Глава 60 Весна.
25 марта 2024 г., 10:23
Джонатан оставил кресло на втором этаже возле окна. Боли больше не мучали Эмина, но он по прежнему оставался мрачен. Даже просторный светлый дом его не радовал. Как бы вампир не старался, он не получал ни улыбки, ни слова благодарности. А очутившись в кресле, юноша лишь только больше помрачнел, кажется, с каждым днем становилось только хуже и хуже.
Два раза в день Эмину приходилось терпеть боль. Мышцы и связки на руке и ноге все же оказались поражены, но надежда на исцеление оставалось. Джонатан помогал потихоньку восстанавливать утраченные функции организма. Было больно, даже очень, но Эмин никогда не отказывался и не просил Джонатана остановиться. Он и сам замечал, как постепенно мышцы восстанавливают свою силу. Пальцы стали более послушными, можно было самостоятельно переворачивать страницы книги, а столовые приборы все реже выпадали из руки.
— Мы на сегодня закончили. — Джонатан осторожно опустил ногу. Эмин тяжело дышал, он был вымотан. Глаза закрывала уже отросшая челка. Юноша явно выглядел уставшим, но все же предпринял попытку встать. — Не перенапрягайся, тебе нельзя. Всему свое время.
Джонатан вернул Эмина в кровать, укрыл одеялом и положил книгу на колени. Делал он это уже по привычке и словно машинально. Дом был одним из самых больших в этой деревушке. Он представлял собой крепкий сруб в два этажа, окруженный небольшим садиком. Внутри находилось четыре комнаты и кухня. Раньше он принадлежал пожилой паре, но старики умерли, а их дочь, продав дом, уехала покорять столицу. Почти всю мебель и утварь она оставила, в том числе глиняные вазы, фарфоровый набор посуды и картины старого художника - друга семьи, что умер незадолго до ее родителей. У Джонатан здесь проживал армейский знакомый, он и сообщил вампиру о продаже. Обрадованная хозяйка даже не стала взимать плату за небольшой огород, что находился прямо за забором дома. Она вообще не рассчитывала, что кто-то так быстро купит дом в этой глуши. Хотя нельзя было сказать, что деревня бедствовала. Рядом находился небольшой городок, а в дне пути располагался торговый тракт, так, что местные жили за счет продажи фермерской продукции.
Комната Эмина располагалась на втором этаже. Джонатан не посмел делить с ним хозяйскую спальню, поэтому она пустовала. Следить за таким домом было проще простого. Сезон посевных работ не начался, а Эмин явно не был в восторге от частой компании шумного вампира, поэтому Джонатан постоянно пропадал в лесу, тренируясь. Он сам боялся признаваться себе в том, что общества Эмина его тяготит. Вечно угрюмый, искалеченный юноша всем своим видом заставлял погрузиться вместе с ним в пучину отчаяния и беспроглядной скорби, но Джонатан каждый раз возвращался к нему с улыбкой. Он не намеревался отступаться от своего.
Каждое утро он ожидал, когда же Эмин проснется, помогал ему размять поврежденные конечности, умывал, кормил и оставлял в коляске наедине с книгой, пока сам уходил работать по хозяйству или в лес на прогулку. Днем Джонатан заглядывал для того, чтобы подать обед и возвращался лишь вечером, где утренний ритуал повторялся точь в точь, за исключением того, что вампир продолжал ухаживать и за кожей возлюбленного, смазывая здоровые участки душистыми маслами. Кажется, Эмину эта часть нравилась, во всяком случае, он выглядел менее угрюмо чем обычно. Вся эта возня всегда сопровождалась беспрестанной болтовней Джонатан. Он знал, что Эмин ему не ответит, но все равно каждый раз в подробностях рассказывал о новых знакомых, о делах, которые уже успел переделать и о планах на прекрасный сад, на саженцы для которого, он уже откладывал средства.
