Во мгле ночной

      После знакомства с Вернером жизнь стала чуточку полегче. В основном эта парочка справлялась без посторонней помощи, но когда требовалась грубая сила, звали Идриса. За это старик часто угощал его сытным обедом, а Энн делилась своими сладостями.       Можно скачать, что жизнь совсем наладилась, если бы не постоянные нападки Бернарда и его троицы. Со временем Идрис наловчился и стал куда чаще сбегать от них, чем безмерно бесил своего хозяина, но тот держался, не подавал виду. Все так же оставался спокойным и требовательным.       Пахотный сезон был в самом разгаре, нестерпимая жара угрожала посевам, но Вернер был спокоен, он сам разработал смесь из удобрений, позволяющую растениям держаться дольше под натиском солнца, к тому же барон провел к полям систему орошения. Посевам ничего не угрожало, а вот рабы, работающие на этих полях, не выдерживали. Некоторые теряли сознание. Приходилось утаскивать их в барак и приглашать местного доктора. Повезло, что никто не умер.       Старый сарай с прохудившейся крышей от жары совем не спасал. Даже ветер, что разбушевался снаружи, был ужасно горячим. Идрис стоял на ступеньках лестницы, вместе с еще двумя рабами он ломал старые доски на крыше, а взамен приколачивал новые. Громкий грохот, донесшийся с улицы, заставил мужчину вздрогнуть. Идрис выронил молоток, который чуть не упал на голову второго раба. Тот незамедлительно выругался.       — Прости. Что там происходит?       — Иди посмотри, — крикнули с улицы.       Двое других рабов уже поспешили выйти из сарая. Идрис незамедлительно спустился с лестницы и вышел следом. Огромная грозовая туча закрывала половину неба, неся перед собой сильные ветра. Молния. Раскат. И вот уже удушающий ветер с юга заменяется на прохладный порыв с севера. Несмотря на устрашающий вид надвигающейся грозы, рабы ликовали. Идрис не смог сдержать улыбку, мимо, пританцовывая, проскакали две молодые девушки. Наконец придет прохлада. Больше не придется таскать воду ведрами в сад. Только Вернер и Энн суетились, бегая туда-сюда.       — Идрис! Срочно сюда!       Мужчина среагировал моментально. Подбежав к старику, он не успел ничего спросить, ему в руки тут же всучили огромный баул. Вернер нес на себе такой же, а Энн чуть поменьше.       — Что это?       — Брезент. Нужно как можно скорее укрыть грядки с ягодами.       — Брезент?       — Нет времени на диалог, нужно успеть до грозы. Будет град.              Идрис удивленно похлопал глазом, но без лишних вопросов поспешил за стариком. Троица миновала двор, обогнула особняк и вышла к западной части сада — фруктовой роще. Маленькие деревца уже сгибались под натиском ветра, готовые вот-вот сломаться, но Вернер внимания на них не обращал. Он поспешил к грядкам, окруженным странными дугами, торчащими из земли.       Энн развернула баул, это оказалась белая ткань, судя по ее текстуре и плотности — парусная. Идрис быстро понял, что нужно делать. Накинув ткань на дуги, он прижал ее камнями. Получился своеобразный навес для ростков. Укрыв подобным образом остальные грядки, он подошел к Вернеру и окинул взглядом роскошный баронский сад, бушевавший от порывов ветра.       Идеально выстреженные кустарники, сочная трава на газоне, а самое главное — клумбы с цветами, образующие витееватый узор, все грозило быть уничтоженым градом. Брезента на все это великолепие точно бы не хватило. Идрис вопросительно взглянул на Вернера.       — Насчет этого не переживай. Хочешь фокус?       — Фокус?       — Фокус! — Энн радостно скакала вокруг. — А можно мне активировать?       — Держи-держи, — усмехнулся старик, протягивая девочке деревянную шкатулку кубической формы с изображением зонтика.       Энн шустро приоткрыла крышку и, прицелившись, зашвырнула кубик прямо в центр сада. Сверкнула небольшая вспышка. Небо над садом посветлело, это опустился купол, но затем он просто исчез, словно ничего и не было.       — Это же ведьмина шкатулка! — изумился Идрис.       — Да, целое состояние стоит. Еле выпросил у барона. У меня таких пять, — похвастался Вернер.       