Во мгле ночной

      Странное тревожное чувство больно кольнуло затылок. Идрис резко развернулся, останавливая лезвие меча возле чужого лица. Лотта пронзительно вскрикнула и прикрыла голову руками.       — Ты что творишь?! Падлюка мелкая!       — Прости, я не хотел. Сильно увлекся, даже шагов не расслышал. Идрис отбросил мечи с которыми тренировался и подскочил к ведьме, внимательно осматривая ее на наличие ран, но наработанные годами навыки все же не подвели. Юноша поспешил успокоить Лотту и погладил ее по спине.       — Прости что напугал. Мне очень стыдно.       — Пф, в следующий раз просто на метр к тебе не подойду. — Идрис пристыженно опустил голову, однако, Лотта стукнула его по макушке, заставляя вновь взглянуть на себя. — Тут твой Джонатан проболтался, что у вас скоро годовщина и он собирается устроить праздник. У меня по этому случаю для тебя подарок есть.       — Ах и верно…совсем забыл, он ведь еще месяц назад предупреждал, но про праздник ничего не говорил. Я ведь только на нас двоих еды наготовил…       — Чего? Ну…тогда разбирайтесь между собой, а как решишь, заглядывай ко мне. Я тебе такое подготовила, закачаешься.       Лотта вдруг встрепенулась и подленько расхохотавшись, побежала прочь. Идрис лишь пожал плечами, хотя ведьма явно пробудила в нем интерес. Осталось только понять, что же там задумал Джонатан.       — То есть, ты хочешь сказать, что собрался закатить свадебный пир? — Идрис недовольно взглянул на вампира и скрестил руки на груди. — Потрудись объясниться.       — Да…я…просто обмолвился с одной из старейшин, что мы ведь так и не отпраздновали ничего год назад. А она настояла на празднике. Ты ведь ее знаешь, она старуха строптивая и упертая. Я ее боюсь.       — Выкручивайся как хочешь, я не собираюсь ничего праздновать. Я ведь хотел провести этот день только с тобой. Да и к тому же, как я успею наготовить столько еды?       — А насчет этого…в женском доме уже идет подготовка…       Раздался громкий хлопок двери, распугавший куриц в соседнем дворе. По улице разнеслась приглушенная ругань и жалобные причитания Джонатана. Он плелся следом, пытаясь остановить решительно-настроенного Идриса. Снег хрустел под ногами, но согреваемый внутренним гневом, юноша совсем не мерз. Джонатан был прав, в женском доме, где обычно проходили обряды и собрания, сидело несколько жительниц, они раскочегарили печь и пекли пироги, кто-то был занят подготовкой мяса, ну а остальные нарезали овощи и картофель для блюд.       — Может объясните, что здесь происходит? — Идрис прикрыл дверь, оставляя Джонатана на улице.       — Это женский дом, мужчинам тут не место. Сейчас как возьму за шкирку и полетишь вон. — С места поднялась высокая крепкая женщина лет сорока. Она убрала трубку изо рта и выпустила клубок дыма. — Расслабься, мы просто решили погулять, ваша годовщина лишь отмазка, чтобы все бухнули без зазрения совести.       Идрис устало выдохнул и потер переносицу. Да, он совершенно не принял во внимание здешний менталитет. В году было всего три праздника, а местные, по девять месяцев находясь среди суровой природы, просто хотели еще немного отдохнуть и повеселиться, поэтому количество праздников увеличивалось до десяти. И каждый раз они умудрялись придумать новый повод, чтобы отпраздновать. Ну а просто веселиться и пить без причины здесь было не принято. Завтра никому и дела не будет до них с Джонатаном, посидят за общим столом, да и уйдут в тихое место, никто их искать не будет.       — Простите, что нарушил ваш покой.       Юноша глубоко поклонился и прикрыл за собой дверь. Теперь, когда он успокоился, мороз начал пробираться под ткань легкой накидки. Идрис поежился и потер плечи. Тут же на него опустилось что-то мохнатое и теплое. Джонатан заботливо прихватил с собой подаренную недавно шубу и поспешил укутать возлюбленного.       — Пойдем домой, я хочу горячий чай.       — Ты там все решил? — Участливо спросил вампир.       — Да, немного повеселимся вместе со всеми, а после можем побыть наедине. Ты ведь не против?       — Конечно. Все что пожелаешь.       Джонатан поставил поднос с горячим чаем на стол и тут же ощутил проворные руки на своих бедрах. Вампир лишь тяжело вздохнул. За год он уже привык к тому, что его могли облапать и ущипнуть когда угодно и за что угодно. Джонатан понимал насколько тяжело приходилось Эмину все прошедшие года и если подобные мелочи приносили ему радость, то он был абсолютно не против.       Зима выдалась мягкая, но даже несмотря на это Идрис и Джонатан быстро осознали минусы такого большого дома. На его отопление уходило безумное количество дров и стабильно раза два в неделю, Джонатан ходил в лес рубить деревья. Еще осенью он отстроил хлев, который так же отапливался, но куда более скромное. Главное, что животные не мерзли.       Общение и уход за коровой Давались Идрису с трудом, но он упорно не желал скидывать на Джонатана дополнительную работу. Однако, стоило посевному сезону закончиться, забота о животном полностью легла на его плечи. Ну не мог Идрис совладать с коровой. К тому же, если ему дана такая прекрасная возможность побездельничать лишний раз, почему ей не воспользоваться?       Юноша обнял подушку, наслаждаясь теплотой двух толстых одеял. Джонатан уже давно встал, зажег камин и ушел заниматься хозяйством. Памятуя о прошлом, он хотел чтобы Идрис по возможности как можно больше отдыхал. В сезон юноша каждый раз вставал ранним утром, чтобы обработать огород и приглядеть за хозяйством, но сейчас в этом не было нужды и он мог спать сколько влезет.       Теплые руки обвили крепкую талию. На сей раз Идрис без всяких пошлостей нежно обнимал вампира, хозяйничавшего на кухне. Он еще не одел бинты, поэтому вел себя несколько скованно.       — Я принес свежайшего молока. Садись, сейчас сварится каша, у нас как раз остался изюм и сушеные яблоки.       — С первой годовщиной. — Идрис сунул под нос вампиру странный сверток.       — Ты приготовил мне подарок?       — Разверни скорее.       Джонатан отошел от печи и уселся за стол, он не мог скрыть широкой улыбки. Быстро развернув ткань, он поднял над столом монолитный кинжал. Железная рукоять была расписана специальной краской, а лезвие идеально заточено.       — Я долго думал, что тебе подарить и вот решил заказать у мужа Лотты подарок. Он даже скидку по старой дружбе сделал.       Идрис немного улыбнулся. Пальцы его запрятались в копне вечно лохматых алых волос. Он осторожно погладил плачущего Джонатана по голове и приподнял его за подбородок, утирая слезы с прохладных щек.       — Ну ты чего опять рыдаешь? Радоваться надо.       — Это от переизбытка эмоций. Я так счастлив. После пожара в той лесной избушке ты был в таком ужасном состоянии, я боялся за твою жизнь. Я очень обрадовался, когда ты очнулся, но…ты ничего не помнил, ничего не говорил. Мне казалось, ты ненавидишь меня и я был напуган, что потерял твою любовь навсегда. Это были худшие пол года в моей жизни.       — Глупый, ну как я мог не полюбить такого доброго и заботливого вампира? Если я снова тебя забуду, даже если перерожусь, то все равно буду любить тебя.       Идрис положил свои теплые руки на влажные щеки Джонатан и легонько поцеловал его. Он не помнил своего прошлого, но почему-то осознавал, что дни, проведенные с Джонатаном — самые лучшие в его жизни. Их идилию прервал запах гари. Вампир подскочил со своего места, снося Идриса со стула и подбежал к печке.       — Черт! Каша!       Джонатан бросился к печке, но было поздно. Подгорел только самый низ, однако привкус уже распространился по всей каше. Вампир понурил голову и горестно вздохнул, падая на стул.       — Прости, я все испортил.       — Да ничего, все равно очень вкусно.       Джонатан замолчал, подпер щеку рукой и уставился на возлюбленного. Ему нравилось наблюдать как тот ест. Раньше Эмину не часто выпадала возможность перекусить в спокойной обстановке. Было много работы, поэтому юноша спешил, порой недоедал, а после пары голодных дней, наоборот пихал в себя что попало и мучался с животом.       