Во мгле ночной

      — Нет-нет-нет, — Эмин ходил взад-вперед по комнате, судорожно теребя рукава своей одежды. У наблюдавшего за этим Рэма закружилась голова, и он вновь приложился к бокалу вина.       Эдмонд покинул их вместе с Ромулом, каждый отправился по своим делам, но вместо того, чтобы отдохнуть и оправиться от пережитого стресса, молодому вампиру все приходилось присматривать за Эмином.       — Пожалуйста, успокойся, — наконец не выдержал он.       — Не могу. Я переживаю за Сильвана. Его же на плаху отправят.       — Никуда его не отправят. — Рэм усадил мужчину в кресло и нежно погладил по плечу. — Брат этого не допустит. Все же Сильвана он знает много лет и точно не даст его в обиду.       Под успокаивающее мурлыканье хозяина Эмин все же немного успокоился. Он устал терять близких и, несмотря на давние обиды, если бы с Сильваном что-то случилось, вряд ли смог бы справиться с очередным горем. Рэм продолжал о чем-то тихонечко болтать, вертясь вокруг мужчины. Он словно пытался восполнить все те одинокие дни, проведенные без любимого Эмина.       Под конец тихого вечера, когда все темы разговоров были окончены, а на улице светила полная луна, Рэм устало опустился на подлокотник кресла, однако мужчина ловко перехватил его за талию, усаживая к себе на колени. Он понимал, как его господин истосковался по нему, хоть похожих чувств и не испытывал. Тем не менее Эмин укрыл обоих одеялом, позволяя Рэму погрузиться в приятную дремоту.       Их тихий покой нарушило шуршание в коридоре. Мужчина тут же скинул с себя одедяло. Его господин что-то пробормотал и сонно потянулся в кресле. Эмин приложил палец к губам и вновь прислушался. Рэм насторожился. Ухо его дернулось, а сам вампир вдруг расплылся в легкой улыбке.       — Сильван, выходи. Я знаю, что ты здесь.       Дверь отворилась, и в команту прошел молодой человек. Он неуверенно взглянул на недовольного Эмина и потупил взор. Сильван прекрасно понимал, что его сейчас начнут отчитывать, и он не ошибся.       — Потрудись объясниться, — мужчина скрестил руки на груди.       — Все не совсем так, как ты думаешь.       — То есть, тебя несправедливо обвинили в пособничестве работорговцам?       — Справедливо, я вправду им помогал, но лишь потому, что хотел найти тех разбойников. У нас обоих на них зуб есть.       Лицо Эмина помрачнело. Весь вид его будто сделался суровее и страшнее. От Рэма это было не скрыть, и он тут же перевел беспокойный взгляд на Сильвана. Влезать сейчас в их разборки он считал невежливым, поэтому терпеливо дожидался ответа на все свои вопросы.       — Оставь этот сброд в покое. Судьба их сама покарает.       — И ты готов все забыть, все что они сделали? — голос Сильвана начал дрожать и срываться.       — Хватит! Что было, того уже не исправить. Я не держу на тебя зла и не хочу тратить свое время на ненужные мне теперь вещи.       — Не знаю, что у вас там произошло, — встрял Рэм, — но своими действиями ты себя очень сильно подставил. Сильван, ты официально преступник, даже если ты сделал это, чтобы влиться в банду. Как брату теперь тебя отмазывать?       — Простите, я правда не хотел доставлять никому неудобств.       Сильван понурил голову. Он понимал, что шел на риск, и осознавал все последствия, но ничего не мог с этим поделать. Вина и желание отомстить слишком большим грузом лежали на его душе.       — Эй, — Рэм легонько тронул Сильвана за плечо. — Может, все же расскажешь, что произошло? Когда вернется брат, мы попробуем все обсудить и примем решение вместе.       — Я могу, только если Эмин разрешит. Это довольно тяжелая история для нас всех.       — Не надо. Я сам, — Мужчина тяжело вздохнул. Пожалуй, это была самая мрачная часть его жизни, но он ведь обещал братьям поведать о своем прошлом. Сейчас был подходящий момент, Ромула рядом не было. Кто знает, как бы он мог отреагировать на рассказ?

