Во мгле ночной

      — Черт, почему задница так болит? — это был первый вопрос, который задал себе Илай при пробуждении. В палатке было пусто, и лишь с улицы доносились приглушенные голоса. Один из них он узнал сразу. Это Идрис объяснял Лею грамматику. Мальчик не произнес ни слова, но кажется, все понял: сосредоточенно водя пальцем по слогам, он складывал их в новые слова, а затем так же внимательно вычерчивал палочкой на земле.       — Мы же купили тебе письменные принадлежности. Подожди, дай люди поедят, и сядешь за освободившийся стол.       Лей как-то недовольно взглянул на Идриса и отложил букварь. Очевидно, его больше интересовали сказки, ради прочтения которых он так усердно учил все эти нудные слоги.       — Нет, ну посмотри на него. Ему все условия устраивают, а он носом воротит, — пробурчал Идрис.       Илай выполз из палатки и потер спину. У него болело все тело, а особенно поясница и все, что ниже. Повертев головой, он вперил жалобный недовольный взгляд в Идриса. Помимо всего прочего, от вчерашнего пойла болела еще и голова, так, что мысли трудом складывались в связные фразы.       — Ты не помнишь, что вчера произошло?       — Помню… прости, — лицо Идриса вдруг изменилось, и он виновато опустил голову. — Я воспользовался твоим уязвимым положением. Подло было так поступать.       — Ты сделал что?! — Илай поперхнулся водой. Воспоминания прошлой ночи вдруг заполонили его голову. — Идрис, блять!       — Не выражайся при ребенке!       — Блять, — задумчиво произнес Лей, после чего взглянул в учебник и, найдя подсказку, принялся выписывать новое услышанное слово.       — Малыш, нельзя такое говорить, тем более писать! — Идрис присел рядом с мальчиком. Разумеется, было радостно осознавать, что он все же умеет говорить, но почему нельзя было произнести что-то более приличное?       Кратко отчитав Лея, Идрис вернулся к другу и присел рядом на пенек, поглаживая того по спине. Шум лагеря словно исчез, после такого крупного дела все разбрелись кто куда. В воздухе пахло переменами, и если Идрис смотрел в будущее с оптимизмом, то некоторым разбойникам изменения приходились явно не по душе.       — Это все твоя вина. Нечего было ко мне лезть. На что ты вообще рассчитывал?       — Я думал, что все наоборот будет, — Илай шмыгнул носом. — Но… ты действительно оказался поопытнее меня, этого не отнять.       — У нас с супругом была довольно насыщенная семейная жизнь, но я совсем отвык от человеческого тела, он все же был вампиром, а их анатомия несколько отличается…       — Я ведь никогда не спал с вампирами, давай, рассказывай подробности.       — Ну… — Идрис склонился к уху Илая. — Ты ведь знал, что вампиры отличаются не только большим ростом?       Оба тут же внимательно уставились на Сигза, мирно очищающего свои доспехи. Вампир, словно почуяв пристальное к себе внимание, поднял недовольный взгляд.       — Вы, два извращенца, думаете, я вас не слышу? Сношались вчера, как кролики, в паре метров от дороги, что вообще в голове должно быть?       Илай и Идрис тут же переглянулись: они явно не ожидали подобного. Таланты Сигза были им известны, но никто не предполагал, что он настолько спрогрессирует. С каждым разом он становился все сильнее и мудрее. Идрис вновь невольно отметил, что Сигз будет прекрасным преемником Старика и сможет вести наемников дальше; похоже, Илай был того же мнения. Лицо его вдруг стало серьезным. Молодой человек подошел к товарищу, о чем-то с ним совещаясь, но буквально через секунду их беседу прервал Старик, уводя Сигза на отдельный разговор. Вампир тут явно пользовался популярностью.       Не желая лезть в чужие дела, Идрис вернулся к своим привычным занятиям. Лей совсем расслабился и отвлекся от учебы. Схватив вампиренка в охапку, он направился к уже освободившемуся столу. Разбойники разошлись кто куда. После тяжелой работы наконец-то настал долгожданный отдых.       Сигз вернулся через полчаса. Идрис лишь мельком заметил его растерянное лицо. Оказывается, все это время вампир и не подозревал, что Старик выбрал его своим наместником. Сигзу всегда казалось, что он не готов, не достоин доверия стольких людей, но решение главаря было неоспоримо и просто повергало его в шок. Идрис еще какое-то время оставался сидеть за столом возле Лея и задумчиво смотреть вдаль, ему хотелось подойти и подбодрить друга, но лучше было дать ему время поразмыслить обо всем в одиночестве.       Неожиданный знакомый голос прозвучал прямо над ухом. Идрис даже и не заметил, как к нему подкрался Сильван.       — Учитесь тут?       — Сильван? Рад тебя видеть! Как ты?       