Во мгле ночной

      Долгая зима сменилась весной, а за ней пришло и лето, которого каждый год так сильно ждал Эмин. Сколько бы времени не прошло, а к зимнему климату, он никак привыкнуть не мог.       Братья очень быстро взрослели, Ромул превратился в настоящего прекрасного молодого человека, высокого и статного, пусть и еще очень юного. В отличии от брата, который всегда развивался пропорционально, Рэм вырос в угловатого, немного тощего подростка, даже Седрик выглядел получше. Эмина несколько печалил тот факт, что дети так активно росли, а он за все время прибавил от силы сантиметра два. Все же юноша так привык няньчить маленького Рэма на руках или относить уставшего Седрика в кровать, но еще чуть-чуть и теперь сами дети смогут таскать его как мешок картошки.       Наступало время летних праздников. Ночи стояли тихие, звездные, но все еще довольно холодные. И в этом году семейство отправилось с визитом к баронам, оставив Эмина одного в поместье. Слуги разъехались и пару дней прошли ужасно тоскливо, Седрик ведь поехал сопровождать братьев, но обещался привезти хоть какой нибудь подарочек.       В особняке работы было не так много, почти все комнаты Эмин уже отдраил и закрыл, в основном он посвящал время тренировкам. Седрик охотно делился своими книгами и учебниками, который юноша с радостью изучал если были силы и свободное время. Увлекшись прочтением очередного произведения, Эмин и не заметил как кто-то подошел к нему сзади. Ромул и положив руку на плече, чуть ли не промурчал в самое ухо.        — Скучал? — Юноша подскочил на месте, на лету хватая книгу, но вампир быстро остановил его, кладя обе руки на плечи и немного массируя их. — Ну и чего ты такой пугливый? Расслабься, совсем тут в одиночестве одичал.       — Я же просил вас не подкрадываться так. — Эмин задрал голову, недовольно глядя на господина.       Решив воспользоваться моментом, Ромул заправил длинную прядь распущенных волос за ухо и склонившись, оставил на лбу легкий поцелуй. Юноша явно смутился и опустил голову, глядя в пол. Он привык к тому, что очень тактильный Рэм постоянно лез целоваться и обниматься, но вот прикосновения его старшего брата всегда заставляли Эмина смущаться.       — Я привез тебе подарок. Ты давно не носишь ошейник и я подумал, что тебе нужно что-нибудь вместо него.       — Хотите новый на меня нацепить?       — Ну не обижай меня.       Ромул достал из кармана небольшую золотую цепочку с полудрагоценным камнем фиолетового цвета, немного повозившись с замком, он все же надел ее на слугу и пошарившись в карманах, достал от туда небольшое походное зеркало.       — Ну как? Нравится? Золото тебе к лицу.        — Спасибо за подарок, очень даже нравится, — Улыбнулся Эмин, — Но куда же я буду ее носить? Я ведь постоянно работаю, а на званых ужинах слугам не позволено выделяться, тем более рабам.       Ромул несколько нахмурился и тяжело вздохнул, после чего обошел диван и присел на колени перед Эмином, осторожно беря его за руки. Выглядел юный господин весьма обеспокоенным, он все собирался с силами. Видимо весть была очень важная.       — Это прощальный подарок. Мы конечно же еще свидимся, но совсем скоро я покину поместье и отправлюсь в главный замок. Так было решено родителями. Отец не отпустил тебя со мной, да и Рэм против.       — Честно, давно пора. — Эмин грустно взглянул на господина и погладил его по голове. — Вы растете сильным, умным и статным юношей, ответственным и исполнительным. В этой глуши вам делать больше нечего, пора отправляться посмотреть мир.       — Пока я еще никуда не уехал. Все же дело не быстрое, да и скоро крестьянские гуляния, я хотел поразвлечься на последок. Ты со мной? — Ромул похлопал юношу по коленям, усаживаясь рядом на диван.       — Ой, честно, я не знаю, если ваш отец меня отпустит, то конечно пойду с радостью, а что насчет господина Рэм?       — Он пойдет со своими деревенскими друзьями гулять на речку возле поселения, а вот все взрослые отправятся в лес к озеру. Отец разрешил.       — Я буду рад присоединиться к вам, ну а пока позвольте мне пойти встретить ваших родителей. Борг с Седриком наверняка устали.       Эмин спрятал цепочку под одежду. В отличии от нити с жемчугом и ракушкой, этот подарок он не собирался носить на постоянной основе, а решил отложить в небольшой ларец со своими прочими скромными драгоценностями. Среди которых была и та самая бутылочка, подаренная ведьмой. Он старался пользоваться ей часто, но бутыль не заполнилась и на треть. Помимо этого, внутри лежал золотой, немного погнутый браслет с традиционными южными узорам - подарок графа и серебряная брошь с изображением герба семьи Вульфстрат. Эмин не имел права носить ее, но Борг настоял на том, чтобы она хотя бы была в награду за упорный труд на благо семьи.       Рэм поспешил отдать свою дорожную сумку Седрику, но заметив, что тот и так весьма нагружен, забрал часть вещей, намереваясь отнести их в холл, где дальше все разберут слуги. Навстречу как раз вышел Эмин. Мальчик тут же забыл, что хотел делать и, бросив багаж, побежал обнимать слугу.       — Рад вас приветствовать. Как прошла поездка?       — Как всегда, ужасно нудно. А еще Седрика укачивает в карете.       Эмин перевел взгляд на мальчика, тот и правда был весь зеленый. Седрик на шатающихся ногах брел к особняку, волоча за собой корзину и еще один сундук. Юноша поспешил забрать у него груз и сочувственно погладив его по спине, с разрешения Рэма, отправил отдыхать.       — Господин, позвольте я вначале донесу вещи, после помогу Седрику, выдам ему лекарства, а после мы можем провести время вместе.       — Как скажешь, буду ждать тебя в комнате.       Багаж был довольно тяжелым, но не сказать, что неподъемным. Поэтом Эмин управился за два подхода. Как он и обещал, как только вещи были доставлены, юноша спустился к Сэдрику и быстро заварил травяной сбор, успокаивающий желудок. На лоб положил охлаждающий компресс и открыл все окна на распашку, чтобы мальчик дышал свежим воздухом.       — Как ты, устал?       — Не то слово, я так вымотан. Это ужасно, постоянно какие-то разъезды, постоянно в чужом доме я должен помогать готовить ужин для гостей.       — А ты и не должен, почему ты позволяешь помыкать собой? Где в это время был старик Борг?       — Ну, как правило, он был занят наверху, помогал господам расположиться. Да и мне не тяжело. — Седрик смущенно опустил голову.       — Ладно, отдыхай, бесполезно тебе нотации читать, хотя бы позабочусь, чтобы тебя до утра не беспокоили.       Прочие слуги еще не прибыли, на женской половине оставалась только Ив, но она сейчас помогала графине разбирать вещи, привезенные из их поездки. Арендаторы уж резко расщедрились на подарки, поэтому их Эмин таскал еще пол часа, распихивая по кладовым поместья.       Где-то к вечеру, он наконец повесил последний хозяйский сюртук в шкаф и устало выдохнул. Часы показывали без пяти семь, отдыхать было не время, впереди был еще ужин. Юноша замер, зрелище за окном привлекло его внимание: Ромул и Рэм решили нагулять аппетит перед ужином и сейчас играли во дворе, перекидывая друг-другу мяч, за воротами стояла Марфа и активно что-то комментировала. Заходить на территорию графского поместья она так и не решалась. Впрочем всем троим и так было весело.       