Во мгле ночной

      Барак оказался длинным узким помещением, где на полу вплотную друг к другу спали люди. Тесно, но Идрис был и за это благодарен. Бернард сюда точно не сунется.       Ночь прошла спокойно, однако утром нужно было возвращаться. Приказчика на месте не было, а вот Лей уже места себе не находил. Прошлой ночью он слышал крики, а Идрис так и не пришел. Со слезами он бросился к мужчине и крепко обхватив его, повис на шее.       — Где ты был?! Я так волновался.       — Все со мной хорошо. Прости, что вот так исчез. — Идрис улыбнулся, позволяя мальчику в порыве эмоций расцеловывать ему лицо. — Ну все-все. Пора собираться. Как дела у тебя на кухне?       — Работа совсем не сложная, помогаю немного, чищу картошку, бегаю по поручениям…       — На вот, выпей. — Идрис протянул руку. Лея долго просить не пришлось, он тут же погрузил клычки в кожу, с наслаждением делая несколько глотков. Нехотя мальчик отстранился и утер губы рукавом.       — Лей, манеры, что я тебе говорил?       — Ой, да брось, какие здесь манеры?       — Неважно где, главное всегда быть верным себе.       — Твой отец прав, — сзади словно из ниоткуда возник Бернард, заставляя Идриса подпрыгнуть на месте.       — Он мне не отец, — насупился Лей.       — Марш на кухню.       Идрис затравленно взглянул на Бернарда, стоило Лею раствориться по приказу хозяина. Мужчина выглядел спокойно, хотя и несколько недовольно. На его щеке расплывался ярко-фиолетовый синяк. Идрис на всякий случай отступил подальше.       — Я все еще ожидаю свой завтрак.       Бернард больше ничего не сказал, оставляя мужчину одного со своими мыслями. В этот раз дела шли быстрее. Идрис оставил яичницу на столе и, не дождавшись приказчика, сам ушел на завтрак. Кашу наливали из большого котла, Лей сновал между людьми, забирая грязную посуду и складывая ее в котел. Идриса он не заметил, поглощенный болтовней с еще одним мальчиком, помогавшим ему.       Закончив со скудной едой, мужчина взглянул на восходящее солнце. Пора было идти на просеку. Дорогу он помнил хорошо, жаль, что та пролегала далеко от того поросшего плющом домика. Идриса на полпути остановил чей-то голос. Мужчина остановился и свернул в сторону. К нему подошел высокий молодой человек с короткими блодинистыми волосами.       — Привет, мне тут сказали, что нового раба привезли. Это ведь ты Идрис, верно? Хотел познакомиться.       — Да, правильно.       Мужчина протянул руку, чтобы познакомиться, но сзади что-то с силой ударило по затылку. Идрис пошатнулся, теряя равновесие, но устоял на ногах. От молодого человека прилетел удар по лицу. Он попытался его заблокировать, но не успел вовремя среагировать и упал на землю. Тут же на мужчину посыпался град ударов. Что происходило, видел Идрис плохо, поскольку старался прикрыть голову и живот. Встать было невозможно, били от души, ногами и руками. Каждый пинок отзывался нестерпимой болью в почках. Идрис закашлялся, сплевывая брызги крови, он уже не брыкался, просто старался как можно лучше сгруппироваться. Очередной удар пришелся по голове, и мужчина потерял сознание.