Идрис положил руки на плечи товарища, внимательно осматривая его повреждения. К счастью, ничего критичного не приключилось: розовые шрамы пересекали щеку, но не затронули глаз. Обоженные руки и плечи были спрятаны в складках рубахи. Ожоги не были столь сильными, и, в отличие от Идриса, Сильван полностью сохранил подвижность своих суставов, однако все еще с опаской поглядывал не себя в зеркало.       — Да, все в порядке, стариковская настойка творит чудеса. Мне все еще нужно ходить на перевязки, но в целом чувствую себя неплохо. Я вообще за советом пришел.       — Я советчик так себе, но, может, чем и помогу.       — Я должен отправиться к одному… к одному из своих работодателей, мы с ним хорошие приятели, но я боюсь показываться ему в таком виде. А что, если он меня прогонит и не захочет больше видеть?       — Еще один работодатель? — нахмурился Идрис, — Ты ведь знаешь, я не люблю твои сторонние подработки. Но… раз вы такие хорошие приятели, ваша очередная встреча будет неплохой проверкой истинных чувств. Когда человек тебе дорог, неважно, как он выглядит.       — Если он меня прогонит?..       — Значит, мусор сам себя вынес, благодари богов, что уберегли тебя от такой личности.       — Ты опять своих дешевых романов начитался? — Сильван сощурился, с подозрением глядя на Идриса.       — Что-то не нравится? Твоя палатка вон там, — махнул он рукой.       Сильван тихо хихикнул. После такого краткого разговора он действительно чувствовал себя куда лучше. Распрощавшись с другом, юноша исчез так же бесшумно, как и появился. Сложно было не заметить, как возросли его таланты. Идриса это не могло не радовать.       Лей, сидевший тихо все это время, робко подергал за рукав и поднял на него свои большие голодные глаза. Завтрак он пропустил, а время обеда как раз приближалось. Малыш все еще опасался окружающих его разбойников и даже Сигза. Однако Идрис и Илай были единственными людьми, от которых он не стремился прятаться в ближайших кустах, рядом с ними он начинал чувствовать себя в комфорте и безопасности.       — Что такое? Есть хочешь? Попроси вежливо. Ты ведь можешь говорить. Скажи «пожалуйста», — Идрис строго взглянул на мальчика. Тот молчал. — Ну и сиди голодный.       — Пожалуйста, — тихо проговорил Лей и уткнулся носом в теплый бок, словно стесняясь своего же голоса.       Идрис улыбнулся, поглаживая мальчика по голове. Он подозревал, что нежелание говорить как-то могло быть связано с жестокостью его отца, хотя с другой стороны, по земле ходили слухи о том, что все первородные вампиры со странностями, но кажется, Лей мог вырасти во вполне приличного молодого человека, благовоспитанного и надежного.       Ближе к вечеру, когда солнце садилось, а лес начинал темнеть, после сытного ужина Идрис намеревался вернуться в палатку, куда ранее уже отправил вампиренка, но в лагере вновь началось какое-то шевеление. Атмосфера словно сгущалась, предчувствие было совсем не радостным. Возле центрального костра стоял Старик в окружении советников, чуть поотдаль расположились Илай и Сигз, они о чем-то шептались и выглядели так же встревоженно.       — Должен сообщить вам неприятную новость. Нас скомпрометировали и объявили в розыск уже на государственном уровне. Покоя нам не будет даже на землях графа. Его люди предупредили заранее, поэтому у нас есть время, прежде чем сюда придут императорские войска. С рассветом мы соберем лагерь и вернемся на нашу основную базу в лесу.       — Как так? Мы же полезли в это дерьмо по просьбе графа. Нам обещали гарантии! — послышался недовольный ропот. Гул голосов все нарастал.       — Если вас что-то не устраивает, забирайте свои деньги и валите, псы трусливые! — рявкнул Хеммиг. Он, как и прочие советники, был крайне недоволен. Судя по спектру их эмоций, они уже все успели переругаться раз десять, но все же пришли хоть к какому-то выводу.       — Хотите от нас откупиться? Мы свои жизни на это положили!       — Мы гребаные наемники. Смысл нашей работы в том, что мы отдаем свою жизнь за деньги, — на сей раз не выдержал уже Илай; назревала сильная перепалка, и Сигз еле удерживал его от необдуманных действий.       — Успокойтесь. Наша судьба туманна и изменчива. Илай прав, мы здесь все собрались только потому, что не умеем зарабатывать деньги иным способом, кроме как убивать людей, и у наших действий есть последствия. Если кто-то хочет возразить, вы все знаете, как наемники решают свои споры. — Старик вышел вперед, обнажая свой кривой клинок. Шум голосов тут же смолк. Разбойники как-то поутихли и опустили свои головы: никто не решался выступить против своего главаря. Рандагнир убрал меч и тяжело вздохнул. — Чудно, тогда отдыхайте, завтра нам предстоит отправиться в долгий путь.       