Во мгле ночной

      Идрис оправился довольно быстро не без помощи хозяина. Приказчику невыгодно было слишком долго держать его в постели. Кто работать будет? Бернард не стал ни на чем наставить, позволяя мужчине вернуться в домик к Энн и заниматься своими делами. Заставить Идриса подчиняться проблемой не было. Его можно было запугать, принудить, обязать. Но это вовсе не то, чего желал Бернард. Подобное не приносило ему удовольствие, слишком скучно, Идрис и так был его рабом. Что в действительности ему хотелось, так это добровольного послушания, чтобы мужчина сам желал подчиниться. Он хотел обладать не только его телом и свободой, но еще и душой и мыслями.       Идрис понимал, что, склонив голову в прошлый раз, он не сдался полностью, не подчинил свою волю хозяину. Лишь проявил временную слабость, измотанный многодневными пытками. Сейчас ему нужно было бежать как можно дальше, иначе он больше не сможет сопротивляться влиянию Бернарда. Приказчик это тоже понимал и не спешил действовать, у него впереди было еще много времени.       — Идрис, живой. Слава богу, мы все так перепугались. Ну ты учудил, конечно. За что ты его так? — Яхья перехватил мужчину на полпути к домику Энн. Голова у юноши все еще была перебинтована, но выглядел он вполне здоровым и даже слишком активным.       — Это из-за Лея. Долгая история. Лучше расскажи, что с тобой? Почему голова перевязана? — Идрис с беспокойством взглянул на друга.       — Ты разве не помнишь? Когда я пытался тебя остановить, то неудачно упал на землю. Я, честно, и не ожидал, ты безумно силен. Хотелось бы мне повторить что-то такое в постели.       Завидев печальное и виноватое Лицо Идриса, Яхья тут же поспешил перевести тему на что-то более игривое, но это совсем не помогло. Мужчина мягко убрал от себя чужие руки и отошел на шаг назад.       — Прости, я навредил тебе и даже не заметил, позволил гневу затуманить разум. Мне жаль.       Яхья потянулся, чтобы остановить Идриса, но тот быстро удалился прочь.       — Да постой же ты…       Энн тихо взвизгнула, стоило мужчине показаться на пороге дома. Обняв его, девочка заплакала, уткнувшись в живот.       — Тебя не было две недели. Я так переживала. Видела, как Бернард несет твое тело. Что они с тобой сделали?       — Немного поколотили. Ничего необычного.       — Нет… это не немного.       Мужчина тяжело вздохнул. Погладив девочку по голове, он осторожно отодвинулся и взглянул на ее заплаканное лицо.       — Энн, посмотри, какие синяки залегли у тебя под глазами. Разве это дело? Прости, тебе все это время приходилось работать в одиночку. Я тебя подвел. Вот что, передай мне список дел, я обо всем позабочусь, а ты отдохни денек.       Энн кивнула. На удивление, она согласилась довольно быстро. Без помощника, в одиночку да еще и на новой должности ей действительно пришлось тяжело. Воспользовавшись возможностью, она тут же вернулась в кровать и, несмотря на ранний час, мгновенно заснула, стоило ее голове коснуться подушки. Со спецификой работы Идрис был знаком хорошо. Хотя в основном он был занят физическим трудом, Вернер часто доверял ему и довольно важные организационные моменты.       Без старика было тяжело. Идрис и Энн переживали, что будут сильно тосковать по нему. Собственно, так оно и было в редкие моменты спокойствия. В основном же эти двое упахивались так, что сил оставалось лишь на то, чтобы доползти до кровати. Вернер был гораздо опытнее. Дело, которое у него занимало час, Идрис и Энн выполняли за два, а то и три.       — Это кошмар, нам нужен помощник.       Идрис нехотя поднял голову и вновь взглянул на многочисленные бумаги, разложенные на столе.       — И что ты предлагаешь? Взять кого-нибудь из работников?       — Нет, — Энн мотнула головой. — У нас катастрофически не хватает людей. Я кое-как смогла распределить текущих рабов по плантациям. Купим нового.       — Рабы не могут покупать рабов. Да и средства откуда взять?       — Возьмем на имя хозяина. А деньги я смогла неплохо сэкономить. Ты думаешь, почему мы вчера с секретарем и приказчиком сидели почти до самого рассвета? Мы реорганизовывали финансы. Сегодня барон все подписал.       Идрис взял протянутые бумаги и внимательно пробежался глазами по строчкам.       — Ого, да вы молодцы. Все же выбила себе побольше денег на новые инструменты.       — Да, еще сэкономили на поливе.       — Погоди, как это? За окном ни тучи. У нас же целых полгектара томатов!       — Успокойся, мне было видение, — Энн забрала бумаги обратно. — Через три дня еще будешь сидеть, переживать, как бы твои томаты не залило. Все, иди спать, завтра отправимся на рынок.       Идрис хмуро взглянул на девочку, уж больно она раскомандовалась. Однако и признать ее неправоту он не мог. Энн отнюдь не была глупа, но даже несмотря на это, в столь юном возрасте на нее свалилась слишком большая ответственность. Управление огромными территориями требовало столь же огромных усилий. Неудивительно, что она так быстро очерствела. Все, что должен был делать Идрис, чтобы помочь, это неукоснительно следовать приказам.       Пока Энн отдавала последние инструкции перед отъездом, Идрис запрягал лошадь, ведь помимо раба у них был еще целый список вещей, заказанных Бернардом. День обещал быть долгим и томительным.       Перед въездом в город они спешились. Энн отправила Идриса за всякой нужной мелочью, а сама направилась к местным торговцам забирать заранее заказанный товар. Телега постепенно наполнялась всякой всячиной, которую тащил на себе Идрис. Все четко по списку, составленному Бернадом: заготовки из древесины, мотки крепкой веревки, колесное масло, мешки и еще некоторые предметы утвари. Энн прибыла чуть позже. За ней шли несколько человек, тащившие саженцы странных растений.       — А это что? — удивился Идрис.       — Южные растения, однолетние. В конце сезона барон планирует устроить грандиозный ужин и пригласить множество знатных особ. Это лето будет довольно жарким. Идеальные условия для южной экзотики. Подадим все самое свежее к столу, удивим гостей.       — Звучит как хорошая идея. Ежели барон будет доволен, сможем всю зиму питаться от пуза и ничего не делать, — улыбнулся Идрис.       — Погоди еще об отдыхе думать. Нам бы лето пережить, идем помощника искать.       Мужчина кивнул, аккуратно разместив товар в телеге, он кинул медяк одному из стражников, чтобы тот присматривал за покупками. Пройдя обратно на рынок, в ту часть, где продавались рабы, Идрис невольно поежился от воспоминаний. Пару лет назад он стоял тут же на таком же помосте, прижимая к себе Лея.       Мужчина чувствовал себя крайне неловко, осматривая других рабов. Важно было выбрать кого-то сильного, не слишком старого и не слишком молодого, опытного, послушного, а самое главное — недорогого.       — Идрис, — Энн вырвала его из раздумий. — Смотри.       Мужчина взглянул в сторону, куда указывала девочка. У помоста стоял худенький короткостриженный юноша с большими раскосыми глазами, кожа его была смуглая, но далеко не такая, как у Идриса, вероятно, он просто хорошо загорел, работая под солнцем. Мальчишка стоял сгорбившись и опустив голову, словно он боялся взглянуть хоть кому-нибудь в глаза. Тонкие запястья были закованы в несуразно большие кандалы. Все его тело покрывали шрамы от плетей и непонятные заживающие язвы.       Идрис склонился к Энн и тихо прошептал:       — Мне кажется, это плохая идея. Он же от порыва ветра упадет, какая ему работа в полях?       — Но он выглядит таким грустным и печальным.       — Энн, — с укором начал Идрис. — Ты ведь не питомца выбираешь.       — А тебе зачем еще один громила? Хочешь на него свою работу спихнуть? Не выйдет. Нам нужен кто-то на подхвате. Вот, идеальный вариант, еще и почти задаром.       