***

      — Господин Бернард, — Лей мялся на пороге дома. — Там на просеке люди спрашивают, где Идрис. Я тоже беспокоюсь. Не могу найти его.       — За него не переживай, он простыл. Я оставил его сегодня дома. Пусть отсыпается и приходит в себя, ступай.       Лей еще немного помялся и убежал на просеку предупредить Джибраила. Бернард прикрыл дверь и прошел в гостиную, где на полу лежал полуживой Идрис. Он пришел в сознание, но двигаться не хотел. Оба глаза заплыли, а из-за разбитого носа было тяжело дышать. Мерзкая ноющая боль возникала во всем теле, стоило сделать хоть сколько-нибудь глубокий вдох.       — Ребята перестарались, но ты сам виноват.       Бернард присел рядом, брезгливо приподнимая грязные окровавленные одежды. Идрис что-то бессвязно простонал. Даже челестью было больно двигать, хотя ее вроде не сломали.       Вампир склонился ниже, когтем он провел по своему запястью, позволяя каплям крови упасть в приоткрытый рот. Проглотив их, Идрис тут же сделал глубокий вдох. Тело не болело, оно ныло, синяки никуда не исчезли.       — Посмотри, из-за тебя весь пол грязный.       — Какой же ты урод.       — Лучше бы спасибо сказал. Я твою задницу прикрыл. Думаешь, когда я заявился к барону с такми фингалом твоего авторства, он не поинтересовался, откуда у меня это? Соврать хозяину я не могу. Пришлось выкручиваться, ты вообще знаешь, что делают с рабом за то, что он поднял руку на хозяина?       — Нет…       — Ее отрубают. Уж поверь мне, лучше с отбитыми почками, чем с отрубленной рукой. В общем, пришлось просить приятелей тебя отделать, чтобы наплести барону о том, что ты уже наказан. Вставай давай.       Бернард взвалил на себя еле живого Идриса и понес в соседнюю комнату, которая оказалась спальней. Внутри находилась еще одна дверь, ведущая в кладовку. Вампир уложил мужчину на матрас и протянул стакан воды.       — Я дал тебе достаточно крови, но действовать она будет медленно. Сегодня полежишь здесь. Завтра вновь приступишь к работе.       Осторожно выпив воды, Идрис свернулся калачиком, зарываясь лицом в старую потрепанную подушку. Ему было плохо. Бернард на секунду остановился в дверях, взгляд его скользил по мужчине, тихо лежащему на полу. Помедлив, приказчик все же вышел, оставляя его одного.       С каждой минутой боль начинала угасать, по телу разливалось приятное тепло, и Идрис не заметил, как заснул. Растолкали его только к вечеру, когда солнце уже садилось. Поправив сбившуюся повязку, мужчина уселся на матрасе и угрюмо уставился на стоящего над ним Бернарда.       — Оклемался наконец? — Мужчина протянул тарелку теплого супа и еще один стакан воды. — Сколько одежки я на тебя должен тратить?       — Я отстираю кровь.       — Да что ты? — усмехнулся Бернард.       Идрис поднялся на ноги. К его удивлению, боль в теле совсем прошла. Свободно двигаться было еще не комфортно, но голова очистилась, и мысли больше не путались. Правда твердый шаг сделать не получилось, и мужчина оперся о стену для устойчивости.       — Мне жаль, что я тебя ударил, — соврал Идрис.       — Толку мне от твоей жалости? Лучше смири свою гордыню и прекрати брыкаться.       — Я тебя не трону, если и ты ко мне лезть не будешь.       Бернард сделал решительный шаг вперед, хватая ослабшего Идриса за щеки. Вампир прижал его к стене и заставил взглянуть себе в глаза.       — Нет. Ты будешь делать то, что я велю. Скажу рубить лес, пойдешь рубить лес, скажу раздвинуть ноги, раздвинешь шире, чем самая искусная проститутка. А вздумаешь бунтовать, я найду на тебя управу.       — Хорошо же ты сэкономил. Я и горничная, и батрак и шлюха. Три в одном, получается, — усмехнулся мужчина.       Идрис попытался вырваться, но когтистая рука крепко держала его подбородок. Бернард резво развернул мужчину спиной и прижал лицом к стене. Все силы ушли на восстановление организма, и отбивался Идрис крайне слабо. Перехватив руки, вампир свел их за спиной и носком ботинка пнул мужчину по щиколотке, заставляя того раздвинуть ноги. Ухо обдало прохладным дыханием, а по измотанному телу прошла дрожь.       — Ты в моей власти, я пока с тобой играюсь, но могу и не быть таким терпеливым. Я не люблю насиловать. Мне все же важно активное участие партнера. Так что выбирай, либо ты соглашаешься сам и все проходит спокойно, либо за непослушание я все равно найду способ отодрать тебя так, что на ногах стоять не сможешь.       