Во мгле ночной

      Время шло, и, на радость Джонатана, мирная жизнь продолжалась. Никаких происшествий за два года. Уильям регулярно присылал письма, Розетта росла совершенно обычным ребенком. Поля приносили прекрасный урожай и даже прошлогодняя засуха не нанесла существенного ущерба растущим доходам.       Идрис был слишком отходчивым, он, кажется, совсем позабыл о всех обидах и спорах, что происходили ранее. Прошлое всегда мало его беспокоило, поэтому он продолжал наслаждаться настоящим. В отличие от Джонатана, который никак не мог простить себя и, время от времени, прокручивал происходившие ситуации в голове. Он все думал, как ему лучше загладить вину. Подаренные подарки Идрис принимал с радостью, юноша был счастлив. Но Джонатану этого казалось недостаточно.       Кровать легко промялась и теплые руки тут же обхватили талию, пробираясь куда-то выше к груди. Вампир приоткрыл глаза, немного развернувшись, зевнул и взглянул на простенькие часы.       — Ты ноги помыл перед сном?       — Джонатан, пожалуйста. Уже очень поздно, я ходил с детьми смотреть на звезды и ужасно устал.       — Я не пущу тебя грязного в кровать.       Вампир поднялся с постели. Оставлять Идриса в покое он был не намерен, поэтому бесцеремонно на руках отнес его на первый этаж. Юноша стал тяжелее, что в действительности радовало Джонатана. Идрис рос, взрослел и постепенно, запуганный, забитый мальчик превратился в статного молодого человека.       В чайнике оставалась горячая вода, которую Джонатан развел в небольшом тазу. Идрис дремал в кресле, он разомлел под прикосновениями возлюбленного, после тяжелого рабочего дня в хлеву и на огороде, ноги ужасно гудели, поэтому он просто наслаждался моментом, во всю пользуясь чрезмерной заботой Джонатана.       — Я хотел поговорить.       — Мм…— Неразборчиво пробормотал Идрис. Его уже отнесли обратно наверх и бережно уложили в кровать. Сон начал одолевать уставшие тело и разум, но Джонатану приспичило поболтать.       — Я долго думал, знаешь, завтра я отправляюсь в город, продам молочные продукты и яйца, что у нас скопились. А затем, на следующий день, мы сможем отправиться в Лаис.       — Что?! — В темноте сверкнул голубой глаз. Идрис буквально подскочил, придавливая Джонатана к кровати.       Вампир совсем не растерялся, он широко улыбнулся, радуясь такой яркой реакции. Он прекрасно помнил, как сильно Идрис хотел попасть в Лаис, посмотреть на главный замок, может даже повидать усыпальницу. За прошедшие три года, кроме происшествия с Розеттой больше ничего странного и опасного не происходило. Джонатан не получал вестей от друзей, а значит, граф окончательно посчитал Эмина мертвым. К тому же, Идрис все врем так усердно работал, ему нужен был отдых и небольшая награда за все его труды. Джонатан выполнял тяжелый физический труд, но Идрис работал куда больше. Помимо школы и огорода, он вел весь финансовый учет довольно крупного хозяйства, высчитывал жалование работникам, открывал или арендовал лавки на рынке, закупал необходимое сырье для земель и корма для животных. Однако, основным мотивом Джонатана все же было искупление своей старой вины. Он помнил, как некогда обидел Идриса и все это время нес на себе груз. Вампир надеялся, что эта поездка поможет ему наконец освободиться и почувствовать себя легче.       — Да, еще я договорился с сиротским приютом в Лаисе. Они будут нас ждать для первого знакомства.       — Постой, приют?       — Тебе двадцать три, мне восемьдесят шесть. Мы не молодеем, а человеческая жизнь еще короче. К тому же Лотта мне уже все рассказала, не стоит доверять ей секреты. Ты ведь думал завести ребенка.       — Думал или нет, это же такой ответственный шаг. — Идрис в напряжении сидел на кровати, он был напуган происходящим.       — Не бойся. Ты ведь достаточно натренировался на соседской ребятне. К тому же, это ведь только первое знакомство. Мы не повезем никого домой в первый же день, только если ты не захочешь. — Вампир вновь довольно улыбнулся. Он ощущал, как легкий запах радости щекочет ему нос.       Идрис обхватил широкую шею руками и приник к губам с поцелуем. — Спасибо. Спасибо тебе большое. — Он не знал, как лучше выразить свои эмоции, поэтому еще какое-то время продолжал тискать Джонатана, пока тот не снял его с себя и не укутал в кокон одеяла.       — Все хватит свои руки распускать. Тебе пора спать.       — Уснешь тут после таких новостей.       — Прости, надо было решаться на поездку раньше.       — Нет. В самый раз. Мне кажется, раньше я не был готов. Если так подумать, то большой мир пугает. Я очень рад посещать местный городишко, но все равно каждый раз нервничаю, особенно, когда тебя нет рядом.       — Я всегда буду с тобой. До самой смерти, а если она настигнет тебя раньше, обязательно отправлюсь следом.       — Не говори таких страшных вещей. Портишь настроение.       Джонатан тихо рассмеялся и поспешил укрыть надувшегося Идриса в своих крепких объятиях. Все же усталость взяла над ним вверх, но вампир продолжал бодрствовать. Ему все равно нужно было вставать часа через два, а так, вместо сна он потратит их на более приятные вещи, вроде объятий с возлюбленным.

