Во мгле ночной

      Вопреки ожиданиям, Яхья неприятностей не доставлял. Идрис, занятый работой, уже успел позабыть о его существовании. Мужчину больше интересовали задерживающиеся поставки удобрения. Поля эксплуатировались на полную и постепенно начинали уставать, давая не столь богатый урожай.       Энн, казалось, тоже несколько нервничала из-за складывающейся ситуации. Плодовые деревья в садах давали меньше урожая, чем планировалось, и оба боялись гнева барона, а вот Вернера, казалось, все это не особо и волновало. Ну а что делать? Он не властен над природой, сделал все, что от него требуется. Молодежь слишком переживала по пустякам: ну побурчит хозяин, дальше-то что?       Раздраженный недавним разговором с торговцем, Идрис шел мимо бараков, чтобы посоветоваться с Вернером. У каравана, что вез удобрения, возникли проблемы, которые рядовой рабочий решить не мог, нужно было обратиться к его начальнику в деревне. Идрис поправил повязку на голове, ненароком задевая серьгу. В голове сразу всплыл образ злорадствующего Бернарда. Приказчик уже неоднократно шантажом и издевательствами пытался вернуть Идриса под свое полное подчинение, но тот держался.       За очередным поворотом послышалась недовольная приглушенная речь. Мужчина не придал ей большого значения, а зря. Стоило ему завернуть за угол, как спор прекратился. Яхья, ругавшийся с псарем, мигом проанализировал ситуацию и шмыгнул за спину Идриса. Псарь последовал за ним, но тут же встретился взглядом с суровым южанином. Тот был на голову выше и уже неоднократно доказывал свое физическое превосходство.       — Идрис, отойди по-хорошему, у нас был личный разговор.       — Какой личный разговор может быть у псаря с секретарем?       — Тебя это волновать не должно.       Мужчина не договорил: его с силой прижали к стене, Идрис крепко ухватил псаря за ворот и, склонившись ближе, прошипел:       — Не получал давно? Я, кажется, вежливо просил не обижать маленьких.       Яхья удивленно присвистнул, и сам не ожидая такого отпора. Он бы и мог постоять за себя, но старшие ясно дали понять: с троицей лучше не связываться. Взглянув вслед убегающему псарю, юноша с благодарностью взглянул на Идриса.       — Ты меня здорово выручил. Книга-то понравилась, может, в знак благодарности я раздобуду вторую часть?       — Глупенькая история, но интересная, самое то после тяжелого рабочего дня, — Идрис осмотрел Яхью, отряхнул пыль с его безупречного костюмчика и сделал шаг назад. — Придешь сегодня к костру?       — Спрашиваешь, конечно, буду! А тебя приказчик-то отпустит? Он мне показался довольно суровым.       — Переживет. Я устал тухнуть в доме каждый раз.       Получив исчерпывающий ответ, Яхъя распрощался с Идрисом и побежал обратно в особняк. Осмотревшись, мужчина не приметил никаких опасностей и также вернулся к работе, но ненадолго.       Уже спустя пару часов он отпросился у Вернера пораньше, чтобы привести себя в порядок и не пересечься с Бернардом, а также попросил прикрыть его. Старик никогда в этом не отказывал. Переодевшись в более приличную одежду, Идрис тайными путями, чтобы не встретить хозяина, прошел к костру, и уже оказавшись в компании рабов, облегченно выдохнул.       Три длинных барака стояли полукругом, обрамляя небольшую вытоптанную площадь, посреди которой находился большой костер. В столь поздний час детей отправили спать, их веселые крики смолкли, а на улице оставались только взрослые люди, занятые своими повседневными делами. Кто-то стирал и развешивал вещи, кто-то готовил еду или мастерил инструмент.       Плюхнувшись на бревно возле костра, Идрис с наслаждением вытянул ноги. Тут же ему на колени поставили тарелку с похлебкой. Темнокожая женщина без лишних слов протянула ему железную ложку и удалилась прочь. Идрис даже спасибо сказать не успел.       Он надеялся поболтать с друзьями, пока есть столь редкая возможность, но ни Джибраила, ни Исмаила не было, похоже, они еще задерживались, ремонтируя очередную крышу. Доев свою похлебку и перебросившись парой слов со знакомыми рабами, Идрис уже собирался было уходить, как его окликнул знакомый голос. Обернувшись, он увидел всю компанию целиком: впереди шествовал Яхья, а за ним устало плелись двое мужчин.       — Я уж думал, не свидимся сегодня, — улыбнулся Идрис, возвращаясь к костру.       — Я их еле вытащил, пообещал, что ты наконец придешь, — Яхья плюхнулся рядом, совсем не боясь запачкать одежду. Ничего, все равно стирать потом.       — Тяжелый день выдался, мы с Исмаилом продлевали просеку к самому берегу реки.       Идрис удивленно приподнял бровь. Они ведь еще пару лет назад, когда он только сюда прибыл, очистили не маленький клочок земли. Неужели барону потребовалось еще? И на какие нужды? Бернард об этом вообще ничего не говорил, даже не возмущался лишний раз. Значит, проект был действительно стоящий, либо же приказчик уже устал от причуд своего хозяина.       — Лучше скажи, ты как до сих пор не выдохся? Бегаешь ведь цельный день по поручениям, книжки тягаешь, — Исмаил хитро взглянул на Яхью. Мальчишка и вправду был уж слишком активный, словно и не уставал никогда, ведь даже бывшим солдатам вроде Исмаила и Джибраила приходилось тяжело.       — Да в этом и нет никакой тайны. Мой народ — жители пустыни, несколько раз в год мы путешествуем от одного оазиса к другому, проходя сотни километров. А еще люди моего племени превосходные охотники, мы изматываем и загоняем стада джейран . Я с детства привык к тяжелому труду.       Все трое нахмурились, тут же находя некоторые несостыковки в истории Яхьи. Раз он родом из дикого племени, то почему такой грамотный, и как ему вообще удалось стать помощником секретаря? Одного умения читать и писать не хватало. Идрис прикрыл глаз, а затем резко развернулся, нанося молниеносный удар: ложка, словно нож, блеснула в свете костра и тут же остановилась в нескольких сантиметрах от горла Яхьи. Секунду он крепко держал Идриса за запястье, и мужчина уже успел пожалеть о своем решении: хватка была настолько сильная, казалось, его кость сейчас треснет.       Яхья отпустил мужчину, а затем вдруг подскочил и завопил, размахивая руками:       — Ты что творишь?! За что бить меня вздумал, да что я сделал такого?       — Успокойся, — усмехнулся Исмаил, — ложки испугался?       Юноша сел обратно на бревно и картинно надулся. Идрис ободряюще похлопал его по плечу. Яхья, конечно, был жутко подозрительным, но никаких опасений не вызывал. Сил у него было, как у кабана, но для людей, выросших в суровых условиях пустыни, это было нормально, а вот скорость Идриса приятно удивила.       — Давай рассказывай, как из пустыни сюда попал?       — Жопой об косяк, — съязвил Яхья.       — Ну не дуйся, — попытался подбодрить его Джибраил, — нам тут скучно, новые люди — новые истории. Вас всегда интересно послушать. Тем более в столь юном возрасте ты не просто грамотный, а даже будучи рабом, все равно занимаешь довольно высокую должность. Вон, Идрис такой же, а в полях батрачит.       — Да нет никакого секрета, я же этот… — Яхья утер нос рукой, — повстанец. Когда граф Вульфстрат захватил герцогство Аль-Фахим, многие ушли в подполье. С ним сражался мой отец, затем я, и все безрезультатно. И вообще в моем племени все грамоту знают, мы не дикари какие-нибудь. А секретарем стал по чистому везению. У торговки заместитель заболел, а прочие ее помощники либо малограмотные были, либо вообще два плюс два сложить не могли, ну я и вызвался помочь, пока в пути. Документы ее в порядок привел, систему отчетностей улучшил, а она в благодарность не стала меня дворовой прислугой продавать, цену подняла и к прочим умникам поставила.       Ответ всем показался более чем исчерпывающим, да и Яхья явно все еще дулся на выходку Идриса, а поэтому был не сильно разговорчив, но все равно еще раз уточнил, понравилась ли Идрису книга, которую он притащил накануне.       — Вернешь мне тогда, я тоже почитать хочу, а тебе первый том принесу.       Вдоволь наговорившись и насмеявшись, друзья начали расходиться. Идрис подсчитал время: было не слишком поздно, можно было успеть выспаться, но и не слишком рано, Бернард уже должен был спать. Довольный проведенным временем, Идрис беззаботно брел домой, на крыльце которого его ожидал неприятный сюрприз. Мужчина собирался сбавить шаг, чтобы тихонечко прокрасться к себе в коморку, как дверь отворилась сама по себе, и на улице показался разгневанный Бернард.       — Где ты шлялся?       — Помогал Вернеру с этикетками для удобрений, — тут же ответил Идрис.       — Лжешь, ты думаешь, сговорился со стариком, так обмануть меня сможешь?       Идрис тихо вскрикнул, чувствуя, как его хватают за волосы. Мужчина старался не сопротивляться. Зачастую это было бесполезно и лишь могло разозлить хозяина. Бернард протащил его в комнату и с силой толкнул вперед, а затем вновь потянул назад. Голова у Идриса закружилась.       — Прости!       — Соврал мне намеренно, а теперь прощения просишь?       — Я же всегда тебе повинуюсь, стараюсь во всем угождать, за что ты так со мной? Я просто хотел провести время с друзьями, они хорошие люди, — голос звучал надрывно. Рука Бернарда все еще держала волосы, не давай возможности лишний раз двинуться. Повинуясь движениям хозяина, Идрис рухнул на колени, придерживая его за руку, чтобы тот не выдрал остатки волос.       — Хорошие люди? Эта безграмотная чернь? Сколько я тебя учу, сколько я тебя воспитываю, а ты все равно с ними возишься, — Бернарду вполне себе хватало сил, чтобы возить крепкого Идриса по полу, словно нашкодившего щенка. Не желая больше что-то объяснять, приказчик приоткрыл дверь темной кладовки, заталкивая туда Идриса. — Я тебя слишком разбаловал, завтра напомню, что бывает, если не слушаться хозяина.       Мужчина тут же поднялся на ноги и кинулся к закрытой двери, стуча в нее кулаком.       — Бернард, прости, я буду тебя слушаться, выпусти меня, — поняв, что уговоры и в этот раз не сработают, Идрис обреченно опустился на холодный пол. Он успел выучить повадки своего хозяина и прекрасно понимал, когда тот просто раздражен, а когда действительно находится в гневе. В этот раз стоянием на горохе он точно не отделается.       И действительно, рано поутру Бернард выволок его во двор, не давая и слова сказать в свое оправдание. Из-за яркого солнца, слепившего глаз, Идрис не сразу понял, куда его тащат. «Опять колодки?» — пронеслось в голове.       — Денек побудешь тут. А на следующее утро я с тобой дома договорю.       — Ты действительно меня так ненавидишь? — тихо прошептал мужчина.       Бернард склонился к закованному Идрису и заправил выбившуюся прядь волос за ухо, после чего прошептал в ответ:       — Глупенький, несмышленый человек, брался бы я за твое воспитание с таким рвением, если бы ненавидел? Я желаю для тебя всего лучшего, просто ты пока этого еще не понимаешь. Ничего, начнешь меня слушать, и со временем понимание придет, будешь еще благодарить меня.       — Я не хочу оставаться ночью один, — Идрис начинал паниковать, ему было все равно на россказни Бернарда, он боялся совсем иного, и приказчик это прекрасно понимал.       — Тебя не тронут. Я велел не вмешиваться в воспитательный процесс. Я же забочусь о тебе, — прошептав последние слова, Бернард оставил легкий поцелуй на лбу и скрылся где-то за бараками.              Идрис опустил голову, настроение у него было хуже некуда. Палящее солнце снова пекло голову, проходящие люди кидали на него сочувствующие взгляды. Но одиночество не продлилось долго. Спустя часа два во дворе раздалась возмущенная брань. Яхья упирался всеми четырьмя конечностями, поэтому стражникам буквально приходилось тащить его на себе.              — Не виноват я! Меня подставили! — юноша продолжал громко кричать, но все же был засунут в колодки. Увидев Идриса рядом, Яхья тут же успокоился. — О, привет.              — Тебя-то за что наказали?              — Меня приказчик оклеветал, сказал, что это я украл сладости с кухни.              Идрис немного усмехнулся.       — На него похоже, ну, устраивайся поудобнее, двадцать четыре часа пролетят незаметно, самое интересное начнется, когда спину попытаешься разогнуть.              Яхья поежился, переступая с ноги на ногу, он был закован всего ничего, но ноющая поясница уже давала о себе знать. Хотя бы погода была приятной, солнце припекало макушку, но прохладный ветерок не позволял сильно перегреваться.              — Это из-за того, что я с тобой болтал у костра?              Идрис повернул голову в сторону Яхьи. Неожиданный вопрос застал его врасплох.       — Скорее всего да, поэтому я пойму, если перестанешь со мной общаться. Так будет безопаснее.              — Шутишь, что ли? Да я от тоски помру. В доме все такие снобы, а Джибраил с Исмаилом постоянно заняты, только ты и остаешься.              Идрис засмеялся. Отбывать наказание вместе с другом было куда легче. Можно было отвлечься хоть немного и поболтать, а за интересной беседой время пролетало куда незаметнее. К сожалению, продлилось тихое веселье недолго. Тень нависла над Идрисом, и он, тут же прекратив смеяться, поднял голову.              — Я наказал тебя, чтобы ты подумал над своим поведением, а ты тут веселишься, — строго и четко проговорил Бернард.              — Я сразу понял свою ошибку. В колодках больно, я лишь хотел отвлечься.              — Мне не нужны твои лживые оправдания. — В руках Бернарда блеснула металлическая маска. Лицо Идрис тут же изменилось, если раньше он выглядел просто расстроенным и запуганным, то сейчас просто пребывал в ужасе.       — Бернард, прошу тебя…              — Хватит! Я слишком долго терпел твои выходки. Ты забыл свое место.              Идрис нехотя открыл рот. Сопротивляться было плохой идеей, в прошлый раз ему чуть не сломали челюсть и не выбили пару зубов, но все равно надели маску. Вкус металла тут же оказался на языке, а шип уткнулся в небо, не позволяя и вздохнуть свободно, не то что рот открыть. Бернард защелкнул замок маски на затылке и подошел к следующей жертве. Яхья напрягся, он не знал, что его ждет, но следуя примеру Идриса, сопротивляться не стал.              Так и простояли эти двое до следующего рассвета в тишине и одиночестве, разве что Энн прибегала принести воды, но завидев маски, лишь осуждающе помотала головой и убежала жаловаться Вернеру.              Поутру стражники открыли колодки, болезненный стон прорвался даже сквозь железо. Яхья схватился за больную поясницу. Он еле держался на ногах. Идрис выглядел получше. Он дождался, пока Бернард передаст ключи стражникам, а затем медленно побрел вслед за хозяином. Наказание измотало его. Спину ломило, а во рту все пересохло. Идрис не ел весь прошлый день, и казалось, словно желудок скоро прилипнет к позвоночнику.              — Переодевайся, умывайся. Я хочу завтрак, — скомандовал Бернард, кидая ключи в ящик. — Чего ты уставился?              Идрис отвел взгляд. Из-за маски он не мог ничего сказать, даже звука издавать лишний раз не хотелось. Пару часов назад он уже сделал несколько неосторожных движений, раня небо шипом. Наскоро выполнив указ Бернарда, Идрис вернулся к очагу, молча замешивая ингредиенты для завтрака. Живот его начинал урчать еще громче.              — А ты когда молчишь — идеальная женушка. Походишь так еще какое-то время, — Бернард подошел со спины, опуская голову на плечо. — Ну не смотри на меня так. Ты сам во всем виноват, хозяина надо слушать.              Идрис сжал в руке нож, этот жест остался незамеченным. И когда мужчина уже накрывал на стол, Бернард снял маску, позволяя тому выпить достаточно воды и позавтракать. Идрис осторожно пошевелил языком и размял челюсть.              — Бернард, я…              — Тише, ты все еще наказан. На обед придешь сюда же. Я вновь сниму маску. Не хватало, чтобы ты от обезвоживания умер.              После того, как дела по дому были закончены, Идрис вернулся в сад. Вернер лишь раздосадованно цокнул языком и велел сидеть в тени ухаживать за саженцами. Старик понимал, что с Бернардом было бесполезно разговаривать, ровно как и вразумлять Идриса. Тот был уже большим мальчиком и сам принимал решения.       Так продолжалось около месяца. Работать Идрису было непросто. Из-за маски нельзя было пить, когда наступала жажда, приходилось ждать Бернарда, а ведь дни стояли жаркие. Да и в целом настроение из-за косых или наоборот сочувствующих взглядов сильно портилось: Идрис ненавидел, когда на него пялились. Еще и поговорить с друзьями не представлялось возможным. Только Яхья порадовал, подкинув два новых тома уже полюбившейся истории. Ранее Идрис никогда бы и не подумал, что ему может понравиться столь глупенький роман. Автор был явно человеком образованным из зажиточней семьи, а посему малоопытным. Уж очень плохо были прописаны бои и жизненные лишения главного героя. Идриса как бывшего разбойника это даже забавляло.

