Во мгле ночной

      — Сбежавшего поймали!       Идриса разбудили крики на улице. Кое-как он продрал глаз и прикрылся подушкой, чтобы не слышать шума. После очередного рабочего дня мужчина сильно устал и решил в очередной раз рискнуть остаться в комнатке вместе с Леем.       — Ведь пришло в голову какому-то идиоту… — Идрис пощупал рукой подле себя и, не обнаружив мальчика, подскочил на матрасе. — Лей?       Ответа не последовало, а на лай собак и крики стражников уже собиралась толпа. Забеспокоившись, Идрис накинул рубаху и вышел на улицу. Вокруг царила суматоха, даже вечно идеальный Бернард выскочил на улицу с распущенными волосами. Толпа постепенно собиралась у колодца. Идрис беспокойно метался туда-сюда, пытаясь найти Лея. Но мальчика нигде не было.       — Беглеца поймали, будите хозяина, — приказал один из охранников.       Продравшись сквозь толпу, Идрис замер, но лишь на секунду. Заметив перепуганного мальчика, жавшегося к колодцу подальше от оскаленных пастей сторожевых псов, мужчина кинулся к нему, закрывая собой от всего окружающего хаоса.       — Лей, Лей! Что случилось?       — Прости, прости меня, — рыдал мальчик. — Я хотел помочь…       — Помочь?! Как? — Идрис пытался добиться вразумительного ответа, шепча успокаивающие слова.       — Я слышал, стражники говорили, в городе видели Сигза. Я хотел сбежать и найти его. Он бы помог, — наконец выдавил из себя мальчик.       — Вы двое, что тут устроили?! — злобно прошипел Бернард прямо над ухом. — Ты совсем за свои зверенышем не следишь, ты хоть знаешь, какое будет наказание?       Однако договорить он не успел. Толпа разом стихла. Судя по всему, в этот поздний час барон не спал, поэтому прибыл, как только заслышал первый шум. Побег был одним из тяжелейших проступков, поэтому при наказании хозяин всегда присутствовал лично.       Лей трясся в руках Идриса, хватая того за одежду. Бернард в растерянности смотрел то на рабов, то на хозяина, отчаяно пытаясь найти выход из складывающейся тяжелейшей ситуации. Мальчик пронзительно взвизгнул, когда его оттащили от Идриса и бросили к ногам барона. Слезы градом катились по раскрасневшимся щекам. Лей пытался открыть рот, чтобы хоть немного оправдать себя, но все, что вырывалось изнутри, — это рыдания. Он был смертельно напуган.       Идрис с силой дернул руку, отпихивая от себя стражника. Народ вокруг совсем притих, редко можно было услышать хоть какие-нибудь перешептывания, только душераздерающие детские рыдания. Подбежав к барону, Идрис рухнул на колени.       — Бернард, что тут происходит? Это же твои рабы.       Мужчина тихо выругался. Он очень сильно облажался перед бароном, а все из-за этой парочки.       — Да, господин, мои, я не снимаю с себя отвественности за их проступок.       — Ну так разберись по всем законам.       — Хозяин, он не виноват. Это я его надоумил. Лей всего лишь глупый ребенок. Он послушал меня, это я виноват во всем. Я приказал ему бежать, искать подмогу, — вклинился Идрис, за что тут же получил пинок по ребрам от Бернарда.       — Заткнись ты… — процедил тот сквозь зубы, но почти сразу смолк. Идрис умоляюще смотрел на него, хватаясь за рукав, словно за последнюю надежду. Бернард еще раз выругался, этот взгляд он точно не забудет. Да и истязать ребенка ему совсем не хотелось.        — Господин барон, Лей действительно несмышленый ребенок, выполняющий приказы своего родителя. Если бы Идрис не сказал, он бы никуда не полез. Правильнее будет наказать его.       — Нет! Я сам! — заверещал Лей, но Бернард зажал ему рот, крепко приложив об землю.        — Ты сейчас только хуже сделаешь. Уже напортачил, так не мешай взрослым.       