Юноша кинул грустный взгляд в зеркало стоящее неподалеку и, внимательно осмотрев себя, дотронулся до щеки. Он возмужал, но внешне почти не изменился. Может он таким родился, а может, вампирская кровь не давала ему взрослеть и стареть в обычном темпе. Сколько лет он еще будет оставаться в этом юном теле?       В голову опять закрались грустные мысли о будущем. Зависть больно кольнуло сердце. Когда он попал сюда, то был еще совсем маленьким, пусть тогда Эмин и считал себя достаточно взрослым, сейчас, оглядываясь назад, он понимал, что был ребенком. В возрасте четырнадцати лет деревенские дети бегали босиком по полям, ловили на лугах ящериц и всячески развлекались, как и братья сейчас.       Эмин любил их, но зависть порой заставляла его сердце сжиматься сильнее, комом подступая к горлу. Вот бы еще годика два поиграться со своими игрушками. Почему он не ценил то, что имел, предпочитая променять игрушечные замки и мечи на настоящее оружие и учебники? Откуда-то из недр подсознания вдруг резкой молнией вырвалось озарение. Разве этому он завидовал? Эмин помнил, что тяжелее всего ему приходилось во время праздников, когда он оставался совсем один.       У братьев были родители, пусть не идеальные, но достаточно хорошие и заботливые, их любили и оберегали. Эмин же остался сиротой и не просто, а по вине их отца, которого боялся и все эти годы был вынужден подчиняться. А что будет дальше? Даже если ему дадут вольную, граф его точно никуда не отпустит. Одна мысль о том, что всю жизнь придется провести в темном замке на краю земли ужасала.       Джонатан не мог не заметить как плохо выглядит Эмин. Опять ходит потерянный и разбитый. Такое обычно случалось в разгар зимы, когда солнце, закрытое свинцовыми облаками, тускло светило всего пару часов в день. Но чтобы летом, такое было впервые. И как бы вампир не старался, юноша продолжал молчать о причинах своего поведения. Оставалось надеяться, что хотя бы грядущий праздник поможет прийти ему в чувство.

***

      Ромул стянул бант, распуская свои прямые светлые волосы. Он так и не дал их подстричь. Эмин ожидал в сторонке, пока его господин внимательно осматривал себя в зеркало. Они вдвоем вскоре должны были отправиться на озеро, солнце уже садилось, но у Ромула не оказалось подходящей одежды. Для праздника требовалась длинная рубаха да льняные брюки, что-то вроде исподнего. Вот только столь простой одежды у графского наследника не было, а марать шелковые одеяния совсем не хотелось. Поэтому пришлось порыться в гардеробе Эмина. Его одежда оказалась немного короткой, а в плечах наоборот широковатой. Все же юноша был старше и сложен несколько плотнее. В последний год ему не приходилось скрываться, а значит, много времени он продолжал уделять своим тренировкам, а так же обучению Рэма.       За шесть лет в особняке ему все же удалось разжиться несколькими комплектами белья, одежки хватило на них двоих. Ромул чуть приподнял ворот рубашку, чтобы ощутить на себе запах любимого слуги, лишь немного перебиваемый ароматом мыла. Юноша широко улыбнулся и как-то подло захихикал. Столь странное поведение тут же привлекло внимание слуги. Эмин поспешил подойти и заботливо завязал рубаху.       — Корзина с подарками и сладостями для деревенских готова. Мы можем идти.       — Отлично, отец как раз сообщил, что ночь будет теплая.       — Рад это слышать. — Улыбнулся юноша, подбирая корзины с пола.       Солнце уже почти село, но на улице было невероятно тепло, словно Эмин вновь оказался у себя на родине. Ромул рассмеялся, глядя на растерянное лицо слуги и поспешил забрать у него одну из корзин.       