глава 107
15 марта 2026 г., 23:46
Утро началось с неприятной пустоты, которую Идрис ощутил, стоило ему открыть глаза и вспомнить о Яхье. Еще никто не знал о побеге, но скоро стражи опомнятся, спустят собак. Оставалось надеяться, что Яхья ушел достаточно далеко. Да, Идрис завидовал, возможно, ему стоило попытать удачу, бросить все и бежать вместе с другом.
С кухни доносились приглушенные восторженные голоса. Это Энн хвалила вчерашний пирог Тэма.
— Ты наконец проснулся, иди скорее, Мари письмо прислала, я не стала без тебя открывать, — девочка взглянула на вошедшего мужчину и нетерпеливо похлопала по дивану рядом с собой. Идрис подчинился. Тэм тихо пристроился сзади у спинки.
Энн открыла конверт и некоторое время молча изучала его содержание. Тэм заглянул в письмо, но буквы были ему не знакомы, поэтому об их значении он пытался догадаться по лицам окружающих. Девочка наконец отложила конверт и устало взглянула в окно на свинцовое небо.
— Господин Вернер ушел на покой. Мари писала со слов настоятельницы: в последнее время он пребывал в беспамятстве, ждал прихода господина Моро. А дедушка Моро был его наставником, — выдохнула Энн. — Мари также пишет, что настоятельница позвала ее, когда господин Вернер вновь обрел ясность ума. Перед самой смертью он вспомнил всех нас, просил оставаться верными себе, а после ушел с миром.
Идрис устало прикрыл глаз и привычно положил ладонь на рыжую макушку Энн. Он был бы тоже не против вот так уйти на покой, однако мужчина все еще ощущал силу и мощь в своем теле и понимал, что впереди у него долгая жизнь.
— Тэм, пригляди за Энн.
Идрис вышел на улицу. Начался дождь. Он стоял под ним, глядя в серое небо. Вернер ушел. Яхья сбежал. Все, кого он знал в этой проклятой усадьбе, или мертвы, или исчезли. Остался только он. И Энн. И Тэм.
Где-то вдалеке уже слышалась ругань — это стражники обнаружили вчерашнюю пропажу. Мужчина вслушался, но не в крики, а в свои ощущения. Было пусто.
У дома уже стоял растрепанный Бернард, он не успел толком привести себя в порядок. Завидев Идриса, он тут же бросился к нему, хватая за подбородок.
— Ты! Ты знаешь, куда он ушел.
— Нет, — соврал Идрис, отводя взгляд. Он особо ни на что не надеялся, но по какой-то причине Бернард не заметил лжи.
— Сиди дома. Ливень обещали, — приказал вампир.
Идрис спорить не стал, но вместо уютной гостиной зашел в старенькую пристройку, где они раньше жили с Леем. Воспоминания нахлынули слишком ярко, пустота внутри сменилась болью и шумом в ушах. Мужчина опустился на холодный пол и уперся спиной в угол. Здесь было тесно, но по-странному уютно. Камин не горел, но старая привычка осталась. Раньше огонь от печи нагревал эту стену, и Идрис часто устраивался в углу, чтобы почитать Лею.
Мужчина прикрыл глаз, он размышлял о том, что делать дальше, и, кажется, заснул. Из дремоты его вырвал чей-то надрывный крик. Идрис тут же подскочил на ноги. «Неужели Яхью поймали?» — испуганно подумал он.
Крик доносился со стороны реки. Повсюду бегали рабы. Идрис в этой суматохе пытался вырвать хоть у кого-то ответ, он не понимал, что происходит.
— Еще одну плотину прорвало!
— Река выходит из берегов, бегите на возвышенность!
— К усадьбе! Спасайте людей!
Мужчине хватило секунды, чтобы пазл сложился в голове. Старые мельничные плотины не выдержали напора ливней, и вода хлынула мощным потоком, неся остатки сараев и небольших деревьев. Вода прибывала молниеносно, самые отчаянные пытались успеть открыть сараи, чтобы выгнать скотину.
Идрис метнулся к садовому домику, что находился не так далеко от русла реки. Прекрасный садик оказался затоплен. Буквально выбив дверь с ноги, мужчина ворвался внутрь, но никого не обнаружил.
— Энн! Тэм! — крикнул он, но рев воды заглушал всё.
Выбежав наружу, он вновь позвал друзей и осмотрелся. Прочим рабам тоже требовалась помощь, поэтому Идрис поспешил вниз к бушующему потоку. Джибраил швырнул длинную ветку, позволяя нескольким рабыням ухватиться. В одиночку тащить людей из течения было крайне тяжело. Идрис прибыл как раз вовремя.