***

      Клад, оставленный Рандагниром, нашли довольно быстро и так же быстро поделили между собой. Получилась неплохая сумма на каждого, но ее нужно было как-то хранить, и лучшим решением оказался банк. Пришлось разыграть сценку, но люди в очередной раз поверили в сказку о маленьком знатном вампиренке и его охраннике.       Все четверо поселились в небольшом двухэтажном домике на окраине города, вели потихоньку быт и как-то уживались. Сильван пропадал время от времени и работу свою не бросал, несмотря на все недовольства Идриса. Днем он учил Лея, пока Илай работал по хозяйству, а вечером все четверо собирались за одним столом поболтать и вкусно поужинать. Со временем Сильван стал замечать, что в этом доме он словно лишний. Никто его не выгонял и вниманием не обделял, но от этого чувства почти невозможно было отделаться. Решение ему далось тяжело.       — Ты уверен, что хочешь уйти? — Идрис выглядел несколько расстроенным и за руку держал такого же расстроенного Лея.       — Я здесь как пятое колесо. У вас прекрасная семья, и я тут лишний.       Мужчина покраснел, ему вдруг стало неловко. После того, как они вышли из банды с Илаем, у них не случалось никаких ссор или конфликтов. Наоборот, их отношения словно стали крепче, но признаваться в чем-то друг другу они явно стеснялись.       — И куда ты пойдешь?       — Поработаю на одного знатного вампиреныша, подкоплю деньжат и съезжу на юг к родителям. Все меня уже очень давно считают мертвым. Да и правитель сменился. Мне теперь точно ничего не угрожает.       — Еще денег копить? Тебе разве той доли не хватило? — Идрис вскинул бровь.       — Хочу быть купцом, скоплю небольшое состояние, обзаведусь рабами и верблюдами и буду бороздить просторы Южной империи.       — Вот как, раз ты все решил, разве можно тебя держать? — в дверях показался Илай, он мягко улыбнулся и обнял юношу. — Я ведь тебя совсем мелким помню.       — Я постараюсь заходить в гости. И сделайте уже друг другу предложение, мнетесь больше, чем студенты с первого курса.       Он всгеда любил подшучивать над друзьями, ставя их в неловкое положение. Сильван радостно улыбнулся, махая рукой на прощание. Тогда юноша еще не знал, к чему его все это приведет.

***

      — В свое время наша троица во главе с Идрисом слишком много крови попила у многих преступников. Не удивительно, что у них был на нас зуб.       — Так что было дальше? — Рэм волнительно сжал больную руку, из-за чего Эмин шикнул и дернулся. — Прости, я распереживался. Так расскажешь?       — Дальше было… — Мужчина явно колебался. — Они убили Илая.       Похоже, Эмин переоценил свои силы. Ему было тяжело говорить об этом. Пришлось выйти на балкон, чтобы перевести дух и немного остудиться. А события прошедшего дня до сих пор ужасной картиной стояли перед глазами. Пожалуй, именно с того момента начался самый мучительный период его жизни.       Дорога с рынка заняла чуть больше времени, чем планировалось, зато помимо продуктов удалось разжиться новыми картами для Лея. Мальчик уже встречал на пороге дома. Погладив его по голове, Идрис прошел внутрь, выкладывая продукты на стол.       — Где Илай?       — Пошел в лес помогать соседке дрова рубить. — Лей развалился на диване, свесившись вниз головой.       — Решил все же сделать перерыв? С утра тебя за книгами наблюдаю.       — Я слышал, что в академию теперь принимают бесплатно, если в зачетной таблице по баллам экзамена войти в первую десятку.       — Я рад, что ты усердно взялся за учебу, но меня беспокоит, что ты мало отдыхаешь. Наши деньги лежат на счету, на них начисляются проценты, так что нам хватит средств на твое обучение, — Идрис присел рядом, задумчиво теребя кольцо на пальце.       — Я слышал, как вы с Илаем обсуждали открытие своей книжной лавочки в Лаисе. У вас не хватит денег и на то, и на другое, поэтому я хочу облегчить вам жизнь. Я ведь умный.       