Во мгле ночной

      Тени расступились, пропуская Эмина на улицу, а после вновь сомкнулись плотным слоем. Постепенно, они начали разделяться в отдельные сущности, их конечности приобрели острую словно копья форму. Гости в ужасе попятились назад, к счастью паники и давки удалось избежать.       Рэм выхватил меч из ножен и прикрыл собой напуганного Седрика, возле мальчика тут же выстроился клин из слуг, они уже успели выхватить из стоявших по бокам зала доспехов мечи и, встав перед гостями стеной, оградили их от странных существ.       Эмин несся по лесу, тонкие ботинки давно промокли и так и норовили застрять где-то в сугробе. Ромул вместе с ведьмой были уже далеко впереди, лишь иногда в небе тут и там сверкали вспышки, похожие на молнии. Оба были слишком быстры и человеческий глаз просто не мог уследить за их движениями. Поэтому юноша шел на звук битвы и ориентировался по сломанным, обожженным деревьям.       Спустя минут сорок бесконечной беготни, Эмин наконец добрался до поляны, он упал в снег, легкие горели огнем, а кислорода катастрофически не хватало. Оперевшись о свой меч, он попытался приподняться и выйти из-за деревьев, но в ту же секунду что-то с грохотом рухнуло на землю, взметая столб из снега и промерзшей земли.       Из сгустка пыли тут же выскочило два силуэта, которые сразу отпрыгнули друг от друга, занимая позиции на разных концах поля. Ромул был ранен, он тяжело дышал, кровавая рана на боку постепенно затягивалась, ведьма, что стояла напротив выглядела не лучше. Ее левая рука и живот были сильно оцарапаны, словно женщину терзал дикий зверь.       Немного придя в себя, ведьма отряхнула грязь с порванного платья и приподняла руку. Ромул среагировал мгновенно, он кинулся на встречу, уворачиваясь от ослепительно-белого луча света. Оказавшись прямо перед носом соперницы, он попытался пронзить ее когтями, но та была куда проворнее, отбив удар здоровой рукой.       Отойдя на необходимое расстояние, оба тут же принялись обмениваться ударами, Ромул старался увернуться от лучей, что без остановки летели в него, ведьма же пыталась не попасть под удар смертоносных когтей. Еще одна вспышка света заставила юношу взвыть от боли, он отпрыгнул подальше и схватился за раненую руку. Луч прожег плоть, оголяя белую кость. Ромула трясло, но он не мог потерять самообладания, ведьма была сильна, а юноша и так сражался на пределе своих возможностей.       К счастью, пара бокалов ранее выпитой крови пришлись очень кстати и даже такая глубокая рана начала исцеляться. Более того, тело вампира словно окутал серебристый дымок. И без того длинные уши, стали еще больше, вместо двух клыков, во рту теперь виднелся целый ряд острых зубов, цвет кожи изменился и на руках, со стороны локтей выросли острые наросты.       Ведьма, что до этого уже тихо радовалась своей победе, вдруг сделала шаг назад и с опаской взглянула на юношу перед собой, но не отступила. Эмин вновь перестал различать что происходит, казалось эти двое стали еще быстрее. Мимо в дерево врезался белый шар, прожигая его на сквозь. Юноша прикрыл голову руками и прижался к холодной земле. Выбегать сейчас на поле было подобно самоубийству, да и он бы только помешал Ромулу.       Сколько времени он пролежал на земле, Эмин не знал, но со временем он стал различать отдельные движения. Соперники были на исходе своих сил и замедлялись. Шары и столбы света, летящие в разные стороны, становились все слабее, вот они уже не выжигали деревья, вырывая их с корнем, а лишь оставляли на них обугленные следы.       Эмин попытался сосредоточился на ударах, которые наносил Ромул. из-за облаков вышла Луна, освещая потрескавшееся лицо ведьмы. Глаза юноши расширились от ужаса, он прикрыл рот рукой, чтобы случайно не выдать свое местоположение испуганным вскриком. Эмин развернулся и прислонился спиной к дереву, хватаясь за голову. Его затрясло. С этой ведьмой они были знакомы и очень хорошо.       