Народные гуляния не были каким-то специфичным праздником. Это был день, когда с полей собирали первый урожай и в разных регионах его отмечали в разное время. Вернее, это был даже не праздник, а день, в который все крестьяне сообща устраивали выходной. Они ходили на речку, жгли костры, играли в традиционные игры, вкусно ели и много пили. Как правило в эти дни местная знать, в чьих владениях находились деревни, готовила для крестьян подарки и много вкусных угощений. Традиционно кидали монеты или дешевые полудрагоценные камни. Граф же распорядился подготовить корзину речных жемчужин, которую сейчас и нес Ромул.       Он должен был покинуть особняк через неделю другую и отправиться во взрослую жизнь. Поэтому граф решил хотя бы в этот раз отпустить сыновей погулять и повеселиться. В этой части графства было довольно холодно по ночам, даже летом, а значит, веселье могло быть куда более скудным, а о ночных купаниях и речи не шло. Для этого был нанят отряд опытных ведьм, вернее, граф воспользовался своим положением и сдернул со службы имперских магов, чтобы те на одну ночь перенаправили потоки холодного воздуха обратно к северному морю, а взамен пригнали южные муссоны. Вмешательство в природу без последствий не обходятся и граф уже догадывался, какими добрыми словами его будут вспоминать жители, когда через пару дней выпадет снег. Он старался отгонять от себя неприятные мысли. Главное, что это не угрожало остальным посевам.       — А где ваш брат и Седрик? — Вежливо поинтересовался Эмин.       — Говорил же, на речку пошли, детям ночью в лес нельзя. Кстати, от поместья к озеру крестьяне нам дорожку сделали. Традиционно праздновать нужно босиком в знак уважения к плодородной земле. Они специально собрали мох и устлали им тропинку, так что ты не поранишься.       — Что, прям всю тропинку? Там же километр пути. Ну зачем же так работников эксплуатировать?       — Ты сейчас серьезно? Хоть знаешь во сколько организация всего это обошлась моему отцу? Дороже чем праздник Солнцестояния. Так что они все неплохо так подзаработали. Идем, уже все слуги возле озера.       Эмин, последовав примеру Ромула, остановился возле главных ворот и снял обувь, после чего осторожно ступил на тропинку, устланную мягким теплым мхом. Луна освещала лес, но он все равно выглядел темным и немного пугающим, пока неожиданно по бокам от тропинки не зажглись мириады маленьких огоньков. Светлячки нежно дрожали очерчивая края тропы.       — Теперь я понимаю, куда ваш отец потратил деньги. — Наконец заговорил Эмин.       — А..да нет. Собрать армию простых насекомых довольно легко, это местная ведьма сделала, я ее попросил. Если не нравится, у меня есть факел.       — Так он у вас был все это время?       — Да, но ведь без него интереснее. — Пожал плечами Ромул. — Не бойся, я теперь тебя смогу защитить. Ромул осторожно кончиками пальцев коснулся руки Эмина. Не встретив сопротивления, он несколько улыбнулся и позволил пальцам сплестись вместе, уводя слугу дальше в лес.       Наконец, впереди между деревьев замаячили огни, а до ушей донеслись чужие речи и смех. Юноши вышли на открытую полянку перед озером, где раньше часто гуляли летом. На костре уже жарили кабана, кто-то стоял возле бочек и разливал всем желающим вино, прочие пели и веселились, задорная музыка лилась по всему лесу. Несколько людей плескались в ночном озере под светом луны.       Заметив своего господина, крестьяне тут же остановились и быстро окружили его, не забыв поклониться. За ними уже спешил Джонатан и Жозе, которую он оторвал от бочки с крепчайшим элем.       — Вы как раз вовремя. — Ромул подвинул корзину вперед и выудил от туда небольшой желто-оранжевый фрукт. — Всем персиков!       