Во мгле ночной

      Тупица косой! — Ночное пение птиц прервал чей-то недовольный возглас.       — Сам виноват, я сказал не соваться, но тебе же больше всех нужно!       Идрис отпихнул от себя Илая, что придерживал его под руку и устало свалился на пенек. Из спины его торчал обломок стрелы. На ругань этих двоих старались не обращать внимания, поскольку они начинали ссориться, стоило им оказаться ближе чем на два метра друг к другу. Нынешняя вылазка была скорее крайней необходимостью, и как и предполагалась, закончилась она не очень хорошо.       Обычно, если Илай и Идрис выходили на разбой, их всегда сопровождал кто-то более взрослый и опытный, способный утихомирить пыл двух молодых и незрелых людей. В этот раз все более или менее обошлось. Стрела пронзила кожу, но врезалась в лопатку. Требовалось лишь вытащить наконечник и как следует все зашить.       — Ладно, ну промазал чутка, прости, но я ведь просил оставаться в стороне. — Илай протянул флягу из горлышка которой пахло забродившими травами и спиртом.        — Это ведь я схватил воришку. Твоя стрела пролетела бы мимо и он бы сбежал.       Идриса потряхивало не то от боли, не то от холода. На дворе стояла осенняя ночь, трава покрылась инеем. После очередной заварушки и так небольшой домик был занят людьми с куда более серьезными травмами, поэтому лечиться приходилось прямо на улице. Благо, маячившая за его спиной молодая девушка не была обделена умом и навыками врачевания. Идрис сделал большой глоток и на душе сразу стало как-то легче. Боль от стежков переносилась намного легче, а вот горло начало драть знатно.       — Какой кошмар. — Идрис уткнулся лицом в ладони.        По словам Рандагнира, эта бодяга его собственного производства помогала от всех болезней и недугов. Однако, порой, Идрису казалось, что именно из-за нее он когда нибудь и загнется.       Перевязка была окончена. По мускулистой широкой спине скользнули нежные женские руки и спустились ниже к бицепсам. Идрис поперхнулся настойкой. Подобное поведение лекарши можно было списать на флирт, но настолько простых и адекватных людей в этой шайке не водилось. Даже эта юная девчушка, что сейчас так беззаботно улыбалась сбежала от закона. Вскрытие трупов и эксперименты над мертвой плотью были запрещены, но запрет не останавливал таких сомнительных личностей как она. Некоторых нарушителей ловили и наказывали, а некоторым удавалось сбежать.       Идриса передернуло от одной мысли о том, что эта ведьма желала с ним сотворить, поэтому, кинув глухое «Спасибо», он накинул на голое тело плащ и поспешил пересесть к другому костру. Идрис завел здесь пару приятелей и на его удачу, они как раз о чем-то беседовали, сидя у огня. Настойка только сейчас ударила в голову, вызывая сильную сонливость, но пустой желудок требовал еды. Идрис протер глаза и зевнул, под нос ему сунули что-то жаренное и аппетитное.       — Кролик, угощайся. Я слышал, вы сегодня хорошо поработали.       Идрис поднял взгляд на коренастого бородатого мужчину, что сидел рядом. Вид у него был жутковатый, как у настоящего разбойника и убийцы, хотя в действительности, это был добрейшей души человек, ну…почти.       — Да…только я не понимаю, почему такой переполох из-за пары деревянных шкатулок. — Идрис порылся в кармане и достал небольшую фиолетовую коробочку, украшенную простым узором в виде тучки. Он не успел рассмотреть ее подробнее, как некто выхватил шкатулку из рук.       — Это не безделушка, оружие и очень опасное. Почему ты не отдал все, как было велено?       — Господин, Рандагнир, простите, я без злого умысла.       Идрис пристыженно опустил голову. Он был слишком зол, а стрела в спине причиняла боль. Вернув мешок со всем награбленным, Идрис подобрал шкатулку в дальнейшей погоне за вором и в пылу битвы совсем про нее забыл.       — Ты еще не опытен, но эта неопытность может дорого стоить всем нам.       — Простите.       На щеках проступил странный румянец, они начинали гореть. Идрис не сразу понял, что происходит, потер их руками и вдруг осознал, что испытывает самый настоящий стыд. Раньше ведь такого не случалось. Он был идеален и ни разу не подводил ни Джонатана, ни соседей.       