Во мгле ночной

      Мороз все же начал одолевать, неприятно кусая кожу на замерзших пальцах. Идрис подул на ладони и постарался хоть немного их растереть. У Илая он отобрал кувшинчик с настойкой и сделал пару глотков. Сон все никак не шел, вернее, спать хотелось, но стоило Идрису закрыть глаза, как мерзкая картина шевелящихся трупов возникала в голове и приходила в кошмарах. Судя по всему, и Илай испытывал нечто подобное. Сейчас он сидел рядом, безучастно пялясь на небо.       По лагерю все бродили слухи об ужасах поместья. Самые любопытные все пытались вызнать детали, но разбойники, обчищавшие замок и видившие все происходящее, предпочитали молчать и вообще забыть о том, что видели.       Отложив почти пустой кувшин, Идрис склонил голову, положив ее на плечо Илая. Настойка затуманила разум, но этого все равно было мало. Ничего не помогало. Летиция занималась ранеными, народу в той деревне и так полегло достаточно, не стоило отвлекать знахарку по пустякам.       — Я тебе завидую. — Честно признался Идрис. — В особняке ты проявил особое хладнокровие.       — Так может показаться поначалу, но я был в ужасе. Нам с тобой далеко до опытных головорезов. Один из старших даже не поморщился, когда по тем трупам шарился…       — Давай без упоминания подробностей. — Перебил его Идрис.       Илай замолчал, внимая просьбе друга. Луна ненадолго выглянула из-за облаков, освещая зимнюю поляну тусклым светом. В лагере стих последний шум, похоже, даже живность в лесу сегодня решила быть тише и скрытнее. Идрис словно дремал, положив голову на плечо друга. Неожиданно он ощутил сладковато-горький привкус на своих губах. Илай чуть отстранился, оставляя легкий поцелуй. Пальцы его соскользнули с чужого подбородка, но Идрис остановил его, не позволяя отодвинуться слишком далеко. Касание длилось не столь долго, но казалось, прошла целая вечность. Идрис, осознав, что творит, вскочил с места, Илай подскочил следом, не позволяя другу уйти далеко.       — Почему ты так поступаешь? Пользуешься моей слабостью, когда я все еще в трауре.       — По погибшему мужу? Это ведь не правильно, прошел почти год, а ты все еще его оплакиваешь вместо того, чтобы жить дальше. — Илай давно заметил, что Идрис все пытается занять свободное время работой, готов падать от усталости, только бы забить голову другими мыслями, не давая воспоминаниям о трагедии вновь всплыть в памяти. — Ты все пытаешься убежать от прошлого, но его надо принять и жить дальше.       — Тебе легко говорить, твоя семья жива. Джонатан был единственным близким мне человеком. — Огрызнулся Идрис, после чего быстро направился в сторону лагеря, не позволяя Илаю и слова вставить в свое оправдание.       Злоба его была направлена скорее во внутрь. Почему он не оттолкнул Илая? Зачем ответил взаимностью? Нужно ведь было отказать, а он опять обидел друга, вместо того, чтобы нормально объясниться. Идрис все чаще стал замечать за собой эти вредные привычки. Раньше он не позволял себе подобного, хотя, может быть дело в том, что Джонатан и не создавал ситуаций, в которых бы Идрис чувствовал себя неловко или раздраженно, погибший был всегда чуток и внимателен к чувствам возлюбленного . Как же Идрси по нему скучал.       Пыль была убрана, а вещи разложены по своим местам. На прошлой вылазке умерло достаточно народу, а значит, освободились места в более просторных домиках. Идрис застелил кровать потрепанным, но выстиранным бельем и с удобством устроился на старом матрасе, что представлял из себя длинный мешок, набитый такими же старыми тряпками. Джонатан любил его баловать, поэтому Идрис привык к мягким перинам, набитым недешвым пухом, но в жизни разбойника таких прекрас не было, пришлось быстро привыкать к ночевке под открытым небом на жетской земле, поэтому сейчас даже такой простой матрас из старых тряпок казался царским ложем.       