Так происходило изо дня в день. Снег наконец сменился дождем и грозами, половодье сошло и земля подсохла, однако еле заметные зеленые листочки только начали появляться на деревьях. Эмин шел на поправку. Тело его крепло, он уже мог спокойно весь день находится в в своем кресле и передвигаться на нем по этажу, хотя предпочитал костыли. Ходьба давалась ему крайне трудно, но он очень старался.
— Вечно ты такой неугомонный? А если я не успел бы тебя поймать? Слетел бы с лестницы, шею свернул. Повезло, что я вампир, и реакция у меня куда лучше человеческой... Когда же ты мне уже ответишь? — Джонатан вдруг замолчал а после минутной паузы тяжело вздохнул. Он устал, очень устал, все его старания и забота, словно уходили в пустоту. Сколько бы он ни пытался привести возлюбленного в чувство, от Эмина исходили только тоска и печаль. Вампир опустился на пол и положил голову на колени юноши.
Эмин приподнял голову и взглянул на Джонатана. Он знал, что его новообретенный супруг вампир, но эта информация словно не несла для него никакого смысла, пока голову вдруг не озарило понимание или скорее воспоминание о том, кто такие вампиры и чем они питаются. Джонатан почти не ел человеческую еду и Эмин не припоминал, чтобы он когда либо пил его кровь. Так чем же он питается? Юноша неуклюже задрал рукав и протянул руку Джонатану.
— Что такое? Масло забыл? Да нет вроде.
Вампир взял Эмина за руку и зарылся в нее носом, вдыхая тонкий аромат, чтобы удостоверится в этом, за что тут же получил легкий удар по лбу. Юноша явно смутился, забирая руку к себе, но только для того, чтобы порезать ее ножом, лежавшим неподалеку. Джонатан сразу понял, чего тот добивается и быстро перехватил ладонь, выглядел он немного напуганным.
— Не стоит. Я помогаю местным жителям и у меня всегда есть чем питаться. Тебе она нужнее. — Вампир оставил теплый поцелуй на пальцах, позволяя ране тут же затянуться и, забрав поднос, вышел из комнаты. — Спокойной ночи.
Эмин остался один в темноте, он приложил руку к губам и спрятал ее под одеяло. Спать не хотелось, а голову неожиданно начал заполнять целый рой разношерстных мыслей и незнакомых эмоций, только к утру юноша смог задремать.
Джонатан откинул очередное полено и утер лоб. Все же ночи были холодными и из-за Эмина камины приходилось постоянно топить, на это уходило достаточно дров, но вампир уже приноровился. Земля во внутреннем садике была вскопана, оставалось дождаться потепления, а вот старые яблони уже постепенно одевались в зелень.
Эмин вышел на крыльцо. Все это время окно в его комнате было открыто, с улицы доносились весенние ароматы и пение птиц. Сидеть в доме ужасно надоело и юноша захотел наконец выйти на свежий воздух встречать весну. Он глубоко вдохнул, наслаждаясь весенней прохладой и, с трудом перебирая костылями, направился к скамейке. У ступенек его тут же встретил взволнованный Джонатана.
— Идрис, ты почему вышел? Я ведь тебя на втором этаже оставил. Как ты спустился?!
Однако юноша лишь отмахнулся от назойливого вампира и все же дополз до лавки, устало усаживаясь на нее. Взгляд упал на мытый картофель и Идрис протянул руку за ножиком.
— Я голодный. — Юноша поспешил найти себе оправдание. Он и сам не понимал, что заставило его выйти, просто показалось, что на улице будет лучше.
— О-ох...прости, сейчас что-нибудь приготовлю.
— Нет, я сам.
Идрис все же забрал себе нож и принялся медленно чистить картофель, трясущимися руками. Навык он не потерял, просто поврежденная рука почти не слушалась, а картофель оказался куда более грозным соперником, но юноша не сдавался. Он старался срезать кожицу тонким слоем, тщательно вырезая глазки. За тридцать минут он наконец справился, правда только с одной, зато вторая шла уже быстрее.
— Мы ведь супруги, почему мы не спим вместе?