Придворная ведьма Катарина была его наставницей и хорошим другом. Неужели она прознала о том, что он жив? Разум его метался, а мысли охватила паника. Объективно кто-то из них точно умрет, по другому этот бой закончиться не может. Теперь, когда оба противника выдохлись, их силы и скорость стали человеческими, а значит, Эмин мог помочь. Вот только на чью сторону он встанет?       Юноша тяжело дышал, он пытался соображать, но мысли бесконечно путались. Наконец, на трясущихся ногах Эмин поднялся с холодной земли, держась за дерево и сделал неуверенный шаг вперед, выходя из кустов.       — Катарина!       Женщина, заслышав знакомый голос отвлеклась лишь на секунду, глядя на источник звука и это мгновение было фатальным. Рука с острыми когтями тут же насквозь пронзила ее грудную клетку. Ведьма словно подкошенная рухнула на землю, захлебываясь в собственной крови.       — Эмин? Это ты?       Юноша подбежал к наставнице, опускаясь перед ней на колени. Горячие слезы закапали на окровавленные щеки. Эмин поспешил утереть их и вымученно улыбнулся.              — Это я.       — Я надеялась, что ты жив. Но и подумать не могла найти тебя здесь.       — Наставница, вы ведь бессмертны, все равно переродитесь. Дайте ведьмино слово, что будете молчать и я упрошу господ пощадить вас.       — Ты такой же добрый как и прежде, пусть и вымахал сантиметров на тридцать. — Женщина улыбнулась, из последних сил хватая юношу за руку. — Мне приказали убить братьев, ты знаешь, я не могу ослушаться, такой меня спроектировали. Я устала.       Ведьма прикрыла глаза и выдохнула, ожидая решения Эмина. Потрепанный, но живой Ромул кое-как подполз к слуге и рухнул рядом на снег. Он слышал о чем они говорили, но у самого сил на вопросы еле хватало.       — Ты ее знаешь? — Тихо спросил юноша.       — Бессмертная ведьма Катарина, кукла созданная чтобы служить Южной империи, намного старше даже вашего отца. Она не живой человек, поэтому никто не мог ее убить, а я знаю секрет.       — Ну та, к чего ты медлишь? Убей ее.       Эмин отчаянно взглянул на Ромула, он уже выбрал сторону, когда намерено позвал Катарину. Юноша мог бы назвать имя господина и тогда победа была бы за ней. Однако если бы он попытался вернуться с наставницей на юг, наверняка дядя бы попытался убить его. А если нет? Если бы он пощадил Эмина и предложил остаться при дворе. С другой стороны, предавая Катерину, он лишается единственного шанса на обретение свободы. Выбор и так был невероятно сложен, а сейчас ему предстояло собственными руками убить некогда близкого ему человека.       Эмин взглотнул и протянул трясущуюся руку к ведьме, просовывая ее внутрь открытой раны, где-то внутри сердца, он нащупал что-то твердое и вытащил его наружу. Ведьма шумно выдохнула и выгнулась, она широко распахнула глаза, глядя на звездное небо. Катарина видела как в руках Эмина бьется ее сердце.       — Ты сделал правильный выбор. Я прожила долгую жизнь, спасибо.       Где-то далеко, послышался деревенский колокол, наступила полночь и небо вдалеке озарили салюты, они были самые простые, самодельные, только на такие у деревенских магов сил и хватало.       — Салюты, стол лет их не видела, я была рада провести этот праздник с кем-то близким. Не медли, иначе скоро я начну восстанавливаться.       Эмин вытащил меч из ножен и провел им по сердцу, разрезая мягкие ткани. Внутри находилась небольшая стекляшка, она светилась и пульсировала. Недолго думая, юноша крепко обнял наставницу, а после, обухом меча с силой ударил по стекляшке, разбивая ее на множество осколков.       Ведьма прикрыла глаза и издала последний вздох. Тело, которое до этого походило на человеческое стало совсем серым и покрылось трещинами, кожа затвердела, превращаясь в материал, напоминающий фарфор.       