Разделавшись с кроликом, Идрис отблагодарил мужчин, сидевших у костра и, обменявшись еще парой дежурных фраз, побрел в палатку. Он хотел было почитать, чтобы отвлечься от неприятностей прошедшего дня, но спать хотелось сильнее. Тем более завтра наступал тот самый день, когда разбойники сворачивали лагерь и уходили на север на зимовку.       Доковыляв до своего спального места, Идрис увалился на мешок, набитый сеном, что служил матрасом. Поврежденная спина тут же отозвалась мерзкой острой болью. Издав болезненный стон, он перевернулся на бок, но осознав, что и эта позиция не очень удобна, улегся на живот.       Ткань раздвинули, впуская холодный ночной воздух внутрь. Идрис поежился, он уже устроился с комфортом под своей шкурой и совсем не хотел ругаться. Илай укрыл его еще одни шерстяным покрывалом и осторожно лег на свое место.       — Считай, мы квиты. Это за тот раз, что ты заботился обо мне, когда я простыл.       — Меня заставили и я присматривал за всеми больными. — Пробурчал Идрис. — Как тебя вообще с таким здоровьем приняли?       — Я бы хотел сказать, что это из-за того, что я хороший лучник, но в сложившейся ситуации это будет весьма неуместно.       — Ты бы попал. Мое решение пойти в ближний бой было ошибочным.       — Так наш Идрис все же не такая бука и умеет признавать ошибки! — Весело воскликнул Илай.       Если бы не больная спина, в него обязательно бы прилетело чем-то тяжелым и, возможно, острым. Однако, Идрис лишь пробурчал что-то невнятное, кажется, ругательства и получше запрятался лицом в подобие подушки.       Непривычный шум прервал крепкий сон. За пределами палатки уже кипела жизнь. Идрис зевнул и поежился. Резко наступили заморозки и вылезать из-под прогретых шкур и покрывал совсем не хотелось. Хотя на самом деле Идрис считал себя везунчиком. В отличие от других, промышлявших на здешних землях разбойников, эта шайка была куда более обеспеченная и богатая. По началу он ожидал увидеть шалаши из веток и листьев, однако, вместо них абсолютно все мужчины и женщины ночевали под не дешевыми тканевыми навесами, да они были слишком малы, даже сесть не представлялось возможным, но всяко лучше, чем шалаш.       Как выяснилось чуть позже, Идрису было позволено отдохнуть и немного выспаться, чтобы рана заживала быстрее. Спешно надев теплые вещи, он нырнул в сапоги и накинул шерстяной плащ. Рана все еще саднила, а в горле пересохло после проклятой настойки. Разбойники собирали вещи, сворачивали палатки и грузили все в телеги. Сборы были почти закончены, ведь в полдень уже все должны были отправиться в путь.       Идрис осмотрелся в поисках Илая.Основная часть вещей принадлежала как раз ему, поэтому сборы их палатки затягивались. Еще немного побродив по лагерю, Идрис вышел к широкому, наспех сколоченному столу, служившему общей кухней, там ему удалось разжиться парой яблок, куском хлеба и остывшей, непонятно откуда взявшейся, куриной ножкой. Собственно, именно по этой причине, Идрис и не любил поздно вставать: всю вкусную и горячую еду разбирали в первые пятнадцать минут.       — Господин Рандагнир, вы не видели Илая? — Идрис крайне редко обращался к главарю, поскольку тот был человеком занятым, да и по пустякам отвлекать не хотелось, но если нужно было вызнать, где шляется тот или иной участник шайки, то обращаться нужно было именно к нему.       — В город пошел с компанией, выпить хотели напоследок. К полудню вернуться, как раз к отходу.       — А разве можно выходить в город? Вы же сами сказали…       — Тебе нет, а им можно. Они же выглядят точь в точь, как все местные алкаши, хоть детально опиши их солдатам, приведут с десяток и все не тех. А вот наполовину перебинтованный южанин личность заметная. Я ведь предупреждал, так что сиди тихо.       — Я вас понял.       — Нет ты не понял, дурень. — Идрису прилетел подзатыльник, старик был ниже его, так что пришлось тянуться. — Это для того, чтобы в старости, ты забрал заработанные деньги и остаток жизни прожил спокойно.       — Я как-то об этом и не подумал, мне казалось…       — Конечно, вы молодые никогда не думаете. — Старик вновь перебил Идриса. — Раз Илай где-то шляется, собери его вещи.       