, как Инцитат бережно катал маленьких наследников у себя на спине и как аккуратно подбирал угощения из их рук. От мыслей юношу вновь отвлек звук колокольчиков. Хозяин немедленно требовал его к себе.              Эмин сорвался с места, даже верхнюю одежду надевать не стал. Особняк спал, была уже поздняя ночь, хозяин, видимо, решил не будить домочадцев. Ветер стих, и воцарилась полная тишина. Из-за облаков показалась луна, она ярко освещала коридоры и лестницы большого дома. В этом свете юноша без проблем поднялся на самый высокий этаж хозяйской башни и замер перед тяжелой кованной дверью кабинета. Сердце громко стучало. Граф был суров и требователен, поэтому Эмин постоянно волновался во время встреч и кратких разговоров.              — Проходи, — раздался холодный голос.              Юноша глубоко вздохнул и приоткрыл дверь. У горящего камина стоял высокий мужчина. Даже рослый Джонатан рядом с ним казался щуплым подростком. Никто точно не знал настоящий рост графа, да и опасались спрашивать. Борг прикидывал ради любопытства, по его расчетам мужчина был явно выше двух метров.              Эмин склонил голову и не смел поднять взгляд без приказа.       — Говори, — вновь послышался хозяйский голос.              Юноша выпрямился; он старался скрыть свое волнение, но пронзительный взгляд желтых глаз мешал ему сосредоточиться. Тело начало непроизвольно дрожать. Древний вампир, пусть и доброжелательно настроенный, одним своим присутствием вселял в людей ужас. Со временем Эмин научился с этим справляться, но за время долгого отсутствия навык подзабылся. Тем не менее юноша не смел отвести взгляд.              — Господин Гедеон, докладываю, у братьев конфликтов не случалось, никаких происшествий или несчастных случаев. Я не могу более помогать Ромулу в его учебе, он очень умен и изучает науки самостоятельно в библиотеке. Продолжает активно тренироваться и ответственно готовится к роли будущего наследника. Рэм растет добрым ребенком, он также очень умен, интересуется географией, пока я продолжаю с ним занятия, но вскоре должен прибыть гувернер, — выпалил Эмин на одном дыхании.              Мужчина молча слушал и кивал. Юноша закончил свой короткий доклад, но граф никак не реагировал. Мужчина прикрыл глаза и думал о чем-то своем. Это длилось около минуты; ожидая реакцию хозяина, Эмин непроизвольно блуждал взглядом по комнате, пока не замер на чем-то ярком: в хрустальной вазочке лежали всевозможные фрукты, привезенные с юга — его родины. Тут юноша вспомнил, что за весь день он в спешке съел только пару ложек каши рано утром. Живот предательски громко заурчал. Эмин тут же схватился за него, пытаясь заглушить звук. Граф приоткрыл глаза и жестом указал на вазочку:              — Я подготовил тебе угощение.              Эмин жалобно смотрел на фрукты: хозяин, конечно, привез ему подарок, но еще не разрешал его съесть.              — Ну же, — вампир кивнул в сторону угощений и немного отошел, чтобы не пугать раба своим близким присутствием.              Эмин осторожно подошел к столу и, тщательно скрывая жадность, набросился на еду. Такие сладкие и сочные, фрукты напомнили ему о тех днях, когда он еще будучи ребенком играл вместе с мамой в саду семейного замка.              Радостные мысли прервал граф. Он осторожно приблизился сзади и прильнул губами к тыльной стороне шеи. Эмин поперхнулся бананом.       — Я соскучился, — тихо произнес мужчина. — Хотел успеть к назначенному времени, поэтому гнал скакуна без остановки и все равно опоздал. Я не пил целую неделю и ужасно проголодался.              Щелчком пальцев вампир расстегнул замок, и ошейник со звоном упал на пол. Юноша молча наклонил голову вбок: на месте, которое закрывал ошейник виднелись два небольших шрамика. Вампир обладал достаточной силой, чтобы убрать эти следы, но он предпочел их оставить как некий знак собственности.              Граф обнажил клыки, он слышал, как громко стучит сердце у юноши. С губ Эмина сорвался стон. Укус в шею был гораздо больнее, чем в руку, но почему-то приносил несравненно больше удовольствия. Мужчина крепко держал его за плечо и талию, не давая возможности лишний раз двинуться. Тело пробила дрожь, кажется, начиналась анемия, но граф решил на этом не останавливаться. Закончив трапезу, он продолжил крепко держать юношу подле себя. Рука мужчины скользнула под рубаху, поглаживая выступающие мышцы, затем она поднялась вверх. Эмин послушно снял лишнюю часть гардероба. Неосознанно он прижался к графу, наслаждаясь его холодными прикосновениями.              — Ты продолжаешь свои тренировки? — неожиданный вопрос хозяина вывел юношу из транса.              — Вы желаете, чтобы я прекратил? — Эмин немного развернулся и вопросительно взглянул на мужчину.              