Во мгле ночной

             Идриса отпустили быстро, стоило только карете с Леем скрыться за горизонтом. Мужчина больше не буянил, он тихо ушел в свою пристройку зализывать раны, спрятавшись в углу. Трогать его никто не решался, Бернард лишь задумчиво постоял у закрытой двери, после чего молча направился к себе.       Ночь оказалась мучительно долгой. Идрис не мог заснуть, он ворочался, одна мысль раз за разом прокручивалась в голове, а чувство вины съедало изнутри. Мужчина надеялся, что спасительные объятия сна хоть немного ослабят боль, но облегчение так и не наступило. Поутру он поднялся одним из первых и тут же поспешил вернуться в садик, чтобы продолжить начатую работу с лилиями.       — Чего ты приперся? — недовольно пробурчал Вернер. — Вернись к себе, отдохни.       — Я плохо выполняю свою работу? Лилии надо пересадить, иначе они завянут, — тихо ответил Идрис, безучастно глядя куда-то вниз.       — Иди отсюда, отоспись и приведи себя в порядок. Ты весь побитый заявился в баронский сад, сейчас всю прислугу перепугаешь, сам знаешь, какие они нежные. Иди-иди, отдохни.       Старик буквально вытолкнул Идриса вон. И с одной стороны, Вернер был прав, нужно было восстановиться после произошедшего потрясения, но с другой стороны, мужчине уж очень не хотелось возвращаться в пристройку и оставаться наедине с собой. От этой тишины и осознания трагедии становилось невыносимо. Он пообещал Лею когда-нибудь встретиться вновь, но лишь для того, чтобы успокоить мальчика и себя заодно. На самом деле Идрис мало верил в реальность этого обещания и прощался с Леем навсегда.       Все же усталость взяла свое: измученный мужчина заснул, стоило его голове коснуться матраса. Сон подарил краткий миг спокойствия, но когда Идрис открыл глаза, осознание вновь заставило сердце болезненно сжаться. Отвернувшись к стене, он свернулся клубком. Солнце уже начало заходить, и Идрис рассчитывал проспать еще и всю ночь, однако его планы прервал звук открывающейся двери. Мужчина присел и взглянул на вошедшего Бернарда.       — Выглядишь паршиво. Я принес еды и ведро теплой воды.       — Зачем?       — Что зачем? — удивился приказчик.       — Как ты мог продать Лея? За что ты так со мной?!       Бернард одной рукой перехватил подскочившего Идриса и четким движением уложил обратно, прижимая к матрасу. Мужчина пытался сопротивляться, но сил у него совсем не было, а покалоченное тело отозвалось нещадной болью. Бернрад схватил его запястья, поднимая их над головой, и только крепче прижал Идриса к полу.       — Да успокойся ты уже и послушай! Я не хотел его продавать, меня заставили.       — Ты лжешь! Ты же свободный человек.       — Я не свободный, я вольноотпущенный, это разные вещи. Все, успокойся уже! — повозившись с брыкающимся Идрисом еще какое-то время, Бернард наконец добился своего. Мужчина перестал пинаться и смирно лежал на матрасе, с болью глядя на хозяина. — Барон отпустил меня под залог, за свою свободу я должен ему большую сумму денег. Стоит ему только захотеть, и я вновь стану рабом. Тогда я точно не смогу тебе ничем помочь.       — Ясно все с тобой, — Идрис вдруг вновь отвернулся к стене и поджал колени.       — Послушай, есть ведь и хорошие новости. Благодаря продаже Лея я взыскал неплохую компенсацию. Мой долг погашен. Скоплю на дом, и мы уедем отсюда.       — Замечательная новость.       — Если так тяжело, заведем тебе еще мальчика, возьмем сиротку из приюта…       Бернард не успел договорить: Идрис вскочил, хватая того за ворот.       — Ты издеваешься, да?! Это тебе не щенка завести, это ребенок, которого я растил, которого оберегал!       Мужчина буквально отпихнул от себя приказчика и выскочил на улицу. Хотелось сбежать куда подальше, бежать не разбирая дороги, так, чтобы ноги стерлись в кровь, а сердце выпрыгивало из груди. Идрис сдавленно выругался, сдерживая порывы ярости и отчаяния: нет, даже этого он себе позволить не мог. В качестве пристанища оставалось только одно место: дом Вернера, где его всегда ждали.       