Во мгле ночной

      За прошедшие недели дождь прекращался всего на пару дней, а затем обрушивался на поля с новой силой. Поначалу иссушенная земля с благодарностью впитывала всю воду, но в конце концов и она переполнилась. Поля стояли залитые водой, однако благодаря способностям Энн урожай был собран вовремя и хорошо спрятан, так, что ни колоска не сгнило.       Рабы радовались отсутствию работы: наконец-то можно было спокойно отдохнуть. Лишь Идрис хмуро смотрел на серое небо, затянутое облаками, и проклинал богов за непогоду. В то время как Энн и Тэм пекли пироги в своём домике в саду, он торчал у Бернарда. Больше нельзя было прикрыться важной работой, хотя бы хозяин снабжал его своей кровью, что приходилось очень кстати. Барон, обнаружив новый необычайный вкус, забирал для своей коллекции чуть больше необходимого, из-за чего Идрису приходилось восстанавливаться по нескольку дней, кровь Бернарда помогала сокращать этот период до нескольких часов.       Чуть позже выяснилось, что Энн оказалась права не только насчет барона, но и насчет его приказчика. Странные финансовые потоки Идриса интересовали мало, в основном его настораживала ночная деятельность Бернарда: тот периодически куда-то пропадал посреди ночи и приходил только под утро. Уже по походке Идрис мог определить настроение хозяина на день грядущий.       Рано утром, примерно за два часа до рассвета дождь наконец стих. Мужчина приоткрыл глаз, чувствуя, как плечи обхватывают холодные руки. Бернард тихонько лег в кровать и зарылся носом в густые волосы на затылке. По спине тут же побежали мурашки, Идрис старался не обращать внимания, пытался опять погрузиться в сон.       Бернард поморщился, в его нос ударил еле уловимый кисло-сладкий запах.       — Что это? Твое отвращение?       — Конечно, — сонно пробурчал Идрис. — Середина ночи, а ты свои холодные руки распускаешь.       Резкое движение вырвало его из сна. Бернард мгновенно ухватил мужчину за волосы, приподнимая с подушки.       — Значит, я тебе отвратителен. Столько лет прошло, а ты никак не смиришься, — прошипел он.       Идрис ошарашенно взглянул на хозяина. За последнее время Бернард уж слишком хорошо развил свои способности. Его нюх обострился достаточно, чтобы уловить сильные эмоции, особенно от Идриса. Соврать не получалось.       — Прости, я… это не то, о чем ты подумал. Руки действительно холодные… — мужчина механически извинился. Раньше Идрис, может, и без особого желания, но искренне пытался угодить Бернарду, чтобы избавить себя и других от проблем, но сейчас он устал. К нему наконец пришло понимание: не важно, как идеально он себя ведет, как хорошо выполняет работу, если Бернард не в духе, последует наказание.       — Я все для тебя делаю! Все! И что получаю взамен?       Чужие руки с силой вдавили Идриса в стену.       — Да что ты от меня хочешь? Я послушен, я исполняю приказы! Ты хозяин, я раб. Я тебя ненавижу! — мужчина резко осекся. Он попытался оттолкнуть от себя Бернарда и сбежать, как обычно. Но в этот раз вампир держал его слишком крепко. По спине пробежали мурашки. Идрис вновь попытался дернуться, но, кажется, Бернард не сильно замечал его жалких попыток. В единственном глазу застыл страх, пульс участился. Вампир явно это заметил и склонился чуть ближе.       — Я знаю, я не дурак. Но будь уверен, я заставлю тебя себя полюбить.       Бернард приоткрыл дверь, ведущую в чулан, и легко толкнул Идриса внутрь. Поняв, что хозяин заходить пока не намерен, мужчина выдохнул, но расслабляться было рано. Скорее всего, настоящее наказание будет после.       Свет проник сквозь небольшую щель, а мгновением позже дверь полностью отворилась. Идрис приподнял голову, что прятал в коленях, и прищурился. Он уже морально подготовился ко всему, уповая лишь на то, что Бернард не будет слишком изобретательным в своей жестокости.       — Уже вечер, ты не ел весь день, наверное, и пить хочешь, — вампир чуть отступил, давая Идрису пространство. Тот недоверчиво оглянулся и осторожно прошел в небольшую столовую.       — Благодарю, — сухо ответил Идрис и осторожно сел на свое привычное место за столом.       — Можешь не трястись. Я решил тебя не наказывать. А теперь ешь.       Мужчина замер и, несмотря на урчащий живот, не спешил прикасаться к еде. Вдруг она отравлена?       — Ты был прав, — Бернард вздохнул. — В первую нашу встречу в тебе меня привлекли твоя скрытая сила, непоколебимая воля и… вкусная кровь. Я действовал согласно своей многолетней привычке. Ломал…подчинял. И как сам понимаешь, своей цели я достиг.       — Знаю, ты умеешь поднимать мотивацию, я скоро по твоей команде лаять начну, — угрюмо усмехнулся Идрис.       — Скорее всего. Но зачем мне это? Я просто устал, понимаешь? Вскоре мы с тобой уедем. Будем жить вместе, я хочу, чтобы ты был моим управляющим, я не хочу воевать и ты тоже. Я же вижу, ты тоже устал.       — Я просто хочу покоя. Хочу увидеть Лея. Знать, что с ним все хорошо.       — Почему бы и не съездить. Я знаю, где он. Мне в любом случае нужно будет посетить этот город по делам.       — Правда? — глаз Идриса засиял.       — Если будешь и дальше покорен.       Мужчина как-то сразу сник и выдохнул.       — Я буду стараться, но за Энн и Тэма тоже как-то боязно. Не хотел бы я оставлять их без своей защиты.       — Ты когда-нибудь думаешь о себе, или только о других?       — Они — близкие моему сердцу люди.       — Я что-нибудь придумаю, — вампир мрачно взглянул в окно на баронскую усадьбу. — Ладно, ступай.       — Куда? — удивился Идрис.       — К Энн, ты же постоянно туда рвешься.       — Спасибо, — мужчина придвинул Бенарда к себе и легко коснулся его губ, после чего поспешил скрыться, оставляя хозяина в замешательстве.       Дождь зашуршал как раз тогда, когда Идрис уже подходил к домику. Свет в окне был приветливо ярким. Мужчина толкнул дверь. Внутри пахло пирогами. Энн сидела за столом с книгой. Тэм возился у печи. Увидев Идриса, мальчик встревожился и тут же перевел обеспокоенный взгляд на Энн в поисках поддержки.       — Вернулся, — сказала она, не глядя.       Мужчина молча прошёл к своей лежанке и лёг, уставившись в потолок. Тело ныло после долгих часов в чулане. Гораздо хуже ощущалась странная пустота внутри. После разговора с Бернардом в голове роилось множество мыслей.       — Пирог остынет, — тихо сказал Тэм словно самому себе. Энн в ответ лишь покачала головой. Юноша тяжело вздохнул и накрыл пирог полотенцем.       — Ему плохо. Неужели мы никак не можем помочь?       Энн задумчиво взглянула на огонь в камине, а после перевела взгляд на Тэма, убирающего лишнюю тарелку со стола. Даже с ее статусом она не могла полностью оградить Идриса от неприятностей.       — Просто старайся не создавать ему проблем.       — Госпожа Энн, — Тэм тут же подскочил к девушке. — Я стараюсь, мое тело еще не восстановилось, но вы же видите, как я упорно работаю, чтобы не подводить вас и не злить господина Бернарда.       — Да, знаю-знаю, — Энн устало потянулась. — Просто Идрис видит в нас несмышленных детей, даже несмотря на то, что я его начальница. Он не примет нашу заботу о нем, поэтому все, что мы можем сделать, это не встревать в неприятности.       — Я понял, госпожа, — Тэм вдохнул побольше воздуха, набираясь смелости. — Позвольте и мне позаботиться о вас.       Энн недоуменно взглянула на мальчишку и тихо рассмеялась.       — Я у тебя даже битве на пальчиках выигрываю, откормись сначала.       Идрис проснулся до рассвета. Дом был тихим, Энн и Тэм ещё спали. Он встал, быстро умылся холодной водой и вышел. Дождь кончился, но небо все еще было свинцовым.       День прошёл в рутине. Предстояло разобрать завалившиеся в шторм бочки у амбара, отнести барону отчёт Бернарда, проверить, не подмыло ли фундамент у конюшни. Работа заглушала мысли, двигать руками было проще, чем думать.       К вечеру, когда Идрис сгребал сгнившую солому у задней стены склада, к нему подошёл Яхья. В его движениях всегда проглядывалась какая-то лишняя энергия, которой у Идриса не было уже давно.       Яхья помолчал, наблюдая, как мужчина работает, а после резко ухватил его за бедра, прижимая к себе.       — Уделишь мне тридцать минут своего драгоценного времени?       Идрис осторожно убрал с себя руки и устало выдохнул.       — Давай не сегодня. Я устал, весь день на ногах, а мне еще Бернарду ужин готовить и как бы самому ужином не стать. Неужели я тебе не надоел? Я не молод, можешь найти кого по привлекательнее.       — Найти легко, но никто так хорошо не трахается, как ты, — Яхья пожал плечами. — Я скоро ухожу, — наконец выдохнул он.       — Что? — Идрис замер, упершись вилами в сноп мокрого сена.       — Ты забыл? Ведьма предсказала мне побег. Сегодня как раз тот день.       — И… у тебя есть план?       — Не-а. Вообще без понятия. Думаю, что-то должно произойти.       Идрис постарался скрыть недоумение. Он не хотел расстраивать Яхью своими мрачными мыслями, но молодой человек всегда казался ему слишком легкомысленным, и как бы это не вылилось ни во что плохое.       — Что ж, еще не вечер, может, и произойдет что.       Яхья улыбнулся.       — Ну так, переспим напоследок?       — Нет!                                                                                            ****       Заходящее солнце вернуло Идриса к тяжелым размышлениям. День подходил к концу, беспокойство за Яхью росло, он ведь всегда казался мужчине слишком наивным. Раздумья пришлось отложить на потом. Бернард все еще ожидал свой ужин вовремя. Наскоро сложив все инструменты в подсобку, Идрис поспешил в домик.       Со временем беспокойство только усилилось, на поля опустилась тьма. Хотелось скорее пойти искать Яхью, но Бернард, как назло, решил организовать романтическое чаепитие с продолжением. Кое-как отвязавшись от хозяина, Идрис вышел на улицу. Легкомысленность Яхьи его сильно напрягала: а что, если тот встрянет в сильнейшие неприятности? Помощнику секретаря ноги не особо нужны, заполнять документы он может и сидя в инвалидном кресле.       Мужчина обошел несколько домов, заглянул в сарай, но Яхьи нигде не было. «Может, передумал и лег спать? Может, уже удачно сбежал?» — облегченно выдохнул Идрис. Собаки не подняли вой, охрана дремлет. Но покой длился недолго.       Идриса резко схватили за руку и утянули куда-то в тень здания. В нос ударил легкий знакомый аромат чернил и дешевых масляных духов. Мужчина выдохнул. Перед ним стоял Яхья, целый и невредимый.       — Я за тебя испугался, Бернард не отпускал, и я всю голову сломал, думая о том, не натворил ли ты бед.       — Все со мной будет хорошо, та ведьма никогда не ошибалась, — улыбнулся юноша. — Еще не пробило двенадцать, день не окончен.       — И каков же твой план?       — Буду ждать чуда.       — А если чуда не произойдет? — Идрис сурово взглянул на Яхью, сам он давно перестал верить в чудеса.       — Значит, такова судьба, выкарабкаюсь своими силами. Мешок с пожитками готов, псы по твоему совету прикормлены. Проблема только в этом чертовом ошейнике. Ну, до полуночи еще минут пять, подождем, — Яхья просунул тонкие пальцы под металл и потер шею, затем перевел сочувствующий взгляд на Идриса. — Тебе нужно избавиться от Бернарда.       Мужчина резко замер. Казалось, мир вокруг потерял все звуки. А откуда-то из глубины подсознания поднялась простая мысль, озвученная Яхьей. Избавиться от проблем, избавиться от Бернарда. Идрис качнул головой и, усмехнувшись, шлепнул его рукой по спине. Послышался звон металла. Это ошейник вдруг упал на землю, не выдержав натиска времени.       — А вот и чудо подоспело, — присвистнул Яхья после секундного оглушающего молчания. — Ну, я пошел.       — Погоди, а отслеживающее клеймо? Тебя же вмиг выследят, — мужчина вообще перестал понимать происходящее, слишком много на него свалилось. Легкомысленность Яхьи, убийство Бернарда, дурацкий старый ошейник.       — А…я его сам себе поставил, оно не сработает, на нем нет ведьминых чар. Тогда в очереди переполох случился, кто-то из новеньких брыкаться стал, ну я и воспользовался моментом, — юноша вдруг вновь стал серьезен. — Я же говорил, та ведьма не врет, а раз так, я знаю, что буду делать дальше, бежим вместе, вырежем твое клеймо. Ты умелый разбойник, спрячемся, сумеем.       — Прости, — Идрис осторожно убрал чужую руку со своей щеки. — Побег — это для молодых. У меня не осталось семьи и дома, все кто мне дорог, тут. Энн, Тэм, Исая и Джибраил.       — Ты всегда думаешь о других, никогда о себе, — Яхья тяжело выдохнул. — В таком случае, когда я вернусь, я освобожу всех.       — Буду ждать.       Яхья перемахнул через калитку, он больше не видел смысла затягивать их диалог, наконец, настал тот момент, когда он решил, что лучше будет промолчать. Сытые собаки действительно не подняли вой, а начавшийся дождь быстро скрыл все следы беглеца. Идрис еще какое-то время стоял в тени, а после направился домой. Завтра будет допрос, надо выспаться.