Идрис отставил полупустую чашку и сыто выдохнул, утирая уголки губ специальным полотенцем. Тихий завтрак прервал стук в окно. Юноша тут же схватился за поврежденную щеку и затравленно осмотрелся. Похоже, это пришла Лотта. Махнув рукой, Джонатан так же молча подошел к двери, позволяя Идрису сбежать наверх, подальше от любопытной ведьмы.       Однако, как выяснилось позже, вампир Лотту совершенно не интересовал, женщина терпеливо дожидалась, пока Идрис замотает все свои шрамы, оденется и вернется вниз. Стоило юноше оказаться в поле зрения, как ведьма тут же потащила его прочь, подальше от чувтствительных ушей Джонатана.       — Слушай, я тебе тааакой подарок подготовила. Смотри не помри.       — А можно меня так не пугать. — Пробурчал Идрис, лучше кутаясь в пуховый шарф.       — Идем ко мне.       Юноша кивнул и охотно последовал за ведьмой. Его любопытство и правда было сложно скрыть, что не спряталось и от Лотты, уже расплывшейся в улыбке от предвкушения. В доме у нее всегда было тепло и уютно, пахло травами. Дети играли на улице, поэтому в комнатах царила тишина.       — Примерь.       Идрис взглянул на серьгу в протянутой руке. Она была простой прямоугольной формы, отлитая из железа, а посередине блестела стекляшка. Довольно простой подарок даже в сравнении с теми, что дарил ему Джонатан, но юноша считал себя не в праве отказываться, поэтому быстро примерил ее.       — Очень красиво, спасибо.       — Только не говори, что тебе понравилась эта дешевка. Это не просто серьга, я пол года копила магию, чтобы заключить ее в этой сережке. Нажмешь на камушек и превратишься в прекрасного принца, но в полночь, волшебство исчезнет. Прямо как в сказке. Ты уж прости, на дольше не смогу. Я слишком слаба.       — Превращусь? Что ты имеешь в виду?       — Эта магия ненадолго скроет твои увечья.       — Не может быть! — Вскрикнул Идрис.       — Не ори, мне детей хватает.       — Ох, прости…       — Сними бинты и надави уже на стекляшку.       Юноша дрожал не то от страха, не то от волнения. Он не мог поверить, что хоть ненадолго, но вернет прежний облик, о котором никогда и не ведал. Забыв обо всех своих предрассудках, Идрис быстро размотал голову и коснулся пальцем стекляшки. Ничего не произошло и отчаяние больно кольнуло сердце, но краем глаза он увидел отражение в затемненном окне и тут же припал к нему, ощупывая свои щеки и в замешательстве, осматривая каждый сантиметр.       — Спасибо. — Идрис схватил Лотту в крепкие объятия.       — Спасите, убивают. — Рассмеялась ведьма и похлопала юношу по спине. — Беги, тебя твой любимый заждался.       Идрис схватил свой шарф и выбежал на улицу, где тут же столкнулся с деревенским мальчишкой. Он поднял свои глаза и завороженно уставился на юношу.       — О…какой красивый… Идрис? — Лицо его тут же скривилось, стоило узнать старого знакомого. — Фу, южанин, как был уродцем, так и остался.       — Ах ты, маленький! Я тебе сейчас уши…       — Господин Идрис, простите. — К ним подбежал запыхавшийся Уильям. — Негодник, мало того, что ты сбежал с уроков, так ты еще и старшим грубишь. Я за тобой бегать должен? А ну пойдем, сейчас как все расскажу твоему деду.       Уильям схватил вырывающегося мальчишку за ухо и уже собирался идти с ним прочь, как взгляд его остановился на лице Идриса. Молодой человек замер и принялся хватать воздух ртом, словно рыба.       — Не переживай, это не надолго.       Юноша лишь усмехнулся и развернувшись, побежал домой. Джонатан убирал посуду после завтрака, заслышав шум закрывающейся двери, он уже был готов к очередным объятиям или шлепку по заднице. Идрис прикрыл его глаза своими ладонями и развернул себе. В нос ударил запах радости и переживаний. Джонатан убрал руки. Юноша широко улыбнулся, предвкушая радостную реакцию, но вампир застыл на месте. Все тело его напряглось.       — Идрис… — Джонатан нахмурился, вертя лицо в руках. — Кто это сделал стобой?       — Ты не рад?       — Так нельзя. Это магия? Из-за серьги да? Сними ее. Она тебе не нужна.       — Ты сума сошел? — Идрис почувствовал резкую боль в сердце, она не была физической, разочарование и обида были тому причиной.       — Сними сейчас же!       — Почему ты на меня кричишь?       Голубые глаза наполнились слезами. Юноша правда искренне не понимал почему вдруг Джонатан так разозлился.       — Нет! — Идрис сопротивлялся, но вампир была куда сильнее. Он одной рукой держал запястье, а второй попытался аккуратно снять серьгу, не повредив ухо. Крики переросли в рыдания, юноша прикрыл ладонью изуродованный глаз. — Я тебе только такой нужен? Покалеченный и зависимый? Чтобы никуда не ушел? Я думал ты добрый, за что ты так со мной?!       Идрис все же выдернул руку и задыхаясь от собственных слез побежал наверх. Джонатан поспешил следом, лепечя что-то под нос. Он не знал, что ему ответить, не мог сказать правды. А что если бы кто-нибудь узнал в нем графского раба или того хуже, пропавшего герцога? Джонатан лишь недавно получил тайного сокола от своего товарища. Граф может и уверовал в смерть Эмина, но все же решил подстраховаться, и его люди, то и дело, сообщали о странных южанах на территории Северной Империи.       Перед лицом захлопнулась дверь и Джонатан остался в пустом коридоре. Идрис добрел до кровати, на которой когда-то спал один и упал лицом в подушку. Запястья болели, на них остались красные следы от рук Джонатана, кожа на поврежденной щеке начинала сохнуть от слез, но больнее всего было на душе. Как мог самый родной человек, так жестоко поступить с ним? Неужели, он действительно хотел видеть рядом с собой только калеку, чтобы контролировать каждый его шаг?       Идрис проплакал еще какое-то время, а после и сам не заметил, как заснул. Проснулся он уже после обеда. Джонатан сидел возле кровати, он не спал, лишь задремал, ожидая, когда проснется юноша. Тот ведь совсем забыл, о том, что у вампира имелся комплект ключей от всех дверей в доме. Стоило Идрису только дернутся в сторону, как Джонатан тут же схватил его за руку и легонько поцеловал.       — Прости, прости меня пожалуйста. Если хочешь, ударь, я это заслужил. — Джонатан протянул серьгу. — Здесь объявились нелегальные работорговцы, они уже ограбили несколько деревень неподалеку. Я увидел твое прекрасное лицо и испугался, испугался, что тебя могут похитить. Я никогда не считал тебя калекой. Ты хороший фермер и фехтуешь чудесно. Прости, что испортил праздник.       Джонатану с трудом далась эта ложь и еще труднее ему было возвращать серьгу. Но он просто не мог слышать, как его возлюбленный вновь страдает. Трудно описать, какие эмоции испытывал Джонатан, понимая, что он причиняет боль Идрису. Стоило взглянуть в это лицо, как он сразу вспомнил Эмина, юношу, которого он полюбил еще много лет назад, который пережил столько страданий и невзгод.       Идрис потер красный воспаленный глаз и осторожно опустил руку на макушку Джонатана. Он не мог так просто его простить. Как минимум, тот испортил все впечатление от праздника.       — Ты ведь обещал всегда быть рядом и защищать меня. Неужели, работорговцы представляют для тебя опасность?       — Нет! Вовсе нет! Идрис, скажи, что я могу сделать, чтобы ты простил меня.       — Не знаю… В глазах Джонатана застыли страх и отчаяние, он вновь опустил голову, сотрясаясь от слез. Вампир так осуждал своего господина, неразумного Ромула, а сам в итоге оказался не лучше.       — Если хочешь, давай поедем в Лаис. Если тебе понравится, мы туда хоть переедем. Только прости меня.       — Мы никогда там жить не будем. Максимум в окрестностях. Тебе ведь не нравится город. Уверен, мы и в деревеньке какой-нибудь приживемся.       Идрис погладил Джонатана по голове и слабо улыбнулся, надевая серьгу. В конце концов, пусть настроение и подпорчено, но пропускать гулянку не хотелось.       — Какой ты красивый. Как мне повезло. — Вновь расплакался Джонатан, теперь уже от счастья.       Юноша был прав, застолье было в самом разгаре. Теперь, когда он, пусть и на время, обрел прежнюю внешность, на него пялились куда больше. А еще на Джонатана, который продолжал утирать красные глаза и шмыгать носом. Да и посадили их во главу стола, но зато вместе. Ну хоть что-то помогало Идрису не теряться и не пугаться такого активного внимания со всех сторон.       — Ну какие вы красивые. А дети будут? — Прошамкала одна из старейшин.       — Бабушка, мы ведь мужчины. — Вежливо ответил Идрис.       — А да…без своих очков тебя за девочку приняла. А дети будут?       Юноша тяжко вздохнул, все же старухе было около девяноста и даже без вампирской крови, она сохранилась очень даже хорошо. Мужчины играли на дудках и барабанах, создавая веселую мелодию, под которую танцевали местные. Лотта водрузила на Идриса и Джонатана венки свежих цветов, сохраненных с помощью ее магии. От танца Идрис все же не отказался, утаскивая за собой Джонатана. Ему почему-то казалось, что он в жизни еще никогда так не веселился.       — Пусть молодожены поцелуются. — Один из жителей вдруг вспомнил, по какому поводу они здесь собрались: все же чтобы отпраздновать свадьбу, а не просто напиться, как и планировалось.       Идрис, наконец-то отошедший в сторонку, подальше от всеобщего внимания, горестно простонал. Джонатан обхватил его талию и нежно припал к губам. Послышался одинокий радостный крик, но после и он сгинул в звуках музыки.       Бурное веселье вдруг прервало конное ржание. У ворот деревни показались всадники, облаченные в военные одеяния. Жители замерли, с испугом и интересом, уставившись на вошедших. Солдаты спешились и подошли к толпе крестьян.       — Указом Ее Величества, Императрицы Севера Эрвен Лаис, объявлен всеобщий военный сбор. Каждая деревня численностью менее ста человек, обязана выбрать одного из своих жителей для несения почетной службы в войсках Ее Величества.       Люди зашептались и в страхе начали переглядываться. То и дело, кидая взгляды на крепких мужчин, среди которых был и Джонатан. Вампир почувствовал, как Идрис крепко сжимает его руку. В действительности, он был самым подходящим кандидатом на эту роль. Рослый, сильный, да и семьи нет. Все прочие жители имели детей, либо были слишком стары или, наоборот, юны.       Солдаты внимательно осматривали толпу людей. Мужчины переглядывались, то и дело выкрикивая имена кандидатов. Старейшины же отошли в сторону, о чем-то активно совещаясь. Приезд был совершенно неожиданным и к нему не успели подготовиться.       — Ты езжай.       — Нет ты, вон какой крепкий.       — Сума сошел, у меня жена пятым беременна!       — А я вообще хромой.       — Пусть Идрис идет. Я видел, как он тренируется. Он умелый воин.       — Да, пусть Идрис идет.       Солдаты перевели свой взгляд на юношу, что прятался за Джонатаном. Он был южанином по происхождению и прекрасно понимал свое положение в этой империи, в таком случае, идти в армию на верную смерть ему не хотелось, впрочем, как и всем остальным.       — Идрис? Имя южное. — Усмехнулся один из солдат. — — А что, хорошая идея, империя дала ему многое, раз он сейчас живет в такой милой деревеньке. Вот пусть идет сражаться и отрабатывать долг.       — Да как вам не стыдно! Вам всем! Посылать калеку на войну. Трусы! — Вперед выскочила Лотта. Муж не смог ее удержать и теперь тихонько сожалел об этом, стоя в лучах заходящего солнца.       — И вправду, он же калека.       Опомнился Джонатан и поспешил снять с юноши сережку. Идрис не успел испугаться, как его выпихнули на середину, вампир даже успел отобрать костыль у старейшин и вручить ему. Юноша затравленно осмотрелся по сторонам. Впервые столько народа смотрели на его уродства.       — Тогда пусть идет Джонатан. — Выкрикнул кто-то из толпы и его тут же поддержали.       — Ну нет, я уже навоевался и ушел на заслуженную пенсию.       — Так ведь это еще лучше. Опытные бойцы нам очень нужны, тем более столь огромные вампиры.       