Во мгле ночной

      — Так ты все же рад меня видеть?       Юноша, словно ошпаренный кипятком отпрыгнул прочь, но граф ухватил его за руку, не давая отойти далеко. Эмин ожидал увидеть дорогого Джонатана, но никак не своего хозяина. Он даже не знал, что ему сказать, поэтому просто остался на месте, щурясь от света далекого факела.       — Ты уже подумал над своим поведением? — Мужчина неспешно выпустил его из своих объятий и мягко улыбнулся.       Граф тащил полусогнутого Эмина наверх, за цепь, что крепилась к рукам и ошейнику. В обычное время юноша посчитал бы это оскорбительным, но сейчас ошалевший мозг пытался осилить весь тот объем информации, что в мгновение обрушилась на него. Эмин был сбит с толку и даже тусклый свет луны, освещавший коридоры, казался безумно ярким, а далекое уханье сов оглушало.       Юноша и сам не заметил, как оказался во внутренних покоях хозяйской башни. Постепенно, шум в голове утихал, а ясность сознания возвращалась. Эмин осмотрелся: ему уже доводилось быть здесь - небольшая гостиная, в которой могли находиться только граф с супругой. Комната и вправду была маленькая, да и обставлена скромно: два кресла, диван, камин, кофейный столик и шкаф с романами. В этой комнате хозяин любил отдыхать после долгого рабочего дня.       Эмин поднял голову и взглянул на мужчину, что показался в дверях соседней спальни, одет он был совсем просто, словно уже готовился ко сну. Разве что рукава его шелковой рубашки были закатаны, что добавляло облику некой необычности, даже в домашней одежде мужчина редко позволял себе такие вольности.       — Прими ванну. — Граф снял цепи и ногой оттолкнул их куда-то в угол. Юноша встал со стула и молча пошел на выход, однако хозяин тут же прервал его и ухватил за плечи, направляя в противоположную сторону, словно потерявшегося ребенка. — Да нет, же вот сюда.       Эмин поднял полные непонимания глаза, в ту сторону, куда указывал граф. То была хозяйская ванна и он резонно посчитал, что его мозг все еще не хочет толком работать. С чего вдруг, граф его туда приглашает? Не иначе как очередная галюцинация. Видя замешательство своего раба, мужчина устало выдохнул.       — Сегодня праздник урожая, все разъехались по домам. Кроме меня и Борга, слуг нет, а за тобой пока надо приглядывать. В конце-концов, какой хороший хозяин не будет заботиться о своем имуществе?       — Я понял. — Тихо ответил Эмин.       Ванная была довольно хорошо освещена, словно на улице сейчас был самый разгар дня. Юноша не мог определить источник, мысли и восприятие все еще немного путались, может этот яркий свет ему тоже привидился. Эмин снял с себя изгвазданную одежду и опустился в теплую воду. Давно он не мылся в столь роскошной обстановке. Размеры ванны позволяли ему вытянуться в полный рост, деревянная лохань на этаже прислуги не шла ни в какое сравнение с мраморной купальней. Наконец, до юноши дошло, что он может больше не горбиться. Эмин блаженно потянулся. Он бы с удовольствием провел здесь еще часа два, но хозяина задерживать не хотелось. Быстро отмыв слой грязи, Эмин вылез из ванны и осмотрелся. На спинке стула он обнаружил чистую рубаху, она явно предназначалась ему.       Судя по длине, эта одежда принадлежала графу. Рубаха оказалась довольно длинная, чуть выше колена и очень широкая, завязок не было, приходилось постоянно поправлять спадавший с тощего плеча ворот. Юноша немного подвернул рукава и уже менее ошалевший от происходящего, вышел обратно в комнату. Граф оторвался от книги и положив ее на столик, перевел взгляд на Эмина.       — Проголодался? С этой всей праздничной суетой совсем забыли покормить тебя перед отъездом, благо это довольно скоро выяснилось.       