Во мгле ночной

       Эмин еще какое-то время стоял, обнявшись с Ромулом. Молодой вампир явно млел от такой близости, но все еще держал себя в руках. Он поглаживал темные жесткие волосы и нашептывал что-то одобряюще. Видеть любимого в таком состоянии было невыносимо. Внутри вертелась только одна мысль: отомстить. Но ведь сам Эмин не желал этого, и Ромул совсем терялся.       Ужин проходил так же молча. Сильван с помощью Рэма обрабатывал раны, заработанные в недавней потасовке, Ромул пялился в свой бокал с вином, и только Эмин невозмутимо жевал мясо, элегантно отрезая по кусочку. Пережив голодные годы, он от еды не отказывался, и неважно, какая обстановка царила вокруг. К тому же изначально мужчина планировал отужинать в одиночестве, а в итоге вся эта компания за ним увязалась.       — Так, Сильван, расскажи все по порядку, — наконец не выдержал Ромул.       — Что именно ты хочешь знать?       — Как ты вообще во все это ввязался?       — Ну, часть истории ты знаешь, — Сильван подпер щеку рукой. — Когда я уходил от тебя в последний раз, то встрял в передрягу. Оказывается, та банда меня заприметила и вспомнила, что я работал на Рандагнира. Я правда не хотел сдавать друзей, но они пригласили какую-то ведьму... Мне стыдно, но я человек и не смог сопротивляться магии. Прости, Эмин.       Мужчина лишь отмахнулся. Эту историю он уже слышал и лишний раз вспоминать не хотел. Поэтому продолжал просто молча поедать мясо, витая где-то в своих мыслях. Сильван же продолжал:       — Когда чары спали, я уже не мог ничего сделать. Пришлось бежать. Идрис тогда пропал, и я долгие годы искал его. Нашел, только когда твой брат его уже выкупил. Дальше ты и сам все знаешь, я думал отпустить все произошедшее, но тут знакомый передал, что видел главаря той банды. Он сотрудничает с местными работорговцами. Сам понимаешь, я не мог просто так к ним заявиться. Тем более что они ушли в подполье. Думал, вольюсь в ряды работорговцев, вызнаю больше, а дальше по стандартной схеме…       — Сдашь в руки отцу, — заключил Рэм, а после перевел печальный взгляд на Эмина. — Я уже боюсь спрашивать, но мне больше интересно другое. Ты ведь говорил о мальчике, первородном вампире. Где он? Что с ним?       Эмин словно очнулся от своих мыслей и опустил глаза.       — С ним…все в порядке. Его выкупила одна ведьма. Она дала слово, так что, думаю, ему ничего не грозит.       — Что за ведьма? Ты знаешь, зачем его купили? Куда увезли?       — Увезли в бордель, ясно! — Эмин с каждым вопросом раздражался все больше, пока наконец не вспылил, но тут же остыл и уже спокойнее добавил: — Женщина средних лет с короткими алыми волосами. Сказала, что покупает его для лучшего борделя на континенте. А чтобы я не брыкался и не устраивал всем проблем, дала слово, что будет о нем заботиться.       — Она свое слово не нарушит, — кивнул Ромул. — Я знаю, о ком ты говоришь, с тем мальчиком точно все в порядке. Медина о своих подопечных заботится, невзирая на их статус. Я напишу ей письмо и спрошу, что мы можем сделать. Вероятнее всего, раз он первородный, то цена за него баснословная. Рэм, сколько у нас средств в распоряжении?       Вампир достал записную книгу и быстро обвел число на бумаге. Ромул критично взглянул на цифры и помотал головой.       — Нет, этого точно не хватит.       — Мы можем попросить отца.       — Серьезно? Это же целое состояние! Что ты ему скажешь? Папа, дай денег на проститутку?       Эмин откашлялся в кулак. Все же слышать такое было не очень приятно, и оба брата тут же поутихли, сосредоточенно о чем-то размышляя. Мужчина отложил полупустую тарелку и на какое-то время просто молча уставился на огонь в камине.       — Я просто хочу знать, что с Леем все в порядке.       — Тебе бы о себе самом позаботиться. — Сильван наконец смазал мазью последнюю ссадину на своем теле и тихонько отобрал остатки мяса.       — Я схожу к Аркануме. Может, если она вернет Эмину прежний облик, он сможет вспомнить все быстрее.       — Господин Ромул, разве так можно? — изумился мужчина.       — Разумеется, Арканума старше отца на пару сотен лет. Она застала еще рассвет нашего народа. И по сей день считается гениальнейшей ученой и врачом.       — Эта алкоголичка? Я как-то даже и не задумывался о всех ее регалияях, — пробубнил Рэм. — Это хорошая новость. Но я вот еще что хотел сказать. Эмин, в твоем рассказе есть несостыковки. Ты ведь говорил, что Джонатан погиб через три года после пожара. Однако в замок он вернулся спустя четыре года и еще около пяти лет служил отцу, пока не погиб на миссии.       — Так он был жив все это время?! — Эмин вскочил со стула, пугая Сильвана, из рук которого выскочил последний кусок мяса.       — Могу предположить, что в тот день разбойники, напавшие на деревню, ранее просто столкнулись с каким-то рыжим бедолагой. Джонатан был силен, обладал поразительной реакцией. Ни один медный болт, даже выпущенный из засады, его не убьет.       — Полагаю, — продолжил Ромул, — что он искал тебя и спустя год решил вернуться в главный замок, чтобы использовать ресурсы отца, но все равно не достиг успеха. Боже… Джонатан все это время знал, что ты жив, и ничего нам не сказал. Более того, ты работал на старика Рандагнира и все это время был у нас под носом!       В комнате повисла тяжелая пауза. Эмин молчал, поскольку горевал по Джонатану, Илаю и Лею, а Ромул по Эмину. Даже Сильван с Рэмом притихли. Все четверо молча смотрели куда-то вниз, не решаясь сказать и слова. Наконец Ромул не выдержал.       — Нам нужен план — четкий и конкретный.       — Мы не можем сейчас выкупить Лея без помощи отца. Ни в какую ложь он не поверит, значит, нужно сознаться, что Эмин жив. Ко двору он должен прибыть уже полностью здоровый и подготовленный, — рассудил Рэм.       — Не забывай, что мы вначале должны разобраться в этом баронстве. У местных разбойников появился либо грамотный информатор, либо предводитель, да и в целом после смерти прошлого барона тут не особо спокойно.       — Я хочу навестить могилы. — Эмин встал со стула и подошел к открытому окну. Он понимал, что следовало двигаться дальше, но прошлое никак его не отпускало. Братья тут же оторвались от своих рассуждений, перевдя свой взгляд на мужчину. — Могу я попрощаться? Хотя бы у Джонатана должна быть могила.       — Да, — тут же отозвался Рэм. — На лесном пригорке возле его родной деревни. У меня даже заряда портальных камней хватит. Пусть Ромул тоже идет.       — Хорошая идея, отправляйтесь втроем утром. А я подумаю, как вам помочь с баронством.       — Спасибо, Сильван.       Эмин лиш кратко кивнул. Убедившись, что братья с планом согласны, мужчина поспешил тихо удалиться в свою комнату. По правде говоря, одному ему оставаться не сильно хотелось. Сразу голова наполнялась всякими ненужными мыслями. Чтобы отвлечься, Эмин согрел немного воды. Ванна у него была скромная, но хотя бы была, после стольких лет лишений пара минут в горячей воде с ароматным маслом ощущалась словно благодать. Вернувшись в свою комнату, Эмин замер, глядя на сидящего перед ним Ромула. Мужчина поспешил прикрыть шрамы, но молодой вампир тут же остановил его.       — Не закрывайся, хочешь, я отвернусь, только не выгоняй.       Эмин подошел к шкафу, меняя исподнее на теплую ночную рубаху. Мужчина все еще не любил, когда посторонние пялились на его увечья, и Ромул это понимал. Он не смел открыть глаз ровно до тех пор, пока не почувствовал, как кровать рядом с ним проминается.       — Господин, зачем вы пришли?       — Не зови меня так. Я не твой господин. Если так подумать, то это я должен кланяться и расшаркиваться. Ты ведь выше меня по статусу.       — Опять этот мнимый титул. Вы молоды, красивы и образованы, настоящий господин, а я лишь старый раб.       — Не говори так! Тебе и сорока нет, никакой ты не старый. — Ромул все же пересел ближе к окну, оперев локоть о подоконник. — К тому же, как бы ты себя ни называл, от истинной природы не уйти. И мы с братом не можем оставить тебя в покое, поскольку беспокоимся о твоей безопасности.       — Герцог Аль-Фахим мертв. Никто не ищет меня.       — Император Юга в твою смерть не верит. Я не буду спокоен, если есть хоть малая возможность, что кто-то еще опознает тебя.       Эмин положил руку на плечо Ромула, прижимая его к себе. Этот вампир, неизменно старавшийся выглядеть холодной непоколебимой скалой, в его присутствии всегда менялся. Даже сейчас в ходе краткого диалога Эмин слышал, как дрожал его голос. Мужчина прикрыл глаза, он, как и в прежние времена, словно предугадывал желания господина. Ромул боялся лишний раз навязываться, но он все так же жаждал теплых любящих объятий. В них было так спокойно и хорошо.       — Хотите провести ночь вместе? — мужчина прервал долгое молчание, чувствуя, что господин на его плече начинает дремать.       — Эмин! — Ромул тут же подскочил на месте. Весь сон как рукой сняло. Впервые он испытывал такую неловкость. Не только острые кончики, но полностью уши его покраснели. А щеки горели от стыда.       — Прошу прощения, я некорректно выразился. На улице морозец, мы можем переночевать в одной кровати, чтобы было не холодно.       Эмин тут же придумал оправдание для Ромула. Он и сам не понимал, почему вдруг решил позволить этому вампиру лечь рядом. Мужчина их не сильно любил после некоторых событий в своей жизни. Но эти братья так отчаяно льнули к нему, жаждя внимания и заботы. Поначалу Эмин решил, что Рэм просто рос с холодными и занятыми родителями, ему не доставало любви, поэтому мужчина без лишних возражений, просто из добрых побуждений оказывал своему хозяину куда больше внимания, чем положено, брат его казался точно таким же. Но вот вскрылись детали, и все стало на свои места. Воспоминания к Эмину не возвращались, но его желания и эмоции казались знакомыми, словно он ощущал все то же самое много лет назад.       Мужчина позволил Ромулу лечь к стенке и укрыл обоих одеялом. В голове роилось множество мыслей, спать совсем не хотелось, он в целом не планировал ложиться в кровать, просто почитать лишние пару часов, чтобы отвлечься. Эмин сделал это ради молодого господина, что словно маленький ребенок наконец спокойно заснул под его боком, свернувшись калачиком.       На рассвете даже не хотелось его будить, но впереди был большой и важный день. Осторожно поднявшись с кровати, Эмин пошел одеваться и вновь немного умыться. Ромул проснулся быстро и в несколько приподнятом состоянии.       Собирались все молча, лишь только Рэм, обнюхав брата, бурчал себе что-то под нос. Эмин замотал вокруг головы новые повязки и наконец надел куда более подобающий наряд, чем безмерно обрадовал братьев.       Путь до первой могилы занял не так много времени. Портальные камни перенесли их на лужайку в паре сотен метров от деревни. Солнце вставало, но в самом лесу царили сумерки. Эмин зябко повел плечами и молча проследовал за братьями. На верхушке холма, прямо перед обрывом был воткнут огромный меч, на гарде которого висел засохший венок.       — Значит, вот где он упокоен, рядом с домом. Хорошее место.       