Джонатан окинул взглядом толпу. Он понимал, что в действительности является лучшим выбором в данной ситуации. Вампир без колебаний бы пошел вновь воевать за Графа и Империю, но сейчас он не мог оставить Идриса. Джонатан вздохнул и отошел чуть подальше, увлекая за собой солдат. Из кармана он выудил нечто серебряное. Люди не слышали о чем они говорили, но спустя пару секунд, солдаты отпрянули в сторону и выстроились по струнке.       — Есть, господин Джонатан.       — Так точно, господин капитан.       — Вольно. Просто дайте мне провести время мирно, пожить в мире с любимым. — Вампир устало опустил голову.       — Да, но мы все равно должны выбрать кого-то…       Джонатан осмотрелся. Он и вправду понимал, что любой, будь-то мужчина или женщина не годятся в солдаты. Эта мирная деревенька, никто здесь сражаться не умеет. А кто покрепче, тот с малолетними детьми. Ситуация становилась безвыходной.       — Я…я пойду. — Из тени вышел, трясущийся Уильям.       — Нельзя. Ты ведь сюда от войны и бежал!       — Идрис, я все-таки сын военного. У меня и навыки кое-какие имеются. Я знаю, я трус, но не подлец. У меня ведь ни семьи, ни детей. Я переведусь к отцу в взвод.       — Но как же? — Голос юноши дрожал. Он не хотел терять единственного друга. — А кто будет учить детей?       — Ты, Идрис, я в жизни не видел человека умнее и образованнее.       Уильям похлопал юношу по плечу и подошел к солдатам. Ему нужно было уточнить еще некоторые детали, ну и как минимум, собрать вещи. Джонатан приобнял Идриса за плечи, темнело, на улице холодало и лучше было бы возвращаться в дом. Все равно, Уильям с солдатами зимой ночью никуда не пойдут.       — Постойте, молодой человек. — Джонатана остановил старейшина.       — А что это вы им такое показали.       — Идрис, иди в дом.       — Ну нет, я останусь послушать. — Вокруг уже собиралась толпа любопытных крестьян.       — Это знак рода Вульфстрат. — Джонатан протянул серебряный герб с головой волка, он покоился на бархатной фиолетовой подушечке. — Я служил им верой и правдой и дослужился до звания капитана. Я знаю, вы недолюбливаете графа, можете не любить и меня, но не трогайте Идриса, он вообще с ними не связан.       Старейшины переглянулись. — Так, а за что тебя не любить-то? Граф есть граф, а вы с Идрисом отдельно. Тем более, ты так долго защищал нашу страну. Ну коли такой сильный, будешь и эту деревню оберегать.       — Спасибо, бабушка.

***

      — Ты не говорил, что ты военный.        Идрис уперся ногой в бортик ванны. Было немного тесно, но дубовая бадья выдерживала обоих. Джонатан подлил горячей воды и обвил юношу руками, проводя пальцами по его бархатистой коже. До полуночи у них еще оставалось время, поэтому, они решили принять ванну. Может хоть это помогло бы Идрису немного унять грусть от всего произошедшего.       — Говорил, я просто не уточнял должность. Я и деревенским соврал немного. Такой знак дают не только капитанам, но и членам тайного элитного отряда. А теперь ты знаешь мой секрет, я должен тебя убить.       — Ну попробуй. — Рассмеялся Идрис. — Выплескивая в лицо вампира кувшин воды.       — Правда, никому не говори. За разглашение тайны — смерть.       Идрис прильнул губами к подбородку вампира, оставляя невесомый поцелуй. Ему надоело сидеть в ванной. Джонатан словно почуяв это, поднял юношу на руки и укутал в полотенце. Остаток вечера, они провели в кресле, греясь у камина. Идрис раздобыл книгу и тихо читал ее вслух, усевшись на колени вампира. Джонатан и вправду был искренне рад такому времяпрепровождению. Он очень любил книги, но так и не научился толком читать. Буквы просто не складывались в слова.       Джонатан опустил подбородок на макушку Идриса и лишь тогда заметил изменения. Юноша приподнял искалеченную руку и осмотрев ее, тяжело вздохнул. Тогда вампир запрятал руку под плед и, поцеловав поврежденное ухо, тихо проговорил.       — Прочти пожалуйста еще главу.