Во мгле ночной

      Неделька выдалась спокойная. У Уильяма было достаточно книг, а так же он регулярно выписывал из города газеты и всяческие журналы, поэтому, с разрешения Джонатана он охотно всем делился с Идрисом. Понимание текущей ситуации в мире немного успокаивало хотя бы тем, что вся заваруха происходила далеко и самого Идриса никак не касалась. Днем, он работал и отдыхал в саду, иногда готовил что нибудь поесть, прибирался в доме, а вечером читал вместе с Джонатаном какую — нибудь книгу. Юноша давно понял, что несмотря на свою безграмотность, его возлюбленный по своему и с большим удовольствием готов учиться новому, только если это не математика.       Дни проходили тихо, но меч в углу комнаты продолжал приковывать внимание. Несмотря на страх ссоры, Идрис все же ослушался Джонатана. Тот как раз поехал в город по делам с еще несколькими крестьянами. У Уильяма юноша так же тайно одолжил книгу по фехтованию, однако, как выяснилось позже, она была не нужна. Тело действовало само, несмотря на свой вес, меч словно летал по воздуху. Тесное пространство зала не позволяло размахивать им в волю, а выйти на улицу Идрис опасался. Часы пролетели незаметно и лишь усиливающаяся боль в теле, заставила юношу остановиться. Он вернул меч на место и устало опустился на стул, в полной мере осознавая, свою ошибку: теперь, когда эйфория прошла, вся правая сторона онемела от боли, словно руку и ногу медленно отрывали от тела.       На улице послышалось конское ржание, время как раз шло к закату и несколько мужчин вернулись из города. Джонатан еще на рассвете отбыл вместе с ними, поэтому кое-как поднявшись, Идрис вышел во двор встречать его. Радостный вампир помахал рукой, быстро забрал весь свой скарб и поспешил обнять возлюбленного. Юноша тихонько вскрикнул и постарался аккуратно высвободиться из объятий.       — Ой, прости, тебе больно? Я перестарался, очень соскучился.       — Ты не виноват, наверное на погоду болит, дождь будет. Ты проголодался, идем, помогу тебе умыться и накрою на стол.       Джонатан с подозрением взглянул на чисто небо, пожал плечами и прошел в дом, где его уже поджидал Идрис с тазиком прохладной чистой воды. Ему нравилось ухаживать за этим вампиром, тот как ласковый щенок, радостно реагировал на каждое проявление заботы в свою сторону. Полив руки водой из кувшина, Идрис помог Джонатану умыться и протянул полотенце. Тело стонало от боли при каждом движении, но во избежание лишних расспросов, юноша старательно скрывал свое самочувствие.       Джонатан не очень любил кусать людей, особенно своего возлюбленного, поэтому Идрис всегда наливал ему кровь в отдельную чашку. Порез он не забинтовывал, Джонатан каждый раз залечивал его, оставляя прохладный поцелуй на руке.       — Ну все, теперь моя очередь за тобой поухаживать.       Вампир убрал грязные тарелки в отдельный деревянный таз и не позволив Идрису встать, ушел за мешком, который привез из города. Часть вещей он разобрал, видимо, в мешке оставалось то, что показывать он так просто не желал, какой-то сюрприз. И действительно, Джонатан достал небольшой бархатный мешочек, на дне которого лежало два кольца. Он явно сильно смущался, но все же надел одно на палец Идриса.       — Мы ведь женаты, а колец нет…вернее они были утеряны, я купил нам новый комплект.       На лбу Джонатана проявилась почти незаметная испарина, голос его подрагивал, все же вранье давалось не легко, особенно на такие темы. Хаотичные мысли прервал легкий поцелуй. Джонатан порой расстраивался из-за того, что Идрис не отличался особой тактильностью, но сейчас юноша не просто крепко обнимал его, но еще и сам поцеловал, пусть так неловко и мимолетно, но это заставило сердце вампира биться громче и чаще. Идрис ловко выудил второе кольцо из мешочка и надел его Джонатану, сплетая их пальцы вместе.       — Ой, погоди, оно что, женское?       Вампир покраснел еще гуще, ему словно было трудно дышать из-за резко накрывшего стыда. — Прости, но твоего размера не было. У тебя такие тонкие пальцы, как у настоящего аристократа, у торговца были подходящие размеры, как раз для благородных людей, но они такие дорогие, у меня не хватило денег, пришлось взять женское подешевле.       — Мне не важно, пусть даже простая железка со стеклышком внутри, но она — твой бесценный подарок.       — Ну знаешь, кольцо не настолько дешевое. — Обиделся Джонатан и отодвинул от себя юношу. — Погоди, еще не все.       Вампир обладал весьма отходчивым нравом, ему хватило буквально пол минуты и сияющее лицо Идриса, чтобы позабыть обо всем плохом. Джонатан протянул небольшую бархатную коробочку и приоткрыл ее. Идрис изумленно взглянул на серьги, что лежали внутри.       — Я видел, как ты рассматриваешь картинки в некоторых книгах, тебе явно нравится что-то такое.       — Но это же золото, откуда столько денег?       — Не совсем, это просто позолоченная медь, забирай скорее, мне неприятно держать ее в руках.       Идрис взял украшение из рук Джонатана и внимательно их осмотрел, он не знал, как правильно выразить свою бесконечную благодарность, поэтому вновь крепко обнял вампира.       — Спасибо тебе за подарок, но их тут две, куда вторую цеплять?       — Ну…по отдельности они не продавались, так что пусть одна из них будет запасной. О, самое главное, я заказал тебе меч поудобнее.       Юноша вдруг отстранился недоверчиво глядя на Джонатана, а после повалил в кресло, не выпуская из крепких объятий, он совсем не сомневался и вовлек вампира в долгий поцелуй. Джонатан несколько опешил, от Идриса он такого явно не ожидал. Вампир ведь помнил, как буквально неделю назад испугал его и больше не рассчитывал получить расположение любимого, надеясь хотя бы немного задобрить его подарками.       — Ты так потратился на меня, я должен отплатить.       Хитрая улыбка заиграла на губах юноши. Он немного приблизился к смущенному Джонатану, но быстро отпрянул. Сейчас Идрис вряд ли был способен на какие-либо активные действия. Уж слишком сильно болели конечности. — Давай подождем ночи.       — Ты не подумай, я не хочу тебя заставлять и тем более, не желаю, чтобы ты чувствовал себя обязанным.       Джонатан еще какое-то время оставался в кресле, легко обнимая Идриса за талию и просидел бы так еще ночь, но работа есть работа. Вампир водрузил тяжелый мешок, заполненный всяческими продуктами на стол и принялся их рассортировывать. Что-то могло остаться в доме, а вот скоропортящиеся продукты он отнес в погреб. Идрис встретил его возле уже накрытого стола. Он задумчиво осматривал подаренную серьгу, тускло блестевшую в мутном отражении дешевого зеркальца. Ему было стыдно, стыдно за свои же желания. По какой-то причине, каждый раз когда он глядел на дорогие вещицы в журналах Уильяма, на сердце становилось тоскливо. Идрис не сразу понял почему, но осознание пришло довольно быстро. Дорогое оружие, драгоценные украшения на страницах журнала были изображены не самыми лучшими художниками, но они сумели передать их манящий блеск и красоту. Все это казалось доболе знакомым, протяну руку и они твои.       Взросление в богатой знатной семье навсегда оставило следы в воспитании и вкусах. Не отвыкший от роскоши Эмин мог дать себе отчет о природе своих желаний, но Идрис лишь стыдился своей алчности и избалованности. Он не понимал, почему такой роскошный подарок, как позолоченные серьги казался ему чем-то дешевым.       — Тебе не нравится?       — Нет, очень красиво, спасибо.       