Эмин был спокоен: Джонатан погиб много лет назад, и у мужчины оставалось время, чтобы смириться с его смертью. Травило душу разве что осознание того, что в тот день они вот так расстались, и несколько лет Джонатан безуспешно искал Эмина, что был не так уж и далеко.       Мужчина чуть прищурился, прикрываясь рукой от солнца, рыжие всполохи которого играли на гранях меча. Братья стояли где-то в сторонке, думая каждый о своем, пока Эмин собирал цветы для нового венка. Приведя могилу в порядок, он поднялся и проведя тонкими пальцами по рукояти меча, словно на прощание, вернулся к братьям.       — Пойдемте дальше. Хочу еще кое-кого навестить.              — Ты про Илая? — встрепенулся Рэм.       — Да, я мог показать место на карте, сможете нас туда перебросить?       Рэм молча развернул небольшую карту, что прятал в кармане своего сюртука, и взглянул на точку, указанную Эмином. Место было далековато, но вполне доступно для телепортации. Пройти около километра по проселочной дороге и на месте. Взглянув краем глаза на мужчину, Рэм тут же погрустнел. Эмин выглядел слишком подавленным.       — Так и не оправился?       — Я ведь только сейчас вспомнил, что есть еще пара могил, которые я бы хотел посетить, а после пришло осознание: я стольких потерял.       — Ты больше не испытаешь горечь утраты. Я обещаю. — Ромул, что все это время стоял молча вдалеке, вдруг подошел ближе. — Пойдем, почтим память погибших и больше не потревожим их покой.       Дорога до последней могилы заняла около часа. Но хоть прогулка оказалась приятной. Местность здесь и вправду была мирная и живописная, иногда редкий лес прерывался и за ним виднелись поля, полные сочной зеленой травы и душистых луговых трав.       Эмин резко замер, сзади в него влетел Рэм, засмотревшийся на птичку. Мужчина взглянул на обветшалый домик, возвышавшийся на холмике невдалеке от деревеньки. Эмин ускорил шаг и вскоре оказался на заросшем все теми же луговыми травами участке. Осмотревшись, он заметил небольшой деревянный колышек. Могила была ухоженной, украшенной свежими цветами. Видимо, местные жители помнили о трагедии и присматривали за этим местом.       Эмин резко свернул в другую сторону и отодвинул обветшалую деревянную дверь. Внутри все было так же, как и много лет назад. На столе лежали географические карты, учебники, покрытые пылью, и чернильница с высохшими чернилами. На двери, ведущей в кладовку, с внутренней ее стороны, виднелись глубокие царапины и пятна бурой крови.       — Лей, бедный мальчик, должно быть, он так отчаяно пытался вырваться. Надеюсь, сейчас с ним все хорошо. Хочу вернуть его поскорее.       — Мне жаль. — На плечо вновь легла рука Ромула. — Мы что-нибудь придумаем, чтобы вызволить его. Я найду деньги.       — Спасибо.       Эмин вышел обратно на улицу, щурясь от яркого солнца. Братья скрылись где-то в лесочке, чтобы не мешать, и двор совсем опустел. Могила располагалась прямо под большим дубом. Подул ветер, перебивая пение птиц. Мужчина зевнул. Должно быть, ночная бессонница давала о себе знать. Глаза слипались, а на плечи, словно огромным грузом навалилась усталость. Эмин уселся на теплой траве и прикрыл глаза.       Проснулся мужчина уже дома, он осмотрел знакомый интерьер старого жилища и потер затылок. Все произошедшее казалось очень странным и длинным сном. От яркого света солнца пейзажа за окном не было видно, зато из-за двери четко слышались смех Лея и знакомый мужской голос. Накинув повязку на глаз, мужчина выбежал во двор. Густой, ярко пахнущий сад окружил его со всех сторон.       — А, Идрис, соня. Наконец-то ты пришел. — Илай плюхнулся на самодельную скамейку.       — Ужас, мне такой сон приснился… бредовый. Словно длинный нескончаемый кошмар, — мужчина осмотрелся. — Не помню, чтобы я так засаживал наш огород. Это вообще возможно? А где Лей?       — А, кажется, ушел в деревню по делам.       — Но я слышал его смех. Нет, подожди, Лей не здесь, — Идрис замолчал. Минутный покой и безмятежность были сметены потоком воспоминаний, тяготивших его душу. — Меня зовут не Идрис, а ты мертв.       — Мертв? Ну прям уж, не будь таким пессимистом, — Илай похлопал по скамейке рядом с собой, приглашая мужчину присесть. — Я же из Запретных земель, у нас другие боги и другие порядки.       — Но ты и не жив.       — Я просто неупокоенная душа. Но и покой я никогда не найду, находясь в вечном потоке перерождения. А туда я попасть сейчас не могу.       — Почему? — мужчина выглядел сдержанно, продолжал держаться, но голос его дрожал, а к горлу подступал комок.       — Из-за груза вины. Это ведь вы из-за меня в передрягу попали. Я беспокоился, винил себя, но ты вернулся живой и почти здоровый, впрочем, как обычно. А еще с тобой благородные господа. Судьба у тебя складывается явно хорошо. Я рад. Вот только где Лей?       Эмин опустил голову и молчал какое-то время, сжимая ткань рубахи в ладонях.       — Он…не в самых хороших условиях, но он в безопасности. Я верну его, обещаю.       — Да я верю, ты всегда держишь свое обещание, — улыбнулся Илай. — Ну, раз у вас все хорошо, то и я пойду.       — Подожди, ты сказал, что переродишься.       — Ну да, как и все здесь. Только если вы уходите в Свет, становитесь его частью, а после возвращаетесь в этот мир совсем обновленные. Я и мне подобные минуем ненужный этап.       — А мы еще встретимся? — с надеждой спросил Эмин.       — Ха, да кто его знает? Может быть, может, и нет, в любом случае мы точно друг друга не узнаем. Я буду совсем другим человеком, а может, животным или даже цветочком. В любом случае, попрошу для себя максимально беззаботную жизнь, чтобы вообще не париться. Наши судьбы разойдутся, так что тебе лучше забыть о нашей новой встрече, — Илай вдруг стал серьезен. — Все эти годы мне было так плохо от осознания того, что я натворил. Я мучался, не мог уйти, боялся, что стану призраком. Спасибо, что навестил, но на этом все.       Эмин обнял Илая, крепко прижимая его к себе. Но ни тепла, ни чего-то конкретного он не ощутил. Словно обнимает невидимую стену. Да и сам Илай выглядел и говорил неестественно, словно он разучился чувствовать и вести себя как человек, по памяти имитируя реакции и эмоции. Но в нем чувствовались все те же искренность и преданность, что были всегда. Этого забрать было нельзя. Когда мужчина отстранился, свет, падающий сквозь кроны деревьев, был настолько яркий, что пришлось прищуриться.       — Меня зовут, пора.       Илай поднялся со скамейки, придерживая голову рукой, и, помахав, на прощание, скрылся за воротами калитки. Когда Эмин вновь открыл глаз, солнце уже садилось за горизонт и некогда яркий пейзаж постепенно тускнел. Зевнув и потянувшись как следует, мужчина поднялся с травы и отряхнул пару дубовых листочков.       — Ну и приснится же такое, — пробубнил он, утирая влагу со щеки.       Братья, дежурившие неподалеку, тут же подскочили к Эмину. Он так быстро заснул, что они и сказать ничего не успели, но тревожить его не стали. Ромул обеспокоенно взглянул на мужчину.       — Ты весь день проспал.       — Думаю, это из-за того, что ночью так и не заснул.       — Ты как? — встрял Рэм. — Все хорошо?       — Да, чувствую себя намного лучше, даже как-то легче стало.       Братья переглянулись. Выглядел Эмин подозрительно веселым, особенно учитывая его предыдущее угрюмое состояние. Может, ему и вправду не хватало здорового сна и времени на свежем воздухе?       — Не надо на меня так таращиться. Пора домой, у нас еще много работы впереди.