Идрис дернулся, отталкивая от себя Бернарда, вампир не сопротивлялся, он сделал шаг в сторону и пропустил его к выходу. Выскочив на улицу, мужчина вдохнул свежий ночной воздух, с опаской он взглянул на Бернарда, что прикрыл за ним дверь, и поспешил к Лею.       Мальчик при виде Идриса тут же в ужасе вскочил с матраса. Мужчина выглядел крайне пугающе: губа рассечена, на переносице глубокая царапина, еще со щеки отек не спал, а вся рубаха была запачкана кровью. Видя, что Лей готов расплакаться, Идрис прижал мальчика к себе.       — Не плачь, не плачь, все хорошо.       — Что с тобой случилось?       — Бернард попросил зарубить курицу ему для супа. Пока гнался за ней, не заметил столб. А кровь на рубашке не моя.       Чтобы не смущать Лея, Идрис быстро переоделся и устроился на матрсе подле камина. Мальчик молча сел рядом, кладя голову ему на колени. Теплая рука легла на золотистые волосы. Идрис посмотрел на мягкие локоны и вздохнул.       — Сходишь за водой? Нужно тебя покрасить.       Лей кивнул. Выглядел он спокойно, но оказавшись на улице, дал волю чувствам. Кровь на рубахе совсем не пахла курицей, она пахла Идрисом. Мальчик расплакался, утирая горькие слезы рукавом, он медленно брел к колодцу. Потребовалось еще время, чтобы Лей успокоился. Усевшись на холодную землю, мальчик взглянул на звезды. Все это время Идрис заботился о нем, и сейчас Лей готов был отдать всего себя, лишь бы теперь он мог позаботиться об Идрисе, но не было ничего, что хилый ребенок мог сделать. Подергав ошейник, Лей вдруг понял, что слабый замок проржавел, а болты держались совсем плохо.       Мальчик поднялся на ноги. В его голове возникла идея. Нет, бежать он пока не собирался. Нужно было подготовиться. Изучить местность, здешние порядки и людей. Схватив баклажку с водой, Лей бросился к домику, где тут же вновь повис на Идрисе.       — Ну чего ты так липнешь? Что на тебя нашло?       — Я принес воду, чтобы развести краску, а пока нес, понял, что соскучился.       — Ты всегда был таким липучкой.       — Идрис, не встревай в неприятности, ладно?       Мужчина рассмеялся. Лею же, напротив, было не до смеха. Он старался скрыть свое беспокойство, чрезмерно усердно размешивая краску. Спать они легли позже, чем планировалось: во время покраски Идрис упомянул об одной из своих вылазок, и еще около двух часов оба вспоминали истории из прошлого.       Сожалеть о моменте ностальгии пришлось утром, когда Идрис еле продрал глаз. Бернард вел себя как обычно, словно ничего и не произошло. Поэтому утро прошло спокойно.       Уже на просеке, завидев разукрашенное лицо Идриса, Джибраил неодобрительно присвистнул и покачал головой. Он-то уже понимал, что произошло и почему того не было вчера на работе.       — Дай угадаю…       — Не начинай. Лучше скажи, высокий мужчина со светлыми волосами это кто?       — Конюх местный, говорил же, не связывайся.       — Конюх, значит…       — Так, ты там что удумал? — Джибраил грозно вонзил топор в пень. — Я понимаю, у вас там уже свои личные разборки пошли, но если тебя опять отпинают, кто работать будет?       — Я не буду ввязываться в драку, я, по-твоему, похож на юнца восемнадцати лет?       Джибраил помотал головой. Идрис действительно не выглядел, как человек безрассудный, ради мимолетной мести готовый на многое. Но приглядеть за ним стоило. Уже в обеденное время мужчина быстрее всех разделался с похлебкой и куда-то ушел. Джибраил тут же последовал за ним.       Идрис довольно быстро нашел конюшню и спрятался за соседним домом. Со стороны было очевидно: он высматривает конюха. Молодой человек, как раз стоял возле открытых дверей и проверял состояние подков одной из кобылок. Джибраил затаился, он видел, как Идрис подобрал что-то мелкое с земли и с силой метнул в круп лошади. От неожиданной резкой боли животное взбесилось и, встав на дыбы, с силой пнуло незадачливого конюха так, что тот отлетел в стену. Переведя взгляд на угол, за которым прятался Идрис, Джибраил никого не обнаружил.       — Меня потерял?       Мужчина вздрогнул. Он и сам был опытным воином, но никогда не видел, чтобы кто-то мог передвигаться столь быстро и незаметно.       — Ты что за чудище такое?       — Наемник бывший, но тебе это знать не обязательно. — Протянув Джибраилу руку, Идрис помог ему подняться с земли.       — Ты в курсе, что и конюх наш вампир обращенный? Он мог и умереть.       — Знаю.       