Во мгле ночной

      Поясница болезненно ныла, Эмин зашипел и поспешил потереть ее, чтобы хоть немного унять неприятное чувство, но это лишь усугубило положение. Джонатан где-то прятался, переживая из-за своего поступка. Наказание для Эмина было неотвратимо и он предпочитал, чтобы его все же исполнял Джонатан, нежели Борг, старик ведь был весьма пунктуален и не так добросердечен. Очень часто от него доставалось так, что юноша и по неделе сидеть спокойно не мог.       Благо, Седрик в этом вопросе был куда более опытен, он и приготовил мазь для нового друга по своему рецепту, она и вправду помогла унять жгучий зуд и эту ужасную ноющую боль, которую приносило каждое неловкое движение, однако полностью от неприятных ощущений не избавила.       Юноша поерзал на стуле и все же поднялся. — Простите, можно я стоя? Я все запишу, честно.       В маленьком кабинете было тесно. Поначалу Ромул оставил Эмина, чтобы продиктовать ему список документации, необходимой для заполнения и отправки адресатам, позже к ним присоединился Седрик с поручением от Борга, а в самом конце ввалился Рэм, который уже не знал куда себя девать от надоевших занятий с Дагмар.       Юноша видел, как у его господина начинает подергиваться бровь и пропадать последнее терпение, поэтому довольно быстро выслушал все инструкции и прихрамывая, покинул кабинет, следом за ним вышел и Седрик, забрав мешочек денег для хозяйственных нужд. Братья остались наедине.       — Бедный Эмин, ему так досталось. Зачем ты его наказал? Мог бы и не делать этого.       — Предпочитаешь соврать отцу? Есть запасная жизнь? А забыл, ты же у папочки любимый сын. Если бы не я, за твою пропажу между прочим, Эмину бы влетело куда хуже.       — Ну зачем ты так? Они нас любят одинаково. — Расстроенно промямлил Рэм, опуская голову.       — Тогда почему, Эмина подарили тебе, а от твоих проступков прикрываю его я?              — Я ведь тогда был ребенком, ты знаешь мне купили няньку и раз уж на то пошло, то я должен быть наказан, это я во всем виноват.       — Ну... — Ромул успел заметить выступившие слезы на глазах брата и поспешил смягчиться, приобняв его за плечи. — Вообще-то ты наказан, под домашним арестом. В связи с этим у меня вопрос, какого черта ты вообще из своей комнаты вышел, бессовестный?       Рэм утер слезы и словно опомнившись, сиганул прочь из кабинета, явно не желая получить еще больше. Мальчик вихрем промчался мимо слуг, чуть не сбив Седрика с ног, тот лишь растерянно посмотрел ему в след и, пожав плечами, вернулся к уборке. Он всю жизнь прожил по соседству с богатыми людьми, но так и не понял их причуд.              Как и грозилась Дагмар, она вплотную принялась за обучение Седрика. Мальчик оказался невероятно сообразительным, особенно, учитывая среду в которой он вырос. Поэтому женщина решила чуть более тщательно изучить его когнитивные способности: скорость запоминания, умение выстраивать сложные логические цепочки и совершать математические вычисления в голове. Не удивительно, что после занятий с ней, у мальчика кружилась голова. По настоянию Эмина, Дагмар все же оставила Седрика в покое, значительно снизив нагрузку и вновь почти полностью переключилась на свои попытки сделать из Рэма гения.       Юноша тихо присел на скамейку в ожидании, готовности своей яичницы. Он с завистью взглянул на мальчика, который склонился над книгой, старательно складывая слоги в слова. Седрик занимал положение слуги, а значит, в отличие от Эмина, который батрачил с утра до вечера, мальчик работал только двенадцать часов. Рабочий день у прислуги начинался в восемь утра, после следовали полтора часа обеденного отдыха, а работу заканчивали в пол десятого вечера. Разумеется, так было не всегда, однако, согласно закону, который сам же граф и установил лет триста назад, все переработки оплачивались в двойном размере. Поэтому Борг, скупой на деньги хозяев, старался распределять дела так, чтобы все успевали в назначенные двенадцать часов.       Вот и сейчас Седрик отдыхал положенное время, склонившись над книгой, он вкусно пообедал и теперь мог расслабиться, в отличие от Эмина, который кое-как выкроил пятнадцать минут, чтобы пожевать чего-нибудь. Вернее сказать, Ромул выгнал его из кабинета обедать, поскольку урчащий живот слуги сильно отвлекал его от работы.              — Как твои успехи в учебе? Дагмар очень хвалит тебя, говорит, ты обучаешься с невероятной скорость.       — Да, я очень благодарен за такую возможность. Я раньше и помыслить не мог, что у меня будет такой великолепный учитель и собственная книга.       Мальчик снял сковороду с огня и приправив яичницу, положил ее на тарелку к Эмину. Повезло, что он так вовремя предугадал его появление и решил приготовить вкусный обед заранее. Затейливые слова вырисовывались в весьма занимательную историю, которую хотелось скорее дочитать, однако Седрик решил из вежливости поддержать беседу, к тому же, кое-что его все таки беспокоило.       — Вроде сидишь спокойно. Как ты себя чувствуешь, ничего не болит?              — Есть немного, да и зуд плохо проходит, но твоя мазь очень помогает, спасибо большое. — Улыбнулся юноша.              — Зудит, значит заживает. Мне так приказчик говорил. — Пробубнил Седрик, он явно был опечален произошедшим. Эмин может и провинился, но зачем же любящим хозяевам так над ним измываться? — Я был не далеко в тот момент, ты даже звука не издал, тебе не было больно?              — Ха, было еще как, просто я терпеливый, У господина Рэма очень хороший слух, он пока не в состояние его контролировать. Если я буду кричать, он обязательно услышит и очень расстроится. Возможно даже опять захворает. Да и Джонатан будет чувствовать себя еще ужаснее, его тоже жалко, он и так себе места не находит.       — Господам очень повезло с тобой. — Поначалу лицо Седрика оставалось безэмоционально, но после, он резко поднялся со скамейки и обнял Эмина, бросаясь ему на шею. — Прости меня.       — Не извиняйся, я как старший обязан нести ответственность, в том числе и за тебя.              — Тебе больше всех досталось, это не справедливо.              — Тут ты ошибаешься, хуже всего прилетит господину Ромулу, когда вернется его отец. — Юноша погладил Седрика по голове, аккуратно отсаживая его от себя, все же есть хотелось гораздо больше. — Не знаю как он его накажет, бить не станет, но неприятно сделает.              День шел своим чередом, тихо и не торопливо, разве что прибыла очередная местная ведьма. Женщина занимала не последнюю должность в личной гвардии графини и сейчас помогала разузнать возможные детали по делу о контрабандистах в здешних землях, но и она после краткого разговора с Ромулом, быстро покинула особняк. Темные тучи заволокли солнце, поэтому понять где оно находилось, было невозможно.       Эмин обреченно опустил голову и продолжил сгребать листья. Понять, сколько осталось до конца рабочего дня было невозможно, а раны на пояснице и ниже уже начинали ныть. От жаления самого себя, юношу отвлек детский голосок. Он перевел взгляд на ворота. За оградой стояла маленькая девочка, укутанная в шерстяную накидку.              — Эй, прислужник, передай своему хозяину, что я его так уж и быть прощаю и вот, — Марфа немного смущаясь, протянула к прутьям новенький мяч. — Скажи еще, что он может приходить играть.       Эмин какое-то время стоял молча, оторопело глядя на девочку, а после улыбнулся. — Может ты сама ему скажешь? Он наказан, поэтому очень тоскует. Постой тут немного.       Юноша приблизился к особняку и осмотрелся: никого не было. Он ведь сильно рисковал, а получать розгами по еще незажившим синякам не было никакого желания. Эмин выдохнул и еще раз огляделся, убедившись, что все чисто, он поднял небольшой камушек и прицелившись кинул в окно на втором этаже, затем еще один. На третий раз окно приоткрылось и на улицу выглянул растрепанный Рэм. Эмин приставил палец к губам и кивнул в сторону Марфы, что стояла за оградой.       — Выйдите на секунду, я никому не скажу. — Тихо проговорил он.       Рэм едва заметно улыбнулся и оглядевшись по сторонам, спрыгнул с подоконника, мягко приземлившись на землю, Эмин поспешил его поддержать, но этого не потребовалось. Мальчик был невредим и, шлепая босыми ногами по каменной дорожке, подбежал к Марфе.       — Спасибо, что навестила меня.       — Ничего такого, я просто решила, что тебе скучно и вот принесла.       Девочка протянула кожаный мячик, который Рэм с удовольствием принял. Разумеется, у братьев было огромное количество игрушек, в том числе и мячи, выполненные куда более качественно и из безумно дорогой кожи. Но разве мог он отказать в столь замечательном подарке?              — И за игрушку спасибо.              — Приходи в деревню играть, у нас там весело. Только больше никакой мельницы. — Марфа, что до этого бубнила, пряча лицо за накидкой наконец улыбнулась, а на щеках проступил яркий румянец.              — Обязательно.              Рэм так же широко улыбнулся в ответ и передал Эмину мяч, а сам быстро поспешил назад. Настроение его значительно улучшилось, он бы и дальше болтал с новой подружкой, но не хотел подставлять слугу, поэтому быстро и бесшумно влетел в окно, прикрывая за собой ставни. Юноша проследил за ним взглядом и, убедившись, что все в порядке, поклонился девочке, после чего и сам скрылся на территории особняка.       Наконец, юноша заметил, что и так серое небо начало быстро мрачнеть, а значит, день потихоньку близился к концу, Эмин почему-то чувствовал себя ужасно уставшим, хорошо, что работать оставалось часа четыре, должно быть, он опять заболевал. Юноша вновь хронически перерабатывал, да Седрик выполнял невообразимое количество работы, безмерно помогая всем в особняке. Однако, Эмин за все прошедшее время частично взял на себя не только обязанности дворецкого, но еще и очень много помогал Ромулу вместе с Дагмар. Иначе, в силу своего возраста, он бы никак не справился со своей работой.              Юноша потер переносицу, он обязан попросить для себя выходной, ну или хотя бы дополнительные часы с утра, чтобы выспаться. Борг собирал всех слуг на ежедневной планерке, чтобы подвести промежуточный итог и обозначить фронт работ на следующий день. Эмин как раз нес, подготовленные Ромулом списки для дворецкого, когда заприметил Седрика, растерянно поднимающегося по лестнице.              — Где ты был? Ты ходил в подвал? Тебе же ясно сказали: запрещено!       — Прости, нет. Я лишь спустился по лестнице, в сам подвал не заходил. Я искал господина Борга, у меня было срочное поручение от хозяина. — Седрик виновато опустил голову. — Что вы там прячете, почему мне нельзя?              — Это секрет семьи Вульфстрат, если граф разрешит, я расскажу, но сейчас, держись от туда подальше, да и господин Борг ждет у себя в кабинете, идем.       Седрик рассеянно осмотрелся по сторонам, но почти сразу развернулся, спеша вслед за Эмином. Он еще не до конца выучил здешние порядки, поэтому беспрекословно слушался старших. Борг уже начал свой небольшой отчет и поэтому крайне недовольно глядел на опоздавших. Старик видел, как устали слуги и без особых возражений, разрешил всем присесть. С женским крылом и садом разобрались довольно скоро, поэтому, девушки, быстро покинули гостиную, оставляя только одну Жозе. Наконец Борг перевел строгий взгляд на оставшихся и сверился со списком.       — На следующей неделе планируется инвентаризация. Вновь достанем, очистим и пересчитаем фамильное серебро. В комнатах все сделали как я сказал? Джонатан, уладил проблему с трубами? — Все трое синхронно кивнули, поэтому откашлявшись в кулак, старик продолжил. — Тогда нужно протереть внутри декоративных шкафов в гостевых комнатах.       — Я все сделал, господин. — Седрик поднял руку.              — Чудно, осталось помыть вазы.              — Я это сделал.              — Протереть пыль за картинами?              — И это сделано.              — Постирать покрывала и повесить сушиться?              — Да, уже в прачечной, завтра должны высохнуть.       Джонатан с Эмином лишь вертели головами, наблюдая, как двое перебрасываются короткими фразами. Как вообще Седрик все это успевал? Нет, разумеется, объем работ был выполнимым, но крайне трудно, особенно для тринадцатилетнего мальчишки. Борг выглядел несколько растерянным. Он вновь закашлялся и закрыл свою книгу.              — В таком случае, работы кроме подачи ужина на сегодня нет, отдыхайте. А ты молодой человек, меня весьма поразил, я подумаю, как тебя следует наградить за старания и куда еще направить твои усилия. Учитесь, лентяи.       