***

      Бернард хмуро глядел на шахматную доску перед собой. Ему было скучно. Весь месяц Идрис вел себя исключительно хорошо и покорно, даже пререкаться не мог, лишь изредка поднимал мрачный взгляд на хозяина.       — Хочешь, я ее сниму? — наконец подал голос мужчина.       Идрис чуть не выронил ферзя и с опаской посмотрел на Бернарда. Тот никогда ничего не предлагал просто так, но носить невыносимую маску сил больше не было, тогда мужчина нерешительно кивнул.       — Я сниму ее, но ты вместо того, чтобы болтать, используешь свой ротик по назначению.       Идрис насупился, но вновь кивнул.       В очередной раз щелкнул замок, и мужчина глубоко вдохнул, проводя пальцами по губам. Бернард ожидал, и Идрис решил не испытывать его терпение. Подсев ближе, он расстегнул пуговицу и оставил несколько жарких поцелуев на ткани брюк, заставляя член приподняться, после чего выпустил его наружу. Идрису эта затея, мягко сказать, не нравилась, вернее, вызывала настоящее отвращение. Он хотел отвернуться, отказаться, но боялся вновь оказаться в невыносимой маске.       Бернард не знал, откуда у его раба подобного рода таланты, да и сам Идрис никогда особо об этом не задумывался, он лишь действовал, как считал нужным, реагируя на каждое вздрагивание члена. Язык его описывал замысловатые узоры, заставляя Бернарда процарапать когтями поверхность кресла. Мужчина ускорился, он продолжал активно двигать головой, но недолго, и замедлился как раз тогда, когда хозяин уже подходил к пику. Бернард его уловки знал, поэтому полностью отдал инициативу.       Идрис опустил свободную руку чуть ниже, легко сжимая яйца. Услышав легкий стон, он продолжил плавные движения, медленно заглатывая член. Только почуяв руку на своей голове, мужчина прикрыл глаза, позволяя Бернарду выбрать нужный темп. Ритмично двигая головой, Идрис лишь изредка отстранялся, чтобы сделать глоток воздуха, после чего продолжал заглатывать член до самого основания.       Спустя полминуты Бернард вздрогнул, его темп сбился, ухватив мужчину крепче за волосы, он вдруг отодвинул его от себя, разбрызгивая семя по всему лицу. Идрис поморщился, но противиться не стал. Приказчик недолго наслаждался видами: зашвырнув тряпку, он устало опустился в кресло. После чего склонился к Идрису и оставил легкий поцелуй в уголке глаза.       — Почему ты всегда не можешь быть таким послушным?       — Я буду, — послышалось тихое бормотание.       Поутру Исмаил, заметив Идриса наконец свободным, радостно поприветствовал его. Мужчина хоть и выглядел несколько скованно после месячного наказания, все же с удовольствием обменялся несколькими фразами с другом и уже более радостный направился дальше.       Всего в паре десятков метров от домика Вернера чья-то проворная рука ухватила Идриса за плечо, мужчина даже ойкнуть не успел, как его затащили за угол. Яхья радовался окончанию наказания, пожалуй, даже больше, чем сам наказанный. Ведь в отличие от него юноша избавился от маски в то же утро, что и от колодок.       — Ну наконец-то ты свободен! Как ощущения?       — Теперь могу пить, когда захочу, — усмехнулся Идрис.       — За что тебя так наказали? Ты ведь так и не сказал, — в глазах Яхьи читалась тревога. Теперь уже он боялся, что Идрис откажется с ним общаться из-за страха наказания.       — Бернард бесится, когда я его не слушаю, но он далеко не всегда так жесток. Впредь буду осторожен.       Яхья улыбнулся, он подошел ближе, не отпуская рук Идриса, и встал на носочки, оставляя на его губах легкий поцелуй. Мужчина жутко смутился, но не отшатнулся. Ведь кто откажет столь симпатичному и настойчивому юноше? Идрис отвел взгляд и что-то промямлил, почесывая затылок.       — Никогда бы не подумал, что ты такой стесняшка.       — А ты не делай таких резких выпадов! Что ты вообще устроил?! — наконец очнулся Идрис.       — Да мне просто скучно, — Яхья развел руками. Он не хотел обижать или смущать мужчину, просто тот показался ему привлекательным, так почему не воспользоваться ситуацией?       На звуки ругани вышел Вернер. Он пропустил все самое интересное и не понимал, почему Идрис выглядел таким взволнованным.       — Нашел вас. Идрис, прекращай бездельничать. Опять поставки удобрений задерживают, шуруй в город. Я устал разбираться, сил моих больше нет. От поездок по чертовым кочкам уже зад болит.       — Я? В город? Я там никогда не был и никого не знаю.       Вернер хмуро покачал головой, взгляд его упал на Яхью.       — Лисья морда, попроси ему ярлык на выход, и сходите вместе.       — Слушаюсь! — тут же отрапортовал юноша. Ему уже доводилось несколько раз бывать в городе вместе с секретарем. К тому же он часто бегал туда со всякого рода посланиями, собственно, в основном в этом и заключалась его работа.       Ярлык позволял ему, несмотря на ошейник, покидать пределы поместья, и все равно он не мог идти, куда вздумается. Радиус действия ярлыка также был ограничен. Идрис чувствовал себя несколько скованно. Он обговорил все детали с Вернером и теперь думал, как лучше донести торговцам мысль о том, что задерживать товары не стоит. Раньше он бы их просто запугал, но в этой ситуации лучше было действовать дипломатично.       Городок встретил их радушно. Из-за облаков как раз вышло солнце, делая пейзажи вокруг куда радостнее. Яхья чувствовал себя уверенно, расслабленно шастая по улочкам, а вот Идрис, не изменяя своей привычке, с недоверием оглядывался по сторонам в поисках то ли путей для побега, то ли просто опасности. Туда-сюда сновали телеги, груженые плодами и растениями. Мимо проехал купец с конем, доверху груженым корзинами с белыми лилиями. Идрис улыбнулся, он ведь сам растил эти цветы, сам срезал и грузил в эти же корзины. Все же приятно было наблюдать плоды своего труда.       Отвлекшись, мужчина совсем не заметил опасности, притаившейся в ногах. Идрис выругался, чуть не споткнулся о маленького черного кролика.       — А этот здесь откуда?       — Кроличек! Давай поймаем! — Яхья тут же утянул мужчину в сторону, Идрис даже отказаться не успел.       Но как бы они ни гнались, кролик был куда быстрее человека: проскочив между рядами, он шмыгнул под телегу и словно исчез в темноте. Яхья удручено вздохнул: похоже, сегодня на ужин он остался без крольчатины.       — Молодые люди, какая неожиданная встреча, — откуда-то сверху прозвучал низкий бархатистый женский голос. Торговка поправила фиолетовые волосы, сосульками свисавшими с ее костлявых плеч, и облокотилась о свою тележку. — Погадать вам?       — У нас нет денег, — Идрис поднял Яхью за шиворот и попытался оттащить его прочь.       — За гадание денег не беру. Тем более со старых знакомых.       — Разве мы знакомы? — нахмурился Идрис. Он бы никогда не забыл столь колоритную ведьму, если только она не была из его далекого прошлого. — Вы меня с кем-то перепутали.       — А погадайте мне! — Яхья отряхнулся и протянул руку. Торговка скривилась, он напоминал ей шавку, что вечно путалась под ногами и тявкала, но взяв чужую ладонь в свои руки, женщина немного изменилась в лице. Она явно была чем-то ошеломлена, но старалась не подать виду.       — Хм… — ведьма все пыталась подобрать слова. — Жизнь разделит ваши пути, но вы все равно встретитесь, так что лучше вам не ссориться.       — Мы и не собирались, ну все, идем, — Идрис вновь потянул Яхью прочь.       — Погоди, ты разве не хочешь и свою судьбу узнать?       — Я не сдохну от нудной болтовни своего хозяина? — Торговка мотнула головой. — Ну и чудно, большего мне не надо.       — Хоть себе не ври. Ты жаден, и твоя жадность поведет тебя вперед, несмотря на все потери.       Идрис хмуро взглянул на ведьму, но так ничего и не ответив, ушел прочь. Яхья нехотя брел следом, сердце его все еще жаждало приключений. Проблема с удобрением решилась довольно быстро, когда в торговой палате вместо старенького Вернера показался раздраженный Идрис. Купцы пообещали сделать все от них зависящее, к сожалению, и в этом отдаленном уголке развелось разбойников. Караваны задерживались в пути, ожидая эскорта из местных стражников.       — Ну вот и разобрались, и зачем было так спешить? Та ведьма выглядела забавной, я бы с радостью еще с ней поболтал, — Яхья уже где-то раздобыл яблоко и теперь жевал его под неодобрительное бормотание Идриса.       — Слишком подозрительная, а вдруг это ее план, чтобы заманить нас?       — Заманить к себе, чтобы продать в рабство? Идрис, мы и так рабы, что с нами еще может приключиться?       Мужчина отвернулся, продолжая ворчать. «Еще жизни не видел», — бубнил он, пока Яхья разглядывал прилавки. Вокруг было столько вкусностей и интересностей, глаза разбегались. Рабам запрещалось иметь собственные деньги, и юноша каждый раз сокрушался, вспоминая, что в его карманах нет ничего, кроме дырки.       — Ты голодный? — терпеливо спросил Идрис, пересчитывая свои монеты в кошельке. — Пойдем купим тебе булочку с сахаром.       — Откуда у тебя деньги? — Яхья удивленно вытаращился на мужчину.       — Бернард дал. Я предупредил его, что ухожу в город, он выдал мне на карманные расходы.       — Бернард?! Он же такой скряга. Никогда бы не подумал, что он готов отсыпать столько медяков на личные расходы.       — Он мой хозяин. Если я его слушаюсь, получаю небольшую похвалу, — Идрис подошел к прилавку пекаря и протянул теплую булочку Яхье. Юноша недолго думая разломил ее пополам и оставшуюся часть отдал Идрису.       — Ого, смотри, что там? — не дожевав угощение, Яхья подбежал к столбу, на котором висело красочное объявление. — Ярмарка и не простая, книжная, здесь будет представлен первый том нового романа.       — Ну-ка, — Идрис подошел ближе, изучая объявление. — Тот же автор, что и у истории с приключенцем…       — Здорово, скажи, вот бы побывать.       — Забудь. Дата совпадает с началом сбора урожая, мы по уши в работе будем.       Яхья моментально сник. Он привык к свободной жизни, привык делать все что хочет и когда захочет. К счастью, одного дня в колодках было достаточно, чтобы напомнить о последствиях необдуманных поступков. Доев остатки булочки, Яхья догнал Идриса, чтобы вместе дойти до поместья.       Вернувшись после рабочего дня в дом, мужчина оставил выданный мешочек с деньгами на полке и приступил к мытью посуды, что оставил еще утром. Бернард несколько смягчился, поэтому маленький проступок оказался незамеченным. Тем более приказчик уже давно понял: если Идриса сильно не шпынять, он будет добрым и податливым, словно дворовый пес, которого наконец приласкали.       Вот и сейчас Идрис преспокойно лежал на диване в объятиях своего хозяина. Не ворчал, не бухтел, свободно позволяя перебирать свои волосы, пока сам читал.       — Не хочешь к себе вернуться?       — Ты меня прогоняешь? — Идрис убрал книгу — очередное пособие, которое вручил ему хозяин, и вопросительно посмотрел на Бернарда.       — Вовсе нет. Мне приятно, что ты выражаешь добровольное желание быть ближе к своему хозяину.       — Мой хозяин урезал норму потребления дров. Они закончились, и теперь в моем хлеву холодно, поэтому я здесь, греюсь.       — Ах вот оно что, — Бернард свернул Идриса клубком, удобнее устраивая на своих коленях.       Эти тихие посиделки иногда затягивались до поздней ночи. Несмотря на объем работы и ранний подъем, Бернард не отпускал от себя Идриса. Мужчина часто засыпал на его коленях. Тогда приказчик укрывал их одеялом и возвращался к своим делам. Как правило Бернард чтил порядок и дисциплину. Все должно было быть на своих местах, всему было свое время. Но Идрис был исключением. Ему прощалось многое, порой даже слишком.       — Могу я попросить кое о чем? — мужчина отложил недочитанную книгу и взглянул на хозяина.       — Теперь, когда Лей уехал, редко от тебя такое услышишь. Чего же ты хочешь?       — В следующем месяце состоится ярмарка. Можешь меня отпустить, хотя бы на часик?       — Книжная ярмарка? Зачем? Все, что нужно, у тебя есть. Я уже отобрал литературу, которую ты можешь изучить, — Бернард привстал, его холодный строгий взгляд пронзал Идриса насквозь.       — Там будет представлен новый роман и…       — Роман? А не слишком ли много ты о себе возомнил? Ты, тупое создание, из которого я пытаюсь слепить подобие человека, а вместо слов благодарности опять тянешься ко всему низменному и вульгарному. Откуда ты вообще узнал про эту книгу, кто тебя надоумил?       Идрис резко поднялся с дивана, отстраняясь от хозяина.       — Бернард, что я сделал не так? Почему ты меня оскорбляешь? Я же послушно исполняю все твои приказы, неужели я не заслужил хоть капли милости?       — Милости? Тебе милости недостаточно, свинья неблагодарная! Я позволил тебе, рабу, читать, приодел тебя, уложил в свою постель, а тебе все недостаточно?!       — Прости меня, не злись. Я сказал не подумав, — сердце в груди Идриса застучало быстрее. Он опустился на колени, хватая хозяина за руки. Еще минуту назад Бернард пребывал в благодушном настроении, но снова за мгновение вспылил. Мужчина устал, он устал гадать, какая безобидная фраза или действие приведет к ссоре. Моментами ему казалось, что он нашел ключик к сердцу хозяина и теперь точно не разозлит его, но реакции его всегда были непредсказуемы.       Бернард схватил Идриса за ошейник, прижимая ближе к себе.       — Ты ведь откуда-то знал про эту чушь. Кто тебя науськал? Этот мальчишка, да?       Не дожидаясь ответа, Бернард толкнул Идриса так, что тот ударился головой о стену. Очухавшись почти моментально, мужчина кинулся вслед за хозяином. В хлеву было действительно прохладно, пара свечей так и не прогорели, тускло освещая пространство. Детальный осмотр не потребовался. Бернард почти сразу нашел подозрительный томик с цветастой обложкой.       — Ты говорил, тебе дров не хватает. Сейчас обогреешься.       — Погоди, постой!       Идрис не успел остановить хозяина. Бернард кинул книгу в камин, а следом зашвырнул и свечу. Пламя занялось быстро. На этом мужчина не остановился, закидывая оставшиеся малочисленные книги в огонь.       — Не надо, это же учебники Лея! Последнее, что у меня осталось, — Идрис схватил Бернарда за руку, пытаясь его остановить. На полке оставалась последняя книга, она была раскрыта на конкретной странице и уже покрылась пылью. Эту историю они с Леем должны были дочитать в тот роковой вечер. С тех пор книга лежала нетронутой. — Бернард, остановись!       Идрис попытался выхватить книгу из рук приказчика, но и она полетела в огонь. Мужчина подскочил к камину, пламя разгорелось слишком сильно, руку и близко нельзя было поднести, не то что выхватить горящую книгу. Идрис только обжег пальцы. Он замер у камина, с ужасом глядя на исчезающий в огне последний томик. Сердце его сжималось от боли.       — Почему ты такой жестокий? Почему ты просто не выпорол меня?! — прокричал мужчина.       — Зачем тебе детские книги? Смотри, как полыхает, грейся.       Идрис опустил голову, сжимая ткань рубахи так, что побелели костяшки, а несчастная ткань треснула. Какое-то время он безучастно смотрел на постепенно гаснущие языки пламени, пока камин совсем не потух.       Наступила поздняя ночь, когда Идрис, шатаясь, покинул хлев. Ноги сами отнесли его к небольшому домику, утопающему в зелени. Старик, вышедший подышать свежим ночным воздухом, аж закашлялся, заметив высокую фигуру, выходящую из тени.       — Кто здесь?       — Господин Вернер, это я, — послышался тихий ответ.       — Ты кто?       — Это же я, Идрис.       Лицо старика вдруг прояснилось.       — Идрис, ты? В такой поздний час, что стряслось?       Мужчина опустил голову и взглянул куда-то в сторону.       — Можно остаться у вас?       — Опять поругался с Бернардом? Ну оставайся, только прекрати эти свои метания, если ты снова к нему вернешься, я тебя обратно не возьму.       — Вы были во всем правы, я совершил ошибку, — Идрис утер слезы.       Он вообще не понимал, что в прошлый раз сподвигло его вернуться к Бернарду. Тот был хозяином — человеком, обладающим над ним неограниченной властью. Хозяин мог сделать все, что вздумается, но не сейчас. Идрис понимал свою ценность для Вернера, а следовательно, и для барона. Может, когда-нибудь в будущем Бернарду надоест играться и он увезет его прочь, но это потом, а сейчас Идрис слушаться его больше не собирался.