***

      — Серьезно, так вы все же решили взять сиротку? Неудивительно, услуги ведьм по выращиванию детей безумно дорогие. — Лотта встряхнула простынь и повесила ее на веревки, закрепив прищепками.       — Я давно об этом думал, все не решался рассказать Джонатану.       — Конечно, я два года твое нытье слушала. Устала и сама ему все рассказала.       — Вот и доверяй тебе секреты. — Идрис поудобнее облокотился о забор и сплюнул шелуху от семечек на землю.       — В таком случае, деревню ждет два новых жителя.       — Два? Что ты имеешь в виду? — Женщина легонько похлопала себя по животу. Лицо Идриса изменилось. В тот же момент его украсила широкая улыбка. — Поздравляю! Как давно узнала?       — Чего тут поздравлять то? Я из-за двух спиногрызов с мужем ругалась, а тут третий будет.       — Это по этому у него такой фингал под глазом?       — Что? Нет. Ему молоток в глаз отлетел, когда он забор чинил. Я тут не причем, честно.       Идрис рассмеялся. Лотта не выглядела сильно расстроенной произошедшим. Кажется, она и сама была рада скорому пополнению в семействе. Взглянув на мужчину, ставящему фундамент для пристройки дома, Идрис немного улыбнулся.       — Пока не ушел, как Розетта поживает?       — О прекрасно, такая милая девочка. Не то, что родные отпрыски. К сожалению, я смогла расшифровать только три из двенадцати страниц и до сути еще не дошла. Если со мной что-то случиться. Ты же помнишь, где они лежат?       Идрис кратко кивнул. — Знаешь, нам не так давно удалось поговорить. Я боялся, что из-за смерти отца она меня возненавидит. Но Розетта меня поблагодарила и сказала, что с самого начала ее родители были со странностями. Ты ничего такого не замечала ранее?       — Да нет. Просто жили на опушке не очень разговорчивые люди, но всегда приходили на помощь, вместе с остальными участвовали в праздниках…       — Ладно, не будем о прошлом. — Видя, как Лотта начала расстраиваться, Идрис поспешил сменить тему. — Я побежал собирать вещи, мы ведь завтра в Лаис едем.       — Серьезно? А кто за хозяйством присмотрит?       — А ну собственно, за этим я и пришел. Ты же последишь, да? — Лотта уже открыла рот, собираясь разразиться бранью на всю улицу, как ту же быстро смолка, стоило мешочку с монетами оказаться перед ее носом. — Тут за работу и детям на сладости.       — Пф, ладно, богатеи тут нашлись. Так уж и быть, присмотрю, по соседски.       Идрис помахал рукой и, насвистывая мелодию, поспешил к себе в дом. Последнее время он много работал в огороде и с детьми, поэтому несколько запустил дом. Потратив приличное количество времени на уборку и подготовку еды в дорогу, Идрис наконец увалился на дивна. Горизонт краснел и солнце клонилось к земле. Небо окрасилось в кроваво-алый цвет.       Вещи уже были собраны и работы особо не оставалось, поэтом Идрис решил пойти к перекрестку встречать Джонатана. Тот как раз должен был вернуться. Деревушка располагалась на равнинной местности, однако с одной стороны, она была прикрыта холмом, у его подножья как раз располагалась небольшая скамеечка, на которую Идрис и умостился. Дорогу скрывал редкий лесок, поэтому полностью она не просматривалась. Было еще светло, Идрис открыл книгу, чтобы скоротать время. Но постепенно наступала ночь и птицы замолчали, вокруг стало тихо. Даже редкий ветерок больше не колыхал деревья.       Со стороны деревни послышалась какая-то возня и непонятный шум. Идрис встал со скамейки. Должно быть, Джонатан решил вернуться другим путем. Обычно, взрослые, приезжающие из города, привозили местной ребятне всякие сладости, вот они и поднимали кипиш. Идрис немного улыбнулся и поспешил обратно в деревню. Дикий крик разорвал тишину. Молодой человек резко замер, а после со всех ног рванул в деревню.       Со стороны леса на поселение надвигались конники и пара десятков вооруженных мужчин. Кто-то кинул факел в сено, начиная пожар. Огонь постепенно разрастался, пока не перекинулся на соседнее здание. Местные тут же похватали вилы, косы, любой предмет, способный служить оружием. Идрис сиганул в дом. Пока он оставался незамеченным. Нащупав ключи в одном из ящиков, он метнулся к запертому чулану, от куда выхватил свои мечи.       