Мужчина замер. Ответ Идриса был настолько спокойным и будничным, казалось, его спросили, сколько будет два плюс два, а не про убийство человека. По спине Джибраила пробежали мурашки, но с конюхом явно было все в порядке. Тему можно было закрыть.       Дни сменялись днями. Бернард пытался предпринимать очередные попытки донимать Идриса, но тот, наученный опытом, просто прятал руки за спину и, каким-то невероятным образом изворачиваясь от любых захватов, убегал спать в барак. Иногда, правда, у него это не получалось. Пользуясь поддержкой своих друзей, Бернарду удавалось излавливать Идриса, тогда он был бит, порой не слишком сильно, чтобы вампир и сам мог с ним поразвлечься.       Несмотря на переодическое отсутствие одного из работников, просека постепенно увеличивалась, и вот уже большой кусок земли был очищен. На нем уже работали другие люди, вспахивая землю и приводя ее в порядок для будущего сада.       Идрис утер пот с лица, он только закончил с очередным неизвестно откуда взявшимся в земле валуном и теперь вместе с друзьями отдыхал под тенью уже редких деревьев.       К очищенной части леса подъехала телега, из нее выпрыгнула рыжая девочка, а следом, кряхтя, вышел старик. Идрис уже видел их и краем глаза наблюдал за работой. То был главный садовник — человек для барона важный. На нем держалось все хозяйство, даже Бернард не смел возражать этому тщедушному старичку. Ранее, эти двое таскали саженцы фруктовых деревьев, но в этот раз, видимо, решили удобрить землю для чего-то нового.       Вытащив мешок с чем-то тяжелым из телеги, старик согнулся под его весом. Девочка помогала не сильно, она сама была размером с этот мешок. Посмотрев какое-то время на их мучения, Идрис тяжело вздохнул.       — Пойду помогу, что ли.       — Тебе тяжестей недостаточно? — Исмаил лениво приоткрыл один глаз.       — Ничего, не переломлюсь.       — Ну это пока, — добавил Джибарил.       Махнув на них рукой, Идрис направился к телеге. Он и вправду чувствовал себя уставшим, вечная тихая война с Бернардом и его дружками изматывала. Подойдя к старику, мужчина чуть поклонился.       — Вам двоим не справиться, давайте помогу.       — Ох, вот спасибо, старость не радость, — старик с благодарностью взглянул на крепкого южанина, что одной рукой поднял целый мешок, словно это была подушка, а не пятьдесят килограмм земли.       Идрис кивнул, методично спуская мешок за мешком на землю. Все же это было намного легче, чем поднимать валуны и корчевать пни. Закончив работу, мужчина заглянул в один из них.       — Земля? — удивился он. — Зачем, тут же хороший чернозем.       — Да, но почва для растений чуждая. Чтобы они росли хорошо, нужна земля из мест их обитания. — Рыжая девочка, что до этого стояла в стороне, подошла ближе. — Я Энн, Энн Бон.       Идрис задумался, он уже слышал это имя. Кажется, когда он в прошлый раз встречался с госпожой Мари, она искала именно эту девочку. Энн выглядела ее полной противоположностью: яркая, рыжая, несуразная и вся покрытая веснушками.       — Идрис, — кратко ответил он.       — Я Вернер — главный садовник. Ты лучше скажи, кто тебя так отделал? Хотя лучше не надо, дай угадаю, «Бернардова троица»?       Мужчина угрюмо кивнул. Лицо его так и не зажило после очередной провальной попытки сбежать в барак. Хорошо хоть, у Бернарда не было настроения и его просто избили, иначе, болела бы еще и задница, тогда работать было бы куда труднее.       — Можешь еще нам немного помочь, рассыпать землю поверх борозд?       Идрис кратко кивнул, он не особо устал, поскольку два последних дня провалялся без дела в кладовке Бернарда, пока его раны заживали. Джибраил поначалу бурчал, недовольный частым отсутсвием Идриса, но, вызнав подробности, больше не возникал.       Работа не заняла и получаса. Земля была высыпана и тщательно разравнена. Вернер удовлетворенно кивнул. Он явно был доволен работой Идриса, оказывается, тот неплохо владел тяпкой.       — Так ты был фермером.       — Нет, господин, мой покойный муж был. Я просто помогал ему.       — Пойдем-пойдем. Выпьем чаю, передохнешь. Энн приготовит все к обеду.       — Нет, я не могу, меня на просеке ждут.       Вернер развернулся к Джибраилу и махнул рукой.       — Отпустишь его на часок? — крикнул он.       — Да пусть катится, толку-то с него?              — Не слушай его, младше меня, а ворчит так, будто страше лет на двадцать. Я наблюдал за тобой, хороший ты работник.       