Во мгле ночной

      Дорога до основного лагеря выдалась не столько сложная, сколько тоскливая. Гвардейцы императрицы, прибывшие на место бывшей стоянки, вместо разбойников обнаружили лишь потухшие костры и несколько ведьм. Спорить с подчиненными сестер Хельвиг не хотелось. Эти дотошные дамы могли юридическими и бюрократическими проволочками из кого угодно вытрясти душу, поэтому солдаты поспешили оставить поиски сбежавших наемников им, а сами ретировались куда подальше.       Идрис все еще печалился о том, что маленький Лей будет расти вдали от цивилизации, но самого вампиренка все более чем устраивало. Возвышались горы, лес густел, а он становился все активнее. Правда, маленькие ножки быстро уставали от хождения по лесу, поэтому Идрис периодически нес его на спине, иногда его подменял Илай.       Основной лагерь совсем не поменялся: ворота были так же крепко заперты, а колья совсем незаметно торчали из-под земли. Было непривычно видеть зимнее пристанище, утопающее в летней зелени. К вечеру разбойники уже полностью разложились. За Идрисом все так же был закреплен немаленький дом.       — Нас уже четверо, а спальных мест по-прежнему три, — Илай задумчиво потер подбородок.       — Не переживай, тебя выгоним.       — Идрис! Я не буду жопу в палатке морозить.        — Да расслабься. Лей еще очень маленький, мы с ним поместимся на одной кровати. — Идрис встряхнул покрывало и принялся застилать постель. Обычно столько слоев всяких тряпок ему было не нужно, но как уже выяснилось опытным путем, нежный Лей не мог спать на такой жесткой поверхности, поэтому прямо сейчас для него сооружался импровизированный матрас.       — А когда он подрастет?       — Вот когда подрастет, тогда и подумаем.       — Насчет места не переживайте, — в домик вошел Сильван. — Я буду иногда пропадать по делам, Лей может спать на моей кровати, а когда станет больше, я уступлю ему. Сигз сказал, что я всегда могу прийти ночевать к нему в палатку.       — Мне будет очень неудобно тебя стеснять, — возразил Идрис.       — Когда я был маленький, все всегда уступали мне теплые вещи или хорошее место у костра, теперь пришла моя очередь, — Сильван потянулся к мальчику, и Лей тут же крепко обнял его, повисая на руках юноши, слово обезьянка на дереве. За прошедшее время они успели познакомиться, и Сильван по какой-то причине маленькому вампиренку очень понравился.       Небольшой столик между кроватями тоже пришелся очень кстати, хотя Лей предпочитал заниматься, сидя на ступеньках домика, и наблюдать, как работают и тренируются окружавшие его люди.              

***

      Илай устало приземлился на пень и простонал от боли, пронзившей поясницу. День был теплый, солнечный. Даже местный ручей прогрелся настолько, что в нем можно было купаться, не боясь отморозить конечности. Но вся эта прелесть измотанного мужчину совсем не интересовала.       — Ты где был? По тебе словно табун лошадей прошелся, — Идрис склонился над другом. Прошло не так много времени, он все еще выглядел молодо, но в уголке глаза уже залегли первые морщинки.       — С Сигзом тренировался.       — Ну и зачем это тебе? А, забыл, ты ведь косой, надо же хоть что-то уметь в этой жизни.       — Хочешь покажу зачем?       Звонкий шлепок по заднице заставил Идриса вздрогнуть.       — А ты не охренел ли случаем? — не дожидаясь ответа, мужчина замахнулся рукой, нанося стремительный удар. Илай оказался куда быстрее.       Перехватив запястье, он быстрым движением завел руку за спину и с силой прижал Идриса к дереву, продолжая свободной рукой наминать его бедра.       — Ну что? Сегодня я сверху? — соблазнительно прошептал он на ухо.       — Сигз! Сигз! Ты где? Дело есть?       Лей, прошмыгнувший мимо, посмотрел вслед Идрису. Он попытался сообщить о том, что вампира в лагере нет, но его совсем не слушали. Мальчик скинул на траву перед костром несколько тушек зайцев и куропаток.       — Какой хороший улов, ты сам их поймал? — Илай с любопытством осмотрел одного зайца и не найдя следов от стрелы, взглянул на Лея.       — Я подстрелил только птиц. А для зайцев усовершенствовал силки, на прошлые они уже не велись.       — Ты ж мой маленький гений, — Илай прижал улыбающегося мальчика к себе.       — А куда Идрис так помчался? Вы опять поругались?       — Нет, вовсе нет. Мы же взрослые люди.       — А по поведению так сразу и не скажешь…       — Лей, кто позволил тебе грубить старшим? — Идрис, видимо, поняв, что Сигза в лагере нет, вернулся обратно к домику.       — Это все твое воспитание.       — Мое? А кто его разбаловал? Вечно его капризам потакаешь.       — А ты вечно его работать заставляешь, у ребенка детство должно быть, а у тебя он постоянно за книжками.       — Это учеба, не работа. Для его же блага, — Идрис крайне недовольно уставился на Илая.       Лей, уже привыкший к постоянным стычкам, не обращал на этих двоих внимания. Мальчик уселся на пенек и принялся отвязывать добычу, чтобы донести ее до кухни. Он смог научиться убивать животных, но разделывать их для Лея было морально тяжело. Приведя добычу в порядок, вампиренок привычно взял Идриса за руку, тыкаясь в нее носом. Ладони его всегда были горячими, а запах, исходивший от этого человека, какой-то уютный и успокаивающий. Ему нравилось, как пахнет Илай, хоть запах Сильвана ему нравился больше, Идрис среди всех троих бесспорно занимал первое место. А вот аромат, исходивший от Сигза, наоборот пугал своими неуловимой холодностью и силой.       Противиться такому проявлению нежности Идрис не мог и тут же смягчился, прижимая к себе Лея. За прошедшее время к банде примкнули несколько новых лиц. Юные разбойники, в отличие от прочих, так хорошо его не знали. Хмурый южанин казался им слишком грозным и суровым, поэтому, завидев Идриса, они всегда шарахались в сторону.       Лей вдруг дернул ухом и отодвинулся от Идриса, внимательно всматриваясь вглубь лагеря. Не заметив ничего интересного, он вновь устало уткнулся в теплый живот.       — Слушай, я тут в газете прочитал…       — Я разорюсь на твоих второсортных романах.       — Кто бы говорил о второсортности, мне напомнить названия твоих книг?       — Я не понял, ты что, пререкаться вздумал? — Идрис скрестил руки на груди. — Я сейчас быстро твоим воспитанием займусь.       — Что я такого сказал? Мне в этой глуши совсем заняться нечем. Я все детские сказки перечитал, хочу взрослые книги читать.       — А я дам, — Идрис начинал раздражаться. — Учебником экономики по голове. Ты с географией закончил?       — Да! И даже на две главы больше, потренировался, в домике убрался, на охоту сходил, а ты все равно ругаешься, — Лей сморщил носик: он всегда делал так перед тем, как расплакаться. Идрис быстро понял, что перегнул палку, и поспешил смягчиться. Выходить в город или еще куда-либо было опасно, можно было нарваться на стражу, но пугать ребенка такими подробностями он не хотел и все время придумывал отговорки, чем только больше расстраивал его.       — Хорошо-хорошо, будут тебе книги, как только Сильван вернется.        Воспитание давалось крайне тяжело. Идрис привык к тому, что Лей рос молчаливым, послушным ребенком, но в последнее время его резко перемкнуло, он начинал активно взрослеть, и порой голос прорезался не там, где следует. Безусловно, такой прогресс лишь свидетельствовал о том, что Лею хорошо в окружении разбойников, его любили, несмотря на кажущуюся суровость, Идрис почти никогда его не ругал. Да и за что? Мальчик всегда был послушен, старательно относился к учебе. Фехтование давалось ему крайне тяжело из-за отсутствия развитой физической силы, зато он прекрасно стрелял из лука, чему несказанно был рад Илай.       