Идрис недовольно фыркнул и отвернулся. Энн довольно быстро раскусила его намерения. Он ведь и вправду хотел кого-то покрепче, чтобы скинуть на него часть обязанностей, требующих физических усилий.       — Как тебя зовут? — пока Идрис дулся, Энн уже подошла к юноше.       Тот какое-то время молчал, а затем почти неслышно произнес:       — Щенок.       — Как? — удивилась девочка.       — Его прежний хозяин имена рабам не давал. Называл в честь животных, — к деревянному помосту тут же подошел торговец, при виде которого юноша сжался и, казалось, стал выглядеть еще меньше. — Юная госпожа Энн, для барона нового работника подыскиваете? Позвольте посоветовать другого, это совсем хлипкий, плохой из него работник, вот, купил на свою голову, теперь не знаю куда сдать, хоть на рудники.       — Себе посоветуй, — неожиданно резко отозвалась Энн. В ее голосе слышался стальной холод, даже Идрис вздрогнул.       — Да я же из уважения к вам и вашему хозяину, — растерялся торговец. — Ежели такой бракованный товар отдам, что обо мне господин Август подумает?       — Я его покупаю. За свою репутацию можете не беспокоиться, — девочка протянула руку. Идрис тут же вручил ей кошель с деньгами. В спор он лезть не стал. Энн лучше него знала, что нужно делать, и раз она сочла этого хрупкого юношу полезным, значит, так оно и есть.       Пока девочка расплачивалась, Идрис снял оковы с новоприобретенного раба и отказался от веревки с ошейником. Вряд ли бы Щенок куда-то убежал, он дышать рядом с мужчиной боялся, не то что сделать шаг в сторону.       На обратном пути все трое ехали молча. Энн проверяла расписки, пересчитывала траты, иногда поглядывала на Идриса, словно хотела что-то сказать, но пока не решалась. Наконец она не выдержала и резко развернулась, чем до смерти перепугала юношу, сидевшего в телеге.       — Щенок, это же кличка, она даже в документе прописана. Но у тебя же должно быть имя.       — Щенок, — бесцветно повторил юноша.       Энн надулась и отвернулась.       — Тогда придумаем тебе что-то нормальное. Идрис, подсказывай.       Мужчина поднял единственный глаз к небу. Просьба застала его врасплох. А идеи ограничивались именами книжных персонажей из романов, что он читал.       — Я даже и не знаю. Может… Надир или Элио.       Энн приподняла бровь.       — Это же герои из той книги. Да ну тебя, никакой фантазии. Будешь Тэм, — девочка вновь развернулась к телеге и тепло улыбнулась.       — Никакой фантазии, говоришь, сейчас посмотрим, какие чудеса фантазии я буду проявлять, объясняясь с Бернадом, — Идрис кивнул в сторону ворот, где их уже ожидал приказчик.       Встреча не была запланирована, мужчина надеялся, что они смогут тихо прошмыгнуть в домик, скрывая мальчишку ото всех, хотя бы на время, пока не приведут его в порядок, но все опять пошло не по плану. Поначалу приказчик был настроен благодушно, но при виде Щенка скривился.       — Это что еще такое?       — Я купила себе помощника, — Энн спрыгнула с телеги.       — Заняла пост главной садовницы и теперь хозяйские деньги транжиришь? Вот сейчас я расскажу барону, какую грязь ты в дома тащишь. Погляди на него, а если он заразный?       — Я за эти две недели уже принесла баронству такую прибыль, что можно еще пару сотен рабов купить, — тут же парировала девочка. — И прекрати так о нем отзываться. Этот мальчик живой человек, и он тебя слышит!       В спор поспешил встрять Идрис. Не хватало, чтобы Энн поругалась с приказчиком.       — Бернард, нам просто нужен был мальчик посыльный, он не для работы в полях. Мы специально брали самого дешевого.       — И ты туда же? Чему я тебя учил? Товар должен быть качественный, а не дешевый.       — Извини, я забыл. Но вот увидишь, этот мальчик отобьет все затраты.        Фыркнув, Бернард удалился, ему не хотелось лишнее время и нервы тратить на пустые распри. Идрис шумно выдохнул. Все же спустя столько лет он научился правильно разговаривать с хозяином. Убедившись, что конфликт исчерпан, Энн ушла в поместье отчитываться о проделанной работе, а мужчина занялся покупками.       — Идем за мной, — Идрис взвалил на себя несколько корзин с вещами и кивнул Тэму. Мальчишка без колебаний последовал за ним. Он не поднимал головы и не задавал вопросов, казалось, еще немного, и он сольется с собственной тенью. Идрис покачал головой. Все же Энн была права, что купила именно этого раба: возможно, у других хозяев он бы и месяца не продержался.       Оставив покупки в саре для дальнейшей сортировки, Идрис открыл дверь в домик, приглашая Тэма внутрь, но на сей раз тот не шелохнулся.       — А… понимаю, — закивал мужчина. — Все равно проходи, не бойся. Это не господский дом, мы тут все рабы.       Юноша подчинился. В уютной гостиной, обставленной мягкой мебелью, он выглядел несуразно. Весь скрюченный, в пыли. Одна только мысль ступить грязными ногами на потертый ковер вызывала в нем неподдельный ужас. Идрис прекрасно понимал причину: его и самого много раз шпыняли за подобное.       — Пойдем тогда во двор, там есть корыто с чистой водой, на такой жаре она уже нагрелась.       Тэм подчинился. Без колебаний он снял свои подранные штаны и залез в воду. Даже не дернулся, когда Идрис принялся натирать его костлявую спину мылом. Большинство шрамов были старыми, раны, полученные не так давно, затянулись, а синяки потускнели и приобрели зеленый оттенок. Похоже, перед продажей его подлечили. С одеждой дело обстояло труднее. Мальчишка был настолько тощий, что с него слетали любые штаны, а рубахи оголяли плечи. Сбегав к себе в пристройку, Идрис раздобыл старые вещи Лея. Он были короткими, но по объему подходили идеально.       Следующим испытанием стал ужин. Тэм наотрез отказался садиться за стол. Он трясся всем телом, словно не на стул садился, а шел на гильотину. Кое-как уговорив мальчишку присесть, Идрис подал ему остатки тушеного мяса. Тэм отказался и от этого. Мужчина выглядел озадаченно, наверняка Энн могла бы справиться, проявить доброту и мягкость, но Идрис так не умел. Походив вокруг стола, он вдруг остановился и приподнял рубаху, демонстрируя клеймо на боку. Похожее он заметил на спине у Тэма, возможно, эта деталь смогла бы установить хоть какие-нибудь доверительные отношения между ними.       — Вот, у меня такое же, только герб другого барона. Я не господин, я невольник, как и ты. Здесь немного другие порядки, поэтому тебе не нужно бояться. Ешь. Территория большая, потребуется много сил, Энн ведь рассчитывает на твою помощь.       Тэм осторожно взял ложку в руки и начал есть. Ел он с жадностью, его давно не кормили, ложку он держать умел, но явно не очень часто пользовался столовыми приборами в целом. Идрис поставил корзинку с хлебом и блюдце с печеньем на стол. Это была порция Энн, отложенная на потом, но зная характер подруги, она бы скорее съела Идриса, если бы тот не угостил Тэма. Юноша покончил с едой и теперь смирно сидел с опущенной головой. Его больше не трясло.       Взглянув на темное небо за окном, Идрис вернулся на кухню проверить запасы еды. Для Энн как раз оставалась порция, а вот сам мужчина есть не хотел. Болезненный вид Тэма портил ему аппетит, и юноша, словно почувствовав это, наконец поднял голову и взглянул на Идриса своими бездонными черными глазами. Мужчина развернулся, и Тэм тут же опустил взгляд.       — Где твой прошлый хозяин? Что ты умеешь? — Идрис вернулся за стол, но на сей раз с двумя чашками, наполненными ароматной жидкостью. Юноше он добавил чуть больше мяты и ромашки, чтобы тот успокоился. А себе подлил настойки по старому разбойничьему рецепту.       — Я все умею. Сделаю, все, что скажете, — раздался тихий голос. — Только ремеслу не обучен.       — Читать? Писать? Может, счет знаешь?       Тэм мотнул головой.       — Ну а с хозяином что? — Идрис сделал глоток, и по телу тут же растеклось приятное тепло. С непривычки даже малое количество настойки уже драло горло. Мужчина несколько поморщился и отставил чашку.       — Пришел красивый беловолосый юноша в богатых одеждах и сказал, что мой хозяин нарушил закон, его забрали, а всех рабов распродали.       Идрис не стал больше загружать Тэма вопросами. Тот все еще выглядел напуганным и, похоже, совсем не хотел говорить. Мужчине оставалось лишь гадать о прошлом. Наверняка, его жизнь была полна боли и лишений. Ведь даже старое промятое кресло с перештопанной обшивкой, что пару лет назад барон отдал Вернеру, вызывало у Тэма восторг. Он осторожно водил мозолистыми пальцами по мягкой ткани и, казалось, уже переставал понимать, где он находится.       Энн вернулась позже и почти сразу набросилась на еду, заботливо подогретую Идрисом в кухонной печи. Расправившись с ней минуты за три, она скинула посуду в таз и тут же подскочила к Тэму, чем безумно его перепугала. Мальчик дернулся и вжался в спинку кресла.       — Ты чего дергаешься-то? Будем знакомы, я Энн — твоя начальница, будешь помогать мне в делах, — девочка протянула руку.       Тэм какое-то время смотрел на Энн, будто пытаясь понять, что именно от него хотят, а затем осторожно пожал руку в ответ. Девочка широко улыбнулась. Идрис, стоящий в дверном проеме, с интересом наблюдал за этими двумя. Было очевидно, Тэм боится Энн куда меньше, хотя, может, он уже просто начал привыкать.       Идрис осторожно склонился к самому уху девочки, что вот уже минут десять пыталась разговорить нового знакомого, и тихо прошептал:       — Уже очень поздно. Наверняка мальчик устал, да и тебе отдохнуть нужно, завтра тяжелый день.       — Ты прав. Подготовь пока диван в гостиной для Тэма. Комната Вернера свободна, завтра я постараюсь выкроить время, помогу тебе переехать туда, сделаем небольшую перестановку. Ложитесь спать оба, а я пока еще поработаю.       — Что у тебя за дела в такой поздний час? Может, я помогу?       — Надо разобрать записи Вернера и перепроверить еще раз, какие поля отдохнули достаточно, чтобы засеять их по новой. Боюсь, он мог что-то напутать, делов максимум на час, — Энн зевнула. — Завтра поеду проверять почву. Меня не будет, покажи Тэму окрестности.       — Хорошо, тогда разбужу тебя попозже, завтрак на мне. Растущему организму нужен отдых.       — Ты такой заботливый, спасибо, — девочка поспешила обнять Идриса и, пожелав спокойной ночи, удалилась в кабинет.       Проверка заняла даже меньше времени, чем ожидалось. Энн уже очень давно помогала и заменяла Вернера в важных вопросах. Она и без записей помнила, какие именно поля доступны для посевов, но перепроверить стоило, да и документы в последнее время пребывали в беспорядке, что затрудняло и замедляло работу.       Энн спала чутко, несмотря на усталость. Что-то ее все время беспокоило. Открыв глаза в очередной раз, она услышала тихие всхлипы в ночи. Девочка прислушалась, звук шел из гостиной. Поднявшись с кровати, она тихонько подошла к дивану и склонилась над Тэмом.       — Ты плачешь, что случилось?       Юноша, укрытый теплым одеялом, напрягся и замолк, он лежал, свернувшись калачиком и уткнувшись лицом в мягкую подушку. Тело его легко вздрагивало. Собравшись с силами, Тэм повернулся и приспустил одеяло с головы.       — П-просто вы такая добрая, — мальчишка шмыгнул носом и вновь расплакался, пытаясь унять горячи слезы, текущие по его щекам. — Я впервые наелся досыта, а диван такой мягкий, что я не могу заснуть с непривычки, и…и мне страшно. Вдруг я засну, проснусь и пойму, что это был сон?       Энн ущипнула мальчика за руку, тот ойкнул и отдернул ее.       — Больно?       — Больно, — кивнул Тэм. — Простите.       — Если больно, значит, ты не спишь. Во сне боли не испытать.       Энн присела на диван, Тэм тут же попытался отодвинуться подальше, но теплая рука легла на его стриженную голову. Короткие волосы ежиком приятно кололи руку. Юноша совсем растерялся, еще никто, кроме родной матери, не проявлял к нему столько тепла. Тэм вновь украткой ущипнул себя.