— Ты не видел Энн и Тэма?
— Нет. Тяни уже!
Мужчины поднапряглись, грязь под ногами скользила, найти опору было практически невозможно. Рывок — и ветка показалась странно легкой. Идриса и Джибраила словно отбросило назад. Барон взглянул на свои аристократичные руки в занозах и что-то недовольно пробурчал под нос, направляясь дальше к сараям, на крышах которых прятались рабы.
— Велите всем идти к усадьбе, эти постройки хлипкие, они не выдержат.
— Да, хозяин, — хором ответили мужчины. Не сговариваясь, они метнулись в разные стороны. Истощенные борьбой со стихией рабы и стражники спешили на возвышенность к усадьбе. В низине оставлось совсем мало народу.
На подходе к одному из складов Идрис резко затормозил. Из воды, цепляясь за какую-то балку, выбирались двое. Тэм вылез на берег первым, кашляя и хватая ртом воздух. Он тянул за собой Энн изо всех сил, но пальцы скользили по мокрой одежде. Течение вот-вот было готово утащить Энн обратно.
— Идрис! — крикнул Тэм.
Мужчина рванул вперед, схватил обоих под руки и рванул на себя. Они упали на мокрую землю втроем, тяжело дыша. Энн посмотрела на него — в её взгляде не было страха, только неимоверная усталость. Они справились.
— Живы, — выдохнул Идрис.
— Пока да, — ответила девочка.
Суматоха улеглась не скоро, вода не схлынула к вечеру, но и прибывать перестала. Раненых разместили в старых бараках, которые, благо, еще не успели снести. Погибших не было пока что, но были пропавшие без вести. Вероятнее всего, часть рабов просто воспользовались ситуацией и сбежали.
Вдалеке Бернард о чем-то совещался с суровым бароном. Тот всегда был хорошим организатором и просто человеком хозяйственным, готовым отстоять свое имущество. В тяжелый момент он одним из первых поспешил спасть рабов и скотину, а теперь вот так просто стоял в стороне в простой сухой одежде и подсчитывал убытки.
Идрис перевел взгляд на Энн и Тэма: те были похожи на взмокших растрепанных котят. Они кутались в покрывало и жались друг к другу, чтобы согреться.
— Я так рад, что с вами все в порядке, но кажется, наш садик уничтожен.
— Ох, это печально, конечно, но меня беспокоят другие работники, как они? — тут же поинтересовалась Энн.
— Есть раненые, но погибших пока не обнаружено, всё будет известно, когда вода схлынет… Я сейчас принесу вам горячую похлебку, чтобы согрелись быстрее.
Идрис выпрямился, он и сам порядком промок и замерз, но в отличие от остальных успел сбегать в дом Бернарда, стоявший в отдалении от реки, и переоделся. Из своих запасов он также выделил парочку старых потрепанных покрывал и успел помочь работникам найти уцелевшие сухие дрова, чтобы разжечь огонь.
***
Вода схлынула спустя две недели. Большую часть урожая удалось спасти. Трупов не нашли, однако пропавших рабов оказалось около пяти человек. Среди них была та немолодая прачка, что всегда улыбалась Тэму. И старик, который чинил обувь всей домовой прислуге. Идрис видел его в тот день — он нес охапку дров к самой воде. Больше его никто не видел. Неудивительно, что подобное барона разозлило, и он решил отыграться на Бернарде, за что в свою очередь прилетело Идрису. Гнев хозяев его уже не пугал, мужчина больше беспокоился за Энн. Та слегла с простудой и вот уже какую неделю лежала в кровати, травы не сильно помогали, успокаивали кашель, но ненадолго. Пока Идрис работал, Тэм неустанно дежурил у ее постели. Готовил теплые похлебки, следил, чтобы простынь лежала ровно, без складок, создающих дискомфорт. Время шло, но Энн не становилось легче. Она похудела так, что ключицы начали торчать. Тэм замечал, что даже дышать ей тяжело — каждое движение грудной клетки давалось с усилием. Идрис мрачнел, да и сам мальчик снова начал терять вес, осунулся. В один из вечеров, когда за окном впервые завыла метель, перекрикивающая даже треск огня в камине, в дом вошли двое. Идрис, пользуясь своим положением временного главного садовника, привел к Энн лекаря из деревни. Тэм, с трудом читавший по слогам книгу для своей госпожи, поднял на вошедших усталый взгляд. Доктор, не теряя