В уже привычном месте, а именно на ступеньках избы сидел Сильван, все же Лей не ошибся, когда почуял знакомый запах. Оба уплетали странные шарики подозрительного темно-коричневого цвета.       — Какие важные люди соизволили вернуться домой, — Идрис нахмурился. Он был не против подработок Сильвана, но юноша пропадал на них уж слишком часто и почти не появлялся в лагере, что не могло не раздражать. Идрис был его непосредственным командиром и отвечал за безопасность. — Какую гадость вы опять едите?       — Ну и ворчун старый, как ты с ним живешь? — Сильван тихонько толкнул Лея в плечо.       — Ничего он не старый. Привык уже, — мальчик протянул Идрису конфету. — Это шоколад.       — Шоколад? Он стоит целое состояние. Ты где его достал?       — Подарили за красивые глаза.       — Врешь.       Сильван надулся, но быстро сдался. Отмазываться было бесполезно, Идрис был довольно проницателен, да и за прошедшее время очень хорошо изучил своих подчиненных.       — Украл.       — Твои выходки до добра не доведут. Ты можешь быть сколь угодно талантливым разведчиком, но не зазнавайся. Гордыня — самая большая ошибка, которую может позволить себе наемник.       — Послушай, я не Лей, я взрослый мальчик, и сам могу о себе позаботиться.       Идрис неодобрительно помотал головой. Не было смысла сейчас спорить с Сильваном, тем более, когда он во всем был прав. Их жизнь в целом была непростой, каждый зарабатывал, как мог. Старик не был против сторонних подработок, наоборот, сам подкидывал заказчиков. То же касалось и Илая: он мог в одночасье сорваться куда-либо лишь по одной команде. Не возвращался неделями, либо возвращался израненный, заставляя Идриса нервничать.       Жизнь банды в целом несколько усложнилась. Если раньше они просто грабили незадачливых торговцев или другие банды по наводке графа, то сейчас они находились под пристальными вниманием не только конкурентов, но и имперской стражи. Нельзя было отсвечивать, а значит, нельзя было оставлять свидетелей. Поэтому некогда простые разбойники довольно быстро переключилась на охоту за головами. Идрису не очень нравилось убивать, но поскольку их целями в основном становились люди не очень законопослушные, он старался лишний раз об этом не думать и просто выполнять свою работу.       В маленьком домике было чисто, ни пылинки, кровати застелены, а все немногочисленные вещи аккуратно уложены. Лей, как и обещал, хорошо прибрался. Идрис сдержанно улыбнулся: все же у него получилось хоть немного воспитать этого вампиренка. Сзади осторожно подкрался Илай, вернее, он попытался. Все его приемы уже были хорошо изучены, поэтому, ухватив друга за руку, Идрис прижал его к столу.       — Дважды на этот трюк я не куплюсь.       — А ты хорош.       — Разумеется, я ведь все еще твой командир.       — Слушай, я тут поговорить хотел, — Илай выполз из объятий и сел на кровать.       — Опять у тебя какие-то дела, про которые ты мне ничего не рассказываешь?       — Ну как это? Вот сейчас…       — Иди и делай, что хочешь, — Идрис раздраженно махнул рукой.       — Я ухожу послезавтра. У меня есть пара дней на отдых, я думал провести их с тобой. Ты ведь тоже только недавно в лагерь вернулся, — Илай потянул друга на себя и усадил на кровать, осторожно прижимаясь всем телом. Он понимал, что расстраивает его своим поведением, но и рассказать все тоже не мог. — Когда ты поедешь с Леем в Лаис, чтобы поступать в академию, можно с вами?       — Что? — Идрис выглядел крайне удивленно.       — Я в этой банде уже очень долго, здесь много моих приятелей, но только тебя я могу назвать настоящим другом. У Сигза есть семья, у Сильвана явно своих дел полно, если ты уйдешь, мне будет одиноко, а еще я привык к малышу Лею, я ведь тоже приложил руку к его воспитанию.       