Джонатан выронил топор, железяка больно ударила по пальцу, повезло, что не острием. Опешивший вампир зашипел и ошарашенно уставился на Идрис. Мало того, что тот сейчас произнес слов больше, чем за прошедшие пару месяцев, так еще и такие вопросы задает.
— Я тебе противен?
— Ну что ты говоришь такое? — Джонатан присел на колени возле Идриса, осторожно беря его за руки. — Я лишь подумал, что раз ты меня не помнишь, то возможно больше и не любишь. Если пожелаешь, я застелю нам постель.
— Мне одиноко. Пообедаешь со мной?
— Конечно, конечно. — Джонатан уткнулся лицом в теплые ладони, покрывая их поцелуями. Его возлюбленный наконец возвращался к нему и вампир был по настоящему счастлив.
Немного успокоившись и вытерев слезы так, чтобы Идрис их не видел, Джонатан помог ему дочистить картофель и нарезать еще кое какие овощи. Ему не хотелось ни на шаг отходить от возлюбленного, но в огороде ждало много дел, да и юноше нужно было время, чтобы побыть в одиночестве и обдумать их краткий диалог.
Вернувшись домой уже вечером, Джонатан почуял приятный аромат, доносившийся с кухни. Вымотанный юноша отдыхал в кресле, прикрыв глаза. Он услышал приближение вампира, но сил чтобы взглянуть на него не было, однако весь вид Идриса говорил о том, что он явно горд собой.
Джонатан подошел к столу и приподнял полотенце. На тарелке лежали лепешки. Простые картофельные, обычный человек, потратил бы на их приготовление не больше получаса, но у Идриса ушел целый вечер. Неудивительно, что он так устал.
— Ну вот что ты делаешь? Зачем изматываешь себя? А очаг? ты сам развел огонь? Так ведь нельзя. В твоем положении это попросту опасно.
— В голове всплыл этот рецепт и я вдруг понял, что не могу сидеть без дела. Умираю от тоски, к тому же у нас оставался чищенный картофель.
— Ты хоть поел?
Юноша отрицательно помотал головой. Рука и нога ужасно ныли, эта боль сводила живот и отбивала желание жить, не то, что есть. Джонатан нахмурился, он выглядел действительно разозленным, однако ничего больше не сказал и просто скрылся где-то на втором этаже.
Спустя пол часа Идрис вдруг почувствовал, как его поднимают на руки, он удивленно открыл глаз и уставился на все еще недовольного Джонатана. Не был бы юноша так ранен, он бы просто в одежде скинул его в горячую ванну, где запер бы на часок - другой, однако вампир был на редкость терпелив. Джонатан бесцеремонно раздел Идриса, игнорируя его болезненные вскрики и шипение, аккуратно снял все бинты и так же аккуратно расположил в ванне с солью. Кожа уже зажила, остались лишь огромные красноватые шрамы, зато теперь можно было куда тщательнее заняться лечением поврежденных связок.
Идрис не сопротивлялся, он, как и прежде покорно терпел все манипуляции, все еще не понимая, по какой причине Джонатан так разозлен, он ведь всегда был таким добрым. Вампир уселся подле деревянной бадьи. Горячая вода, ведьмина соль и еще каике-то непонятные масла странным образом расслабляли перенапряженные конечности, боль понемногу уходила. Юноша задремал и открыл глаза уже на руках Джонатана. Вампир шел не по обычному маршруту: он свернул направо, минуя комнату Идриса, и толкнул широкую резную дверь, украшенную цветочным узором. Юноша немного осмотрелся, а после удивленно взглянул на Джонатан.
— Днем ты ведь сам спрашивал про нашу спальню. Отнести тебя в твою комнату?
Идрис мотнул головой, тогда вампир осторожно опустил его на мягкий прогретый матрас и укутал в одеяло, поверх накинув еще и шерстяное покрывало. После горячей ванны в таком коконе становилось жарко и Идрис попытался вырваться наружу, но Джонатан быстро остановил его.