Граф жестом указал на кресло перед собой. Теперь на столике, Эмин заметил тарелку с теплым мясным пирогом. Усевшись в указанное место, он голодными глазами уставился на заветную еду, живот вновь громко заурчал, но юноша ожидал разрешения. Вампир заприметил нерешительность своего раба и придвинул тарелку ближе к нему, после чего вновь уткнулся в книгу. Эмин медлить не стал и тут же осторожно надкусил часть столь желанного пирога. Неприятный ком вновь подступил к горлу, вот уж перед кем, но перед графом он плакать не собирался, быстрее сбросился бы с самого высокого этажа башни. Подавив желание разрыдаться, юноша быстро доел свой поздний ужин и положил тарелку на колени.       — Ну, теперь расскажешь мне? — Мужчина отложил книгу и вопросительно взглянул на Эмина.       — О чем рассказать? — Тот явно колебался, не понимая, чего от него требует хозяин.       — К каким выводам ты пришел?       — Что у меня лучше всего получается служить семье Вульфстрат и заботиться о ее наследниках.       Граф подпер щеку рукой и скептично взглянул на Эмина. Ответ его вполне устраивал, да и в голосе звучала искренность. Должно быть, юноша уже давно пришел к таким выводам и не стоило так долго держать его в заточении. В конечном итоге, подобное наказание пагубно сказывалось на состоянии растущего организма. Нужно было убедиться, что он хорошо себя чувствует прежде чем приступит к работе.       — Тебе следует отдохнуть. Слуги вернуться завтра к вечеру, а графиня с детьми только через день. Я примчался сюда только чтобы покормить тебя.       — Благодарю, могу я идти? — Вновь сухо ответил Эмин.       Граф невольно отметил для себя эту несвойственную безэмоциональность в голосе своего раба. Обычно в присутствии хозяина он испытывал страх или смущение. Мужчина был вынужден признать, что кажется вновь переборщил с наказанием. Осталось надеяться, что все это скорректируется со временем и Эмин вернется в норму.       — Только пришел и уже уходишь? Я месяца два твоей крови не пил, завел себе раба и даже эта маленькая радость мне не доступна? — Граф жестом поманил к себе юношу.       Эмин лишь немного пожал плечами и подошел ближе, привычным движением убирая отросшие волосы с шеи. Мужчина несколько медлил, провел длинными когтями по теплой смуглой коже и осторожно убрал ошейник, не скинул на пол как обычно, а аккуратно отложил его в сторону, припав к шее. Юноша дернулся, он ожидал боль от укуса, а не поцелуй. Сердце его забилось чаще, Эмин начинал паниковать по неизвестной для себя причине. Граф прикрыл его глаза рукой, чувствуя как ладонь наполняется влагой. Тонкие смертоносные клыки аккуратно погрузились в артерию, позволяя алой струйке крови пролиться ниже на выпирающие ключицы.       Эмин исхудал за этот месяц, даже несмотря на то, что его неплохо кормили. Мужчина скользнул под рубаху, ощупывая ребра, опустился к животу и крепче прижал юношу к себе, пряча в своих объятьях. Он чувствовал как трепещет сердце в груди, как ускоряется кровоток, а дыхание учащается. Эмин сам не желая того, начал возбуждаться. Хозяин отпустил его, но только лишь для того, чтобы развернуть к себе и вновь укрыть в своих объятиях. Он не помнил, когда в последний раз испытывал подобное чувство: как хрупкий человек, словно птенец бьется и трепещет в его хватке.       — Тебе не стоит так меня бояться. — Граф протянул тонкие пальцы, привычно заправляя непослушные пряди за ухо. — Присаживайся, я приведу тебя в порядок.       Эмин замер, хозяин впервые решил за ним поухаживать. Набрал ванну, накормил, поделился одеждой, теперь еще и сам подстричь решил? Что вообще произошло за этот месяц? Солнце начало всходить на западе? Небо упало на землю?       — Почему я не могу отрастить волосы? — Тихо спросил Эмин.       — Южный волос более жесткий и густой, а еще у людей они выпадают. Мы же не хотим увидеть их где нибудь в салате или на мраморном полу?       — Нет...       Эмин сильно напрягся, когда его шеи коснулись холодные пальцы, а уж удлиненные, острые словно лезвия когти вообще повергли его в ужас. Юноша завис на месте и старался не дышать, не то, что шевелиться. Казалось, одно неверное движение и ему перережут шею вместо секущихся кончиков.       — Не бойся.       Эмин зажмурился он не слышали никаких посторонних звуков, лишь чувствовал колыхание мягких прядок, как отрезанные волосы щекочут затылок и как мертвенно-холодные руки то и дело касаются его шеи и ушей. Смахнув все лишнее на пол, граф оставил сидеть Эмина на кресле. Взглянув в зеркало, он все же заметил, что из хозяина мог бы выйти неплохой брадобрей. Из мыслей юношу выдернул вернувшийся граф, что принялся быстренько подметать пол.       — Хозяин, не надо. Я сам...— Встрепенулся Эмин.       — Сам ты на ногах плохо стоишь, идем. — Кратко бросил граф и взял юношу за руку.       Эмин безропотно проследовал за ним. Почему - то он ощущал себя свободным. Ошейник не холодил кожу, а ноги больше не сковывали кандалы, не слышался этот противный металлический лязг, которым сопровождалось любое его движение. Тело казалось непривычно легким, а каждый шаг ощущался, словно ты паришь в невесомости.       Мужчина приоткрыл дверь в спальню и тут же уложил юношу на мягкую кровать. Эмин с готовностью протянул руки, чтобы притянуть к себе хозяина, но тот не спешил ложиться рядом.       — Какой ты прыткий.       — Вы ведь меня так воспитали.       — Я воспитывал тебя предугадывать желания хозяев. — Мужчина все же присел рядом на кровать. — А ты слишком плохого обо мне мнения. Отощавшие, уставшие мальчишки меня не привлекают.       — А если я вас попрошу? — Эмин смотрел прямо в глаза, словно стараясь заприметить даже самую слабую эмоцию.       Но граф решил ничего не прятать, он был удивлен и своего удивления не скрывал. — Ну попроси.       — Хозяин, будьте с о мной в эту ночь, пожалуйста. — Эмин вновь протянул руки, вовлекая мужчину в поцелуй.       Он не совсем понимал, что творит, но эти действия не вызывали в нем страх, наоборот, приносили покой в душу, так почему он должен отказываться? Несмотря на пережитый стресс, тело начинало реагировать активнее. Граф снял ненужную рубаху и припал с поцелуем к обнаженной груди. Эмин шумно выдохнул, инстинктивно выгибаясь навстречу, соски его набухли, ожидая скорого внимания.       Мужчина расстегнул ворот, так раздражавшей его рубахи и вновь вонзил клыки в податливое тело, на сей раз просто оставляя две красные точки. Эмин вскрикнул, чувствуя, как его пронзает желание, низ живота ныл, требуя ласки. Юноша прикрыл глаза, наслаждаясь ощущением чужих губ на своей шее. Он действовал по наитию, но кажется делал все правильно, помогая графу окончательно избавиться от рубахи.       Мужчина осторожно раздвинул его ноги и провел пальцем по слегка пульсирующим стенкам ануса. Послышался сдержанный стон, Эмин дернул бедрами, он все еще сохранял некоторую ясность ума и старался вести себя скромно, хоть тело и неестественно ярко реагировало на каждое касание. Граф не стал его мучать. Комнату наполнил тонкий приятный аромат масла, почти в тот же момент, юноша почувствовал как длинные пальцы проникают внутрь. С губ сорвался очередной стон. Эмин прикрыл глаза руками, чтобы скрыть свое затуманенное желанием лицо, но хозяин быстро убрал их. Он желал насладиться этим видом.       Юноша тяжело дышал, хотелось поскорее забыться, с головой окунаясь в опутывающую его страсть, но почему-то граф медлил. Он несколько отстранился, поглаживая впалый живот и ноги, на которых было неестественно много синяков. Вампир провел рукой по внутренней стороне бедра, колену и поднялся к лодыжке, а после перевел взгляд на руку, так же покрытую синяками. Он не стал озвучивать свой вопрос. Позже поинтересуется, где его слуга успел так покалечиться. Вместо этого, он осторожно припал губами к ляжке, оставляя очередную отметину.       — Я больше не могу ждать. — Эмин умоляюще протянул руки к хозяину.       — Прояви терпение, тебе будет больно, а мне не хочется тебя снова сломать.       И все же, вняв просьбам, мужчина ввел третий палец, заставляя юношу шипеть и извиваться, двигаясь навстречу. Температура внутри повышалась, член уже изнывал без внимания. Забывшись, Эмин потянул руку вниз, однако, граф быстро перехватил ее, прижимая к кровати над головой юноши, а после вновь страстно впился в губы. Частично лишенный возможности двигаться, Эмин раздвинул ноги, уже чувствуя как твердая головка упирается в его анус. Пожалуй, граф желал этого не меньше, просто был куда сдержаннее. Даже сейчас он действовал максимально осторожно, не спешил и внимательно следил за реакцией своего раба, проникая все глубже.       Наконец удостоверившись, что юноше вполне комфортно и он готов к дальнейшему, мужчина приподнял его за тонкие лодыжки и начал неспешно двигаться, постепенно наращивая глубину, пока комнату не наполнили сладкие стоны. Эмин сжал подушку, смущенно глядя на хозяина, грудь его вздымалась от тяжелого дыхания. Ощущения были слишком приятные, он совсем позабыл о правилах, которым его учили.       В очередной раз, когда граф совершил слишком резкое движение, Эмин выгнулся, заливая свой живот семенем. Глаза его расширились, а по комнате разнесся громкий стон. Однако он быстро опомнился и с неким страхом посмотрел на хозяина.       — Пожалуйста, простите.        Речь его прервал долгий поцелуй. Граф не стал заострять на произошедшем свое внимание, вместо этого он отпустил руки, что до этого удерживал над головой юноши и продолжил свои быстрые ритмичные движения, звуки от которых так пошло разносились по всей комнате, сопровождаемые стонами самого Эмина.       Юноша сжал простыню и обхватил ногами талию своего хозяина, сам того не заметив. Граф же довольно усмехнулся, явно одобряя такую раскрепощенность. Пусть Эмин и пытался выглядеть не столь распутным, вампиру были известны его истинные желания, которым он сейчас и потакал, все быстрее двигаясь внутри. Как же ему нравилось водить руками по извивающейся талии, иногда придерживать ее и прикусывать тонкую кожу на животе.       Сколько лет назад он испытывал подобные чувства? Граф приподнялся на локтях, чтобы в упор смотреть на яркие голубые глаза, словно стремясь прочитать мысли. Однако это было абсолютно бесполезной затеей. Эмин сейчас не думал ни о чем. Он просто получал удовольствие. Вампир перевернул его на бок, приподнимая ногу и резко вошел до конца, заставляя юношу снова кончать.       Несмотря на это, Эмин вновь охотно двинул бедрами, прижимаясь к графу. Ему хотелось доставить как можно больше удовольствия своему хозяину, хотелось почувствовать его одобрение, понравится ему.       Вампиру заметно надоело сдерживаться и после нескольких минут плавных чувственных движений, от которых Эмин буквально сума сходил, перевернул его обратно на спину, закидывая ноги куда-то за голову. В затуманенных голубых глазах тут же отразился страх, но граф поспешил успокоить юношу, вновь прикрыв их своей рукой, за которую Эмин тут же ухватился. Мужчина двигался резко и грубо, наращивая темп с каждой минутой. Еще не пришедший в себя юноша, прикрыл рот рукой, чтобы его громкие крики не разносились по башне, но он был вынужден быстро забросить эту идею и все же полностью отдался во власть чувствам. Больно не было, скорее страшно. Хозяин пугал его своей напористостью. Эмин ощущал его сбившееся дыхание, как твердый член с невероятной скоростью раздвигает горячие стенки мышц и ему это нравилось, он вновь почувствовал, как его тело подходит к пику.       