Идрис промолчал, он лишь кивнул и погладил Илая по плечу. На самом деле, он испытывал все те же чувства. Этот человек никогда не раздражал его по-настоящему, даже когда пьяный лез целоваться, это вызывало лишь недоумение и желание разложить его на барной стойке. Илай был добрым, немного наивным, но вместе с тем очень ответственным и этим напоминал Джонатана. Идрис уже думал о том, как ему будет тяжело распрощаться с Илаем, когда он решит уйти из банды. Но кажется, тяжелого расставания можно будет избежать. Надо же с кем-то продолжать общение, когда Лей уедет учиться? А кто может быть лучше старого товарища?       Идрис проснулся посреди ночи: Илай перетянул на себя все покрывало, пришлось вставать из теплого укрытия за своим. У них было немного времени, чтобы провести наедине, так как Лей отправился с Сигзом на ночную охоту и немного потренироваться. Подвинув Илая к стенке, Идрис закинул на него ногу, чтобы устроиться поудобнее, и попытался заснуть, но сон как-то не шел.       — Тоже не спится? — Илай вдруг развернулся и задумчиво взглянул на друга.       — Странное какое-то чувство.       — Да не говори, сам не понимаю, что происходит.       Идрис отодвинулся, давая Илаю пространство, и сам начал одеваться. Может, небольшая ночная прогулка позволит им двоим развеяться и нагнать усталости. Все же надо было оставаться здоровым, особенно в таких суровых условиях, а для этого необходимо было правильно питаться и хорошо спать, когда выдавалась возможность.       — Тише! — вдруг прошипел Илай, прижимая Идриса к полу, а сам выглянул в окно.       На улице в соседнем домике была слышна возня. Двое в черных плащах открыли дверь и, кажется, оглушили спящих внутри разбойников. Все бы ничего, но в нескольких соседних домах происходило то же самое. Идрис выглядел напуганно. Неужели кто-то нашел их базу? Он приник к двери: к их домику уже кто-то подбирался. Оба прижались к стене, и как только дверь открылась, на незнакомцев тут же обрушился сокрушительный удар. Пользуясь моментом, Идрис схватил меч и помчался к выходу из лагеря. Нападавших было явно больше, спросонья и без доспехов сражаться с ними было равносильно самоубийству.       Уже почти у самых ворот Идрис резко затормозил: он услышал знакомую ругань. Старик резво отбивался от нападавших, что окружили его. Илай так же застыл на месте, а после, не сговариваясь с другом, помчался на помощь. Кто-то экстренно зажигал факела, чтобы осветить поле боя.       Одним мощным толчком ноги Идрис отшвырнул нападавшего, Илай встал рядом, спиной прижимаясь к Старику. Неподалеку лежало несколько тел, но, судя по всему, почти все из них были живы.       — Сдавайтесь, нам незачем вас убивать.       — Зато у нас есть причины. Как ты посмел тронуть моих ребяток? — Рандагнир взмахнул мечом, стряхивая брызги крови.       Пока вокруг было не так много народу, сражаться было куда проще, все трое были опытными солдатами и в одиночку могли отбиваться от множества нападавших, вот только врагов становилось все больше и больше. Разбойники были застигнуты врасплох, не все смогли добежать до оружия, что уж говорить про доспехи, в отличие от тех же нападавших. Один за другим они были убиты или связаны. Толпа вокруг троицы росла, как и гора трупов, которую они организовали.       Идрис тяжело дышал, он был ранен. С поврежденного бока текла кровь, положение было безвыходное. Старик критично осмотрелся и цокнул языком. Они приблизились к выходу из лагеря, но тот все еще был отрезан от них толпой людей в капюшонах.       — Мне бы немного помочь… — обреченно пробубнил старик. — Ладно, сам справлюсь. Бегите к выходу.       — Нет. Я вас не брошу.       