Энн, варившая на кухне очередной экспериментальный шедевр, тут же отвлеклась, как только на ступеньках послышались знакомые шаги. Быстро отворив дверь, девочка охнула. Идрис виновато отвел взгляд: он, вероятно, напугал ее своим видом, поскольку еще со вчерашнего дня не позаботился о своих ранах.       — Опять с Бернардом поругался? Ничего не говори. Господин Вернер у барона, пока он занят, я тебя перебинтую, идем.       Энн потянула мужчину за руку. Идрис не сопротивлялся. Процедура была ему уже привычной, поскольку в драки он влезал довольно часто и не по своей воле. Девочка усадила его на скамейку и убежала за корзинкой со всем необходимым. Отработанным движением она протерла кожу тряпкой, смоченной в теплой воде, и нанесла мазь, а особо глубокие царапины замотала чистыми бинтами.       — Лишнее это, на мне все и так заживает прекрасно.       — Глупости не говори, пойдем ужинать.       Энн вновь потянула за собой Идриса. Все же энергии и оптимизма ей было не занимать. Отказываться от еды мужчина не стал, а позже к ним присоединился и Вернер. Старик по обыкновению что-то угрюмо проворчал и сел за стол.       — Мне жаль, что так вышло. Я пытался убедить барона, но эта ведьма… черт бы ее побрал.       — Я просто надеюсь, что Лею будет там хоть немного лучше. Он ведь совсем маленький, — тихо проговорил Идрис.       — Мальчик он у тебя смышлёный, не пропадет, — подбодрил Вернер. — Ты бы лучше о себе позаботился.       — Насчет этого… можно к вам переехать?       — Мне-то не жалко, но что Бернард скажет, он ведь и так ворчит, если ты под моим контролем больше времени проводишь?       — Бернард мне больше не указ, — твердо ответил Идрис.       — О как, — присвистнул Вернер, — против своего же хозяина пойдешь?       — Я слушал его только потому, что хотел лучшего для Лея. А сейчас, что он мне сделает? Ведь даже выпороть не сможет, кто вместо меня для вас мешки таскать будет или капризам хозяйки потакать?       — А ты хитро устроился, молодец, хвалю. Ладно, живи. Кровать твоя знаешь где, не первый раз ночуешь.       — Ура! Я так рада, теперь будет не скучно, — Энн поначалу хотела повиснуть на Идрисе, но вовремя остановилась и легонько приобняла мужчину.       Держать ответ за свои действия пришлось уже утром, когда Бернард, оставшись без привычного утреннего обслуживания, заявился во двор к Вернеру. Идрис в это время помогал Энн развесить простыни.       — Где ты шляешься? Почему тебя опять не было на месте? Один день я разрешил тебе прийти в себя, отдых затянулся, возвращайся в дом, уборка ждет.       — Я занят тут.       — Сильно по голове ударили, разум помутился? Я тебя сейчас в чувство приведу.       Бернард замахнулся для удара, но Идрис вместо того, чтобы по обыкновению прикрыть голову, перехватил чужую руку и почти вплотную приблизился к приказчику, медленно проговорив:       — У тебя нет надо мной власти.       — Я твой хозяин. Отпусти сейчас же.       — Или что? — Идрис все же отпустил Бернарда. — Ты мой хозяин, но пока мы здесь, всем распоряжается барон, а он, кажется, ясно дал понять, что я работаю на Вернера.       Бернард, казавшийся разгневанным, вдруг шумно выдохнул. Лицо его вновь приобрело спокойный вид. Мужчина потер руку и совершенно спокойно произнес:        — Как скажешь. Я понимаю, почему ты так себя ведешь, а я опять вспылил вместо того, чтобы проявить сочувствие. Прими мои извинения, я ведь не такой монстр, каким меня все рисуют, — не дав мужчине договорить, Бернард мирно удалился, оставляя Идриса с неприятным ощущением вины на душе.       — Не слишком ли грубо я с ним обошелся? А если он будет мстить… наверное, стоит извиниться потом.       — Ох и не нравится мне, когда он так спокойно себя ведет. Лучше бы наорал. А так…скорее всего, опять какую-то подлянку решил устроить. Через пару дней советую все же сходить, принести свои извинения, а то мало ли что он там замыслил, — старик медленно спустился с крыльца. — Тьфу, опять я забыл за чем шел, лучше скажи, как ты себя чувствуешь?       — Я крепкий, так что синяки мне не особо страшны, — задумчиво ответил Идрис. Поведение Бернарда его насторожило и лишь добавило тревожных мыслей в и так больную голову.       Получив дальнейшие распоряжения от Вернера, мужчина отошел на некоторое расстояние от бараков, чтобы не попадаться никому на глаза, и потянул свой ошейник, подняв глаз на голубое небо. Уныние, вызванное разлукой с близким человеком, словно мешало дышать, но Идрис не мог позволить себе вот так просто сдаться. Нужно было жить дальше. От барона было не сбежать, но мужчина понимал: если Бернард все же соберется уехать, у него появится шанс.       Ожидание затянулось больше чем на неделю, и все же по настоянию Вернера Идрис отыскал приказчика. По непонятной для себя причине он испытывал чувство вины за то, как повел себя неделю назад, хотя и гнев его был вполне оправдан. Все же для успокоения души извиниться стоило, тем более что, вопреки всем ожиданиям, Бернард ни разу не напакостил, даже грубого слова не сказал, наоборот, был довольно вежлив и дружелюбен, что пугало Идриса еще больше.       Приказчик как раз заканчивал осмотр новенького барака. Строители постарались на славу, здание было крепким, а самое главное, больше не пропускало сквозняки, и теперь рабы не будут так часто болеть. Идрис помялся в дверях, он не знал, с чего начать.       — У тебя какое-то послание от Вернера? .       — Нет, Бернард, я по личным причинам.       — Вот как. И что же за причины такие? — мужчина подошел ближе, опираясь о дверной косяк, пару прядок выбилось из его идеальной прически, и он тут же поспешил исправить этот недостаток.       — Я хотел извиниться, я был зол, — тихо ответил Идрис.       — Я не держу обиды, это все?       — Да…наверное.       — Идрис, рожай быстрее, прошу. У меня много работы.       Мужчина принялся усиленно теребить пальцы, чувствуя недовольные нотки в голосе хозяина. Бернард опять повел себя не так, как ожидалось. Обычно извинения он принимал с самодовольной рожей, а затем еще целую ночь припоминал о нанесенной себе обиде, сейчас же ему все это было не нужно: ни извинений, ни какого-либо внимания.        — Я пойду, Вернер ждет, — наконец выдавил Идрис, явно не собираясь куда-то уходить.       — Ох, да постой ты, — с ноткой раздражения сказал Бернард, хватая его за руку. — Хочешь сьехать обратно?       — Да мне как-то неудобно…       — Можешь брыкаться сколько хочешь, но ты мой раб. Я воспитываю тебя, несу ответственность за все твои проступки, своим примером показываю, как нужно себя вести. Поэтому мои двери всегда для тебя открыты. Надумаешь вернуться, я буду ждать.       — Мне правда можно вернуться, и ты не будешь меня наказывать?       Бернард мотнул головой и тут же почувствовал крепкие объятия. Идрис уткнулся ему в плечо.       — Прости меня, я был очень расстроен из-за Лея.       Мужчина провел когтистыми пальцами по волосам и задумчиво намотал одну прядь, после чего мягко отстранился.       — Сегодня и вправду много работы. Вернемся к этому разговору вечером.       Оставшись один, Идрис осмотрелся и стукнул себя по лбу. Как он вообще на это повелся? Он ведь не собирался возвращаться к Бернарду, очевидно, рядом с Вернером жить было куда лучше, но с хозяином почему-то привычнее и как-то даже спокойнее, да и на душе вдруг почему-то стало намного легче.       Возвращался Идрис, понурив голову. Он не знал, как рассказать обо всем старику, и уже ожидал кучу брани в свой адрес. Вернер сразу заподозрил неладное, увидев, как мужчина топчется невдалеке от сарая. Отбросив тяпку, старик тяжело вздохнул и подошел ближе, с подозрением глядя на Идриса.       — Что ты опять натворил?       — Я решил вернуться к Бернарду, — промямлил Идрис и тут же поспешил оправдаться, прежде чем ему прилетит увесистый подзатыльник: — Я ведь хотел просто извиниться и все, чтобы он не держал на меня зла и не мстил. Я…я не понимаю, как так вышло.       — Во дурак. Я же предупреждал: Бернард очень опасный человек. Под его влияние легко попасть и трудно выйти. Откажись, пока не поздно, скажи, что передумал, я тебя защищу в случае чего.       — Мне кажется, стоит дать шанс, может, у нас получится жить мирно.       — Идрис о чем ты? — нахмурился Вернер. — Он твой хозяин, ты его раб, ни больше, ни меньше.       — Вот именно, мне от него никуда не сбежать. Бернард планирует уезжать, я должен учиться ладить с ним один на один.       — Делай что хочешь, — отмахнулся старик. — Ты взрослый мальчик, но учти, я тебя предупреждал. Берегись его.       — Я провел в лесах больше пяти лет, убивал и грабил, что такого мне может сделать Бернард?       Вернер лишь покачал головой и вернулся к работе, оставляя Идриса одного. Энн тут же спряталась обратно за стену сарая. Она все это время подслушивала из любопытства, но разговор двух мужчин казался ей совсем непонятным.       Окончив очередной рабочий день, рабы начали расходиться в бараки, а затем на ужин. Идрис довольно быстро собрал свои немногочисленные вещи, в голове вертелся один вопрос: он ведь был так решительно настроен уйти из подчинения Бернарда хотя бы на время, так почему при виде хозяина сразу передумал? Идрис все пытался найти этому объяснение, но никак не получалось.       Холодная рука легко опустилась на плечо. Мужчина поднял голову, отрываясь от прополки грядок в садике, и взглянул на хозяина: тот возник словно из ниоткуда и теперь с легкой улыбкой пялился на него.       — Не ожидал тебя здесь увидеть. Вернер сказал, ты возле его дома появляться не любишь.       — Я лишь заглянул узнать, нужна ли помощь с переездом.       — Помощь, мне? — удивился Идрис. — Я же толком и вещи не собирал, просто переночевал и все.       — Разве? Я думал, ты более скорый и полностью переехать успел.       — Полью цветы и пойду. Тебе что на ужин приготовить?       — Не знаю, поищи по полкам, я еще поработаю, вернусь через час.       Бернард нежно погладил настороженного Идриса по щеке, а затем достал из кармана простенькую посеребренную серьгу, которую ловким движением закрепил на ухе, оставляя мужчину в полном изумлении. Идрис похлопал глазом, совсем не понимая, как на это реагировать.       — Чего рот раскрыл, — усмехнулся Бернард, а затем наклонился ближе к Идрису. — Я же говорил, будешь послушным — я буду хорошо о тебе заботиться.       — Украшение? Мне?       — Не нравится?       — Нравится, но…я же раб, мне не положено.       — Разве? Ну не знаю, когда я писал свод правил, не помню там пункта о запрете украшений, — Бернард вновь растянул губы в хитрой улыбке и склонился к самому уху, прошептав: — Но если ты так чувствуешь себя обязанным, вечером можешь отработать.       Лейка с грохотом полетела на пол, стоило приказчику только удалиться. Идрис трясущими от злости руками нервно попытался снять серьгу, которая почти тут же выскользнула из пальцев и сгинула в траве.       — Да чтобы тебя черти ебали. Почему, ну почему я не могу просто сказать «нет»? — тихо выругавшись, мужчина тут же опустился на колени, пытаясь найти украшение. Вот теперь он был действительно напуган. Бернард все это время пребывал в хорошем настроении, а это значило, что вот-вот наступит вторая фаза, когда приказчика можно будет разозлить, просто моргнув не в такт.       Судорожно проползав в траве еще какое-то время, Идрис выругался. Он не мог больше оставаться здесь: если не успеет приготовить ужин, Бернард будет в бешенстве, а они ведь только хоть немного наладили отношения.       — Лучше бы я дальше у Вернера отсиживался, — пробубнил мужчина, с досадой покидая сад.       