Идрис улыбнулся, откладывая старое зеркальце, но эта улыбка Джонатану совсем не нравилась. Он добровольно погрузил их двоих в выдуманный хрупкий мир. Графу Джонатан сообщил, что нашел тело и сжег останки окончательно, соорудив небольшую могилу недалеко от разрушенного поместья. Однако, он не был дураком и прекрасно знал повадки людей, обладающих могуществом: никто из них не успокоится пока самолично не увидит труп своего врага. Может не так явно и не так активно, но шпионы обоих империй поглядывают в сторону южан, надеясь найти чудом выжившего наследника. Оставалось надеяться, что все это прекратиться через пару лет и Джонатан сможет выдохнуть спокойно, почти… Он всегда будет жить в страхе, что Идрис все вспомнит, будет корить себя за то, что не смог дать ему достойную жизнь в богатстве и роскоши.       Оба молодых человека как-то сникли от своих собственных раздумий и дом погрузился в тягучую печальную атмосферу. — Там закат красивый. Пойдем посмотрим. — Джонатан заботливо протянул руку, помогая Идрису выйти из дома.       Небо окрасилось в красный. К западу от дома прекрасный вид ничто не преграждало. До самого горизонта тянулись пшеничные поля. Юноша сделал глубокий вдох, наблюдая, как ярко-красный закат постепенно тускнеет, становясь темно-розовым. Сильные руки ухватили его за талию и подняли над землей, помогая усесться на изгороди. Идрис пошатнулся, но Джонатан держал его крепко, не позволяя упасть. От этих объятий становилось неловко. Оба стояли молча, просто наслаждаясь закатом и обществом друг друга. Идрис остался бы тут подольше, хоть на всю ночь, но на поля уже опускался туман, а температура быстро ползла вниз.       — Идем в дом, ты можешь простыть.       Идрис легко спрыгнул с изгороди, но в дом не спешил, он замер на секунду, наблюдая за широкой спиной Джонатана. С самого начала юноша сторонился его, для Идриса это был незнакомый вампир, пусть и очень добрый. Все это время ему было некомфортно, но одиночество приносило куда больше мучений. Постепенно забота и любовь, что он ощущал каждый день, растапливала замученное сердце. Идрис стыдился своих чувств, он бы ни за что не признался Джонатану в том, что когда-то хотел избавиться от его общества и лишь совсем недавно принял свои настоящие чувства.       — Ты чего пялишься? В спине дырку просверлишь.       — Я кажется влюбился.       — Что? В кого?! — Джонатан резко развернулся, испуганно глядя на юношу. Однако улыбка Идриса заставила сердце замереть. Вампир прикрыл рот, щеки его тут же залились румянцем и он помчался в дом.       Юноша немного усмехнулся и поднял взгляд на небо в глубине которого уже начали загораться первые звезды, ночной прохладный воздух будто добавлял жизни в измученную жарой природу. Постояв так еще немного, Идрис прошел в дом.       Джонатан хлопотал по хозяйству. В печи закипал чайник. Юноша уселся за стол и подперев щеку рукой вновь задумчиво уставился на вампира. Сколько они были знакомы? Судя по словам Джонатана, лет пятнадцать, однако Идрис помнил только последние пару месяцев и буквально заново знакомился со своим возлюбленным. В самом начале, узнав об их статусе молодоженов, он боялся, что чувства любви не возникнет, так как прекрасно понимал, что скорее всего никогда не покинет Джонатана и будет оставаться с ним из чувства долга, но кажется, все обошлось. Идрис немного улыбнулся. Со всеми этими самокопаниями, он совсем забыл про боль в теле.       Джонатан поставил чашки с чаем на стол и сел напротив. Он был немного смущен и все еще не отошел от их краткого разговора на улице, поэтому Идрис решил начать первым. У них складывались весьма странные отношения, они требовали решения некоторых вопросов.       — Я не так давно заметил, что тебе несколько неуютно спать в постели со мной. Я тебя чем-то смущаю. Ты весь напрягаешься, стоит мне тебя коснуться.       — Ах, это… — Джонатан повертел чашку в руках, неуверенно заглядывая в ее отражение. Мне порой кажется, что я слишком распускаю руки, вдруг тебе неприятно, когда я тебя касаюсь и ты терпишь это лишь потому-что считаешь себя должным?       Идрис удивленно распахнул глаз. Ему снова стало стыдно за свои давние чувства, однако он лишь улыбнулся и протянув ладонь, коснулся руки Джонатана. — Когда ты омывал меня, обрабатывал эти ужасные ожоги, ты ведь не боялся, так что поменялось?       — Это другое.       — Не хмурься так. Я хочу чувствовать твои прикосновения, не отталкивай меня.       Идрис сделал большой глоток и отставив полупустую чашку, подошел к Джонатану, усаживаясь ему на колени. Какое-то время юноша наблюдал за его лицом, вслушиваясь в учащенное сердцебиение, а после осторожно коснулся губ, медленно углубляя поцелуй. Джонатан поначалу действовал нерешительно, однако все же, опустил свои руки на бедра, легко сжимая их. — Только не заставляй себя.       — Кто кого заставляет?       Идрис облизнул губы, сердце стучало в груди, волнение мелкой дрожью распространялось по телу. Он нервничал, но эта нервозность не могла остановить его все возрастающее желание. Джонатан легко поднял юношу на руки. Все же на мягкой кровати им будет куда уютнее.       Идрис коснулся завязок своей рубахи и немного замер. Он встал с кровати и затушил подсвечник. Юноша вдруг как-то резко стушевался, не решаясь снимать рубаху. Джонатан присел на кровати, усаживая его рядом с собой.       — В чем дело? Что-то не так?       — Я немного стесняюсь.       Джонатан улыбнулся, он почти сразу догадался в чем дело. — Не переживай, если ты боишься своих шрамов, не надо заставлять себя оголяться. В конце-концов, что я там не видел? Или давай просто ляжем спать?       Вампир усмехнулся, легкий толчок уронил его на кровать, а Идрис тут же навис сверху, жадно впиваясь в губы. Неуверенность отступала и руки юноши быстро скользили по теплому телу, желая ощупать каждый уголок. Джонатан быстро сдался под натиском и издал тихий стон. Идрис чувствовал нарастающее напряжение, он опустился чуть ниже, помогая вампиру избавиться от штанов. Джонатан не отставал, но уважая желание Идриса, оставил на нем рубаху, впрочем, юноша сам быстро понял, что она не так уж ему нужна и прижавшись к обнаженному телу Джонатана с наслаждением ощутил его тепло на своей коже.       Острые клыки то и дело вонзались в шею, оставляя небольшие круглые отметины, прелюдии были лишними, оба и так были возбуждены, но Джонатан все не хотел отстраняться от желанного тела, сжимая и сминая кожу на упругих бедрах. Идрис не помнил, что именно нужно делать, действовал по ощущениям и казалось, был прав. Губы распухли от частых жадных поцелуев. Юноша сделал глубокий вдох и отстранился. Вампир под ним разомлел, он тяжело дышал, а из члена на живот уже тянулась небольшая струйка смазки.       Идрис протянул руку, касаясь твердой плоти. Джонатан издал вымученный стон, он раздвинул ноги, но Идрис медлил, размышляя, как ему лучше поступить. Наконец он протянул два пальца, которые Джонатан жадно облизал, позволяя им проникать глубоко в горло.       — Я готов, можешь не медлить. — Прошептал вампир.       — Ты уверен? Я ведь не растянул тебя.       Идрис не удержался и под напором вампира свалился ему на грудь. Джонатан лишь усмехнулся, заключая юношу в своих объятиях. Их тела были так близко и вампир не мог выносить этого сладкого ароматного желания. Наконец он ощутил, как твердый член упирается ему в анус.       Сильной боли почти не было, все же Идрис был прав, надо было получше подготовиться, но Джонатан больше не мог ждать, он жаждал ощутить близость со своим возлюбленным. Давно он не был так счастлив. Они занимались любовью и ничто не могло им помешать, никто не мог омрачить следующий день, никто над ними не властен и больше не надо скрываться.       