времени, деловито подошел к Энн, внимательно прислушиваясь к ее кашлю и хриплому дыханию. От неё пахло иначе. Не травами и землей, как всегда, а чем-то кислым, больным. — Я вас умоляю, столпились тут. Просто простыла, еще недельку полежу и пройдет. — Боюсь, что нет, — доктор покачал головой, вглядываясь в бледное лицо. — Это похоже на пневмонию. Скорее всего, она и есть. Если текущие снадобья не помогают, рекомендую применить вампирскую кровь, да посильнее. Больше лекарств вам, увы, не доступно. Постельный режим, обильное питье и побольше мяса. Снадобья рекомендовать не буду. Идрис дает вам всё необходимое, госпожа садовница. Энн присела на подушках и легко улыбнулась, скрывая некое беспокойство. — Да, Идрис у нас очень заботливый. Доктор легко кивнул, удаляясь прочь. Мужчина последовал за ним, а Тэм остался в комнате. Он слышал обрывки разговора, но вслушиваться не хотел, сосредоточив всё внимание на хозяйке. Сердце его мучительно сжималось. Он видел слишком много смертей и не хотел лицезреть еще одну. Проводив лекаря за ворота, Идрис повернул в направлении поместья. Каждый шаг давался ему нелегко. Барон был единственной надеждой. Огни особняка приветливо горели в ночи, природа затихла, словно и не было никакой катастрофы пару недель назад. Слуги без лишних вопросов пустили Идриса внутрь. Барон сидел в своем мягком кресле с газетой в руках. Неохотно он взглянул на вошедшего раба. Но раз Идрис побеспокоил его в такой час, значит, проблема серьезная. — Говори, зачем пришел. Мужчина, до этого склонившийся в поклоне, тут же выпрямился. — Я пришел просить за Энн. Она серьезно больна. Снадобья не помогают, нужна вампирская кровь. Барон чуть прищурился. — Ты пришел просить благородной крови для нужд рабыни? А Бернард говорил, что ты умен. — Она ведь ваша главная садовница, важный актив. — Разве не ты мой главный садовник? Энн девочка способная, спору нет, но ты человек взрослый, сильный и опытный, — барон устало вздохнул. — Даже так, вы с ней рабы, и ваши жизни не так уж важны, и уж точно не пристало благородным господам тратить на это свою кровь. У меня в работниках вампиры имеются, вели им. Идрис сжал кулаки, вена на виске вздулась, казалось, еще чуть-чуть — и стиснутые зубы раскрошатся. Мужчина слегка кивнул. Он не помнил, как оказался на улице, как забрел в самую дальнюю часть владений. Он бил кулаками по стволу старого дерева, пока кора не впилась в разбитую кожу, пока руки не онемели. Дерево жалобно скрипело, но держалось. В отличие от него. Идрис сполз по мокрому стволу на землю и просто сидел, глядя перед собой. В голове было пусто. Только одна мысль: «Барон сказал — вели им». Вели им. Как будто кровь — это вода из колодца. Клокочущая ненависть потихоньку угасала, уступая место холодному разуму. Выхода не было. Раз барон отказал, единственным сильным вампиром оставался Бернард. Вампир обеспокоенно взглянул на вошедшего раба. Его взгляд сразу упал на разбитые окровавленные руки. Он не говорил ни слова, сидел в своем кресле и просто ожидал. Ожидал, когда Идрис сам попросит о чем-нибудь, не важно, главное — попросит. — Энн тяжело больна, — начал мужчина. — Ей не помогают снадобья, нужна вампирская кровь. — Вот оно что. Ты за этим пришел? — Помоги, пожалуйста, ты достаточно силен, твоя кровь может помочь. Бернард задумчиво подпер щеку рукой, его губы едва тронула легкая улыбка, которую он тут же скрыл за широким рукавом. — Кровь даже такого, как я, — вещь недешевая, а ты раб, у которого нет ни гроша. Как собираешься платить? — Я пришел к тебе не как к хозяину, а как к единственной оставшейся надежде. Что ты хочешь от меня? Я всё сделаю. Бернард поднялся со своего места и кивнул в сторону дивана, приглашая Идриса присесть. Раздался тихий скрип дверцы и звон бокала. Вампир не спеша наполнил его крепким вином и протянул Идрису. — Лояльность. Что же мне еще от тебя нужно? Идрис смотрел на бокал в своей руке. Вино пахло дорого, приторно. Как сам Бернард. — Ты получишь её, — тихо сказал Идрис. — Я знаю, — улыбнулся вампир.