Граф ничего не ответил, он лишь прильнул к губам юноши. Тот робко ответил, чувствуя, как руки хозяина гуляют по его телу, сжимают бедра, гладят низ живота. Это возбуждало, заставляя каждую клеточку организма трепетать от нетерпения. Эмин поморщился, он чувствовал, как стояк начал упираться в штаны, через мгновение и они отлетели в сторону. Юноша шумно выдохнул, когда рука хозяина наконец коснулась его члена. Что-то твердое почти сразу уперлось ему в поясницу, но Эмин бездействовал, он прекрасно знал, что с хозяином инициатива наказуема, поэтому просто тихо постанывал, ловя каждое прикосновение холодных пальцев на своей плоти.              Наконец, граф оперся о стол, резко развернул раба к себе лицом и опустил на колени. Это был их далеко не первый раз, поэтому Эмин хорошо знал, что нужно делать и как. Он ловко расстегнул пуговицы на штанах, пока мужчина возился с воротом. В лицо ударил знакомый кисловатый возбуждающий запах. Юноша не спешил, он приподнял голову и облизнул пальцы, вначале один, потом второй, обильно смачивая их слюной. Трясущимися руками Эмин осторожно коснулся своего ануса, медленно проникая внутрь. Приятная волна прокатилась по телу. Не прерывая зрительный контакт, как того требовал хозяин, юноша осторожно взял головку в рот. Мужчина шумно выдохнул: он действительно соскучился по теплу человеческого тела.              Юноша немного отстранился, облизывая головку и ствол. Граф опустил руку на голову раба, осторожно хватая того за волосы, и придвинул ближе к себе. Эмин послушался. Заглотил головку полностью и начал продвигаться вперед, изредка отстраняясь, чтобы поиграть языком с уздечкой, а после вновь начинал усердно сосать. Граф двигал его головой, постепенно наращивая темп. Юноша знал: его хозяин очень напорист и не проявляет пощады, нужно хорошо подготовиться. Второй палец проскользнул внутрь. Эмин застонал, пристальный взгляд хозяина смущал, заставлял испытывать чувство стыда и от этого приносил еще больше удовольствия. Он ощущал, как горят его уши, как щеки покрывает багровый румянец, как член болезненно набухает, как он жаждет прикосновений.              Оба наращивали темп. Эмин трахал себя пальцами, стонал, задыхался, давился и чавкал. Разум начинал потихоньку затуманиваться, однако мужчина резко все прекратил, отстранив от себя юношу. Тот жадно вдохнул воздух и закашлялся. Вампир немного улыбнулся, ему нравилось рассматривать лицо своего раба. Заплаканное, красное, с затуманенным взором и похотливым выражением, оно ужасно возбуждало, поэтому мужчина не дал возможности несчастному Эмину передохнуть, а сразу бросил на диван и навис сверху. Юноша убрал с лица длинные черные волосы своего хозяина. Граф грубо закинул ноги на плечи, вжимая своего раба в диван, и приставил головку к анусу. Эмин прерывисто вздохнул и непроизвольно напрягся, сердце бешено колотилось в груди.              Граф медленно ввел кончик члена, двигаясь вперед-назад, постепенно продвигаясь внутрь и наращивая темп, а затем резко вошел полностью. Юноша выгнулся и закричал, тупая боль пронзила низ его тела, он ожидал чего-то подобного от хозяина, но все еще не был готов. Вампир зажал ему рот:              — Не кричи, ты разбудишь кого-нибудь.              Эмин кивнул, его тело била крупная дрожь, но хозяин не собирался убирать руку или останавливаться — он продолжал грубо двигаться, с силой вбиваясь внутрь. Замедлялся, выходил полностью, а затем резко проникал внутрь. Прижимался к юноше и быстро, агрессивно двигался внутри. Эмин плакал, не то от боли, не то от страха, но все его крики были заглушены. Наконец, ему удалось расслабиться, хозяин это почувствовал и отпустил руку. Распутное, смущенное лицо юноши, полное наслаждения, его похотливые стоны возбуждали гораздо больше, чем простые крики боли.              Сдерживать их получалось гораздо лучше, но чувство стыда никуда не уходило, наоборот, под взором хозяина оно нарастало: Эмин ощущал, как распутно звучат его стоны, видел, какая похабная картина представала перед его взором: предсеменная жидкость вытекает из побагровевшей головки, а задница громко чавкает, жадно заглатывая член. Мальчик чувствовал себя беззащитным и уязвимым, терпеть подобное он больше не мог, поэтому решился на риск и прильнул к губам хозяина, блаженно прикрыв глаза. Граф удивился и немного сбавил темп, пока отвечал на поцелуй, но после с новой силой принялся долбить юношу. Эмин вновь громко застонал, это было последней каплей, он более не мог терпеть:              — Хозяин, разрешите мне кончить, умоляю, — жалобно простонал он.              Граф вдруг остановился и немного задумчиво посмотрел на юношу, а после с силой сжал его член. Несчастный выгнулся и закусил свою руку, чтобы не закричать. Очередная порция боли пронзила измученное тело.              — Сделаешь это, когда я разрешу, — хищно прошипел мужчина.              