Идрис был подавлен. За все это время он не произнес ни слова, лишь молча слушал, что скажут остальные. Ему бы не очень хотелось возвращаться в такую глушь. Звук городов и шум таверн привлекал его, но просто взять и уйти он не мог. На мирную жизнь сбережений ему бы хватило, но он ведь выбрал себе новую цель: вырастить и обучить Лея, чтобы он вновь мог вернуться в высшее общество. Идрис как-то не подумал о том, что же нужно самому вампиренку; похоже, он просто искал оправдание своему поступку. Убийство невиновной юной девушки, еще и на глазах ее сына, он никогда себе не простит, но может хоть немного унять это чувство вины.       Сейчас же Лей лишался хоть какой-то возможности не то что насладиться нормальным детством, а в принципе быть его свидетелем. Основной лагерь находился вдалеке от крупных торговых дорог и деревень, в самой глуши северных лесов. Даже подсмотреть за соседскими детьми вампиренок не мог.       Илай положил руку на плечо Идриса. Он чувствовал, насколько сильно тот расстроен, и даже примерно понимал причину. Какое-то время оба сидели молча, прижавшись друг к другу, чтобы не упускать тепло. Идрис положил голову на плечо Илая и прикрыл глаза.       — Я хотел сказать, с сегодняшнего дня я буду тренироваться с Сигзом, не с тобой.       — Решил бросить меня? — Идрис поднял голову, непонимающе глядя на друга.       — Видишь ли, ты у нас непревзойденный мечник, но рукопашный бой всегда был за мной. В последнее время я чувствую, как растет твоя сила, и хочу хоть в чем-то быть лучше тебя.       — Ну да, стрелок ты все еще ужасный, — усмехнулся Идрис, за что тут же получил щелбан по носу.       — Развлекаетесь, молодые люди?       Появление Старика было как всегда неожиданным. Ладно Сильван, будучи шпионом, носил специальную одежду и обувь, чтобы скрыть звук своих шагов, но как Рандагнир в своем укрепленном кожаном доспехе умудрялся быть таким же незаметным, никто не знал.       — Илай, оставь нас, потом подойдешь, работенка для тебя есть.       Молодой человек кивнул и поспешил ретироваться, оставляя двоих мужчин наедине. Идрису такой расклад не очень нравился. В прошлый раз, когда они с Рандагниром вот так оставались на разговор, Старик заставил его возглавлять нападение на замок Барона. Кто знает, что он задумал на сей раз?       — Я решил опередить твой пытливый разум. Рано или поздно ты бы пришел ко мне за ответами.       — Правильно думаете, господин Рандагнир, но одна ошибка в ваших суждениях есть. Я сам ответил на свои вопросы и лишь хочу получить подтверждение своим догадкам.       — Валяй, — Старик закурил трубку, вторую же он протянул Идрису.       — Подставили не нас, подставили самого графа. Мы лишь побочный инструмент. Кто-то замышляет заговор против него?       — Может быть, а может, этот кто-то желает избавиться от всех сверхсуществ. Неспокойно стало в мире, чуйка моя подсказывает. Будет война, но не между странами, а между людьми и всякой нечестью.       — При всем уважении, это бред, — Идрис выпустил пару клубов дыма. — Что вампиры, что ведьмы не просто сильны физически, они вплетены в экономику всех государств. Что мы, слабые люди, можем им противопоставить? Нам никогда их не одолеть.       — Мальчик мой, ты забываешь историю. Помнишь, что было восемьсот лет назад?       — Но так ведь существа тогда были слабее, а благодаря принцу Филиппу смогли свои силы развить.       — Вранье. Верховная воздвигла не просто гору, а целый хребет. Они все всегда были до невозможности сильными, — прочистив погасшую трубку, Старик не стал зажигать ее по новой, вместо этого достал из кармана флягу с настойкой.       — В вашем рассказе полно несостыковок. Раз то, что вы говорите, не легенда, а правда, почему ни ведьмы, ни вампиры не истребили человечество как вид?       — Идрис, ты ведь в тысячи раз сильнее и умнее таракана. Убьешь одного и не заметишь, но получится ли истребить их всех? Все сказанное мной лишь догадки, не лезь в это дело. Нам, тараканам, высший замысел понять не дано.       Идрис нахмурился. Трубка его дымилась еще долго после того, как Старик ушел. Пытливый ум жаждал познать все. Где-то на подсознательном уровне он ощущал, что знает и может больше. Словно есть в нем эта сила — влиять на ход событий. Сама мысль об этом была смехотворной. Он даже на двадцать своих подчиненных повлиять не может. У Сильвана какая-то работа на стороне, Илай явно что-то скрывает, полкоманды разбрелось кто куда, вторая половина померли.       Мотнув головой, Идрис вдохнул клубы дыма, ощущая горький привкус дешевого табака и каких-то непонятных трав. Подняв руку, он заметил, как небольшая букашка ползет по его ладони. Идрис уже намеревался ее прихлопнуть, но в последний момент остановился и просто скинул в густую лесную траву.