— Лотта сказала, что тепло полезно для твоих мышц и конечностей.
— Ты разозлился. Почему?
— Потому что ты опять вредишь себе, желая угодить другим.
— Не понимаю.
Джонатан тяжело вздохнул и погладил юношу по щеке. — Тебе ведь стало совестно из-за того, что ты ничего не делал все это время, поэтому решил мне помочь. Я прав? Я прав. — Вампир немного улыбнулся, глядя на то, как поменялось лицо Идриса. — Просто я слишком хорошо тебя знаю.
— Прости.
— Не извиняйся. Лучше расскажи, почему ты так резко пришел в себя?
Юноша молчал какое-то время, а после, все же извернувшись, скинул с себя надоевшее покрывало. По правде говоря, он еще не до конца оправился, странное паршивое чувство, похожее на тоску занимала огромное место в его душе и мыслях. Он не понимал или не помнил, почему грустил, что оплакивал. Внутри чего-то не хватало, словно эта новая жизнь - не то к чему он стремился, не то, чего жаждал еще до того, как потерять память. Все эти мысли роились в голове, давлели над сознанием. Он чувствовал, как прежняя сила не свойственная для обычного крестьянина возвращалась в его тело, но полученные увечья не давали твердо стоять на ногах.
— Это сложно объяснить, словно я до этого пребывал в ступоре. Будто ты долго решаешь задачу, ответ не очевиден, а потом в голове что-то щелкает и вот ты уже не можешь понять, как столь элементарные вещи были столь неочевидны. Я мог говорить, но сам не понимаю, почему молчал. Прости, я доставил тебе столько боли.
Джонатан помог высвободить здоровую руку и прилег рядом, пряча ее в своих широких ладонях. Тусклое пламя камина не позволяло разглядеть очередной порции слез на его щеках. Вампир надеялся, что увезя ничего не помнящего Эмина подальше, подарив ему жизнь о которой они мечтали, юноша измениться. Однако даже после полной потери памяти, он оставался самим собой.
— Я хочу поужинать.
— Да, я сейчас помогу тебе спуститься. — Джонатан резко поднял голову. Просьба возлюбленного словно вернула его в реальность. Зачем печалиться о прошлом, если можно жить настоящим? — Я посажу тебя в кресло и чтобы никакой самоволки.
Идрис улыбнулся, впервые за долгое время так ярко и искренне, что вампир вновь чуть не разрыдался, теперь уже от счастья и умиления. И скромный ужин шел куда радостнее. Джонатан все же согласился питаться кровью Идриса, в обмен на то, что тот не будет усердствовать, даже несмотря на огромное желание что-то делать и наконец быть полезным своему возлюбленному.
— Знаешь, если так подумать, то мы знакомы всего пару месяцев. — Юноша отложил сухую тарелку. Чтобы тот не чувствовал себя бесполезным, Джонатан позволил ему вытирать посуду полотенцем.
— Ну я то тебя знаю гораздо-гораздо дольше.
— Просто хотел сказать, что влюбился в тебя с первого взгляда. — Идрис подпер щеку рукой.
Джонатан от неожиданности выронил тарелку и наклонился, чтобы поднять осколки, как вдруг почувствовал пристальный взгляд на своей заднице, словно хищник смотрит на добычу. Вампир оглянулся: Идрис так же невозмутимо протирал посуду. Все же он точно начал приходить в норму.
— Идем спать. Время позднее.
Ночная тишина прерывалась тихим тиканьем небольших деревянных часов. Джонатан бодрствовал, молча наблюдая за спящим юношей. Ни одна эмоция не трогала безмятежное лицо. Подле возлюбленного Идрис ощущал себя в безопасности. Больше никто не угрожал его свободе, не указывал, что делать, не запугивал и не наказывал. Все было позади, и юноша, словно чувствуя это, попытался придвинулся к удивленному Джонатану. Возня прекратилась, стоило только вампиру опустить руку на теплое плечо и прижать Идриса к себе.