Идриса подняли с земли, стража особо не церемонилась и, заломив руки за спину, потащила его прочь. Мужчина на мгновение обернулся и, удостоверившись, что с Леем все в порядке, поковылял за стражей. Мальчика пришлось связывать и затыкать, уж больно много он брыкался. Утерев пот со лба, Бернард выдохнул и передал кухарке брыкающегося Лея.       — Запри его. Завтра на рассвете состоится наказание. Быть всем. Обязательно, — мрачно добавил он.       Утро, как назло, выдалось слишком жарким. Солнце начало припекать почти с самого начала. Идрис плелся вслед за стражником, быстро передвигаться не получалось, поскольку накануне с ним провели профилактическую беседу, после которой опять болело все тело. К тому же ноги были скованы кандалами. Цепь была слишком короткая и не позволяла нормально передвигаться.       Идрис не знал, какое наказание его ждет, но примерно догадывался. И опасения его потдвердились, когда на горизонте замаячил столб с прикрученными к нему железными крюками. Мужчина не сопротивлялся, это было бесполезно. Он позволил содрать с себя рубаху и привязать руки к крюкам. Ноги его были привязаны к кольям, торчавшим из земли. Из такой ловушки точно не сбежать.       Сзади подошел Бернард.       — Закуси, — тихо приказал он, просовывая в рот дощечку, обитую кожей. Идрис послушался. Лучше прокусить дощечку, чем собственный язык. Завязав узелок на затылке, Бернард отошел. Меньше всего ему сейчас хотелось калечить собственного раба. Он, конечно, периодически сам избивал его, но делал это далеко не так сильно, как мог бы.       Вампир провел пальцами по наконечнику хлыста. Сам хлыст был кожаный, однако Бернард в последний момент обрезал его конец, заменяя кожаную кисточку на тканевую, сплетеную из мягкой веревки. На результат это влияло мало, но позволяло лучше проконтролировать силу удара. Мужчина сам вызвался наказать Идриса. Прочие бы не сдерживались, и тогда был шанс потерять любимую игрушку. Бернард прицелился. Нужно было правильно подобрать силу удара, достаточную, чтобы рассечь кожу, но недостаточную, чтобы оставить глубокие шрамы. Хотя, судя по спине Идриса, он уже переживал что-то подобное.       Мужчина тяжело дышал, он старался успокоить страх и волнение. Вокруг уже собрался встревоженный народ. Все они с жалостью смотрели на Идриса, но Лея нигде не было, и этот факт немного успокаивал.       Раздался свист, а следом за ним последовала обжигающая боль. Идрис дернулся, закусывая дощечку. Выдохнуть он не успел, следом обрушился еще один удар, затем еще и еще. Мужчина что-то промычал. Удары сыпались друг за другом. Не успевала боль от первого утихнуть, как на спину тут же обрушивался второй. Этот ритм сводил с ума. Поначалу Идрис осознавал, что происходит, чувствовал страх и отчаяние, видел запуганные лица рабов. Но совсем скоро все это растворилось, поглощенное одним только чувством — болью. Вокруг было темно. Боль захватила его тело и разум, казалось, она никогда не закончится.       Идрис приоткрыл глаз. Он готовился к очередному удару, но его не последовало. Мужчина осознал, что весь взмок, тело трясется, а он сам не может стоять на ногах и лишь висит на оковах. Сердце громко колотилось, а грудь часто вздымалась. Но на этом наказание было не окончено.        С удивлением для себя Идрис обнаружил, что может стоять на ногах, как только стража отвязала его. Было больно, но Бернард явно сдерживался, в противном случае вряд ли бы он вообще оставил его в сознании.       Второй частью наказания были колодки, само по себе мерзкое времяпрепровождение, а после порки вообще легче повеситься. Вероятнее всего, Лей бы их избежал, поскольку не подходил по размеру, но от хлыста он бы вряд ли отделался, поэтому Идрис в очередной раз про себя поблагодарил Бернарда за то, что тот соврал хозяину.       — Постоишь тут сутки без еды и воды в назидание остальным.       