Идрис рассмеялся, притягивая Лея к себе. Поначалу он подвоха не заметил, но стоило пальцам сомкнуться на его ребрах, как мальчик начал истошно смеяться, пытаясь выбраться из крепкой хватки.       — Не хочу, чтобы ты сильно беспокоился о нашем материальном состоянии, — Идрис наконец отпустил Лея и отсел чуть подальше. — Я хочу, чтобы у тебя было детство.       — Да вроде нормально я свое детство провожу. Просто мне не особо интересно играть с местными детьми. А с вами очень даже весело. Жаль, Сильван ушел.       — Он еще обязательно заглянет к нам в гости. Отдохни пока, мне нужно ужин готовить. Придет Илай, будет ныть, что голодный.       Идрис, все еще легко улыбаясь, прошел на кухню мыть овощи. В этом году им не особо повезло с урожаем. Земля была уставшая, и мужчина пока решил ничего не сажать. Выжить они вполне могли и на покупных продутках.       На улице начинало постепенно темнеть, мужчина изредко поглядвал в окно, отвлекаясь от книги. Бывало так, что Илай мог где-нибудь задержаться на подработке, помогая местным или охотясь в ближайшем лесу. Наконец, раздался стук в дверь. Идрис скинул с колен плед и поспешил открыть ее.       На пороге его встретил незнакомец. Мужчина нахмурился, но не успел ничего сказать. Неизвестный вдруг попытался атаковать. Идрис, закаленный в боях, быстро увернулся от летящего в него кулака, но был схвачен за руку. Незнакомец вытолкнул его на улицу, за что тут же получл сильный удар под дых, а затем в челюсть. Он был не один, тут же несколько людей окружили Идриса, не позволяя ему заскочить обратно в дом.       Нападавшие обнажили ножи, хотя на их поясах покоились мечи, видимо, они не собирались убивать, в этом и была их ошибка. Идрис быстрым движением сбил одного с ног, выхватывая нож, после чего замер на месте. Среди этой толпы виднелась знакомая фигура. Сильван молча смотрел на друга. Лицо его покрывали синяки и ссадины, а все прочее тело было скрыто за слоем темных одежд.       На звуки потасовки выскочил Лей. Как и учил его Идрис, думал мальчик недолго: обнажив острые когти, он тут же кинулся на ближайшего соперника, вгрызаясь ему в шею. Раздался предсмертный крик, перерастающий в хрип. Неизвестные кинулись в атаку. Тяжело было сопротивляться нескольким вооруженным людям с одним только ножом, но Идрис справлялся. Метко швырнув оружие в глаз приближающегося врага, мужчина выхватил из его ножен меч и тут же срубил руку ближайшего разбойника. Почуяв угрозу, те, наконец, обнажили мечи.       Быстро оглядев толпу, Идрис кинулся на них, отбивая и контратакуя каждый выпад. Несколько раз лезвие проходило в опасной близости от важных органов. Льняная одежда на руках и ногах уже окрасилась кровью. Мечась и вращаясь в толпе нападавших, он краем глаза взглянул на Сильвана, который все так же молча наблюдал за происходящем. Идрис вдруг понял, что потерял Лея из поля зрения, но на земле валялось несколько трупов с выпущенными кишками и вспоротыми глотками.       Раздался громкий детский крик. Лей схватился за шею, вокруг которой обмоталась медная цепь, кожа под ней шипела и пузырилась. Мальчик хрипел и задыхался, царапая когтями горло.       — Довольно, — мужчина, что держал его, ослабил цепь и приставил к шее медный кинжал.       Идрис тут же остановился. Он выронил меч на землю и медленно поднял руки. Тут же его огулшили мощным ударом в живот. Мужчина согнулся и зашелся кашлем. Руки его были заведены за спину и крепко связаны веревкой.       — Что-что вы хотите?       — Мы пришли выплатить долг. Твой друг когда-то завел нас в ловушку к имперским рыцарям и очень сильно проредил наши ряды, — мужчина, что держал Лея, наконец поднял голову, однако под маской ничего нельзя было разглядеть.       — Сильван? — Идрис оглянулся и только сейчас понял, что юноша куда-то исчез.       — Нет, рыжий, бесячий и очень активный.       — Его тут нет. Хотите деньги? Забирайте, я отдам вам все, только оставьте нас в покое, пожалуйста.       — Сильван нам обо всем поведал. Он обязательно появится. Мы просто подождем.       — Не придется, — Илай медленно вышел из леса, он прибыл на место буквально минуту назад и, быстро оценив обстановку, понял, что иного выхода у него нет.       — Идиот! — крикнул Идрис, но тут же получил очередной удар по голове и немного стих.              Несколько людей тут же схватили Илая, так же скручивая его руки за спиной. Опустившись на колени рядом с Идрисом, он чуть пихнул его и слабо улыбнулся, после чего перевел взгляд на главаря, прятавшего лицо под маской.       — Я много кому пакостей наделал. Я так понимаю, вы только по мою душу? Отпустите их, отомстите мне.       — Я отомщу, — главарь сощурился. — Столько моих друзей погибло по твоей вине. Ты будешь страдать. Я ведь обещал вам немного поразвлечься? Не милая барышня, но тоже сойдет.       Последние слова явно были адресованы банде. Идрис почуствовал, как его поднимают в воздух и кидают животом на пень. Илая пихнули чуть ближе. Поняв, что брюки сзади начинают стягивать, мужчина принялся отчаянно сопротивляться. Илай же дернулся вверх, ударяя затылком одного из разбойников, и попытался освободиться, что-то отчаянно крича, но мощный удар по челюсти и его заставил успокоиться.       — Прошу, не при ребенке, — тихо прошептал Идрис, глядя на Лея, что уже приходил в себя.       Главарь кратко кивнул, и несколько мужчин подхватили мальчика, чтобы запереть в доме. На рукавах его были плотыне медные оковы, и как бы Лей ни кричал и ни споротивлялся, выбраться из запертого чулана у него не выходило.       — Оставь его, прошу тебя. Это ведь я виноват, накажи меня! — продолжал умолять Илай.       — Я видел, как гибнут близкие мне люди, это хуже смерти.       — Так оставь мою семью, ты ведь понимаешь, каково это.       — Малыш Кай, забыл его, наверное, ему только исполнилось шестнадцать, его никто не пожалел, так и насадили на пику.       — Мы разбойники, такое иногда происходит.       — Вот именно! — Еще один сильный удар пришелся по второй щеке, оба глаза заплыли, и Илай начинал плохо видеть. — Бывших разбойников не бывает.       — Пожалуйста!       Главарь кинув краткое «развлекайтесь», махнул рукой. Идрис все еще пытался сопротивляться. Сердце его бешено колотилось, а повязка сползла с лица, обнажая шрамы, которые тем не менее окружающих, похоже, не смущали.       Головка уткнулась в тугой анус. И все же на сухую неудобно было всем: заслышав звук плевка, Идрис почти тут же ощутил тупую боль, пронзившую низ тело. Издав глухой крик, он закусил губу до крови и зажмурился. От происходящего было мерзко и противно, но все эмоции отвращения заглушал страх.       Следующий толчок заставил Идриса вскрикнуть, один из разбойников вошел до конца. Похоже, пролившаяся кровь была отличной смазкой, поскольку движения его стали быстрее и жестче. Сдерживаться было тяжело. В уголке единственного глаза застыли слезы. Мучительные крики один за другим срывались с губ.       Главарь поднял Илая за волосы, заставляя смотреть на то, как мужчина за мужчиной сменялись разбойники позади Идриса. Тот видел, как Илай кричит и слезно о чем-то умоляет, но ничего не слышал или не хотел слышать.       В ушах стоял звон. Ноги и все что ниже поясницы, кажется, начали отниматься, или же это организм так реагировал на боль. Идрис уже не обращал внимание на теплую жидкость, что покрывала его лицо и спину. Сколько времени так прошло, он не помнил, помнил лишь, что солнце уже село. Помнил, как больно и страшно ему было, какое отвращение он испытывал, на задворках своего сознания ощущая, как сзади меняются люди, пускающие его по кругу, пока он окончательно не начал терять связь с реальностью.       