Во мгле ночной

      Лето было в самом разгаре. Не жарко и не холодно — идеальная погода, чтобы насладиться прогулкой по городу. Идрис приостановился, чтобы поправить завязочки на ботинках Лея. Давно он так просто и беззаботно не бродил по улочкам: в последний раз это было больше двух лет назад, когда они с Джонатаном ездили в ближайший городок подавать отчеты по налогам. Вампир всегда старался купить что-нибудь милое в качестве сувенира или сладкое угощение вроде яблока в карамели.       Старик не соврал: почти вся банда могла спокойно пройтись по городку. Правда, некоторым пришлось остаться, чтобы не пугать местных и не вызывать подозрения своей бандитской рожей. Идрис тоже мог бы попасть под это описание, однако остатки благородной внешности пробивались даже сквозь множественные шрамы. Приодевшись получше и уложив волосы, он стал похож на какого-нибудь наставника-охранителя для маленького знатного вампиреныша. Лей его в этом очень выручал.       Город был достаточно крупный, в его центре располагался старый собор, вокруг которого стояли дома, больше похожие на маленькие дворцы, а буквально на соседней улице возвышалась ратуша, состоящая из двух зданий, соединенных изящной колоннадой. Чем ближе город находился к Югу, тем больше встречалось зданий с архитектурой, нетипичной для Севера.       — Надо свериться со списком. Что там тебе нужно? — Идрис достал бумагу, проверяя написанное. — Нет, игрушки потом, сначала подыщем для тебя книги. Кто знает, когда нам еще выдастся шанс так свободно пройтись по городу?       Взяв Лея за руку, Идрис оттянул его от витрины, на которой красовались всевозможные плюшевые медведи и куклы. Левый клычок у него уже выпал, а правый начинал шататься, поэтому в грызении дерева Лей был не так уж сильно заинтересован, а вот мягкие, более детализированные игрушки волновали его куда больше, что не могло не радовать Идриса, ведь раньше мальчик вообще ни на что особо внимания не обращал.       В книжном магазине было довольно пыльно, на старых полках валялись всевозможные книги. Лей нахмурился: поначалу окружающая обстановка показалось ему до безумия скучной, пока взгляд его не упал на толстую, богато украшенную книгу. Отличалась она от прочих яркой иллюстрацией на обложке. С трудом прочитав заголовок, мальчик открыл первую страницу. Текста было мало, некоторых букв он не знал, его внимание занимали красочные рисунки.       Идрис потратил какое-то время на изучение ассортимента. Необходимо было закупиться впрок. Лей был еще маленький, ему полагались только детские книги, однако будущее было туманно, и Идрис не знал, получится ли у них в следующий раз так же спокойно посетить крупный город. Не дай бог он где-то засветится, тогда листовки с его лицом будут висеть на всех столбах, как некогда у Сигза. Отложив несколько книг, по которым Уильям обучал детей в деревне, Идрис подобрал учебник истории и книгу по азам экономики. Он не знал, какую специализацию Лей может выбрать в будущем, однако в высшее общество без этих двух наук было не пробиться.       — Что там у тебя? Сказки? Дай взглянуть, — Идрис чуть ли не силой вытащил из рук мальчика книгу и поперхнулся, стоило ему только взглянуть на ценник. На эти деньги можно было целый месяц кушать до отвала. И то, торговец отдавал ее со скидкой, поскольку сзади обложка была повреждена. — Цветные иллюстрации? Это ведь очень дорого. Может, посмотрим что-то еще? Вот, есть такой же сборник, только без картинок.       