Вампиры были очень выносливы, поэтому граф даже не устал. Тем не менее движения его стали обрывисты и не ритмичны. Юноша тоже был на пределе, извивался, скулил и молил о пощаде, либо он кончит, либо сойдет с ума. Граф ускорился, толчки становились сильнее, еще мгновение, и с шумным выдохом он излился внутрь. Эмин почувствовал, как все внутри заливает прохладная жидкость, в ту же секунду резкая боль в теле прошла, сменяясь неописуемым наслаждением, которое волнами проходило по телу: граф сжалился, отпустив плоть юноши в последний момент. Струя была довольно мощна, поэтому залила живот и попала на лицо. Мужчина немного отстранился, довольно наблюдая, как его раб дергается в экстазе, пачкаясь в собственной жидкости.              Наконец тело юноши обмякло, он бесцельно смотрел куда-то в потолок. К реальности его вновь вернул хозяин. Это было еще не все: мужчина резко перевернул Эмина на живот, приподнял бедра и прижал голову к дивану, заставляя того выгнуться. Сил у него оставалось крайне мало, казалось, сознание вот-вот покинет его, но на сей раз юноше на это было в общем-то все равно. Начиналась его любимая часть: больше не нужно было сгорать от стыда под пристальными взором хозяина, разработанный зад не чувствовал боль, только наслаждение, да и граф положил руку на обмякший член, нежно лаская тот пальцами. Эмин вновь застонал, ощущая твердую плоть возле своего ануса, он немного двинул бедрами, насаживаясь на головку. Возражений от графа не последовало, поэтому юноша продолжил осторожно двигаться, пропуская член внутрь себя. Это было ужасно приятно. Мужчина наклонился, вжимаясь в юношу, и начал двигаться, вновь постепенно наращивая темп, кусал, целовал, оставлял засосы на его спине. Эмин продолжал сладко стонать и двигаться навстречу.              Возле двери в коридоре стоял Ромул, он в ужасе не мог отвести взгляд от происходящего. Мальчик проснулся посреди ночи, ему показалось, что он слышал крики. Странные звуки повторились, поэтому он последовал к их источнику. Сердце его колотилось, он не ошибся, он действительно слышал крик своего слуги, который затем сменился стоном. Любопытство пересилило страх. Ромул видел почти все, но не понимал, что происходит. Почему отец делает Эмину больно, что здесь вообще происходит? Он видел, как юношу перевернули, как тот сам начал двигать бедрами, издавая распутные звуки. Мальчик видел его лицо, полное наслаждения, и затуманенный взор. Наконец, Ромул нашел в себе силы преодолеть ступор и прижался к стене, его не должны были заметить. На первый взгляд, увиденное вызывало страх и отвращение, но было что-то еще… он хотел так же. Хотел быть взрослым и ощущать Эмина под собой, иметь контроль над ним, но это чувство было спрятано глубоко внутри. Мальчик сжал кулаки, утер выступившие слезы и сбежал вниз по лестнице, обратно в свою спальню.              Юноша приподнялся на локтях: ему вдруг показалось, что он видел кого-то за дверью, но все же решил списать это на проделки разума. Граф сильной рукой вжал его голову в диван, и Эмину ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Член внутри вновь начал набухать и пульсировать. Юноша почти не издавал звуков, он уже успел пару раз кончить и из последних сил держался под напором хозяина. Тот был безжалостен и продолжал с силой в рваном темпе проникать внутрь, используя зад раба словно кусок мяса. Граф впился когтями в талию и последний раз с силой протолкнулся внутрь, а после резко вышел, приподнял голову юноши за волосы, развернул к себе и обильно кончил на лицо. Измученный Эмин не сразу понял, что от него требуется, но в конце концов широко открыл рот и высунул язык, чтобы получше запомнить вкус хозяйского семени.       Граф довольно выдохнул, наконец он мог расслабиться как следует. На его тонких губах вновь проскользнула улыбка. Мужчина неспешно натянул штаны и протянул одежду юноше, который продолжал валяться на диване, пародируя мешок картошки.              — Ну не умирай, у тебя были и куда более тяжкие испытания, — усмехнулся граф.              О да, он определенно был в хорошем расположении духа. Столько улыбок за раз: Эмин явно хорошо выполнил свою работу. Наконец, юноша дернулся, подавая признаки жизни, затем медленно поднялся с дивана. Вампиры обладали обильным семявыделением, поэтому под ногами почти сразу же образовалась лужица спермы. Устало вздохнув, Эмин взял с дивана грязное покрывало, немного им вытерся и надел штаны, после чего все тем же покрывалом протер лужицу и подобрал ошейник, защелкнув его на себе.              — Я могу идти? — послышался его тихий усталый голос.              Граф стоял сзади, он задумчиво водил пальцем по израненной спине раба.              — Твое тело на пределе, я объективно перестарался. Пожалуй, подарю тебе выходной на завтра, отдыхай. Только не забудь постирать вещи.              Эмин молча поклонился, вышел за дверь и устало побрел в свою комнату. За окном светлело.