Эмин потянулся к корзине, чтобы помочь другу раздать угощения, но Джонатан немного отодвинул его, поручая помочь Ромулу раздать жемчуг. Обычно господа кидали монеты и камни днем, но в ночной темноте, народ бы вряд ли нашел подарки. Поэтому Ромул решил выдавать жемчуг небольшими горсточками прямо в руки. Тут же вокруг него образовалась толпа желающих и персики стали больше не нужны.       Краем глаза юноша заметил старшую сестру Марфы, ту девушку, которую он столь опрометчиво поцеловал прошлой осенью. От ее сурового взгляда стало не по себе и Ромул решил вернуться к своему занятию. Довольно скоро обе корзины опустели и оставив их возле дерева, Ромул побрел прочь в поисках развлечений.       — Наши господа столь добры и щедры, спасибо вам и вашей семье.       Юноша вежливо улыбнулся и кивнул старику, что поспешил расхвалить господина, пока его не обступили прочий люд с благодарностями или просьбами. Взрослые разговоры Ромулу были не сильно интересны. Благо в толпе, он заприметил компанию приятелей, с которыми раньше общался, прикидываясь сыном лесника.       Эмин тоже долго не скучал, Джонатан повел его знакомиться с деревенскими друзьями. Вампир помог ему присесть на бревно и протянул тарелку с куском пряного кабаньего мяса, да чашку эля, убедившись что это пойло точно не было приготовлено по рецепту Жозе.       — Ты ведь раньше еще не ходил на подобные гуляния?       — Нет, никогда. Даже на юге такого не было. Зато я понимаю, почему ты каждый год ждал именно этого события, у вас довольно весело.       — Кстати, позволь представить, это мои собу...хорошие приятели. Мы выпиваем каждое воскресенье.        Джонатан указал на трех крепких мужчин, четвертой же была женщина, в которой Эмин узнал кузнеца. В деревне она была не менее уважаема чем местная знахарка. Женщина крупная и сильная.       — Ты не обращай внимание на ее кислое лицо, она так женихов отпугивает. Кто бы мог подумать, что такая как она самой завидной невестой станет, а я помню как она мне плакалась, что такую крупную и страшную никто замуж не возьмет.       — А ну язык прикуси. Себя в молодости не помнишь. Он же местный дурачок деревенский.       — Джонатан-то? — Эмин удивленно посмотрел на женщину.       — Мне бабка рассказывала, они вместе в одной деревне росли и сельскую школу посещали. Еле как цифры выучил, читать позже всех начал и то по слогам, а про его грамотность вообще молчу. Сигурд - блаженный местный и то пишет лучше.       Юноша перевел взгляд на опечаленного и пристыженного Джонатана. — Для меня он лучший друг и не важно как он пишет. У него много других достоинств. — Эмин улыбнулся, поглаживая вампира по спине.       Резкий крик и хохот отвлеки обоих от плохих мыслей. Кто-то из молодых людей увлекся игрой в горелки и, не заметив, слетел в воду. Следом прыгнули и его друзья. Юноша поднялся с земли, призывая Джонатана присоединиться, но заметив недовольный взгляд своего господина, сел обратно.       Поначалу Ромул слишком увлекся веселой беседой со своими друзьями, совершенно позабыв об Эмине, ему почему-то сильно не нравилось, когда слуга начинал веселиться без него, с кем-то посторонним. Юноше даже не позволили присоединиться к хороводу. Поэтому, пока все крестьяне плели ленты вокруг столба, что установили ранее, Эмин сидел в сторонке, дожевывая чей-то забытый персик. Однако, Ромул все же не хотел поступать со слугой так жестоко. Он ведь сам привел его на праздник, так зачем же мешать веселью? И что вообще на него нашло? Юноша подошел к Эмину и протянул руку, приглашая вместе присоединиться к веселью.