Для маленького Лея все эти слова были пустым звуком, он не понимал, о чем говорит ему Идрис. В тот трагический день мальчик сильно перепугался, но уже в лагере страх, сопровождавший его всю жизнь, начал быстро исчезать, а вместе с ним и воспоминания о старом доме. Единственное, что он хорошо запомнил, — это минуты спокойствия, проведенные с матерью за чтением таких сказочных книг. Глаза Лея намокли, а по щекам потекли горячие слезы. Он скучал по маме. Идрис моментально напрягся: мальчик ведь всегда был неприхотлив, не требовал особого внимания и игрушек, достаточно было просто находиться рядом с ним. Так неужели в этот раз отказ его так расстроил?       — Ну, не плачь. Тебе так понравилась книжка? — Идрис присел рядом с Леем и тяжело вздохнул, глядя на ценник. — Я не взял с собой достаточно денег, боюсь, на игрушки нам не хватит.       Мальчик шмыгнул носом и вновь прижал книгу к себе. Зачем нужен дорогой плюшевый мишка, когда сломанный арбалет — игрушка поинтереснее? Идрис погладил Лея по голове. Закинув еще пару письменных принадлежностей на витрину к продавцу, он наконец расплатился и направился к выходу.       — Повезло ему с вами, такой заботливый раб, хоть и южанин, — старик добродушно улыбнулся Лею.       — Я не… — Идрис откашлялся в кулак. Уже не первый раз его ошибочно принимали за невольника. — Идем, малыш, угостимся чем-нибудь.       Стоило Лею усесться на скамейку в центре неподалеку от ратуши, как он тут же поспешил открыть свою книгу. Картинки — это, конечно, интересно, но хотелось бы узнать и содержание. Мальчик напрягся, его хмурое лицо выглядело мрачнее обычного. Буквы были не знакомы, а те, что он знал, не складывались в слова. Идрис присел рядом и протянул яблоко в карамели, второе он с удовольствием грыз сам.       — Очень вкусно. Не так, как кровь, но тебе должно понравится.       Лей никак не реагировал, поэтому пришлось тыкать ему в нос. Мальчик поморщился и попытался отвернуться: запах от сладости исходил интересный, но в силу своего возраста и неопытности Лей не воспринимал этот предмет как съедобный. И лишь мимо пробегающая девочка с точно таким же яблоком заставила его задуматься. Немного поколебавшись, мальчик погрузил единственный клык в хрустящую поверхность. Сладость пришлась ему по вкусу, и он с упоением принялся жевать яблоко.       — Какие люди. Я вас все же нашел.       Идрис вздрогнул: Илай всегда появлялся в самый неожиданный момент. Усевшись рядом, молодой человек весело улыбнулся. На удивление, он выглядел довольно опрятно. Вечно растрепанные волосы были тщательно уложены, а черное обмундирование сменилось на брюки и добротный атласный жилет, некогда украденный у одного из купцов. Илай выглядел более чем пристойно и явно вызывал у некоторых прохожих девушек интерес.       — Ты чего такой мрачный?       — Меня опять за раба приняли, — пробурчал Идрис.       — Ну… не принимай близко к сердцу. Почти целый, симпатичный южанин рядом с маленьким первородным вампиром, который выглядит явно как отпрыск благородного семейства. За кого тебя еще могли принять?       — Обидно вообще-то. Я свободный человек.       — Зато у тебя прекрасное алиби. Кстати, так что решил по поводу вечера? — Илай положил руки на спинку скамейки и несколько расслабился, глядя на чистое голубое небо.       — Я не иду.       — Что?! Почему?! Мне казалось, казначей согласилась посидеть с Леем, тем более бесплатно.       — Неважно, я слишком много потратил ему на книги. Даже на игрушки не хватило.       — Ой, нашел о чем переживать. Сходим, развеемся, я тебя угощу. Там и Сигз с ребятами будет.       — За чужой счет всегда пожалуйста, — Идрис немного улыбнулся.       