К счастью, хотя бы ужин был накрыт вовремя. Идрис молча сидел за столом, дожидаясь хозяина. Пламя свечи играло на его мрачном лице. Он уже много раз отругал себя за то, что вновь связался с Бернардом. «Не надо — не надо — не надо было с ним даже заговаривать», — вертелось в голове. Мужчина сжал подол передника и шумно выдохнул, стараясь привести мысли в порядок.       Дверь открылась, Идрис дернулся и обернулся, он старался не нервничать, но Бернард, вошедший в кухню, тут же учуял запах страха, медленно расползающийся по комнате. Вампир прищурился и обошел вокруг мужчины, словно пытаясь понять причину его поведения, но так и не найдя ответа, решил обратиться непосредственно к самому Идрису.       — Что случилось?       — Ничего, — коротко ответил он.       — Опять врешь? Ничему тебя жизнь не учит.       Идрис опустил голову, уставившись в стол, руки еще сильнее сжали передник, стоило Бернарду коснуться его щеки.       — А где серьга?       — Я-я ее потерял.       — Потерял?!       Бернард с силой ударил кулаком по столу, Идрис дернулся, его начало трясти. Меньше всего он сейчас хотел конфликтовать с хозяином.       — Прости, пожалуйста, я просто хотел убрать ее в карман для сохранности, а она упала и потерялась в траве.       Вампир тяжело вздохнул. Идрис не поднимал головы, лишь слышал, как Бернард ходит кругами по комнате, рыскает на полках. Мужчина уже прокрутил возможные сценарии в голове и теперь прикидывал, что с ним сделает хозяин на этот раз. «Наверное, поставит на горох и начнет унижать, может, запрет без еды и воды?» — Идрис мотнул головой: слишком банально, Бернард явно придумает более интересное наказание за такой проступок.       На стол с тихим глухим стуком опустилась коробочка. Мужчина приподнял голову, Бернард присел рядом на край стола и, немного усмехнувшись, достал серьгу. Растерянный взгляд Идриса его всегда забавлял. Особенно сейчас, когда он вот так удивленно пялился на хозяина, широко раскрыв единственный глаз.       — Я же вижу, как ты расстроился из-за потери подарка. Незачем тебя корить, это ведь просто случайность. Когда я наконец выплачу долг, у тебя будет много таких безделушек.       — Так ты ее нашел?       — Глупый, — расхохотался Бернард. — Серьги ведь продаются в комплекте по две, это вторая, не потеряй ее.       — Такого больше не повторится, — Идрис судорожно взглотнул и наконец взял себя в руки, поднявшись со стула. — Я приготовил ужин.       — Сегодня не получится. Я должен отлучиться по делам.       — Дела? На ночь глядя?       — Не суй свой симпатичный носик куда не следует, — Бернард щелкнул Идриса по носу. — Поужинай без меня и приведи в порядок колчаны с болтами для арбалета, твоя кровать еще не застелена, белье не готово, спать будешь в моей.       Мужчина молча выслушал наставления, но последний пункт его все же смутил. Какие такие дела могут быть у приказчика ночью, когда хозяин уже готовится ко сну? Да, действительно, Бернард мог часто работать допоздна, но делал это всегда в своем импровизированном кабинете, в удобной для себя обстановке.       Идрис нахмурился.       — Ты вообще не собираешься ночевать тут?       — Не знаю, как получится. В любом случае, я рад, что ты принял единственно верное решение — вернуться ко мне. Больше твои ошибки я могу и не простить.       Идрис чуть поклонился вместо прощания и проследовал на крыльцо вслед за Бернардом. Однако приказчик довольно быстро скрылся в тени. Вернувшись в дом, мужчина вновь задумался: поначалу он полагал, что Бернард пойдет к барону решать еще какие-то дела, но тот направился совсем в противоположную сторону. Отмахнувшись от назойливых мыслей, Идрис поспешил вернуться к проблемам насущным. В конце концов, Бернард был прав: его дела Идриса никак не касались. Пусть ходит где хочет, творит, что хочет, мужчину волновали совсем другие вопросы.