Вампир охотно помогал ему в этом. Взяв Эмина за руку, он опустил ее на изнывающий член, с которого уже стекала тонкая струйка. Блаженство резко заменилось смущением, юноша опустил взгляд, вид исчезающего внутрь его тела члена, дополняемый чавкающими звуками, сильно возбуждал. Эмин попытался сосредоточиться на своих ощущениях, но граф в очередной раз толкнулся слишком глубоко, вызывая приятный спазм. Юноша закричал, глаза его закатились, это было слишком сильное чувство. Довольный такой реакцией, граф вновь продолжил двигаться в том же направлении, выбивая из Эмина громкие стоны. Он даже не успел понять, когда хозяин вновь навис над ним, выливая все скопившееся семя на живот. Хищные желтые глаза пристально смотрели прямо на юношу, который беспомощно лежал запачканный на кровати.       Как бы не хотелось графу понаблюдать за этим зрелищем подольше, все же Эмина следовало отмыть. Он уже около пяти минут лежал весь грязный и зардевшийся от смущения, руками прикрывая наготу. Встать в его положении было проблематично, иначе сперма запачкала бы пол и чистое одеяло.       Кинув слуге кусок какой-то ткани, граф надел штаны и вышел из спальни. Ему следовало привести себя в порядок. Вернулся он спустя минут пятнадцать и тихо опустился на кровать. Эмин лежал на боку, прижимая к себе одеяло. Он не сразу заметил, что ткань, которую ему кинули была рубахой - единственной одеждой, что у него оставалась. Возможно, юноша и покинул бы хозяйские покои, вот только одеться ему было не во что.       Ситуация графа позабавила, он оттащил на себя одеяло, наблюдая, как Эмин сворачивается клубочком, пытаясь скрыться от пристального взгляда.       — Только не говори, что ты стесняешься после всего того, что наговорил мне за последние часа двв.       Юноша отвел взгляд, он не знал что на это ответить или просто не хотел говорить. Судя по всему, граф решил над ним сжалиться и все же вернул одеяло, небрежно накинув его на слугу. Пару минут, Эмин провел не шевелясь, в своем укрытие, а потом высунул голову из-под одеяла и робко взглянув на хозяина, попытался встать.       — Ты куда-то торопишься?       — Я бы хотел вернуться к себе в комнату, чтобы подготовиться к рабочему дню.       — С чего ты решил, что ты будешь здесь работать? — Граф посмотрел в полные ужаса глаза и устало выдохнул. Видимо шутка его совсем не удалась.       — Вы хотите меня продать?       —Я думал ты менее доверчивый. Опять попадаешься на старый крючок? Да даже если так. Вряд ли у кого-то найдется нужная сумма, чтобы выкупить тебя. Не переживай завтра приступишь к работе.       Эмин попытался улыбнуться, но получилось крайне криво. Он уже и не знал, чего стоит ожидать от хозяина. Проведя столько дней в заточении, юноша пришел к выводу, что лучше всего ему будет в этой семьей. Внешний мир суровый и жестокий, вряд ли бы у него вышло с ним совладать. Пусть он лучше останется рабом, зато точно будет знать, что находится в относительной безопасности. Есть крыша над головой, люди, которые успели стать для него достаточно близкими и если не злить хозяина, то существование здесь вполне себе сносное.       Странная дремота начала одолевать его, должно быть, сказывался весь тот пережитый им стресс. Эмин какое-то время боролся со сном, но глаза предательски закрывались. Когда граф вернулся с подносом чая, юноша уже крепко спал. Гедеон склонился над ним, проводя пальцами по безмятежному лицу, убрал пару прядей со лба и нахмурившись сел рядом на пол.       Он не понимал, почему так резко реагирует на этого мальчика, зачем вообще подобрал его с поля боя? Поиски няньки были слишком слабым оправданием. Возможно, в глубине души, он и знал ответ на свой вопрос. Просто не хотел отвечать на него или даже думать в этом направлении. Подобное было равносильно признанию поражения, которое он потерпел еще много лет назад. И все это время уязвленная гордость не давала о себе знать, пока он не встретил Эмина.       