Джонатан сладко стонал, ощущая движения твердого члена внутри себя, мышцы податливо раздвигались. Идрис был нежен, он и забыл про боль в обожженных конечностях. Все, что сейчас его заботило это наслаждение, захватывающее с головой. Он забыл насколько приятно спать с кем-то. Кольцо ануса плотно сжималось вокруг члена, пик пришел быстро, но это было лишь начало. Джонатан не успел опомнится, как его перевернули на живот и приподняли бедра.       На сей раз Идрис был быстрее и грубее, он наконец вошел во вкус и резко двигался внутри, прижимаясь к мокрой спине вампира. Ухо Джонатана обдало горячим дыханием и он издал очередной стон, прерываемый пошлыми звуками шлепков.       — Идрис…притормози. Мы так кровать сломаем, она же старая.       Вампир выгнулся, стоило юноше войти полностью, однако он все же прислушался и немного замедлился, Идрис провел рукой по талии Джонатана, любуясь прекрасной картиной и коснулся губами шеи, спускаясь дорожкой из поцелуев ниже.       — Если тебе больно, так и скажи.       — Нет, я хочу развернуться, позволь обнимать тебя.       Идрис кивнул и немного отодвинулся, после чего последовал просьбе возлюбленного, юноша склонился к Джонатану, уперевшись локтями в мягкий матрас, теперь его лицо было прямо напротив. Он почувствовал, как крепкие руки обвили его талию. Резкая боль в локте, заставила юношу сдавленно вскрикнуть. Идрис повалился на Джонатана и зашипел, а после перевел на него свой виноватый взгляд.       — Пенсионер, а у тебя сердце заодно не остановится, от таких нагрузок?        Вампир беззлобно расхохотался. Безусловно, Джонатан испугался за самочувствие Идриса, но его излишнее беспокойство могло лишь испортить момент, поэтому он предпочел все перенести в шутку. Вампир осторожно снял с себя юношу, положил на кровать и навис сверху. Потребовалась еще секунда, чтобы член оказался внутри. Джонатан шумно выдохнул и вдруг хищно облизнулся.       Идрис слишком поздно понял, что попал в засаду. Вампир прижимал его к матрасу и выбраться было невозможно. Неглубокие укусы и засосы тут же покрыли его шею. Джонатан не переставал двигать бедрами, он не менял темп, был не слишком быстр, но каждый раз опускался до упора и поднимался почти до самого конца. Влажный прохладный язык очерчивал узоры на здоровом плече. Юноша легонько двигался в такт, он чувствовал, что от такой стимуляции скоро кончит.       — П-притормози. Я не могу так.       — Продержись еще немного. Я почти. — Прошептал Джонатан в самые губы.       Движения его ускорялись, вампир старался сдерживаться, чтобы не сделать возлюбленному больно, но он был уже на пике и замедляться не хотел. Томные стоны наполняли комнату, Идрис положил руку на бедро Джонатана, чтобы хоть немного менять траекторию его движений. Он слишком разошелся и юноша больше не мог сдерживаться, кончая внутрь.       Ощутив горячую жидкость внутри себя Джонатан резко насадился до конца и громко застонал, сжимая в руках простынь. Понадобилось еще около половины минуты, чтобы прийти в себя и две минуты чтобы вытереть весь беспорядок. Ложиться грязным в кровать не хотелось. Идрис улыбнулся и прижался к Джонатану. Вампир был слишком большой и обнимать его было неудобно. Зато похудевшее тело юноши прекрасно можно было обхватить одной рукой. Лежать так было пожалуй большим наслаждением чем сам секс.       — Тебе завтра вновь рано вставать? А выходные когда? — Пробубнил юноша, уткнувшись в грудь вампира.       — Послезавтра воскресенье. Обещаю, я проведу с тобой время. За меня не беспокойся, вампиры почти не устают, а вот тебе требуется отдых. Ты явно перенапрягся.       Идрис кивнул, конечности ужасно ныли, но он слишком устал, чтобы обращать на них внимание, да и глаза закрывались сами собой.