Дверь открылась, впуская холодный зимний ветер внутрь. Идрис недовольно взглянул на появившегося Сильвана, тот тащил на своей спине большой мешок, явно намереваясь оставаться в этом доме.       — Не тебя одного наградили. — Заявил мальчик, предвещая недовольство Идриса. — Дом большой, мне тоже надоело в старой халупе друг у друга на головах сидеть.        — Скажи спасибо, что не в палатке на улице.       Идрис убрал свои вещи с пустующей кровати и закинул их в дальний угол. Он устал и вновь заниматься перестановкой не хотелось. Изба действительно была больше предыдущей, теперь сюда помещались не только три кровати, но еще и полноценный стол, камин и два сундука. Покончив с переездом, Идрис вернулся на свою кровать вновь предвкушая долгожданный отдых. Планам помешал появившийся изниоткуда Илай. В голове тут же возникла идея запустить в него чем-то тяжелым. Весь день Идрис потратил на серьзные разговоры то с советниками, то со Стариком, а в конце еще и получил от него за то, что не уследил за Сильваном и позволил мальчику отправиться к той страшной деревне. Как Идрис должен был смотреть за Сильваном, находясь в нескольких киллмотерах от него на задании, оставалось загадкой. А после всего этого, ему еще и не дают насладиться тишиной в заслуженный отдых.       — Я принес жареного мяса, грибов и выпивки. — Слова Илая тут же смягчили сердце. Идрис Быстро сел на кровати, но не успел приблизиться к столу, как за него уже уселся Сильван, уплетающий угощения. — Пришел поздравить вас с повышением.       — Ну вообще, повысили только Идриса, мне просто разрешили примазаться к его новому жилью. — Пробормотал Сильван, спешно прожевывая мясо.       — А мне просто повезло, что освободился этот дом, жаль ребят, но что прделаешь. Кстати о повышении, мне доверили командовать отрядом, сформировать его могу самостоятельно. Пять человек подобрал, осталась еще половина, не хотите вступить?       — Да я и не против. — Илай проврно налил вина в три кружки и протянул их друзьям. Он все еще чувствовал себя виноватым за тот поцелуй, но похоже, Идрис не придал этому особого значения. — Слушай, а как ты узнал о засаде?       — В книге прочитал. Автор описывал почти похожую ситтуацию. К тому же, деревня располагалась у подножья искуственного горного хребта, который по преданиям и воздвигла Верховная. Раз он искуственно созданный, погода будет вести себя странно. Во время снегопагада в той местности всегда стоит безветренная погода, поскольку ветер гонит облака высоко над хребтом. Той ночью как раз дул ветер. Небо должно было быть чистым, но в таком случае, в свете луны мы бы легко заметили засаду. Я сложил два и два, к тому же самая большая заслуга принадлежит Сильвану, я составил план, но толку от моих знаний без его таланта к разведке?       — И ты все это в книге узнал?       Идрис кратко кивнул. Он уже какой раз рассказывал эту историю то одним, то другим советникам и немного устал. Старик по достоинству оценил его талант и решил дать больше полномочий. Рандагнир видел в нем большой потенциал. Он был стар, как и его советники, нужно было потихоньку подыскивать себе замену среди молодых.       — Старикам удалось узнать что-то важное? — Илай укрыл спящего Сильвана одеялом и вернулся за стол. На дворе стояла поздняя ночь, завывала метель. Идрис не спал, наблюдая за своим отражением в стакане вина.       — Думаю да, если раньше этого Барона считали не более чем легендой, собирательным фольклорным образом, то сейчас мы имеем все доказательства того, что он существует на самом деле. Его люди повсюду, они вливаются в такие же шайки разбойников и наемников, выялвяют менее благородных и приызывают их к сотрудничеству. Нам в их элитное общество не влиться, поскольку всем давно известно, что мы работаем с семьей Вульфстрат, но если приложить усилия, думаю, мы вновь выйдем на след.       — Почему мы вообще за ним гоняемся? Мне кажется, разбойники сейчас далеко не самая важная проблема Северной Империи.       — Честно говря, без понятия. — Идрис осушил стакан. — Может этот Барон скрывает что-то очень важное для империи, раз за ним бегает сам граф Вульфстрат. Объемы незаконной работорговли не такие уж и большие, чтобы нести вред его землям, не говоря уже о всей Северной Империи. Это просто капля в море. Здесь явно дело в другом. Вот отловим и узнаем, если позволят.       — Ты прости за тот поцелуй.       — Да я не злюсь. — Идрис явно был ошарашен резкой сменой темы диалога, но вовремя взял себя в руки. — Я тоже повел себя неправильно. Ответил на поцелуй, а потом сам же и обругал. Я скучаю по Джонатану, даже очень, но топить свое горе в другом человеке просто не правильно, вы очень похожи, по характеру и внешне, пусть ты и более противный, но я не хочу, чтобы ты для меня был его заменой. Давай останемся друзьями.       — Друзьями? — Илай понурил голову, но уныние его длилось всего мгновение. — Тогда могу я по дружески тут переночевать?       — А не пошел бы ты?       — Два часа ночи, на улице темень, а в старой халупе даже печь не растоплена, я же окочурюсь прежде чем там все согреется!       — Ладно, но только на одну ночь. — Сдался Идрис.

***

      На поляне собралось достаточно народу, все уже выстраивались в очередь к котлу за похлебкой. Снег расстаял несколько недель назад, но ночи как обычно стояли холодные. Идрис потянулся, разминая поясницу, тело после сна в тесной палатке ныло. Очень грустно было в очередной раз из просторной избы возвращаться в полевые условия на улицу, но делать было нечего. Богачи сами себя не разграбят. Вообще, вся шайка уже давно злоупотребяла соглашением с графом, во всю нарушая договоренности, но чего еще можно было ожидать от разбойников? Семья Вулфтсрат была занята войной с Южной Империей, сейчас им было не до мелких разборок на собственной земле.       За прошедшее время Идрис растерял все свои юношеские черты, он все еще выглядел молодо, но далеко не так свежо, как раньше, все же тяготы разбойничей жизни давали о себе знать. Тело его наконц сформировалось и некогда худощавый юноша вырос в крепкого широкоплечего мужчину, ростом чуть выше среднего.       Отряд, некогда сформированный им, делал большие успехи, за что всем участникам, а особенно Идрису полагались привилегии вроде повышенного процента от добычи, дополнительная еда и более комфортные условия жилья. Что нравилось далеко не всем участникам банды, поскольку в отряд входили довольно сильные и талантливые разбойники вроде Сильвана или Сигза, считавшегося сильнейшим вампиром в банде.       Часть совтеников так же были недовольны, поскольку резонно полагали, что баланс сил должен был распределяться равномерно. Однако ответ Идриса на все возражения был один: раз столь талантливые и одаренные люди захотели быть с ним, значит, он заслуживает их доверия.       Завтрак много времени не занял, поскольку теперь можно было не стоять в очереди. Покончив с небогатой трапезой, состоящей из остатков каши и чудом уцелевшего жареного яйца, Идрис подобрал увесистый тренировочный меч и неспешно побрел за ворота. Наконец можно было скинуть с себя тяжелые зимние одежды и наслаждаться теплом поздней весны.       Неожиданный сильный толчок заставил беззаботыне мысли тут же улетучиться. Идрис неприятно ударился спиной о дерево, чувствуя, как его все сильнее вжимают в ствол. Высокая фигура нависла над ним, загораживая светлое небо.       — Черт, когда я просил с развитием реакции я не это имел в виду. — Идрис опасливо взглянул на длинные когти возле своей шеи и убрал медный кинжал обратно в рукав.       — Но ведь работает же, еще чуть — чуть и я труп. — Сигз пожал другу руку и помог отряхнуть спину от опилок. — Увидел тебя по пути в лагерь и не удержался.       — Это за то, что в прошлый раз я все же смог тебе навалять? Ну так у меня и сейчас тренировка, заглядывай.       — А может и загляну. — Сигз потрепал Идриса по голове. — Ты первый человек, что смог одолеть меня в бою на мечах, пусть и тренировчном. Это достойно похвалы.       Вампир легко улыбнулся и продолжил свой путь к лагерю, неся за спиной тяжелый сноп сена. Идрис по роду своей деятельности был обязан владеть мечом и при том на достаточно высоком уровне. Наконец он смог почти полностью посвятить себя тренировкам, раскрывая некогда дремлющие таланты и, впоследствии, продемонстрировать их в бою. Без жертв не обходилось, и потихоньку его тело покрывали все новые шрамы, которые впрочем, его беспокоили куда меньше чем полученные пару лет ожоги.       Выйдя на отдаленную лесную поляну, Идрис глубоко вдохнул, наслаждаясь свежим лесным воздухом. Посторонних зевак не было, можно было не бояться и не прятаться. Черная хлопковая рубаха полетела вниз, а за ней и повязки, скрывающие изуродованные части тела. Поврежденная кожа все еще нуждалась в уходе, без достаточной влаги, она начинала стягиваться и приносить боль. Идрис слишком стеснялся своих уродств и постоянно прятал их под повязками, осмеливаясь снимать их только в уединенных местах.       Времени было предостаточно, с тех пор, как вся шайка переехали в полевой лагерь, приходилось довольно часто выходить на вылазки, чтобы пополнить истощившиеся за зиму запасы. Очередной раз взмахнув мечом, Идрис опустил его на землю и присел рядом. Шрамы начинали болеть. Обтерев насухо тело от пота после тренировки, он полез в сумку за маслом.       — Спинку намазать?       Столь странный вопрос нисколько не перепугал Идриса. Голос был доболе знакомым и за прошедшие годы к нему можно было привыкнуть. Илай порой вел себя так же раздражающе, но бесил куда меньше. Идрис привык к его обществу. Еще в тот раз, как Илай заявился к ним в новую избу на ночевку, было понятно, что останется он там на гораздо больший срок.       — Ладно.       Идрис тяжело вздохнул. Можно было и дальше ворчать да упираться, но Илай то прекрасно знал, что Идрису требуется помощь, поскольку он просто физически не мог дотянуться до некоторых шрамов. Победно улыбнувшись, Илай присел рядом, нанося масло на широкую разгоряченную спину.       — Каковы наши планы?       — Пока господин Рандагнир не даст отмашку, сидим на месте. Скоро должны вернуться разведчики.       — Не жалеешь, что отправил с ними и Сильвана?       — Он уже большой мальчик. Да и сам не хочет в тылу отсиживаться, пусть работает.       Илай потер руки, дожидаясь пока масло впитается и помог Идрису замотаться обратно в свою ткань. Может и нехотя, но за время проведенное вместе, он все же научился принимать помощь от товарищей, не сторонился чрезмерной активности Илая и куда более охотно находился в компании друзей возле общего костра.       В лагерь двое возвращались уже вместе, не прекращая смеяться над какой-то местной глупой шуткой. Разбойники собирались в центре, что было странно, поскольку время завтрака уже подошло к концу. Идрис нахмурился и сквозь толпу протиснулся ближе к центру. Тут же на его шее повис молодой человек.       — Сильван, ты вернулся. Рад тебя видеть.       Идрис улыбнулся, поглаживая подросшего юношу по голове. Однако его радость длилась недолго, стоило заметит хмурый взгляд Старика, как все хорошее настроение мигом улетучилось. Похоже дело было серъезным.       — Мы наконец нашли, что искали.