Во мгле ночной

      Правами и неправдами, но братьям все же удалось выковырять Эмина из его камороки и переселить в неплохую гостевую комнату по соседству с хозяйскими спальнями. На большом и мягком матрасе с непривычки спалось плоховато, но бархатный полог, закрывающий саму кровать от солнечных лучей, помогал справляться с этой проблемой. После посещения могил Эмин еще какое-то время ходил, словно потеряный, но все равно довольно быстро вернулся в форму и с удвоенной силой взялся за обучение.       Ромул расплылся лужицей на подоконнике, не сводя влюбленных глаз с мужчны, тренировавшегося в саду. Давно Эмин не держал в руках столь добротные мечи, но тело его помнило все. Раз за разом отточенным движением он опускал и поднимал меч, постепенно повышая скорость.       В полдень прыть его поубавилась. Мужчина остановился и, взяв полотенце, что лежало на скамейке, утер выступивший пот. Рубаху он снял, поскольку братьев уже не стеснялся, а служанок почти и не видел. Те могли появиться словно из тени в любой момент, но в основном делали это вечером за ужином или утром. Все остальное время они прятались в темных уголках особняка, незримо выполняя свою работу.       Ромул мечтательно вздохнул. Ему было абсолютно плевать на то, что он похож на влюбленную барышню. К тому же вид из окна открывался просто превосходный. К сожалению, работу за него никто выполнять не стремился, поэтому пришлось садиться обратно за стол, заваленный документами.       Из городка со встречи с мэром как раз вернулся Рэм, и все трое вновь расположились в гостиной, чтобы отобедать и вернуться каждый к своим делам. Эмин наконец освоился и больше не стеснялся принимать пищу за одним столом с господами. Для Рэма же это время было лучшей возможностью подготовить Эмина к нахождению в высшем обществе. Со временем навыки и этикет подзабылись, но, к счастью, мужчина все схватывал на лету.       — Чем ты сейчас намерен заняться? — Ромул сделал последний глоток вина, отставив полупустой хрустальный бокал.       — Пойду к Аркануме, времени прошло предостаточно, ко мне вернулись почти все воспоминания, а вот у Эмина ничего нового.       — Мне жаль, — мужчина сокрушенно покачал головой. Он видел, как братьям порой бывает больно от того, что он так ничего и не вспомнил.       — Все в порядке. Не вини себя. Мы обязательно что-нибудь придумаем, а я, пожалуй, пойду.       Рэм достал из кармана ключ и, подойдя к кладовке, повернул его в замочной скважине. Дверь отворилась, но вместо метел и прочей утвари внутри оказался длинный темный коридор. Эмин чуть привстал, удивленно глядя на дверь, за которой уже скрылся молодой господин.        Сама по себе старая башня была довольно большой, но жилых помещений, в которых могла находиться ведьма, было не так много. Кухня, лаборатория и кабинет пустовали, значит, Арканума отдыхала в своей спальне или же валялась пьяной где-нибудь в канаве возле трактира.       Острое ухо уловило шум из комнаты: похоже, ведьма была на месте. Поднявшись на верхний этаж, Ромул подошел к приоткрытой двери спальни и тут же отшатнулся назад, прижавшись к стене. Сердце его бешено стучало.       Из-за двери доносились сдавленные рыдания, вечно веселая ведьма не могла унять слез. «Почему, почему, почему?» — продолжала причитать она, хватая графа за руку.       — Мне жаль, я не думал…       — Ты не думал, ты обещал! Обещал, что все будет хорошо! Твердил, что твое графство безопасно.       Рэм сделал еще один тихий шаг назад. Он не знал, какое горе приключилось с Арканумой, но на глаза отцу попадаться было никак нельзя. С годами нюх его оставался таким же острым, и не дай бог граф бы учуял запах Эмина, исходящий от Рэма. Тихо, словно мышь, проскользив до ближайшей двери, Рэм отворил ее заветным ключом и буквально ввалился обратно в особняк. Его потряхивало.       — Т-там!       Ромул вскочил с дивана вслед за Эмином. Неожиданно скорое появление Рэма их напугало. Что же могло случиться в башне столь древней ведьмы?       — Что произошло?       — Там отец, — наконец нервно проговорил Рэм.       — Кто?! Черт, вполне возможно, они ведь друзья. Он тебя заметил?!       — Нет, кажется, у тетушки какое-то горе. Лучше ее не беспокоить. Она выглядела такой разбитой, интересно, что могло произойти?       — Не будем отвлекаться от наших целей. Если это что-то, о чем горюет столь древняя ведьма, нам явно нечем ей помочь, — трезво рассудил Ромул, усаживаясь в свое кресло.       — Вы так опасаетесь своего отца. Почему?       — Ох, Эмин, если бы ты все помнил, боялся не меньше нашего. — Рэм погладил мужчину по плечу, с любопытством заглядывая в его книгу.       Тот ничего не ответил, но лишь в очередной раз поежился, искренне не понимая, что эти братья в нем нашли. Может, когда-то он и был их воспитателем, но что это меняет? Столько лет прошло с того момента, маленькие господа выросли, у них появились новые друзья, возлюбленные, так почему они так к нему цеплялись? Эмин осознавал свои теплые ответные чувства, правда, на его взгляд, они возникли слишком быстро и так же слишком быстро развивались, однако мужчина списывал это на то, что видятся они далеко не в первый раз, и он вправду забыл, но далеко не все.       Спокойно посидеть за учебниками ему не позволили. Появившийся на пороге Сильван выглядел более чем серьезно. Ему потребовалось время, но он вышел на нужных ему работорговцев, а те вывели его на разбойников. Дело оставалось за малым — убить всех.       — Я не позволю тебе сотворить глупость. — Мужчина спешно застегивал ремни кожаного доспеха. Сильван был все еще молод и по неопытности продолжал совершать те же ошибки.       — Как ты можешь быть таким добреньким? Они убили Илая, а что они сделали с тобой? Неужели ты не хочешь отомстить?       — Отомстить зачем? Продолжить этот круговорот убийств и жестокости? Я не оправдываю их и чту память Илая, но его действия привели к гибели близких людей. Мы ведь разбойники, такова наша судьба — расплачиваться за свои поступки.       — Вот именно, мы разбойники. Что с тобой произошло? Идрис, которого я знал, не раздумывая перерезал бы им глотки. Ты десятками рубил людей на фарш, а сейчас-то что не так?       — Я… может, я просто устал от того, что меня постоянно окружает смерть. Я не молод…       — Вот и сиди на пенсии.       — Засранец мелкий, забыл, как я тебя от кабана спасал?       Эмин витеевато выругался и, прикрепив ножны с саблями, поспешил за Сильваном. Он не мог позволить ему в одиночку отправляться на столь опасное дело. Братья лишь молча наблюдали, как эти двое, словно ураган, пронеслись по холлу, ссорясь и переругиваясь. Их сборы не заняли и десяти минут, как наконец все стихло.       — Слушай, так если Сильван нашел работорговцев, мы разве не должны вмешаться? — Рэм легко подергал брата за плечо.       — Да… идем. Но не будем подходить слишком близко. Дадим этим двоим решить свои дела. Вмешаемся, если им будет угрожать опасность.       — А ты уверен, что отправлять двоих против неизвестного колличества вооруженных людей идея хорошая?       — Это же Эмин, с нами не сравнится, но для человека он невероятно силен. К тому же мы будем рядом.       Рэм помотал головой. Вся эта затея ему не особо нравилась. Он не хотел, чтобы его любимый человек брал в руки оружие и тем более продолжал кого-то убивать. Зачем? Ведь Рэм всегда был готов сделать это за него, но, похоже, Ромул придерживался совсем иных идей. Теперь, когда Эмин снова рядом, он был готов давать ему полную свободу действий.