Вернер в силу возраста был нерасторопен, степенно он брел по тропинкам двора, пока не вышел к домику, увитому плющом. Глаз Идриса заблестел, этот сад вызывал у него интерес, даже больший, чем господский.       — Нравится, да? Сам растил.       — Устроите экскурсию?       — Отчего бы и нет, но вначале обед. А то с утра работой загрузили, я даже не завтракал.       Идрис прошел в небольшой домик, уютно обставленный всякими мелочами. Заприметив, как мужчина мнется на пороге, Вернер вновь поманил его рукой. Энн уже выносила большую расписную супницу на кухню.       И все же садиться за стол грязным Идрис не захотел. Наскоро умывшись водой из бочки, что стояла на улице, он вернулся в дом и снова замер, осознав, что явно пачкает пол своими босыми грязными ногами.       — Да не тормози, надоел уже.       Энн деловито протопала мимо него и уселась за стол. Вернер усмехнулся, поглаживая седую бороду. Обед у них явно был посытнее и вкуснее, чем у обычных рабов. У Идриса заурчало в животе.       — Садись, давай, а то ты пол еще и слюнями испачкаешь.       — Простите, я уберусь.       — Да забей, мы же садовники, постоянно в земле, так что этот домик чистый только потому, что я здесь часто убираюсь, — Энн легко пихнула Идриса локтем в бок.              — Я ведь помню, госпожа говорила о тебе.       — Мари? Да, мы подруги, хозяин не против, поэтому она часто приходит сюда поиграть. В особняке скучно, а здесь куча всяких интересностей. Жаль, у меня времени мало, надо помогать старику.       — Она моя главная помощница, ты не смотри на ее возраст, Энн очень смышленая. Если бы хозяин позволил, я бы точно отправил ее учиться в местную академию.       — Не хочу, — Энн нахмурилась, — Что толку сидеть в этих книгах? Мне работать нужно.       — Ты бы могла стать аграрием лучше меня.       Девочка вздернула нос. Идрис молча наблюдал за их диалогом, несмотря на проснувшийся голод, ел он не спеша, наслаждаясь каждой ложкой наваристого бульона, параллельно осматривая убранство домика. Кухня, в которой они сидели, была заставлена старой мебелью, шкафы наполнены яркой расписной посудой, где-то вдали валялись книги, а в углах пряталась редкая садовая утварь, которой явно было не место в доме. На супе трапеза не закончилась и Энн, встав на стул, достала с полки еще и пирог. От чая Идрису отказаться не разрешили. Несмотря на жару на улице, в домике было прохладно, а траваяной взвар помог больше остудиться.       — А расскажи о себе. Ты выглядишь грозным, — девочка подсела ближе, с любопытством глядя на Идриса.       — Энн, я же учил тебя не расспрашивать подобных людей о прошлом, — нахмурился старик.       — Все в порядке, господин Вернер, я же жил на ферме, а ожоги получил в пожаре.       — Так вот откуда у тебя такие навыки.       — У меня был хороший учитель, — грустно улыбнулся Идрис. — К сожалению, свой садик я вырастить так и не смог. Моего второго мужа убили, а я оказался здесь.       — Точно ведь, ты же постоянно ходишь с мальчиком. Получается, твой муж был вампиром, а кто рожал?       Идрис поперхнулся чаем, с опаской глядя на Энн.       — Мужчины не рожают, даже от вампиров.       — Правда? — девочка выглядела несколько удивленной.       — Лей мне не родной.       — Ну, хватит болтать. Пойдем, как и обещал, покажу тебе участок. А то работы много.       Идрис отставил кружку и, быстро поблагодарив девочку за обед, направился вслед за Вернером. Сад был действительно достойным внимания, столько всего необычного росло на его территории. Весь забор был увит плющом, на ухоженной лужайке перед домом росли многочисленные цветы, источающие сладкий аромат. С другой стороны уже плодоносили первые фруктовые деревья, росли ягоды и грядки с овощами. Идрис активно вертел головой, в его взгляде явно читалось восхищение к Вернеру.       — Это ты еще не видел баронский сад. Мое лучшее творение. Надо тебе будет как-нибудь показать.       — Мне туда нельзя, — мрачно отозвался Идрис.       — Если я скажу, будет можно.       Улыбка Вернера немного развеселила мужчину, и он улыбнулся в ответ.       — Спасибо за обед и экскурсию, мне пора. Джибраил опять ворчать будет.       Распрощавшись со стариком, Идрис направился на просеку. На перекрестке, прежде чем другие постройки загородят домик, он взглянул на цветущий садик. Сердце вновь сжалось от боли. У них с Джонатаном был такой же, такой же садик он хотел когда-то взрастить и с Илаем.