Как только стих колокол и умолк последний треск феерверка, ночную тишину пронзил истошный, полный боли крик. Эмин громко рыдал, опустив голову на пустующее кукольное тело. Ромул молча сидел рядом. Он не говорил и не шевелился не мешая чужому горю.       Однако на Эмине была одна лишь меховая накидка, которая никак не могла согреть его в столь лютый мороз. Оставаться здесь дальше для него было опасно. Поэтому Ромул просто молча оторвал его от мертвого тела и силком потащил прочь.       Эмин здорово сопротивлялся, поэтому пришлось закинуть его на плечо. Юноша громко плакал и царапал спину господина, силясь вырваться из его хватки, но это было бесполезно. Уже совсем скоро, им на встречу вышли слуги, которые как раз закончили в замке.       Рэм, шмыгая носом сидел в сторонке и поедал мороженное. Глаза его были красные от слез. Тени, созданные Катариной оказались противниками серьезными, но не слишком опасными. В этот раз обошлось без жертв среди гостей, хотя пара слуг все же были сильно ранены.       Все благодаря Рэму. Мальчик убил добрую треть этих монстров и когда вытащил свой меч из последнего, громко разрыдался. Он не обладал такой же регенерацией, как и его брат, поэтому раны, полученные в бою затягивались медленно. Рэма ранило в руку, один из ударов раздробил ему кость и выбил сустав в локте, на боку, ногах и шее так же было множество порезов, которые причиняли мальчику боль.       Седрик и еще одна женщина, присели возле Рэма. — Господин, ваши раны почти затянулись, но мы должны вправить вам кость, пока она не срослась.       — Не хочу! Мне больно! — Рэм опять разрыдался, откидывая в сторону мисочку с мороженым. — Не хочу.       — Вы так храбро сражались, а сейчас плачете, ну потерпите еще не много, пожалуйста.       — Ну и что? Все равно не буду.       — Позволь мне. — Женщина, прервала Седрика чуть отодвигая его в сторону. — Господин, я вас поняла, вправлять не будем, но я хочу осмотреть вашу руку, чтобы понять где лучше нанести специальной мазь.       — Правда? — Рэм немного успокоился и поспешил воспользоваться платком, что протянул ему Седрик.       — Правда, я только посмотрю.       — Ладно. — Буркнул мальчик, двигаясь чуть вперед.       Женщина осторожно взяла его руку, приподнимая и слегка надавливая в месте перелома, чтобы понять как сместились кости. Рэм зажмурился и старался не смотреть. Даже такие легкие движения причиняли ему боль. Нащупав нужное место, женщина резко дернула предплечье, раздался оглушающий детский крик, а затем ругань.       — Обманщица! Да чтоб тебя замуж никто не взял ! — Кричал Рэм.       — Замуж? Вот уж велика мечта. Мне и одной хорошо, а у вас рука теперь целая.       Рэм замолк, прислушиваясь к своим ощущениям. Седрик протянул ему уцелевший бокал с кровью, и теперь во всем теле ощущалось тепло. Раны затянулись полностью, а кости перестали болезненно ныть. Мальчик перевел удивленный взгляд сначала на слугу, а потом и на лекаршу.       — Прости, я тебя обидел.       — Дети, никогда не заведу себе такого. — Пробурчала девушка, уходя куда-то вглубь зала, помогать прочим пострадавшим.       Дверь в зал отворилась, и на пороге появился Ромул, гости, те что были поцелее, уже начали расходиться, но прибытие господина заставило всех остановиться. На его спине буквально повис Эмин. Он был в сознании, но выглядел так, словно вся жизнь покинула его.       Седрик подскочил с пола и поспешил встать перед Ромулом, отгораживая его от гостей. — Господину нужна помощь, разойдитесь. Отведите его в комнату, а Эмина оставьте в гостевой спальне.       Ульфбьерн, тихо ругаясь себе под нос, помог юноше встать на ноги и повел его прочь. Ромул лишь отмахнулся от назойливого внимания слуг и побрел куда-то в сторону хозяйских покоев. Все видели, что бой с ведьмой не прошел для них бесследно, но никто не понимал, что же такого ужасного могло произойти.              