***

      Двое мужчин спрятались в густых зарослях дикой малины. Эмин прищурился: он был хорошим воином, неплохо сражался, но шпионом был посредственным, да и в темноте видел не так хорошо. Возраст и тяжелая работа начинали потихоньку сказываться на нем.       — Пять… восемь… двенадцать. Всего около двенадцати, — Сильван тихонько присел рядом.       — Только двенадцать? Где остальные, клетки тоже пусты, рабов нет.       — Вероятнее всего, уже разделились с основной группой. Нам же лучше, всех перебьем, одного оставим.       — Опять пытать? — устало спросил Эмин.       — Не пытать, а допрашивать.       — Как ты их вообще нашел?       — Стандартная схема: подыскал игорный дом, следил, когда кто-то проиграется и его продадут за долги, а дальше по цепочке.       Эмин нахмурился: все выглядело слишком идеально и просто, но Сильван имел право на свои секреты. Главное, что живой и почти целый. Мужчина затаился. Он ждал указаний от друга. План их был предельно прост: убить всех, оставить одного и допросить. Однако вся эта структура с разбойниками, нелегальными работорговцами, что-то до боли ему напоминала. Эмин припомнил, что в свое время Барон уже организовывал нечто подобное. казалось, вся эта кампания была направлена на получение нелегальной сверхприбыли. Вот только еще тогда, много лет назад, Старик выдвигал совсем другие теории, в которых сейчас Эмин начинал находить подтверждение, но времени на раздумья не было. Сильван подал сигнал.       Мужчина легко высокчил из кустов. Одолеть двенадцать усталых человек, которые в основе своей и воинами-то и не являлись, было задачей нетрудной. К сожалению Эмина, работорговцы умом не отличались, даже увидев, с какой скоростью этот мужчина прирезал пятерых, остальные, вместо того, чтобы сдаться, решили сопротивляться, а посему быстро отрпавились за товарищами. Эмин, как и просил Сильван, одного все же оставил в живых.       Мужчина уселся на пенек, вытирая кровь с меча о свой кожаный наруч. Настроение у него было испорчено. Похоже, его друг оказался прав: он сильно размяк. Годы брали свое, и убийство людей не проходило бесследно, оставляя неприятные рубцы на душе.       — Рассказывай, — видя, что Эмин не в настроении, Сильван не решился его беспокоить, начиная допрос самостоятельно, но выживший молчал.       — Где рабы, куда ушли остальные? Только говори быстрее. У меня нет желания торчать здесь всю ночь, — Эмин поднялся с пенька, подходя ближе. К сожалению, даже его грозная фигура не возымела должного эффекта.       — А смысл мне колоться? Все равно ведь убьете или сдадите страже, и так и так закончу эту жизнь.       — Да толку от тебя, хлюпика?! Только руки марать, — возмутился Сильван.       — Смысл в том, чтобы умереть быстро и без боли.       — Эмин, давай оставим его в живых, но только если он все скажет.       Сильван положил руку на плечо мужчины как раз в тот момент, когда он намеревался острым ножом оттяпать незадачливому торговцу палец. Эмин вздохнул, он немного устал от неопредленности друга: то убивай, то не убивай, то пытай, то не надо. Но, похоже, подобная тактика работала хорошо. Сам торговец был в шоке и все еще продолжал трястись, не веря своему счастью.       — Почему вы здесь?       — Мы должны были замести следы, — нехотя пробубнил мужчина. — Местная банда нам помогла, на соседних территориях у нас много конкурентов, а здесь тишь да гладь. Вояки мы посредственные, но кое-что умеем. Наши охранители очень хотели оставаться анонимными, поэтому мы были вынуждены разделиться и уничтожить следы пребывания, все шло по плану, пока вы нас не выследили. Местные жандармы ни на что не способны.       — Говори, куда они пошли.              — Погоди, Сильван, — Эмин прервал товарища, — он сказал, что в этой местности спокойно, но буквально до недавнего времени, пока прошлый мэр был жив, здесь постоянно шли какие-то стычки и потасовки. Слишком удобные тропы для всякого рода разбойников.       — Мы… организовались.       — Кто? — мужчина нахмурился, видя, как торговец начинает мяться. — Говори, не то я тебе не только палец отрежу.       — Барон… вернее, его наместники.       — Местный Барон? Врешь, он же мертв.       Торговец мотнул головой.       — Барон, — Многозначительно проговорил он.       Эмин и Сильван переглянулись. Немного личностей на их памяти удосуживались упоминания с таким придыханием. Мужчина перевел хмурый взгляд на огонь, вновь прошелся взад-вперед по небольшой поляне и вернулся к торговцу.       — Ты говоришь о том, кто управлял всеми шайками в герцогстве Вульфстрат?       — И не только…       Договорить он не успел. В горло врезался кинжал. Торговец схватился за окровавленную шею. Глаза его расширились от ужаса. Эмин тут же схватился за меч, направляя его в сторону нападавшего. Сильван взвел спусковой механизм арбалета. На противоположной стороне поляны в тусклом исчезющем свете костра темнела фигура.       — Кто ты? Выходи, — мужчина наставил оружие на незнакомца.       — В чем дело, Идрис, уже не узнаешь своего хозяина?       Сильван перевел взгляд на товарища и сам чуть не отшатнулся, наблюдая за тем, как тот поменялся в лице. Эмина трясло, крепкая рука, ранее уверенно державшая меч, теперь дрожала. Костяшки побелели, а поляну начал заполнять удушающий аромат страха. Мужчина не опускал меч, но стоило незнакомцу приблизиться, как он тут же сделал шаг назад.       Почуяв неладное, братья, не вмешивавшиеся раньше, тут же выскочили из укрытия, пряча Эмина за своими спинами. Мужчина, вышедший на поляну, не выглядел таким уж устрашающим. Это был обращенный вампир средних лет, лицо его гладко выбрито, а каштановые волосы собраны в аккуратный хвост. Даже не столь богатая одежда выглядела идеально накрахмаленной и отутюженной.       — Я же тебя убил, — сдавленно проговорил мужчина.              — Идрис, ты был хорошим работником, но тебе не доставало прилежности. Помнишь, я просил тебя разложить болты для моего арбалета в строгом порядке. Зеленое оперение в один колчан, белое в другой? А ты что сделал? Распихал, как душе угодно. А ведь ты помнил, что те, что с зеленым оперением, были с примесью меди. Впрочем, твоя безалаберность мне жизнь спасла.       — Эмин, это кто? — Рэм обеспокоенно взглянул на мужчину и осторожно взял его за руку.       — Эмин… так твои хозяева дали тебе новое имя. Мне кажется, оно слишком нежное и благородное, тебе не подходит.       — Это его наст… — Рэм вдруг осекся, получив пинок от брата. Нельзя, чтобы кто-то чужой заподозрил неладное. — В любом случае, этот человек теперь наш.       — Молодые господа, — вздохнул мужчина, — я не то чтобы хочу с вами спорить или вступать в конфронтацию, но Идрис мой по документам, я его купил и все еще владею им.       Рэм лишь крепче сжал мужчину за руку: он заметил, как тот сник, а глаз потускнел, страх заменился апатией, зато бояться теперь начал Рэм, он взглянул на брата с надеждой, что тот сможет их защитить.       — Что тебе нужно? — наконец медленно проговорил Ромул.       — Ничего, просто не мешайте мне.       — Ты здесь всем заправляешь?       — Вы ничего не докажете.              — Ты перед нашими глазами убил человека! — возмутился Рэм. — Этого достаточно, чтобы судить тебя.       — Ваш раб, а также его друг, который в розыске, только что убили остальных одиннадцать работорговцев. Вы можете меня пытать или убить, но на моей стороне местное дворянство, что поддерживал и подкрамивал прошлый мэр, и они уже знают: если со мной что-то случится, идти к вам. Ах, Идрис, совсем забыл, они и по тебе соскучились. Кровь у тебя всегда была отменной. Впрочем, напомню, семья Вульфстрат и так несет репутационные потери, не усугубляйте положение.       — Бернард, стой, — Эмин чувствовал, как по спине пробежал холодок, особенно при упоминании местных аристократов. Сделав нерешительный шаг вперед, он все же проговорил: — Я убил Барона много лет назад, еще когда был свободен. На кого ты работаешь?       — Вроде много читал, а все такой же глупенький. Разве Барон это конкретный человек? Нет, это ведь просто титул, который каждый может унаследовать.       Слегка откланявшись, как того требует этикет, мужчина сделал шаг назад, исчезая в полупрозрачном фиолетовом свечении. Тут же раздался облегченный вздох. Эмин отбросил меч и уселся на мокрую траву, чтобы перевести дух.       — Ты в порядке? Ты так испугался. Кто этот человек? — Рэм плюхнулся рядом, обнимая все еще трясущегося мужчину.       — Это Бернард… мой прошлый хозяин.       — Ты разве не работал…       — Бернард работал приказчиком у бывшего мэра Барона Штроттенберга, на него я и работал, но купил и владел мной именно Бернард.       — Бедный-бедный. Ты так испугался, он тебя бил?       — Нет, совсем уж редко. — Эмин почувствовал, как Рэм прижимает его к себе, и, прикрыв глаз, уткнулся ему в плечо.       Ночную тишину прервал резкий хлопок, а затем треск ломающегося дерева. Неподалеку от поляны рухнул многолетний дуб. Перепуганный Сильван подскочил ближе к Рэму. Он все это время был молчаливым свидетелем происходящего и не вмешивался в конфликт.       — Бил, не бил. Какая разница, Эмин боится не просто так. Я убью его. — Ромул стряхнул опилки с сюртука. Ему надо было выплеснуть скопившуюся злость, поэтому несчастное дерево пало жертвой агрессии.       — Господин, одумайтесь. Его угрозы растоптать вашу репутацию не пустой звук. Бернард очень умен и знает, что делает. Убьете его — себе только хуже сделаете.       — Мне наплевать! Что, что он такого с тобой сделал?       Эмин лишь мотнул головой, не желая подливать масла в огонь, да и сказать ему было особо нечего. Он сам не знал, почему так боялся хозяина. Просто помнил, что его лучше не злить, слушаться и делать все в точности так, как он сказал, а иначе… Что иначе? Эмин потер переносицу. Он особо об этом не задумывался, просто боялся нарушать приказы.       — Я хочу домой. Пойдемте домой, пожалуйста.       Рэм сочувственно кивнул, помогая Эмину подняться. До особняка все шли молча. Сильван изредко поглядывал на друга. Он не мог простить себя за случившееся, похоже, Ромул ощущал нечто подобное. Злость сменилась бесконечным сожалением. Если бы он мог, то отдал все, чтобы повернуть время вспять.       Эмин тихо прошел в свою комнату. Спальня казалась ему слишком большой и неуютной, хотелось забиться куда-нибудь в темный угол, чтобы его никто не трогал. К счастью, между широкой кроватью и шкафом как раз было подходящее местечко. Усевшись на пол, он обнял колени, утыкаясь в них лицом. В таком положении становилось как-то комфортнее. В голову не лезли никакие мысли.       Эмин припомнил, как любил так дремать после тяжелого рабочего дня. Его кровать представляла из себя матрас в углу небольшой комнатки. Там было безопасно, его никто не трогал и не шпынял.       На плечи опустилось теплое покрывало. Мужчина поднял сонный взгляд. Ромул стоял у открытого окна. Была уже поздняя ночь, но казалось, вампиру не спалось. По его просьбе Рэм и Сильван отправились в кровать, чтобы не тревожить Эмина, однако сам Ромул сдержать себя не смог. Сон никак не шел, а паршивые мысли не вылетали из головы.       — Прости, все началось из-за меня. Если бы много лет назад я обращался с тобой достойно, как ты того заслуживаешь, ты бы наверняка согласился бежать вместе со мной. Сейчас мы бы оба были счастливы под крылом графа Увенсона.       — Или я бы пал жертвой дворцовых интриг. Господин, мне нечего сказать о тех       временах, я ничего не помню.       Ромул поправил распущенные волосы и присел на край кровати. Он не спешил вытаскивать Эмина из его убежища, лишь протянул руку, предлагая расположиться рядом. Мужчина поднял опустевший взгляд. Он колебался, не желая вылезать из своего темного уголка, но почему-то рядом с молодым господином он ощущал себя в безопасности.       — Я хочу уехать подальше отсюда.       — Я знаю, тебе страшно. Но нам нужно еще чуточку побороться. Из-за этой войны теперь страдают хорошие люди. Помоги нам навести порядок.       — Избавиться от разбойников? Я ведь раньше и сам был таким.       — Ты работал на Рандагнира, а он выполнял приказы моего отца… не, ну парочку набегов мы вам все же простили, резню у водопада… несколько убитых жандармов… — Ромул неловко улыбнулся. — Но вы ведь не грабили деревни, не уводили в плен мирных людей.       Эмин кивнул. Он все же соизволил выползти из своего угла и пересел на кровать рядом с Ромулом. За что тут же был заключен в обьятия.       — Раньше ты нас защищал, теперь наша очередь.       — А вы раньше так на меня не кидались. Наконец перестали винить себя?       — Нет, — пробубнил Ромул в плечо мужчины. — Просто не могу тебя не обнимать. Я очень скучал.       Эмин улыбнулся: поначалу ему было забавно наблюдать, как этот господин скачет то взад, то вперед от него, борясь с собственными чувствами, ну а сейчас он, казалось, успокоил внутри себя всех демонов, терзающих душу. Мужчина завидовал, у него ничего подобного пока еще не получалось.       — Нам нужна твоя помощь. Бернард, барон Штроттенберг были явно замешаны в чем-то большем. Расскажи все, что знаешь.       Эмин резко отстранился. Наверное, он мог бы рассказать какие-то важные детали. Все же с Бернардом они были близки, но это означало вспомнить прошлое, вновь погрузиться в эту пучину. Мужчина замотал головой, прикрывая ее руками.       — Я не хочу, я так стараюсь все забыть. Проявите милость.       — Эмин, я понимаю тебя. Но не повторяй моих ошибок, не беги от прошлого, иначе не увидишь будущего. Я никогда не прощу себя за то, что сделал с тобой, но если бы я не принял случившегося, прямо сейчас я не смог бы сидеть рядом, обнимать тебя.       — Я не хочу… это был ад, смесь одиночества и отчаяния.       — Ладно, забудь... прости, я слишком давлю. Мы можем лечь вместе, ты меня не прогонишь?       Эмин словно очнулся от воспоминаний, когда холодная рука Ромула коснулась его щеки. В голове будто что-то перещелкнуло, мужчина вдруг напрягся, взгляд его стал осмысленным, но вместе с тем каким-то отчужденным.       — Я убил всех, кого посчитал нужным, но Бернард жив, а некоторые причастные дворяне так и не понесли наказания. Слишком много крови они у меня попили. Вы правы, мы здесь еще не закончили.