Последняя корзина как раз была заполнена. Осталось только аккуратно свернуть ткань и сложить все на телегу. Идриса отвлек хохот, а затем тихая ругань. Отложив дела, он поспешил на шум. Двое мужчин, что ушли ранее в город, тащили на своих плечах Илая, судя по всему, мертвецки пьяного.       — Что здесь происходит? Я разрешил вам развеяться? А вы блядки устроили? Почему не уследили за младшим товарищем? — Рандагнир всегда был резок в своих высказываниях, такова была его манера речи, но сейчас он явно был очень зол.       — Мы нет…просто Илай поспорил, что залпом осилит стопку вампирской настойки.       — И что? Он сразу отключился?       — Нет, только минут через пять.       — Хвалю - хвалю. — Старик сразу смягчился. — Идрис!       Идрис долго не думал и вылил на Илая ведро воды. Он сразу понял, что от него требуют и посчитал за честь окатить надоедливого соседа водой в холодный осенний день. Илай подскочил на месте, речевые обороты, что он использовал, было сложно описать. Однако, он все же ясно выразил все свои мысли об Идрисе и его поступке.       — А мне понравилось, ты так смешно дрыгался. — Усмехнулся он, подбрасывая дров в огонь.       Возле самодельной печки в одном из опустевших домиков было очень жарко, но Идрис все же решил помочь другу, присмотреть лишний раз, чтобы тот вновь не простыл. Лагерь был почти собран и уже готовился к отбытию. Они и так отставали от графика на час. Идрис протянул Илаю сухую одежду, а сам вышел на улицу.       Изо рта вырвалось облачко пара. Мимо пролетела снежинка и опустилась на замерзшую травнику, затем еще одна и еще. Идрис поднял взгляд на тяжелое свинцовое небо. Раньше такая погода была ему только в радость: пахотный сезон заканчивался, а значит, можно было дни на пролет проводить с Джонатаном. К сожалению, времени на грусть у него больше не осталось. Подобрав свою небольшую корзинку, Идрис запрыгнул на телегу, помогая уже согревшемуся Илаю взобраться следом.       

      

***

      

      Лагерь, располагавшийся у подножья одной из северных гор, служившей началом хребта, приятно удивил. Маленькие домики, обросшие мхом, выглядели куда более приветливо, чем ожидал Идрис. Лагерь был обнесен высоким забором, а ворота были крепко заперты на ключ, в некоторых местах еще сохранился деревянный частокол, однако, он явно требовал обновления. Пугали лишь зияющие чернотой окна домов.       Путь занял около трех дней, чем севернее они находились, тем крепче становились морозы. Идрис и Илай порядком продрогли и, забыв о старых разногласиях, постоянно жались друг к другу, чтобы согреться.       — Ну я то южанин, понятное дело, а ты?       — Я с Западной империи, у нас тоже почти холодов не бывает. — Стуча зубами, ответил Илай.       Сжалившись над двумя неженками, товарищи отпустили их сразу занимать место в одной из избушек. Всего на территории лагеря располагалось десять лачуг и три деревянных помоста для палаток. Домики предназначались для тех, кто как-то отличился в разбойничестве, но для теплолюбивых Илая и Идриса сделали исключения, иначе оба рисковали примерзнуть к ближайшему дереву на морозе. К тому же, в шайке так же находилось и несколько вампиров, которые благородно согласились уступить свои теплые места хрупким людям, а сами выбрали палатки. С другой стороны, в них можно было найти уединение, а вот в домиках как правило жили по 3 человека, если не больше.       Идрис скинул корзину на деревянную кровать, на которой не было даже матраса и осмотрелся: домик представлял собой типичную охотничью хижину: три кровати, стол и печка, а больше сюда буквально ничего не помещалось. Разве что можно было на полках расположить свои вещи. И это им еще повезло, в большинстве своем в хижинах было по 2 кровати, а жителей так же три или четыре.       — А кто наш третий сосед? — Поинтересовался Идрис.       — Его не будет, он мертв. Вообще, палатка в которой мы ночевали летом, тоже его была. А в этой хижине раньше жил Эдгар, но он раскошелился себе на десять метров плотной ткани и палатка у него вышла просторнее чем эта халупа. Ну как раскошелился…украл, ну как украл…ограбил. — Илай наконец подобрал нужное слово.       