***

      Наконец, Эмин упал на мягкую траву, тяжело дыша, он в волю наигрался и насмеялся. Оказывается, народные игры Северной империи от южных отличались только названием да некоторыми деталями. Эмин улыбнулся, он и вправду очень давно так не веселился.       Рядом тихо присел Ромул, он так же принимал участияе во всеобщем веселье, хоть по статусу было не положено, юноша успел еще и искупался один раз, так что теперь вода капала с его влажных волос на землю. Он внимательно взглянул на счастливого Эмина и перевел взгляд на звездное небо.       — Идем, я тебе кое-что покажу.       Юноша не стал задавать лишних вопросов. Настроение у него немного попортилось, он то рассчитывал еще повеселиться как следует, наверное у его господина были рациональные мотивы, и он действительно хотел показать что-то важное, поэтому сейчас Эмин молча, без особого энтузиазма, брел за Ромулом.       Путь их пролегал через неосвещенную часть леса и юноша старался не отставать. Ромул заметил его нервозность и поспешил взять за руку, осторожно обводя мимо коряг и раскидистых ветвей.       —Я же сказал, со мной тебе нечего бояться.       Эмин взглянул на господина с легкой улыбкой. Он так вырос, стал совсем большим. Юноша всецело доверял ему, но никак не мог взять в толк, куда же они направляются. Наконец, Ромул вывел Эмина на небольшую поляну, ярко освещенную полной луной. Юноша осмотрелся и по обгоревшим следам на деревьях, наконец понял, где они находятся. На душе сразу стало как-то пусто и совсем тоскливо.       Ромул упал на траву, глядя на звезды и Эмин поспешил последовать примеру, аккуратно опустившись рядом рядом с господином. Он молчал, ожидая, что тот скажет.       — Я случайно набрел на это место. Сразу и не признал его. Решил тебе показать.       — Здесь красиво. — Эмин наконец улегся рядом, поднимая взгляд наверх.       — Небо тут отличается от южного, я ведь прав?       — Созвездия другие.       — Послушай, я понимаю, тебе наверное тяжело находиться тут. Но я подумал, что нам стоит поговорить...       — Не стоит, да я был сломлен в тот день, но боль от потери родителей была куда хуже. Со своей наставницей я не был так уж и близок, поэтому не нужно преувеличивать мою скорбь.       — Да я просто хотел сказать спасибо, что спас мне жизнь. Если бы не ты, валялся бы мой труп где-то неподалеку.       Ромул повернул голову. Эмин смотрел на небо, погруженный в свои мысли. Сейчас он казался красивее чем самые прекрасные звезды, отражавшиеся в его глазах. Немного поколебавшись, юноша приблизился чуть ближе и обхватив пальцами подбородок слуги, развернул его к себе, после чего осторожно приник к губам.       Эмин распахнул глаза от удивления. Ромул положил ладони на его щеки и углубил поцелуй, нависая сверху. Юноша растерялся, он не пытался вырваться, цепенея от страха. Страха, что по какой-то причине ему не хочется сопротивляться. Это было не правильно, настолько, что его начало тошнить от своих мыслей. Да и разве мог он оказывать сопротивление своему господину, чтобы тот с ним не делал?       Ромул отстранился и поспешно слез со слуги, но тот выглядел слишком спокойным, лишь легкий румянец проступил на щеках. За эти пару мгновений в его голове промелькнуло слишком много мыслей и Эмин сумел прийти только к одному выводу: Ромул, как бы не пытался, все равно становился слишком похожим на отца. Рано или поздно, всего мысли и чувства его перерастут во что-то большее, во что-то плохое, так что Эмин уже сейчас решил смириться с тем фактом, что и его тело ему теперь не принадлежит, никогда не принадлежало.       — Я не должен был этого делать. Мне жаль, прости.       — Вам не нужно извиняться. Мой долг исполнять ваши приказы.       Ромул быстро сиганул куда-то в чащу и последние слова были им не услышаны. Эмин поднялся с земли, оглядываясь по сторонам. Он остался совсем один и не знал, что ему думать и чувствовать, поэтому предпочел не чувствовать вообще. Юноша осмотрелся: вокруг не было ни души, ночь была теплая, а в стороне лежал факел. Никто не знал где он, ничто не ограничивало его движение.       Где-то вдалеке за деревьями чернел самый кончик хозяйской башни. Эмин вновь огляделся и развернулся в противоположную сторону, но сделав шаг, все же повернул обратно и, тяжело вздохнув, побрел в сторону особняка. Ромул обязательно явится, наверняка весь грязный и в листве, нужно было побыстрее выбраться из леса, чтобы подготовить ему горячую ванну.