Гедеон был прекрасно осведомлен о своих слабостях и уже давно подозревал, что из этой затеи вряд ли получится что-то хорошее, поэтому при первой же возможности передал Эмина во владения братьям. В случае чего, любовь к детям, остановит его от необдуманных поступков. В конце-концов ни одно сокровище не может рассорить его со своими сыновьями. Даже если они захотят завладеть Эмином целиком и полностью, граф будет только рад. Братья единственные, кто могут оградить его от помешательства на этом юноше. Вероятно он и сам мог совладать со своими тараканами в голове. Но лучше было перестраховаться.       Эмин приоткрыл глаза и слегка прищурился, в окно пробивались лучи восходящего солнца, за прошедший месяц он совсем отвык от него. Быстро поднявшись с кровати, юноша прилип к окну, завороженно наблюдая за просыпающейся природой. На его плечи аккуратно легло что-то теплое. Эмин резко развернулся. Он вновь не услышал, как сзади подошел граф и накинул на него теплый халат.       — Ты проспал чуть более трех часов. Тебе этого хватит?       — Да, вполне. Спасибо за беспокойство.       На сей раз Эмин выглядел куда бодрее и радостнее. Граф не стал сразу отправлять его на работу. Пока в доме еще не собрались все его обитатели, Гедеон мог позволить себе маленькую слабость и вспомнить былые дни.       Горячий чай дымился на небольшом столике. Эмин, утопающий в огромном халате с аппетитом уминал пирог и какое-то сладкое пирожное. Он и позабыл о приличиях, просто наслаждаясь моментом. Ведь когда еще хозяин будет так добр? Должно быть, тогда в темнице, он все правильно сказал и этот строгий вампир наконец им доволен? Мужчина сидевший напротив с какой-то книгой лишь изредка поглядывал на Эмина, целиком погрузившись в свои воспоминания.       — Ты и не представляешь, насколько ценен для этой семьи.       — Я?! — Эмин поперхнулся чаем. — Да я же просто...       — Просто растишь моих сыновей - будущее рода Вульфстрат и Аскель. Больше не сбегай и отнесись к этому со всей серьёзностью. Мальчики не смогут без тебя. Разве тебе здесь плохо? К тебе несправедливо относятся?       — Нет, — Эмин виновато опустил голову, ком вдруг подкатил у горлу— Семья Вульфстрат обо мне очень хорошо относится, мне стыдно, что я хотел сбежать. Простите меня.       Не выдержав, юноша разрыдался. Граф давил на больное. С одной стороны, он говорил верные вещи, но был в этих словах какой-то подвох. Не понимая, что именно не так, Эмин все труднее сдерживал рвущийся наружу вой. Хозяин на сей раз не решил использовать свои силы, чтобы успокоить его. Вместо этого, граф хотел было протянуть руку, чтобы погладить юношу по голове, но Эмин рухнул на пол, хватая его за штанину.       — Умоляю, простите меня. Я запутался, я так запутался.       Слезы лились градом, но сквозь них стойко как скала, пробивались слова графа. — Не плачь, будь послушным мальчиком. Тебе не нужно ни в чем разбираться, ни о чём задуматься, я сам все решу. Исполняй приказы и больше ни одна тревога не коснётся твоей души.       — Я буду слушаться, я обещаю. — Эмин уткнулся в живот хозяина, чувствуя, как все его тело обвивают сильные руки. Мужчина никуда не спешил, терпеливо ожидая, когда юноша успокоится и только после этого позволил ему отстраниться.       — Как ты себя чувствуешь?       — Измотано...              — Все еще довольно рано. Можешь отдохнуть.       — Но мне надо работать. — Эмин сонно потер глаза.       — Ты ведь только недавно обещал быть послушным.       — Простите, я отдохну.       