Идрис был настроен решительно, а вот Илай был реалистом. Старик не дал им времени подумать, он ринулся в самую гущу, сражая врага один за одним. Это был самоубийственный поступок, соперников было слишком много и несмотря на потери, они наносили ему рану за раной. Рандагнир остановился. У него заканчивались силы. Илай тащил сопротивляющегося Идриса и попутно так же отбивался от врагов. Старик видел, что еще нескольким людям удалось сбежать, но он хотел, чтобы вся молодежь могла уйти.       Тьму разрезал серебряный отблеск. Сигз словно ураган врезался в толпу. Выглядел он так же неважно, но его помощь оказалась неоценимой. Трупы устилали поляну, зато проход был свободен. Рандагнир опустил меч, ему больше не было смысла сражаться. Долго он не продержался. В живот тут же вонзился клинок. Старик лишь немного вздрогнул и взглянул на нападавшего, он протянул руку, снимая капюшон с головы.       — Хеммиг, старый друг, стоило догадаться раньше.       — Прости, мне жаль, что так вышло. Это все на благо банды.       — Ты положил половину людей ради этого? Это ты называешь благом? — Рандагнир опустился на колени. — Впрочем, мне уже неважно.       — Конечно, тебе неважно. Посмотри, куда ты нас загнал. Три моих человека попались на краже и закончили на виселице, потому что мы все теперь враги империи. Еще десять полегло, потому что единственное, чем мы добываем пропитание, это убийство не самых слабых вампиров. Прости меня, но так было надо. Я должен реабилитировать банду. Если бы все присягнули мне на верность, мы бы обошлись только твоей кровью. Но здесь все тебя так любят, пришлось проредить ряды. Зато остальные могут вернуться к обычной жизни.       — Обычной? Мы наемники, у нас не может быть обычной жизни. — Хеммиг ничего не ответил, он помог Рандагниру прилечь на землю и приподнял его голову, уложив на колени. Старик попытался вздохнуть, но даже это давалось с трудом. — Я лишь надеюсь, что ты не пожалеешь о своем решении.       Идрис был свидетелем всего происходящего. Сигз теперь держал его вместо Илая, утаскивая за собой в лес. Мужчина пытался отбиваться, но раны продолжали кровоточить. Тело слабело. Последнее, что он видел, — это светящийся портал и женскую фигуру, что склонилась над уже мертвым стариком.       — Отпусти меня! Сейчас же!       — И что ты будешь делать? — Сигз буквально швырнул Идриса об дерево. — Посмотри на себя, ты истекаешь кровью. Думаешь, сможешь перебить оставшуюся половину своих товарищей?       — Никакие они мне не товарищи. Предатели сраные!       По щеке пришелся мощный удар. Голова закружилась, и Идрис сразу как-то притих. Челюсть заныла и уже начала опухать. Повреждение было критичное, зато желание сопротивляться сразу куда-то исчезло. Сигз поднял полуживого Идриса на руки и пошел дальше по лесу, позволяя и Илаю опереться о свое плечо. Раны, полученные вампиром в бою, уже почти зажили, осталась лишь рваная рубаха.       — Где Лей?       — Он с остальными недалеко отсюда.       — Значит, кто-то еще спасся? — Илай с надеждой взглянул на Сигза.       — Почти весь наш отряд, Лей, Сильван и еще троица несогласных с политикой Хеммига.       — Что вообще произошло, ты знаешь?       — У меня есть предположение, но я не до конца уверен.       Сигз вышел на небольшую опушку, где уже сидело несколько человек, костер они не зажигали, чтобы никто не мог их отследить. Некоторые были ранены, но не сильно, благо, хоть им удалось избежать серьезных травм. Лей подскочил к Идрису, испуганно ощупывая его.       — Идрис, Идрис, ты живой?       Мужчина приоткрыл глаз и осторожно взял Лея за руку. Он не столько пострадал от бывших товарищей, сколько от успокоительных ударов Сигза. Голова раскалывалась. Холодная вода из фляги принесла немного облегчения. Лей утер слезы и принялся перебинтовывать раны. Он ужасно испугался, когда по возвращении в лагерь Сигз вдргу сказал ему спрятаться, а после и вовсе бежать куда подальше. Лей безумно переживал за Идриса, поэтому никак не мог найти себе места, и вот, когда тот оказался почти цел и невредим, лег возле него на траву, свернувшись клубком и крепко обнимая за руку.       