***

      Трактир находился на окраине города, недалеко от дороги, ведущей в лес. Приглядывать за Леем, как выяснилось впоследствии, было не нужно, малыш крепко спал в палатке, обнимая нового плюшевого медвежонка, подаренного Илаем. Поэтому Идрис мог наконец спокойно расслабиться и выпить в компании друзей. Собрался почти весь отряд из десяти человек, только Сильван оставался в лагере. Он давно пришел в себя и в последние дни маялся от скуки. Вставать ему еще было нельзя, лишь сидеть недолгое время.        — Мы так хорошо потрудились. Нет ничего лучше, чем вкус заслуженного отпуска.       Илай продолжал буянить. Выпивка несколько затуманивала его разум, и он напрочь забывал о правилах, принятых в этих землях. Привыкший к порядкам своей родины, он мог быть чересчур тактильным и любвеобильным, то и дело пытаясь донимать своих товарищей. Однако Идрис решил мужественно принять удар на себя, позволяя Илаю обниматься, то и дело убирая его руки с мест, в которые совать их не стоило. Сигз поначалу напрягался, готовясь вновь разнимать этих двоих, поскольку знал, насколько сильно Идрис не любил, когда к нему лезут, особенно если это настырный Илай. В этот раз, кажется, все обошлось.       — Хватит, успокойся. Ты выпил раза в два меньше меня. С чего тебя вдруг так развезло?       — Ты думаешь? — Илай положил голову на плечо друга, задумчиво глядя в полупустой стакан. — Может, я притворяюсь: ты ведь не позволяешь мне себя трогать, когда я трезвый.       Идрис нахмурился, ощущая чужую руку на своей ляжке. Илай, сам того не зная, нашел ключик к его сердцу. Лей получил в подарок плюшевую игрушку и недешевый набор цветных карандашей. Бог знает, когда он им еще воспользуется, но Идрис был тронут такой заботой и смиренно терпел все домогательства в свой адрес, ведь изначально Илай не преследовал для себя никакой выгоды, ему просто захотелось сделать Лею приятно.       — Хоть и кормят вкусно, но нам пора, — Идрис допил свой эль и отставил тарелку, наполненную обглоданными перепелиными ножками. — Идем, я провожу тебя до палатки.       — Уже? Вот так скоро? — проканючил Илай.       Сигз легко кивнул. У них с Идрсиом была договоренность: во время пьянки приглядывать за Илаем, чтобы тот не встрял в неприятности. Сигз дежурил в прошлый раз, значит, эта почетная обязанность ложилась на плечи Идриса.       Чуть ли не за шиворот вытащив друга из кабака, он неспешно направился к лагерю. Ночь была чудная, луна то и дело пряталась за облака, но все равно освещала темный лес. Воздух был наполнен прохладой и какой-то вкусной свежестью. Идрис сразу почувствовал себя лучше, стоило ему только ступить на лесную тропу. Илай шел рядом, опираясь о его плечо.       — Такая чудная ночь, почему мы спешим в лагерь?       — Чтобы ты сумел проспаться как следует, — буркнул Идрис. Он начинал косо поглядывать на друга, поскольку тот казался куда менее пьяным, чем хотел выглядеть.       — Давай немного задержимся. Здесь, на свежем воздухе, алкоголь выветрится куда быстрее ,нежели в душной палатке.       — У тебя что, шило в одном месте? Приключений жаждешь?       Идрис попытался дернуть друга за собой, но Илай был крупнее и превосходил его в физической силе. Удивительно ловко он потянул друга на себя, прижимая к дереву. Все случилось совсем неожиданно. Их небольшая возня оказалась никем не замечена, хотя товарищи во главе с Сигзом обещали расплатиться и тут же пойти следом. Идрис поднял голову в непонимании глядя на Илая. Он и позабыл, что тот был выше его на полголовы, а сейчас, когда Илай нависал над ним, всем своим телом прижимая к дереву, разница в росте ощущалась острее всего.       — И что теперь? Чего ты хочешь?       — Идрис… — Голос Илая был полон грусти и какого-то разочарования. — Почему ты всегда так суров ко мне, даже сейчас?       — Ты слишком приставучий. Я терпел тебя лишь из благодарности за подарки Лею и чтобы Сигзу не мешать.       — Ты все врешь! — Неожиданно резкий возглас заставил Идриса замереть, все его тело напряглось в ожидании, а Илай продолжил: — Ты бы никогда не стал терпеть прикосновений, которые не приносят тебе радость или покой. Так почему ты продолжаешь так себя вести?       Идрис еще какое-то время молчал, сжимая кулаки от накатившей на него злости. Илай был прав во всем, и его это безумно раздражало.       — Ты лезешь ко всем, словно бродяга, готовая первому встречному подставить пузо, чтобы только почесали. Ко мне, к Сигзу, к прочим товарищам.       — Так ты ревнуешь. — Лицо Илая словно просияло.       — Нет!       — Да-да, я все понял. Тебе нравится, когда я к тебе пристаю, когда трогаю где следует и не следует, тебе просто неприятно, когда я делаю это с другими.       Идрис взглотнул, он не находил в себе сил ответить, чувствуя, как руки Илая скользят по его талии, забираются под рубашку, лаская живот, и опускаются ниже к бедрам. Шею обдало горясим дыханием. Раздался приглушенный стон. Илай оставил багровый засос на шее и облизнул его, пальцами спускаясь к завязкам рубахи. Двинуться было сложно, будто вся мощь натренированного тела куда-то исчезла, или может, наоборот, это Илай прижимал друга к дереву с нечеловеческой силой.       — И ничего ты не понял. Я человек, у меня есть свои потребности.        Идрис облизал губы, во рту пересохло. Чужие руки опустились ниже к возбужденному члену и проникли чуть дальше к колечку мышц. Илай успел лишь немного пискнуть. Его с силой развернули к дереву, и теперь Идрис прижимался к нему сзади, жадно сжимая зад.       — Погоди, остановись, — жалобно проскулил он. — Я думал, будет наоборот.       — М?       — Я думал, будет наоборот.       — Много думаешь.        Идрис настойчиво просунул свои пальцы в рот, Илай закашлялся, но довольно быстро сообразил, что от него требуют. Никакой другой смазки не было, а значит, если он недостаточно смочит пальцы, ему будет мягко говоря неприятно. Сердце бешено стучало в груди, он слишком нервничал, и Идрис, словно чувствуя это, немного сбавил обороты. Ему не хотелось пугать товарища.       — Расслабься, я знаю, что делаю.       Горячее дыхание прямо в самое ухо, может, и возбуждало, но спокойнее от этого не становилось. Илай напрягся, чувствуя, как в него проникают. Сначала один палец, затем второй. Горячая рука легла на окаменевший член. Идрис не врал: он действительно знал, как доставлять удовольствие. Илай шумно выдохнул, подавшись назад. У него наконец получилось расслабиться, и все эти прикосновения приносили удовольствие. Немного развернувшись, он взглянул на Идриса, словно ища в нем поддержку. Губы сомкнулись в горячем поцелуе, ощущение чужого языка внутри сводило с ума. Возбуждение росло.       Идрис слегка дрожал от нетерпения, но все же старался сдерживаться, чтобы не навредить Илаю. С момента трагедии прошло уже около двух лет, возможности провести с кем-то ночь не представилось, да и сам Идрис не желал никаких мимолетных связей, погруженный в вечные раздумья и нескончаемые дела, он и вовсе позабыл о своих потребностях, пока Илай сам не напомнил ему. Копившееся все это время напряжение вот-вот готово было вылиться наружу.       Потянув друга за талию, Идрис приставил головку ко входу. Проникнуть внутрь было не так просто. Тут же раздался жалобный стон. Илай зажмурился. Ощущения были не самые приятные, и он уже начинал сожалеть о своем решении. Идрис толкнулся глубже. Еще один стон, похожий скорее на скулеж, тут же потонул в тишине ночного леса. Последующие движения также принесли больше страданий, нежели удовольствия. Идрис зажал Илаю рот, чтобы тот не слишком шумел, и продолжил ритмичные толчки. То и дело он останавливался, поглаживая друга по спине, чтобы несколько облегчить его мучения.       