Граф проводил уставшего Эмина в спальню и несмотря на слабые сопротивления, уложил в кровать. Юноша почти тут же заснул. Стресс выматывал его куда больше чем физическая работа, а граф всего лишь хотел продлить моменты прошлого. Вернуться в те дни, когда он был так счастлив рядом с дорогими людьми, которых уже не вернуть. Оскорблять память Принца ему не хотелось. Ведь тот должен был покоиться в своем замке, пока не придет время вновь установить мир на континенте.       Эмин не о чем не подозревал, он лишь был искренне рад тому, что смог угодить своему строгому хозяину и в награду получил вкусный чай и мягкую постель. Раньше, когда он стирал и сушил хозяйское белье, юноша мог лишь легонько прижимать его к себе, наслаждаясь столь короткими мгновениям. Нежный шелк касался смуглой кожи, пробуждая воспоминания о далеком доме, о прошлом, которое уже не вернуть. А сейчас Эмин дремал в кровати, прижимая к себе шелковую подушку и счастливо улыбался во сне.                     Мужчина посмотрел вслед уходящему юноше и тяжело вздохнул. Всю ночь он так и не сомкнул глаз, размышляя над произошедшим. Граф все же пообещал себе в следующий раз держать себя в руках и завязать со своими армейскими привычками жестоко наказывать провинившихся. В конце-концов, он у себя дома, а не на войне.       Отсутствие пыли на этаже и приятный аромат, исходивший из кухни несколько удивили Джонатана. Неужели Борг решил помочь и прибрался в крыле прислуги? Перед праздником, у всех было слишком много работы. Вампир вместе с горничными усердно драили особняк, сил и времени на то, чтобы привести полуподвал в нормальное состояние не хватило. Поэтому, они ушли на выходные, оставив на этаже небольшой беспорядок.       Каково же было удивление, когда на чистой кухне, он увидел Эмина, тщательно отмывающего тарелки. Джонатан уронил корзину с гостинцами и крепко обнял друга. Хорошо, что тот успел отставить тарелку, иначе бы она точно разбилась.       — Как я рад тебя видеть! Ты так исхудал, бедняга, сейчас я тебя накормлю. Как ты себя чувствуешь?       Эмин улыбнулся, он не спешил вырываться из столь крепких и приятных объятий, поэтому получше обнял друга и уткнулся ему в живот, чем весьма удивил Джонатана. Тот аккуратно погладил юношу по голове, хорошо, что Эмин не видел его печального взгляда.       — Прости меня. Я доставил тебе столько проблем и беспокойств и спасибо, что заботился обо мне. Я должен отблагодарить тебя. Проси что хочешь, постараюсь сделать все, что в моих силах.       — Малыш, это я должен извиняться. Было бы у меня больше сил...я бы обязательно позволил тебе сбежать.       — Это с самого начала была идиотская затея. В одиночку я бы ни за что не выжил. Похоже, мой предел это убираться в доме. — Эмин присел на диван, по привычке положив голову на плечо друга. Они часто так делали, когда кто-то из них хотел поплакаться другому.       — Да кто тебе в голову вбил такую дурость? Не слушай хозяина ты ведь такой способный. — Джонатан в недоумении посмотрел на мальчика. — Честно, я никогда не говорил, но я правда восхищаюсь твоими навыками, силой и сноровкой.       — Нет, это был не граф. — Эмин резко прервал его. — Я понял это более трех лет назад, когда мне было двенадцать. Еще тогда я чувствовал себя не на своем месте, боялся, что не справлюсь с возложенной на меня ответственностью и я не справился.       Эмин поднялся с дивана, он выглядел невозмутимо, так словно ничего и не произошло, однако Джонатан чувствовал, как его подавленная аура тяжелым туманом расплывается по полу кухни. Без лишних слов, он оставил кусок пирога, предложенный Джонатаном и покинул комнату. Его друг, с которым он был знаком около года сильно изменился. В этом пожалуй не было вины графа, он скорее просто ускорил процесс, который начался еще много лет назад, загоняя Эмина в темноту своих же предрассудков и комплексов.