***

      Джонатан радостно распахнул дверь в комнату и поставил корзинку на стол. — Я пришел, принес много вкусной еды!       — Оставь кусочек и можешь иди. — Эмин приподнял голову, окинув кратким взглядом вампира, а после вновь уткнулся лицом в колени.       — Что случилось?       Джонатан разом побледнел, он только пришел и еще не успев предупредить господ, сразу направился вниз, навестить возлюбленного. Молодой человек ведь совсем не был в курсе происходящего. Седрик, оказавшийся неподалеку, тут же попытался оттащить Джонатана прочь. Господа приказали не беспокоить Эмина, пока тот не придет в себя. Три дня юноша отказывался от еды, лишь пару раз выпил воды, когда Седрик чуть ли не заливал ее насильно внутрь. Так он и просидел в своей комнате все прошедшее время.       — Седрик, оставь его. Все равно господин нуждается в объяснениях, пусть Джонатан пойдет со мной.       Вампир закусил губу, голос Эмина был такой тусклый и безжизненный, а глаза, опухшие от слез выглядели пустыми. Может Джонатан и мог бы помочь, но он и понятия не имел, что тут происходит.       Юноша постучался и прошел в кабинет, где за столом сидел Ромул, строчивший очередное письмо родителям. Дело шло к победе в войне и граф, узнав о произошедшем, рвался домой, готовясь скинуть все военные дела на прочих генералов, но обсудив все с супругой, скрипя сердцем решил задержаться еще не на долго.       — Эмин, как ты? — Ромул встал с кресла, нежно беря его за руку.       — Все в порядке, раз слуги тут, я с завтрашнего дня готов приступать к работе, Седрику нужен отдых.       — Ты пришел, чтобы рассказать мне об этом?       — Нет, я хотел поведать вам о Катарине.       — Не стоит, я уже связался с Дагмар и она мне подробно все расписала.       — Катарина, та ведьма? — В разговор встрял Джонатан. — Мы же ее убили, я и Жозе. А до этого она сражалась с господином.       — Так вот кто вырвал отцу крылья. — Ромул нахмурился. — Он ее не добил и приказал вам прибраться за ним, но ведьма все равно выжила. Да, оправдывает свое прозвище. Если бы не вы и не ее желание умереть, у меня не было бы и шанса на победу.       — Но раз она мертва, вам удалось то, что не удавалось никому на протяжении многих тысяч лет, вы поразительны.       — Это не я убил ее, Эмин. — Холодно проговорил Ромул.       — А я просто знал ее секрет. Она была моей наставницей.       Джонатан беспомощно смотрел то на одного, то на другого, но оба юноши походили на мертвецов и вампир сам начал расстраиваться, что ничем помочь не мог и в столь сложный момент, когда близкие люди так нуждались в нем, просто праздновал с семьей.       — Раз с тобой все в порядке, хорошо поужинай, пожалуйста, и завтра можешь приступать к делам.       Ромул поднялся с кресла, чтобы взять книги из шкафа, но тут же пошатнулся и поспешил опереться о полку, но Эмин быстро поймал его в свои объятия, он внимательно осмотрел господина и положил руку ему на лоб.       — Вы уж слишком теплый, у вас жар. Как себя чувствуете?       — У меня? Да не может быть такого. Я просто немного устал после того сражения и все.       Ромул попытался сделать еще шаг, но ноги его подкосились. Все эти дни он и правда чувствовал себя плохо, но старался держаться и не обращать на это внимание, ведь в особняке работал только Седрик, но сейчас рядом был Эмин и наконец можно было расслабиться.       Юноша почувствовал, как его подхватили на руки и уложили на кровать. Ромул с силой разлепил глаза и в последний раз взглянул на обеспокоенное лицо Эмина, после чего погрузился в глубокий сон.