Стоило только отпереть дверь, как на пороге возник рослый разбойник. Он не успел моргнуть, а голова его уже покатилась по деревянному порогу. Огонь быстро распространялся по крышам, пожирая все больше и больше домов. Жители выбегали на улицу, где их уже поджидали разбойники. Тела постепенно усеивали лужайки и садики. Идрис никогда не боялся огня в камине, но большой открытый огонь вселял в него ужас. Оцепенение снял очередной крик.       Высокий мужчина пронзил вилами очередного разбойника, но стоило ему только отвлечься, как в висок тут же врезалась стрела. Лотта, прятавшаяся за ним тут же громко закричала. Разбойники двинулись к ней. Идрис поспешил на помощь, однако, его окружили. Вокруг ведьмы возник голубой щит, меч, летевший в нее, застрял в полупрозрачной стене. За женщиной прятались двое ребятишек. Идрис отчаянно отбивался от атак. Он мог лишь краем глаза наблюдать за тем, что происходило с семьей. Еще один меч обрушился на щит, затем еще и еще. Сил не хватало. По барьеру пошла трещина, затем раздался звон, будто бьется стекло. Голова ведьмы упала на обагренную кровью траву. Девочка, что пряталась за ней, отчаянно огляделась по сторонам. Не найдя подмоги, она ринулась на разбойника, насаживаясь на меч. Мертвенной хваткой она вцепилась в мужчину. Быстро выбраться из рук покойницы теперь не представлялось возможным.       — Беги!       Мальчик, оставшийся единственным выжившим из семьи, кинулся прочь. Последний возглас сестры, словно придал ему сил. Идрис видел, как тот помчался в лес, он уже спешил на помощь, разрубив, нападавших разбойников, но одно неосторожное движение и мальчик натыкается на случайно выставленное копье. Идрис замер. Руки его тряслись.       — Хватайте самых сильных. Мужчин и женщин. Старики и дети не нужны.       Откуда-то сверху разнесся громогласный приказ. Идрис развернулся. Над ним возвышался всадник, верхом на вороном коне. Время замедлилось. Кажется, мужчина уже заприметил Идриса, в его руках вместо оружия была цепь. Движение было каким-то машинальным. Идрис пригнулся, проходя под цепью и взмахнул мечом, срубая руку. Мужчина взвыл, падая с лошади, а время вновь приняло прежний, стремительный темп, наполняясь криками погибающих крестьян.       Руки были по локоть запачканы в крови, сердце бешено билось в груди. Дышать было тяжело, а израненное тело еле двигалось. Идрис упал на колено. Повсюду валялись трупы. Среди них с застывшей маской ужаса на лице валялись и его ученики. Кажется, он видел, что некоторым удалось сбежать в лес. Но сколько их было? Человек пять?       Резкая боль пронзила спину. Идрис подавился воздухом и закашлялся. Тяжелая цепь свалила его с ног. Он тут же попытался дотянуться до мечей, но несколько сильных мужчин схватили его, сковывая руки за спиной.       — Этого тщательнее свяжите. От него больше всего хлопот.       Идрис попытался вырваться, но тут же получил оглушающий удар по лицу. Щека моментально опухла, а в голове стоял звон. Тем не менее, он не переставал дергаться и сопротивляться. Идрис тут же узнал человека, стоящего над ним: тот всадник, которому он отрубил руку. Он уставил на него взор, полный ненависти и отчаянной злобы.       — Я перебил треть из вас, а когда вернется Джонатан, он убьет вас всех!       — Джонатан? Интересно о ком он это? — Перешептывались разбойники.       — Тот красноволосый торговец? Медная стрела в черепушке еще ни разу не подводила. — Усмехнулся всадник.       — Ты лжешь!       — Показал бы тебе труп, да возвращаться неохота.       Голубой глаз тут же наполнился слезами, катившимися по щекам. Повязка быстро намокла. Идрис больше не сопротивлялся. В голове стало пусто, огонь вокруг словно потух. Он не понимал и не осознавал, как его связали, как закинули в повозку к остальным выжившим.       — Джонатан…