Ответа не последовало. Идрис упал на кровать, сверху, прямо над ним нависала еще одна. Илай был быстрее и занял себе отдельное место у окна, да еще и без второго яруса. Хижина была действительно очень тесной и Идрис уже подумывал о том, как награбить себе побольше, да купить ткань на шатер. Он видел железные печки, трубы которых торчали из них, но температуру они давали не достаточную. Простому человеку все еще легко было замерзнуть, но всяко лучше чем в тесноте жить с человеком, общество которого не перевариваешь.       — Откуда ты? Холода боишься поболее меня. Северяне не такие.       — Я же говорил, я из Западной империи.       — Там тоже бывает холодно. — Резонно заметил Идрис.       — Я из Запретных земель. — Не выдержав пристального взгляда, Илай все же сдался.       — Ясно.       — И это вся твоя реакция?! — Илай подскочил на месте.       Запретные земли назывались так, поскольку путь к ним был крайне трудным и опасным. Они располагались на западном побережье континента и были отделены от всей остальной территории ужасно засушливой пустыней. Такой климат был не типичен для данной широты. Даже южная пустыня в сравнению с этим местом была куда более приятной. Считалось, что запретные земли были прокляты богами много веков назад, когда только первые люди появились на континенте и еще не начали образовывать города. До рождения первого вампира оставалась еще около тысячи лет, а до появления вампирского народа и того больше.       В конце этой мертвой выжженной пустоши находились плодородные земли, путешественники, побывавшие там называли это место райскими кущами. Урожай собирали круглый год, земля словно, благословленная всеми богами плодородия не теряла своей силы, год за годом позволяя росткам расти. В тени густых лесов всегда пряталось огромное количество дичи. Народ, живший там не знал ни горя, ни голода, ни войн. Не удивительно, что покидать такой райский уголок никто не хотел, а если кто и решался, то с большей вероятностью погибал в пустоши.       — Меня больше интересует, почему ты покинул родной дом?       — Там скучно. Каждый день одно и тоже. Ешь оливки, дремлешь под деревом, вечером какая нибудь гулянка с вином. Говорю же, скука.       — Я тебя сейчас ударю.       — Эй, ты чего такой агрессивный? — Усмехнулся Илай и придвинулся чуть вперед. — Девушки не дают? Хочешь я побуду заменой?       Вечернее спокойствие прервал истошный крик. Разбойники мигом переполошились и повскакивали со своих мест. Илай как ошпаренный выбежал на улицу, рядом с ним в дерево тут же врезался нож. Повезло, что было уже достаточно темно, иначе Идрис попал бы точно в цель.       — Да ты совсем поехавший! Шуток что ли не понимаешь?       — Не смей ко мне прикасаться!       Идрис хлопнул дверью, мужчины, окружавшие их, тут же вернулись к своим делам. Ссоры в лагере явление может и редкое, но весьма привычное, особенно, когда дело касалось этих двоих. За пару месяцев они уже успели несколько раз подраться, притом доставалось всем вокруг, даже тем несчастным, кто пытался их разнять на свою беду. Останавливал лишь строгий окрик старика. Илай и Идрис вроде ладили и очень даже не плохо, но стоило вспыхнуть хоть одной искре, как разгоралась настоящая буря.       — Идрис, ну прости. Я забыл, что тебя трогать нельзя. Ну пусти меня, я же замерзну. Снег на улице. — Илай подполз к двери, жалобно дергая ее за ручку. Редко когда он так извинялся перед кем-то, особенно перед Идрисом. Эти двое уж слишком часто ссорились. Как правило все начиналось из-за взаимных подколов. Пока кто-то не переходил черту.       Идрис открыл дверь. Он уже чувствовал себя виноватым за то, что выгнал товарища на мороз, ведь даже пара минут на холоде могли спровоцировать простуду. Тем не менее виду он не подал и, получше запахнув плащ, направился в сторону леса.       — Ты куда собрался? Нельзя ночью в лес, потеряешься.       — От тебя подальше. — Вновь съязвил Идрис, но тут же добавил. — Я прогуляюсь, не буду терять огни лагеря из виду.       Морозный воздух помогал остыть и приводил мысли в порядок. Вот уже как пару месяцев Идрис жил в лагере. Как он и обещал, программу тренировок освоил за месяц, а не за три, как все прочие. Он был хорошим бойцом, но далеко не самым лучшим, в окружении опытных наемников Идрис ощущал себя несколько странно. Еще никогда на его памяти рядом не было столько умных и сильных людей. Эта банда явно была не простой и судя по всему, старик проворачивал какие-то свои дела в тайне ото всех. Он пользовался безграничным доверием и уважением своих людей, но явно действовал в чьих-то других интересах.       