Илай тяжело дышал. Голова его кружилась от обилия мыслей и ощущений. Внизу живота тянуло, а зад пронзала мерзкая, тупая боль. Лишь непрекращающийся шепот над ухом помогал держаться. «Расслабься» — Илай наконец прислушался к совету. Тело его слегка обмякло, сзади раздался одобрительный смешок. Боль наконец начала уходить, а на смену ей пришло все нарастающее наслаждение. Илай и сам не заметил, как начал двигать бедрами навстречу, стараясь найти нужный угол, чтобы удовольсвтие становилось еще сильнее. С губ вместо сдавленных криков один за одним срывались сладкие стоны.       — Ладно, признаю, трахать тебя куда приятнее, чем бить, — над ухом вновь послышался соблазнительный шепот, однако голос звучал уже довольно сбивчиво, Идрис постепенно терял контроль.       — Черт, лучше заткнись, займись делом и не сдерживайся.       Ощущения становились слишком яркими. Хотелось забыть про все и наслаждаться процессом, не сдерживая громких стонов. Получив разрешение, Идрис словно с цепи сорвался. Сильные руки ухватили Илая за талию. Движения стали резкими и грубыми, но темп нарастал и дальше. Сдавленные стоны и скулеж друга заводили еще больше. Идрис грубо толкался внутри, целенаправленно задевая точку, от которой все тело Илая содрогалось. Он чувствовал, как пальцы оставляют синяки на талии, как кожу на спине пронзают острые зубы, оставляя следы в месте укуса. Вся это боль ощущалась слишком ярко и лишь ближе подводила к пику. Чтобы сдерживать рвущиеся наружу стоны, Илай закусывал губы, на которых теперь не осталось живого места. Пальцы с силой сжимали кору дерева, казалось, он вот-вот раздерет их в кровь.       — Еще немного…       Схватив друга под руки, Идрис заставил его выгнуться и прижал к себе, утыкаясь носом в горячую шею. Теперь он мог входить максимально глубоко. Громике сладкие стоны звенели в ушах. Сделав еще пару сильных рывков, Идрис вздрогнул, ощущения, накрывшие его, были слишком сильными, кажется, даже болезненными. Горячая жидкость заполнила все внутри и потекла по ногам.       Илай упал на землю, однако его удар смягчили. Идрис помог другу плавно опуститься на влажную траву и, тяжело дыша, присел рядом.       — Грубовато для первого раза, прости. — Илай поморщился, чувствуя прикосновение теплых губ на своем виске. Меньше всего ему сейчас хотелось двигаться и говорить.       Идрис присел ближе, позволяя другу нежиться в своих объятьях. Следовало перевести дух. В голове было совсем пусто, лишь где-то на задворках разума зрело чувство вины. Вероятнее всего, завтра Илай прочувствует все прелести прошедшего вечера, тогда-то и придет время загладить вину, а сейчас можно просто наслаждаться тихой спокойной ночью.       — Эй, давай дойдем до лагеря, там в палатке поспишь, — Идрис растормошил засыпающего друга.       Илай что-то злобно прошипел, но голову с колен товарища не убрал. Ему было слишком хорошо. Приятная усталось тяжелым грузом ложилась на все тело. Из-за облаков вышла луна, но в тени деревьев продолжали плясать мириады светлячков. Засмотревшись на них, Идрис все же решил задержаться на подольше, чтобы насладиться моментом. Давно он не испытывал тепла человеческого тела, поэтому, когда Илай поднялся с земли, вновь безропотно позволил ему прижаться к себе. В ту ночь они все же добрались до лагеря. Правда, Идрису пришлось тащить товарища на себе. Илай слишком устал, да и растормошить его после такого количества выпивки было невозможно.