Купол был опущен как раз вовремя. На голову мужчины упала первая капля, затем еще одна и еще. Начинался ливень. Быстро распрощавшись, троица направилась в разные стороны. Домик Вернера был близко, и особо промокнуть ни Энн, ни старик не успели, а вот Идрису повезло меньше: пока он добежал до своей комнатки, успел насквозь промокнуть. Вот так ввалившись домой, он тут же встретился с недовольным взгдядом Лея, что читал книгу. И все же добежал Идрис вовремя. На землю упала первая ледышка, и вот по крыше уже стучали не капли, а кусочки льда.       — Где ты книгу взял?       — Мне господин приказчик дал. Сказал, что уже прочитал и ему такое не интересно.       Идрис зашел за импровизированную ширму, сделанную из старой шторы и переоделся в сухую одежду, после чего лег на матрас рядом с Леем и уставился в потолок. Он уже как-то раз робко спрашивал Бернарда о книгах, на что получил вполне краткий ответ о том, что рабам они не позволены. Возможно, это потому, что сам Идрис непомерно его раздражал, а вот Лей, напротив, был очень послушным и услужливым, за что и получил милость от приказчика.       — Я видел маленькую госпожу.       — И как она? — Идрис устало опустил голову на колени Лея. Мари часто прибегала на кухню за человеческой едой. Судя по всему, в особняке ее пичкали только кровью.       — Застукал, как она ворует булочки.       — И что, ты сдал ее?       — Пф, нет конечно, заставил взять себя в долю, — Лей вытащил из-под подушки булочку с сахаром и протянул Идрису. — Свою я уже съел, держи.       Мужчина поцеловал Лея в макушку, заставляя того широко улыбнуться, и принялся методично поедать булочку. Давно ему ничего такого вкусного не попадалось. Съев примерно треть, Идрис замер. Дверь открылась, и на пороге возник Бернард. Он был весь вымокший и явно злой. Мужчина попытался спрятать булочку, но хозяин уже все заметил.       — Что это?       — Угощение.       — Тебе не положено, — Бернард поначалу думал просто отобрать булочку, но опускаться до того, чтобы забирать у раба еду, подаренную кем-то другим, он не хотел, поэтому просто махнул рукой. — Подашь мне чай.       Идрис тут же поднялся с матраса и последовал за хозяином. В доме уже горел камин, поэтому мужчине оставалось только поставить чайник, чем он и занялся. Проворчав что-то невразумительное, Бернард скинул на пол мокрую одежду и скрылся в небольшой комнате с лоханью, служившей ванной.       Проведя тут не один день, Идрис усвоил местные правила и порядки, а особенно те, что вдалбливал ему Бернард. Не желая получить по почкам, мужчина тут же забрал мокрую одежду и внимательно осмотрел ее. Жилет и рубаха были чистые, их можно было просто просушить, а вот штанины брюк были запачканы грязью, их Идрис, не раздумывая, бросил в корзину с грязным бельем, после чего принялся протирать лужу, но заметив грязь на полу, решил отмыть и его.       Бернард, завидев мужчину за делом, невольно улыбнулся. Ему очень нравилось видеть Идриса на коленях.       — Чай готов?       — Свежезаваренный.       — Отложи эту тряпку и садись со мной.       Идрис послушался, он всполоснул руки и присел напротив Бернарда.       — Спасибо, что подарил книгу Лею.       — Может, если бы и ты был таким же покладистым, тебе бы тоже что-нибудь перепало. А пока бери пример с мальчика.       — Разве я мало работаю? Разве я не послушен?       — Нет, — Бернард подпер подбородок рукой. — Есть много вещей, которые ты откажешься выполнить, и я сейчас даже не про то, с какой неохотой ты раздвигаешь ноги. Но не переживай, на любую собаку найдется поводок.       — Хочешь шантажировать меня с помощью Лея? — нахмурился Идрис.       — Какого же гадкого ты обо мне мнения. Разве мальчик хоть раз пострадал в ходе наших разборок?       — Нет, но…       — Налей мне чай.       Идрис тяжело вздохнул, но беспрекословно повиновался. Он в целом был готов слушаться Бернарда, если бы тот не пересекал черту.       Град сменился на ливень, а вскоре и тот совсем утих. По земле продолжали бежать ручьи. Ветер стихал, а вместе с ним и раскаты грома. Получив разрешение, Идрис покинул домик, вернувшись в комнату. Бернард вновь заставил его задуматься о своей судьбе и о Лее.