Утром почти все пришли в себя. Идриса все еще мутило, но соображать он мог. Внутри все кипело от злости и жажды отомстить, но чтобы не пугать Лея, пришлось сдерживаться. Сигз наконец позволил развести костер. Из пойманных им зверьков быстро соорудили подобие завтрака. Атмосфера царила гнетущая. Даже появившийся из кустов невредимый Сильван не смог ее разбавить.       — Надо собрать все имеющиеся у нас сведения и хотя бы понять, что это вообще такое было.       — Я только что из лагеря, — Сильван поймал на себе неодобрительный взгляд Идриса и сел у костра. — Как пить дать, нас наши же товарищи предали. Тем, кто поддерживал Старика, но не смог сбежать, дали выбор. Они либо присягают на верность Хеммигу, либо смерть.       — И что же они выбрали? — Илай протянул Идрису кусочек мяса.       — Сам догадайся, все жить хотят, а особо идейные уже вчера своей кровью землю полили. Нам просто повезло.       — Надо было раньше догадаться, — в разговор встрял Сигз. — Хеммиг был ну очень недоволен, когда узнал, что я должен стать следующим главарем.       — И его можно понять.       Сильван выудил бумагу из кармана. Развернув листок, Сигз быстро пробежался глазами по строчкам и нахмурился. В письме говорилось об императорском помиловании, но вот что было странно: ни подписи, ни штамп не принадлежал ни императрице, ни одному из ее официальных служащих.       — Подделка? Нет… — вампир нахмурился. — Что-то иное.       — Это подлинный договор с третьим лицом, — Идрис выхватил листок из рук Сигза. — Я видел какую-то женщину, выходившую из портала. Здесь портальные камни не работают, значит, эта незнакомка сильная ведьма. Это лишь предположение. Старик наш слишком много знал, да и мы парой тайн владеем. Наша банда нужна, только главаря убрали, чтобы не мешал.       — С чего ты решил, что такие как мы кому-то нужны?       — Илай, ты ведь сам понимаешь, ведьма, способная открывать порталы, нас минут за десять убьет. Нам всем до сих пор очень везло, что мы попросту не встречали в бою таких монстров.       — Да…слышал я недавно, как младший из графских наследников на себе шкуру северного медведя принес.       — Ну и что тут такого, он же вампир, Сигз бы тоже справился, — Идрис лишь пожал плечами.       — Так, поговаривают, он без своих сил управился.       — Господа, мы отвлеклись от главной темы. Гостайны гостайнами, а нам о дальнейшей жизни думать нужно, — Вампир подкинул ветки в костер, обводя поляну грустным взглядом.       — И что нам теперь делать?       — Расходиться, Идрис, расходиться.       — И вот так запросто бросить наших товарищей?       — А у тебя есть другие идеи?       — Нет, — мужчина обреченно помотал головой.       — Перед уходом Казначея на покой Старик тайно велел ей перепрятать все наши сбережения, на всякий случай. Где они находятся, знаю только я. Предлагаю обчистить этих предателей до нитки.        Сигз злобно потер руки. Хоть одна новость была прекрасной. Идрис прикинул в уме какая именно сумма достанется каждому на руки. Единственный его глаз алчно загорелся, похоже, Сильван был абсолютно того же мнения и уже включил в голове счетную машинку.       Старика было очень жаль. Идрис и все присутствующие, безусловно, скорбели по его гибели и гибели товарищей, но все здесь были наемниками и прекрасно понимали, что смерть, а особенно смерть в бою, быстрая и безболезненная была пределом мечтаний. Кто-то умирал, а чья-то жизнь продолжалась. В их мире это было абсолютной нормой. Выбрался из передряги? Радуйся и продолжай жить дальше. Умираешь? Постарайся упасть спиной на землю, чтобы до последнего вздоха смотреть на чистое высокое небо над головой.