Ранее Рандагнир напрямую упоминал о договоре с местным графом, но это касалось лишь спасения простых людей. Некоторые задания не несли в себе какого либо смысла и были откровенно опасными, как например напасть на отряд частной гвардии и убить аристократа, которого они сопровождали. Идрис тогда чуть не лишился второго глаза, а по итогу, ему даже не заплатили. Никому не заплатили. Старик разрешил взять часть обмундирования, в общем вознаграждение было скромное, а потери слишком большие. И все ради чего? Ради не самого богатого барона, который и закон-то не нарушил. Идрису все это сильно не нравилось, но он уважал авторитет главаря и не хотел подвергать его решения сомнению.       В кустах что-то шевельнулось. Идрис отвлекся от своих раздумий и выхватил кинжал. За плечами еще маячили лучики света от фонарей и этот факт немного успокаивал. Шум повторился, в темноте сложно было разглядеть что или кто прячется за ветками.       — Выходи. Выходи, пока я не решил достать меч.       — Не…не бей, я свой.       Из кустов вывалился мальчишка и распластался по мерзлой земле. Голос его был ослабший, но счастливый. Он был одет так же, как и прочие разбойники: в черную шерстяную рубаху, штаны и плотный плащ, однако вместо кожаной легкой брони на нем висело снаряжение охотника, а мягкие меховые сапоги были приспособлены скорее для бега по лесу, нежели для сражений. Мальчик был явно ранен, поэтому Идрис без промедления поднял его на руки и понес в лагерь.       — Боже, Сильван, где ты гулял? Мы уже начали беспокоиться. — Старик выгнал парочку зевак из просторной избы, служившей лазаретом и кивнул Идрису в знак благодарности.       — Я же знал, что вы приедете сегодня, хотел подстрелить для вас кабана, но кабан оказался сильнее. Он кстати лежит недалеко от ручья, метрах в ста от кривой сосны.       Мальчик был явно горд собой. Идрис недоверчиво осмотрел свои окровавленные одежды, а после взглянул на Сильвана. Тот отделался глубокой царапиной в боку и легким испугом. Голубые глаза светились от радости, стоило ему заслышать восторженные отзывы в свою сторону от товарищей, но строгий возглас старика заставил всех разом смолкнуть.       — Ты дурень чем слушал? Чем я велел тебе заниматься?       — Ай, ну не бейте, я умаялся по пол года один лагерь сторожить. — Сильван поспешил укрыться от очередной оплеухи, но когда ему этого не удалось, спрыгнул с кровати и спрятался за широкой спиной Идриса. Бегать получалось не так резво, но и старик особой прыти не проявлял. — Кстати, а кто это?       — Наш новенький, тоже южанин. Идрис, может найдете с ним что-то общее.       — Приятно познакомиться. Я Сильван.       — Заноза в моей заднице, — Прервал его главарь. — Ну а куда деваться? Прибился пару лет назад, что теперь, волкам отдавать? Но ты плохо не думай, он и тебе фору даст.       — Приятно познакомиться. — Идрис протянул руку. Этот мальчишка ему нравился явно больше Илая. Воспитанный, послушный, а самое главное не всадит тебе стрелу в спину.       — А можно меня к кому нибудь подселить? Я чуть не помер от тоски и одиночества.       — Хм… — Старик задумчиво почесал подбородок. — Иди к Илаю, Идрис подвинется.       — А Илай тоже тут? Сильван встрепенулся, и рванул прочь. Похоже, рана его совсем не беспокоила.       — Постой! Засранец мелкий. — Крикнул вслед старик, но его словно и не слышали. — Идрис, иди проследи.       В маленьком домике стало еще теснее. Сильван расположился подле Илая. Идрис явно поспешил с выводами: мальчик сам по себе был громким, но вместе, эти двое создавали столько шума и суматохи, что жизнь в палатке зимой не казалось уж такой плохой идеей. Просторно, тихо, а самое главное никаких шумных соседей.       — Слушай, а где прежний твой сосед, Зиг?       — Помер, так что можешь оставаться со мной. Ты ведь не против, Идрис?       — Да кто меня спрашивает? — С верхней койки послышалось недовольное бурчание. Все же Сильван был ранен, заставлять его каждый раз залезать наверх было бы слишком неправильно, поэтому Идрис решил на время уступить свое место.       — Вы ведь уже знакомы? Сильван у нас первоклассный шпион и разведчик, а вот охотник так себе. — Илай потрепал мальчика по голове.       — Да. Я заметил. — Сухо ответил Идрис.       Он попытался уснуть, но эти двое слишком шумели, пока наконец свет не погас во всем лагере. Свеча была потушена, и единственным источником света оставались трещенки в железной печи, сквозь которые то и дело скакали блики огня. За окном подул ветер. Неоспоримым плюсом верхней койки было отсутствие сквозняков, а вот Илай, лежа под не самым герметичным окном, кажется, начал потихоньку замерзать.       Сильван свесил босые ноги с кровати и подсел к мешкам, шебуршась в поисках покрывала. Не найдя ничего подходящего, он стянул плащ с вешалки и укрыл Илая, осторожно подоткнув ткань, чтобы холодный ветер не проникал внутрь.       — Идрис, ты не спишь?       — Нет. — Послышался тихий ответ.       — Мне радостно видеть здесь земляка. Ты тоже беглый раб?       — Я свободный человек.       — Да, как и все мы.       — Тебе что-то нужно? — Ответа не последовало. Однако Идрис словно чувствовал потребность Сильвана высказаться. Он предполагал, что чувства одиночества и отчуждения не покидали его. Идрис никогда ничего подобного не испытывал, его везде принимали и уважали, в конце концов, он ведь родился здесь, а значит, всегда был частью северного народа. Но судя по всему, у Сильвана была совсем иная судьба. Он чувствовал себя чужим, лишним. Что неудивительно для человека, попавшего в совершенно другой мир. — Ты ведь с юга, расскажи о себе. Я там никогда не был.       — Разве? — Удивился Сильван, а после немного улыбнулся — Вообще, это секрет, но раз мы земляки, то можно и рассказать. А за Илая не беспокойся, он уже обо всем знает. Как ты думаешь сколько мне лет?       — Выглядишь очень молодо, не дал бы больше тринадцати-четырнадцати.       — Я немного старше. Мне шестнадцать. Ты наверное знаешь…а хотя, да ты точно не знаешь. Наша родина славится своими шпионами и скрытными убийцами. Благодаря их непревзойденным навыкам, Южная империя всегда получала наиболее точные и важные разведданные. Кстати, в том числе благодаря этому, Юг так хорошо противостоит сильной северной армии.       — Ты так восторженно все это описываешь, почему ты тогда на Севере в самой глуши? Коварный план чтобы пробраться в тыл врага?       — Ха, здесь даже фермеров толком нет, не то, что военных формирований. Просто…       — Тебя убьют если вернешься? — Этот тихий вопрос звучал скорее, как утверждение.       Ответа вновь не последовало. Сильван молчал какое-то время, словно собираясь с мыслями, а после тяжело вздохнул. — Дети совсем не вызывают подозрений и опасений, они мельче и могут пролезть даже в самую маленькую дыру в заборе. Поэтому, как и простых солдат, нас начинали тренировать с самого раннего детства. Так что, годам к двенадцати я был хорош, очень даже хорош. — Гордо заявил Сильван. — Меня отправили одному северному графу в качестве подарка. Около года я собирал сведения и передавал их на родину, а после, то ли что-то пошло не так, то ли я слишком много знал и от меня решили избавиться…в общем, меня кинули и пришлось выкарабкиваться своими силами. Еле ноги унес, если бы не старик, точно бы помер в лесу. Так что теперь я здесь, боюсь, обратно мне нельзя.       — Скучаешь по родине? — Идрис поправил подушки и уставился в потолок.       — Да, я хочу домой. У меня ведь и родители живы.       — Хочешь, чтобы я составил тебе компанию? — Сильван промолчал. Вопрос пришелся ему не по душе. Слишком прямолинейный. Кто вообще предложит малознакомому человек такое длинное и опасное путешествие? Пусть даже это и земляк. — Делать мне все равно особо нечего. Давай через пару лет, когда военные конфликты немного успокоятся, я провожу тебя к родителям.       — Глупости какие, я буду совсем взрослый и сам смогу за себя постоять.       — Да, а пока и ослабевший за зиму кабан серьезный соперник.       Откуда-то снизу прилетела подушка, Идрис успел выставить руку и она отлетела в Илая. Он выхватил свой кинжал, который прятал где-то под матрасом. Раздалась сонная, но громкая отборная ругань. Из-за шума поздней ночью у часовых залаяли сторожевые псы. Лагерь был поднят по тревоге.