Борг сухо похлопал Седрика по плечу. Из-за двери выпала Ив, а за ней еще пара служанок. Девушка оставила свою корзину с хозяйственными принадлежностями и решила вернуться за ней, однако, стала невольной свидетельницей развернувшейся сцены, спустя пару мгновений, к ней присоединились и другие служанки. Все хотели лицезреть столь редкое явления. Когда Борг хвалил кого-то в последний раз? Эмина года два назад. Но чтобы у него работа закончилась, это было нонсенсом.       — Чего вы тут столпились? Пошли прочь, мне нужны только Эмин и Жозе.       Старик грозно глянул на собравшихся и все, тут же спохватившись, бросились в рассыпную по своим делам. И все же юноше повезло, благодаря Серику, у него появилось время отлежаться перед ужином и отдохнуть половину следующего дня чтобы восстановить силы. Эмин сейчас не мог позволить себе просто слечь с простудой.              — Как ты вообще все это успеваешь?              — В чем твой секрет. Такой щуплый человек должен свалиться от такой нагрузки. — Джонатан поспешил дополнить вопрос друга.       — Да нет никакого секрета. Я просто хотел жить, а для этого нужно было много и быстро работать. Мой хозяин был со странностями, он любил, чтобы комната была идеально чистой. А еще я не мог заболеть. Всех больных скидывали в заброшенную мельницу              — Так то, что ты рассказал в деревне не было простой страшилкой?       — От части. Хозяин живее всех живых и никто в ад его утаскивать не собирается.       Эмин кашлянул в кулак и погладил мальчика по голове. Он был прекрасно осведомлен о суровости окружающего мира и на самом деле считал себя везунчиком, поскольку попал к столь добрым и благоразумным хозяевам. Эмин не мог и помыслить о том, каким мучениям его могли подвергнуть прочие потенциальные владельцы.       Юноша прикрыл книгу и укрыл Седрика одеялом. Мальчик уже крепко спал и комнату освещал лишь небольшой подсвечник. Чуть ранее, после ужина, он попросил Эмина рассказать его о родной стране, о Южной Империи. Разумеется, тот согласился даже несмотря на неважное самочувствие, а для наглядности попросил разрешение у Рэма взять его небольшой атлас. Мальчик был не против, он полагал, что Седрику очень не хватает тепла, он ведь сирота, да и хороших друзей нашел только сейчас. День можно потерпеть. К тому же Рэм считал себя уже взрослым, а какому взрослому на ночь читают сказки?              — Ну, как ты себя чувствуешь? — Джонатан присел на край кровати, убирая пряди со лба возлюбленного.       Эмин лишь сонно зевнул и укрывшись от озноба плотным одеялом, приблизился к вампиру, утыкаясь теплым носом в его колено. Джонатан поставил поднос с многочисленными лекарствами на стол и пересел на пол, чтобы его лицо было на равне с Эмином.       — Еще не время спать, я не обработал раны на спине.              — Да все нормально, давай завтра. — Сонно пробормотал юноша.       Однако его тут же бесцеремонно лишили теплого укрытия и перевернули на живот. Красные кровоподтеки покрывали всю спину, бедра и ноги. Они уже заживали и большого дискомфорта не доставляли. Эмин приоткрыл глаза, он чувствовал как Джонатан сожалеет о содеянном. Для него это пожалуй было слишком жестоко: наказывать друга с каждым разом становилось все более и более невыносимо. Поэтому, он с максимальной нежностью и аккуратностью проводил пальцами по каждой красно-фиолетовой полоске.       Юноша приподнял голову и взял Джонатана за руку, немного сжимая его широкую ладонь. Пусть это и не возымело должного эффекта, вампир совсем немного, но успокоился. Накрыв Эмина специальной марлей, чтобы мазь впиталась, он подкинул дров в камин, не позволяя ему замерзать.       — Не хочешь спать, можешь просто полежать, а я побуду рядом. Только можно я останусь на ночь?              — А как же Борг? — Тихо прошептал Эмин.       — Не бойся, я работал над своим слухом, так что я тут же проснусь, даже если Седрик встанет с кровати, а уж шаркающую походку старика услышу задолго до его приближения.       Юноша приподнялся, целуя Джонатана в губы а после чуть отодвинулся к стене, позволяя ему лечь рядом, но вампир не спешил, у него была еще работа. Сняв марлю, он бережно утер избытки мази влажным прохладным полотенцем и дождавшись, пока она высохнет, протянул Эмину его одежду, после чего наконец улегся подле возлюбленного, крепко прижимая его к себе.       — Я тут подумал, а может мы снова сходим выпить? Я попробую отпроситься у господина, хотя бы часа на три.              — Знаешь, а идея здравая. Эй!       Джонатан резко осекся, чувствуя как его зад снова сжимают горячие руки. Ну судя по всему, раз Эмин так себя вел, простуда его была не сильная. Юноша лишь улыбнулся и прикрыл глаза, продолжая свое бесстыдное действо.              — А что мне делать если ты меня раздразнишь?              — Ничего, потерпишь, я сегодня больной.       Глядя на недовольного Джонатана, Эмин все же убрал руки, но только для того, чтобы по собственнически закинуть ногу на вампира и уткнуться ему в шею. Он всегда так делал, когда у них выдавалась возможность переночевать вместе. Джонатан положил большую руку на голову юноши и прикрыл глаза.       К сожалению, сон для него выдался весьма беспокойный, Эмин все время вертелся, а под конец принялся бормотать чье-то имя, пока не разбудил Джонатана и не проснулся сам, резко распахнув глаза. Обеспокоенный вампир тут же склонился над ним, поглаживая по щеке.              — С тобой все в порядке?              — Да...просто опять приснилось всякое...              — Ты бормотал чье-то имя. — Джонатан погладил юношу по плечу, стараясь не задевать ссадины.              — Касель, мой любимый раб, я беспокоюсь, как он сейчас, живой ли? Я был с ним так суров и даже не попросил прощения.              Эмин вдруг закрыл лицо руками и расплакался, изрядно пугая вампира, который тут же начал носиться вокруг него словно курица-наседка. Он не понимал, что происходит и что могло напугать его любовь. Наконец, Джонатан наскоро накинул на себя верхнюю одежду и сбегал на кухню за стаканом холодной воды. Она немного привела юношу в чувство и Эмин утер слезы с глаз.       — Может расскажешь, что тебя так расстроило?              — Накануне, я читал Седрику отрывки из атласа о Южной Империи и... — Эмин прерывисто вздохнул и продолжил рассказ. — Там было и про дворец герцогства, мой родной дом. Ты не понимаешь, я ведь не только о своих подчиненных беспокоюсь, наверно я эгоист. Вспомнив Каселя, я вспомнил и свою прошлую жизнь с кучей сокровищ, развлечений и прислуги. Я скучаю по всему этому, мне тяжело.       — Ох прости малыш, я был бы очень рад помочь, но я не могу дать тебе ту жизнь, о которой ты мечтаешь. Такова судьба и нужно смириться.              — Я не хочу! Я слишком долго терпел, а ведь прошло только пять лет. Я так и умру жалким рабом.       Эмин готов был вот-вот вновь разрыдаться, но взглянул на бледное лицо Джонатана и осекся, утыкаясь головой в колени. Последнее, чего он добивался это - расстроить возлюбленного еще больше. Желания вампира были ему более чем ясны, будь у него возможность, Джонатан обязательно бы забрал юношу куда - нибудь на юго-запад империи, в мирные земли. Чтобы жить счастливой, но простой жизнью фермеров, а чего хотел сам Эмин? Вряд ли бы у вампира вышло исполнить его мечту.              — Я трус, Джонатан. Просто трус! Все что требуется, это написать письмо и передать его через Пуха господину Уве. А я боюсь, мне страшно, что я не справлюсь, что меня будут использовать и я подведу свою родину.              — Эмин, — По щеке пришелся шлепок довольно увесистой ладонью. — Прекрати ругать себя. Ты хоть понимаешь, как твоя ситуация выглядит со стороны? Бояться это нормально. Как будешь готов, напиши письмо господину Леонстрату, впредь, куда бы ты ни пошел, я буду с тобой.              — Что, даже если я обращусь против хозяина? — Юноша потер щеку, все же оплеуха быстро привела его в чувство.       — Против графа? О нет, прости, я что похож на самоубийцу? — Вампир расхохотался, прижимая юношу к себе, заставляя того улыбнуться. — Проследую, куда бы ты ни пошел.       Краткий миг идилии и спокойствия нарушило громкое ржание, доносившееся с улицы. Оба тут же осторожно высунулись в окно. Во дворе стоял огромный черный конь, он выпускал из носа пар струями и беспокойно рыл землю. Всадник явно гнал его долгое время.              — Это же Инцитат, твою мать!       Джонатан подхватил штаны, пулей вылетая из комнаты. Эмин так же мешкать не стал, он ломанулся к своей треснутой раковине, активно обтирая себя душистым мылом. Повезло, что мазь на спине имела довольно стойкий аромат. Так хозяин не сможет распознать чужой запах, исходящий от его раба. Похоже, совместная попойка откладывалась на какое-то время.