Звонкая пощечина тут же помогла прийти в себя. Вместе с ней вернулись все звуки и ощущения. Боль с новой силой вернулась в тело, Идрис наконец осознанными глазами взглянул на рыдающего перед ним Илая. Тот умолял главаря остановиться, и, похоже, мужчина послушался. Скинув Идриса на траву, он вновь присел к Илаю. Тот судорожно всхлипывал и молил о прощении.       — Ты примерно понял, каково мне было?       — Я все-все понял, оставь их, пожалуйста!       — Хорошо, а теперь перейдем к практической части. Мы все же разбойники, надо как-то и на хлеб зарабатывать.       Увидев потрепанный плакат в руках главаря, глаз Идриса расширился от ужаса. Только заприметив портрет Илая с вознаграждением внизу, он все понял.       — Нет! — мужчина вновь попытался встать, но теперь даже без ограничений его окровавленные ноги не могли удержать его.       Илай не успел ничего сообразить, теперь уже его голова лежала на пне. Мельком взглянув на перекошенное лицо возлюбленного, он все понял.       — Тише, — оборвал он застрявший в горле Идриса крик. — Хотел сказать, что ты мне всегда нравился, с самого начала и до конца, береги Лея.       — Оставьте его, молю, пощадите! — Идрис вновь сорвался на крик, по обеим щекам его текли крупные слезы.       И он бывал свидетелем подобных сцен и сам был разбойником, поэтому понимал, что цена на плакате не сможет пересилить никакие слезы. Кто-то умирал, а чья-то жизнь продолжалась. В их мире это было абсолютной нормой. Выбрался из передряги? Радуйся и продолжай жить дальше. Умираешь? Постарайся упасть спиной на землю, чтобы до последнего вздоха смотреть на чистое высокое небо над головой.       Илай улыбнулся, но глаза не прикрыл, он до последнего хотел смотреть на возлюбленного. Даже когда голова покатилась по траве, во взгляде его царили все те же спокойствие и безмятежность.       Идрис закричал, но своих крика и рыданий он не слышал. Упав на землю, мужчина наконец почувствовал, что руки его свободны, судорожно прижимая к себе отрубленную голову, он продолжал рыдать. Но и эту маленькую возможность попрощаться с любимым ему не дали. Голову вырвали из ослабших рук и запихнули в плотный мешок.       Что происходило дальше, Идрис помнил плохо. Немного пришел в себя, только когда вывели напуганного Лея. Мужчина тут же прижал его к себе, не позволяя увидеть тело.       — Что с нами будет? Умоляю, хотя бы не разлучайте нас с ним, — Идрис утер слезы, продолжая прижимать к себе плачущего мальчика.       — Ничего личного. Вы двое мне и моей банде не вредили, так, убили парочку в честном бою, награды за ваши головы нет. Так что лучше вас просто продать, проку с ваших трупов нет, а так хоть денюжку поимею.       — Только не разлучайте нас, умоляю, — Идрис уткнулся носом в макушку мальчика. Он плохо соображал из-за горя, затмившего разу,м и пока не до конца осознавал, что их ждет.

***

      Выкурив очередную трубку, Эмин судорожно вздохнул и обернулся на стоящего позади него Ромула. Мужчина настолько погрузился в свое давнее горе, что совсем не заметил его прихода. Вампир же явился сюда около получаса назад и, поддавшись уговорам брата, все же выслушал историю от лица Сильвана, который, как оказалось, был всему свидетелем.       — Я найду и убью их.       — Не стоит, — Эмин был спокоен.       — Они пытали Сильвана, а потом, когда вызнали нужную информацию, пришли и сотворили такое! — Ромул сам не заметил, как оскал покрыл его лицо, а во рту вырос ряд острейших зубов. Он был в ярости.       — Не стоит, — повторил Эмин, прижимаясь к господину. — С разбойниками такое иногда случается. Мы все понесли наказание за свои деяния. Пора отпустить прошлое.       Опешивший Ромул сразу как-то сник и успокоился, растерянно глядя на родного теплого человека, что сейчас так отчаянно льнул к нему. Клыки исчезли, а лицо вновь приняло прежний печальный вид. Вампир обвил мужчину руками, прижимая его к себе.       — Сходите со мной к старому дому? — тихо спросил Эмин.