***

      К сожалению, сам приказчик от своих дурных привычек не отказывался. Вернер давно знал о происходящем от Джибраила. Поэтому, завидев напуганного запыхавшегося Идриса в одну из ночей, он совсем не удивился, а пригласил того войти. Мужчина был измотан, он безмерно устал отбиваться. И дело было даже не в физической усталости, когда опускалась ночь, Идрис не мог расслабиться, он всегда был в напряжении, то и дело ожидая нападения из темноты.       — Я так больше не могу. — Мужчина бесцельно уставился в пустоту. — Я не знаю, что мне делать, они теперь меня и днем донимают.       — Сложно тебе приходится. — Вернер осмотрел побитое лицо Идриса и лишь покачал головой. — Приходи-ка ты ко мне на службу вторым помощником.       — А так разве можно? Бернард не разрешит.       — Он сделает то, что велит ему барон. А барон послушает меня. Он ведь так дорожит своими садами и полями, что всегда меня слушает. Все, успокойся.       Старик сочувствующе погладил плачущего Идриса по спине. Мужчина так долго держался, что больше не мог скрывать свои эмоции внутри. Ему было слишком тяжело улыбаться при Лее, словно ничего и не произошло. Даже оплакать Илая он не мог. Днем было некогда, а ночью он боялся будить и расстраивать мальчика.       — Как смогу, я постараюсь тебя защитить. А ты поможешь мне. Мы с Энн и вправду совсем не справляемся. Она слишком маленькая, я слишком стар.       — Спасибо за вашу помощь, я постараюсь отплатить тем же, но мне не хватает опыта, чтобы ухаживать за таким великолепным садом, — Идрис вновь утер слезы, на сей раз успокаиваясь окончательно.       — Ты ведь будешь под моим руководством. Я все расскажу.       — Точно же, я хотел спросить про те фруктовые деревца, такой сильный ветер в ту грозу поднялся, а мы их не прикрыли, как они?       — Ты когда-нибудь слышал историю про дуб и тростинку? — улыбнулся старик.       — Нет, — Идрис помотал головой. Он много читал в свое время, но подобной истории не слышал ни разу.       — Как-то поспорил могучий дуб с тростинкой. Раз он крепче, то и простоит, непоколебимый дольше. Но вот поднялся ураган, дуб сопротивлялся, но в конце был сломан, а гибкая тростинка пригнулась к земле и пережила бурю. Точно так же и со всеми молодыми деревьями. Да, град поломал их ветки, но они еще вырастут.       — И вправду, история интересная, — мужчина немного улыбнулся.       — Уже поздно, пойдем, постелю тебе на диване, а завтра отправимся к барону.        Тихо, чтобы не будить Энн, Вернер достал из ее шкафа еще один плед и передал тот мужчине. Диван был несколько узкий, а старые подушки сильно примялись, так, что деревянный каркас врезался в ребра, но Идрис на это внимания не обращал. Спать на таком диване было куда удобнее, чем в бараке, и безопаснее, чем в комнате в доме Бернарда.       Мужчина проснулся из-за непонятного беспокойства, словно на него кто-то пристально смотрел. Собственно, так оно и было. Энн сидела на стульчике прямо напротив него, сверля взглядом. Идрис натянул одеяло повыше, он чувствовал себя неловко.       — Ты такой большой и сильный, но весь побитый.       — Энн, не лезь, — старик укоризненно покачал головой. — Лучше иди, приведи себя в порядок, сейчас пойдем к хозяину.       — Ура, я смогу поиграть с Мари!       Девочка подскочила на месте и умчалась в комнату приводить свои непослушные рыжие волосы в порядок. Вернер поставил на стол котелок с горячей кашей, чей аромат тут же наполнил рот Идриса слюной. Не теряя времени, он торопливо надел рубаху, умылся и сел за стол. Следом сел старик, Энн же прибежала последняя. Вместо странно скроенного грязно-зеленого комбинезона на ней красовалось хлопковое платье. Девочка запрыгнула на стул и подтянула тарелку к себе.       — Давайте скорее, хочу поиграть с Мари.       — Энн, — с укором произнес Вернер, — у нас вообще-то важное дело. Нужно помочь Идрису.       Девочка на секунду зависла, не понимая, что именно она сделала не так. В силу возраста она не была осведомлена о всем, что происходит в мире взрослых. Разборки Бернарда с кем-то из рабов ее касались в последнюю очередь. Все, что девочка знала, это: не злить приказчика, выполнять приказы своего хозяина и его непосредственного начальника — Вернера.       — А что-то случилось? Идриса поколотили за то, что работал плохо? Конечно, я помогу, научу всему, что знаю, — с готовностью отозвалась Энн.       — Не совсем. Просто он поругался с Бернардом, а нам как раз нужен сильный и выносливый помощник. Вот и пойдем к хозяину просить себе этого раба в помощь.       — А взамен мне не придется лишний раз ссориться с Бернардом, — добавил Идрис. Взгляд его упал на Вернера, что неуклюже пытался поддеть кашу другим концом ложки. — Господин, не той стороной.       — О, не выспался. Все из-за вас, молодежи.       Поворчав немного, старик расправился с едой. Стоило ему только встать, как Энн, бросив недоеденную кашу, следом вышла из-за стола, и Идрис медлить не стал. Он потянулся к пустым тарелкам, но девочка остановила его.       — Нет-нет, у тебя своя работа, у меня своя.       Особняк, хоть снаружи и выглядел довольно нарядно, изнутри был обставлен куда скромнее. Барон очень любил свой сад и все деньги тратил на него. Однако даже такое не самое богатое убранство произвело на Идриса неизгладимое впечатление. В последний раз он посещал замок лет пять назад, когда повстречал Лея. Тогда у него не было времени разглядывать все эти богаства, но сейчас глаз то и дело цеплялся за различные картины и статуи, а собственное отражение на мраморном полу напрягало.       Вернер прошел главный холл, поднялся по лестнице на второй этаж и завернул налево в хозяйское крыло. Кончиками пальцев Идрис из любопытства коснулся стены, уж больно интересный на ней был узор. Мужчине еще не доводилось видеть обоев. Заметив на себе недовольный взгляд одного из слуг, Идрис отдернул руку. На него в целом все здесь смотрели слегка враждебно. Оно и понятно: одним своим присутствием мужчина портил их труд. Пачкая своими босыми ногами идеально отполированный пол. Теперь еще и руками обои решил лапать.       — Не обращай внимания. Они думают, что раз попали в особняк, то лучше тех, кто работает во дворе, а по факту все мы здесь рабы. — Вернер положил руку на плечо Идриса и чуть подтолкнул вперед.       Энн уже по пути куда-то исчзела. Вернее, просто убежала в правое крыло искать Мари. Мужчины же шли по длинным, залитым светом коридорам. Идрис старался не тормозить, хотя то и дело заглядывался на картины с местными пейзажами, висящими буквально повсюду.       Бароном оказался невысокий пухленький мужчина средних лет. Он сидел у окна в большом темно-зеленом кресле и покуривал трубку, пока молодой дворецкий отчитывался о делах насущных. Но стоило только Вернеру пройти в гостиную, как барон жестом остановил дворецкого и обратил все свое внимание на старика.       — Господин Август, я тут по делу.        Вернер легко толкнул Идриса. Мужчина тут же склонил голову в поклоне, не решаясь поднимать ее, пока не скажут. Правилам поведения его никто не учил, просто казалось, что так будет правильнее. Старик кланяться не стал, а то согнешься вот так, а потом спины не разогнуть.       — Раз сам главный садовник пришел, то дело серьезное. А этого зачем привел? — барон недовольно взглянул на Идриса.       — Да проблема тут у нас. Совсем его Бернард заклевал, вон, смотрите, — Вернер одним движением задрал на мужчине рубаху, демонстрируя немалые синяки на теле. — А этот мне живой нужен. Я старый стал, тяжести таскать не могу.       — Так в чем проблема? Бери его под управление и все. Меня зачем отвлекать?       — Так это не ваш раб, господин.       — Как это? Такой хороший и не мой? — Барон жестом поманил Идриса к себе.       Мужчина, может, и производил впечатление изнеженного аристократа, но своими владениями управлял прекрасно. Разбирался и в фермерстве и в растениеводстве и в том, какие рабы лучше всего подходили для работы. Первым делом барон осмотрел руки и несколько смутился. Очевидно, перед ним был простой крестьянин, широкоплечий, мускулистый, но пальцы и ладони у него были слишком тонкие, хоть и покрытые мозолями, а запястья подозрительно изящные. Взяв Идриса за подбородок, барон осмотрел и лицо, после чего опустился обратно в кресло.       — А в юношестве очень красивый мальчик был. Жаль шрамы не убрать, а так точно бы понравился одному из моих друзей. Ну так, чей это раб?       — Бернарда, — коротко ответил Вернер.       — Но он ведь разнорабочий, так пусть работает на тебя. И скажи Бернарду, чтобы колотил поменьше. Он что, так плохо работает?       — Работает хорошо, господин, но, правда, гордый немного. К нему подход знать нужно, а вы же знаете Бернарда, у него метод один — выпороть.       — Зато слушаются хорошо, все, ступай, и без вас работы много, хоть бы до зимы дожить, — барон махнул рукой.       Вернеру повторять дважды было не нужно: взяв с собой Идриса, он направился на выход. Как раз в это время двери кабинета распахнулись и внутрь вбежала Мари. Девочка слишком заигралась и, не заметив небольшой порожек, полетела носом вперед. Она уже зажмурилась, но удара не последовало. Наоборот, она почуяла, как нечто с силой потянуло ее назад.       Мари открыла глаза: Идрис схватил ее за пояс платья, не позволяя распластаться на полу. Следом вбежала Энн, перед хозяйским кабинетом она резко затормозила и со спокойным лицом прошла внутрь, глубоко кланяясь барону.       — Точно, ты же Идрис, — Мари выкрутилась из его хватки и уселась к отцу на колени. — Папа, я тебе про этого раба говорила. Можно его себе забрать?       — Нет, у тебя есть Энн. Хватит игрушек, тем более, ну куда тебе такого…       Остаток речи Идрис не слушал, Вернер устал от господской болтовни и уже деловито шаркал на выход.       Окончательно мучения Идриса не прошли. Теперь он работал на Вернера, много времени проводя под его присмотром, но мужчина все еще принадлежал Бернарду, а значит, в иное от работы время он находился в его власти. Троица, что постоянно кидалась на Идриса, притихла. Ведь сам барон велел его не трогать, а вот Бернард с каждым разом раздражался все больше. В одиночку выловить раба так, чтобы не сильно его покалечить, задачей было не из легких, но вполне выполнимой.       Идрис старался быть тихим, не бил мебель, не издавал лишних звуков. Стойко терпел любую боль, лишь бы Лей за соседней стенкой ничего не слышал и не беспокоился, и будь мальчик обычным человеком, все бы получилось, но слух у Лея был обострен и каждый раз, слыша звуки избиения и сдавленные стоны Идриса, сердце его сжималось. Мальчик забивался в угол комнаты, закрывал уши руками и тихо плакал.       Успокаивался он лишь перед возвращением мужчины, быстро утирал слезы и делал вид, что ничего не произошло. Точно так же поступал и Идрис, что только больше изводило мальчика.