Вампир похлопал по закрывшейся деревянной перекладине и нехотя пошел прочь. Идрис выдохнул. Боль в спине понемногу стихала, но не исчезала полностью. А вот в горле довольно быстро пересохло. Избитое тело, согнутое в неестественном положении, начинало болеть еще больше. Ко всему прочему солнце нещадно жгло своими лучами. Картинка перед глазами расплывалась. Ноги то и дело подкашивались, но Идрис пока держался. Нужно было только пережить полдень, а дальше — легче.       Люди, сновавшие туда-сюда, постепенно исчезали, прячась от жары в своих домиках. Энн выглянула из-за угла, она была похожа на мышку, что высунулась из норки, смотря, нет ли нигде кошки. Поняв, что двор пуст, девочка подбежала к Идрису.       — На, пей быстрее, если меня заметят, придется тебе компанию составить.       Мужчина приоткрыл пересохший рот. Вода была холодная, но совсем не вкусная, слишком сильно отдавала металом. Поморщившись, Идрис вдруг понял, что чувствует себя лучше.       — Что это?       — Вода с вампирской кровью. Бернард переживает, что ты не доживешь до следующего рассвета.       Идрис прикрыл глаз и лишь слегка кивнул. Он чувствовал, как в тело понемногу возвращаются силы. Раны не заживали, но хотя бы перестали болеть, в отличие от поясницы.       Время летело довольно быстро, поскольку Идрис не выходил из полуобморочного состояния. Мысли стали проясняться лишь к вечеру, когда на землю опустилась первая прохлада. К сожалению, и она быстро сменилась на мороз.       Мужчина поджал ногу. Его трясло. Идрис даже не знал, что лучше: умирать от обезвоживания на жаре или от обморожения на холоде. Хорошо, что хоть голова теперь соображала нормально. Осталось только дожить до рассвета.       — Замерз?       — Хочешь, мы тебя согреем?       Идрис поднял голову. Эти премерзкие голоса он узнал бы из тысячи. С самого начала мужчина так и не поладил с тремя местными работниками Бернарда. Если вначале его донимали только конюх с кузнецом, то со временем, поняв, что те двое не справляются, к ним присоединислся третий — главный псарь. Этот невысокий худощавый мужчина вмешивался крайне редко, зато бил от души, гораздо больнее остальных.       — И без вас тошно. Вам утром развлечений не хватило?       Идрис резко дернулся, стоило котистой лапе пройтись по его ребрам. Спина тут же отозвалась острой болью. Мужчина чувствовал, как отчаяние охватывает его тело. Сейчас он был соверешенно беспомощен, а у этой троицы накопилось к нему много претензий.       — Сейчас ты нас всех троих обслужишь.       Идрис вновь попытался дернуться, почувствовав чужую руку на своей заднице. Конюх уже приспустил ему штаны, вовсю облапывая упругие бедра. Псарь, стоявший сейчас прямо перед мужчиной, был ниже своих друзей и куда более щуплый, но Идрис боялся его больше всего.       — Знаешь, что это?       — Бурдюк, — выдавил из себя мужчина, глядя на предмет, черневший в руках псаря.       — Не просто бурдюк, а бурдюк с соленой водой. Знаешь, что будет, если я сейчас вылью это на твою спину?       — Не надо.       — Тогда я сейчас как следует трахну твое горлышко, а ты не посмеешь сомкнуть зубов, понял?       Идрис кивнул. Его затрясло еще больше, а к горлу подступил ком. Он не видел, но уже чувствовал чужие пальцы внутри себя. Руки бродили по его телу, ощупывая каждый сантиметр. Вырываться было бесполезно.       — Вы что тут устроили? Кто вам позволил трогать моего раба? — Бернард одним своим появлением заставил троицу отскочить от Идриса как минимум на метр.              — Но ты ведь сам разрешил, — тихо проговорил псарь.       — Я? Чтобы вы, три здоровых вампира, напали на закованного полуживого раба? Вам от своей подлости не мерзко?       — Бернард, ты разрешил, — за друга вступился кузнец.       Вампир вздохнул. Отказываться от своих слов было затеей глупой, подрывающей авторитет. Он опустил взгляд на Идриса, большим пальцем утирая слезу с его щеки.       — Это ведь вы поколотили моего раба перед рассветом и сделали это без моего ведома. Шанс поразвлечься у вас был. Больше вы его трогать не будете.       — Но…       Псарь договорить не успел. Бернард схваил его за волосы и впечатал головой в угол колодки. Вампир взвыл, хватаясь за ушибленный глаз. Остальные двое отступили, с опаской глядя на приказчика.       — Вы что, мусор, свое место забыли? Думаете, барон вас обратил, так вы свободными стали? Вы такие же рабы, а будете мне перечить, встанете вряд в эти же колодки. Защищать я вас не буду, посмотрим, что с остальные с вами сделают ночью, когда никто видеть не будет.              Стоило Бернарду закончить свою угрозу, как все трое мигом исчезли в темноте. Приказчик промолчал, лишь недовольно цокнул языком и, оставив Идриса одного, направился прочь.       Мужчина выдохнул. Он настолько перепугался, что совсем забыл о холоде и о больной спине. Но благодаря Бернарду остаток ночи прошел мирно, и вот, наконец, горизонт начал светлеть. Идрис выдохнул. Он пережил этот день, и пока приключений не предвещалось. Немного успокоившись, он понял, что ко всем его страданиям прибавилась еще и дикая сонливость. Спасали мысли о грядущем отдыхе. Вряд ли бы его отправили в сады, работником он сейчас был посредственным.       В курятнике запели первые петухи. Идрис приоткрыл глаз, во дворе пока было пусто, но скоро должны были проснуться первые люди. Мужчина устало опустил голову. Он даже не обратил внимание на топот, мало ли кто в такую рань встал. Об колодку что-то ударилось, и Идрис резко вздрогнул, подаваясь всем телом назад.       — Идрис! — Лей обхватил руками лицо мужчины, покрывая его поцелуями. — Прости, прости, прости меня. Я такой глупый, я во всем виноват.       Поварихе было велено отпустить мальчика на рассвете, но тот прорыдал всю ночь, и сердобольная женщина решила отпустить его на пару часов пораньше. Почуяв свободу, Лей тут же припустил к Идрису.       — Тебе незачем извиняться. Ты ведь хотел спасти меня.       — Да, но в итоге сделал только хуже, — разрыдался Лей.       — Сигз и вправду был здесь?       — Н-наверное. Я слышал от стражей, что неподалку окопалась банда во главе с вампиром по имени Сигз. Я хотел найти его, он бы помог сбежать.       — Ну все, все, отпусти мое лицо, — вымученно улыбнулся Идрис. — Беги обратно на кухню. Тебя не должны здесь видеть.       Лей нехотя отстранился, но тут же отошел от Идриса и побежал обратно на кухню. Теперь он точно не смел его ослушаться. Мужчина прищурился, первые солнечные лучи били ему в глаз.       Бернард открыл колодки часом позже. Он уже знал, чего ожидать, поэтому тут же схватил Идриса, не позволяя ему упасть на землю. Как дошел до дома, мужчина не помнил. Вампир повел его к себе, но вместо матраса в кладовке уложил на свою кровать лицом в подушку.       Идрис не сопротивлялся. Он вообще шевелиться не хотел. Поэтому позволял делать с собой все, что вздумается. Бернард методично протер спину влажной тряпкой, осторожно смывая всю засохшую кровь. Обработал края ран какой-то вонючей мазью и, прислонив Идриса к себе, тщательно все перевзял. Старые бинты, закрывавшие ожоги, подранную и запачканную одежду он без сожалений выбросил в камин, оставляя мужчину совсем голым.        — Ничего не хочешь мне сказать?       — Спасибо.                    Идрис сидел на кровати, опустив голову. Он и вправду был благодарен Бернарду за Лея, за то, что защитил ночью. Вампир перехватил мужчину за подбородок, заставляя посмотреть в глаза, а после потянул на себя. Идрис зажмурился, думая, что Бернард хочет поцеловать его, но вампир лишь приобнял мужчину, позволяя уткнуться в свое плечо. Прошла секунда. Ослабевшие руки обхватили спину приказчика, и Идрис разрыдался.