Pas De Deux

Когда Джисон приводит Джию на занятие во вторник, Минхо машет ему, мягко улыбаясь. В четверг он протягивает Джисону книгу, с порозовевшими от смущения ушами бормоча что-то о том, что она должна ему понравиться. В пятницу, когда Хёнджин в панике звонит Джисону, извиняясь за то, что ему придётся отменить планы на выходные, даже несмотря на день рождения Джию, он не думает дважды, прежде чем набрать номер Минхо. Джисон возится на кухне, протирая стол одной рукой и держа телефон в другой. — Сон? — Минхо берёт трубку и, определённо, звучит уставшим. — Прости, ты, наверное, занят? — спрашивает он, и Минхо зевает. — Нет, всё нормально, просто читал, — говорит он, и Джисон улыбается, представляя сонного Минхо, свернувшегося калачиком на диване вместе с котами и книгой. — Извини, что отвлёк. Завтра у Джию день рождения, — начинает он, и Минхо тихо мычит. — Да, я помню, мы же уже отменили утреннюю репетицию. Не переживай об этом. Надеюсь, её день пройдёт прекрасно, — говорит он, и Джисон откладывает тряпку, прислоняясь к столу бедром. — У Хёнджини завтра не получится прийти. Мы хотели сводить Джию на представление в океанариум, но у него что-то произошло в семье, и ему срочно нужно уехать в родной город, — бормочет Джисон, ковыряя ногтем большого пальца кутикулу на безымянном, — Я уже купил билеты на троих, так что... не хочешь сходить с нами? Минхо какое-то время не отвечает. Джисон слышит лишь его дыхание и тиканье часов на кухне. Может быть, ещё слишком рано. Может быть, это странная просьба. Может быть, Минхо просто посмеётся над ним, отчитает или- — Ну... разве она не предпочла бы провести время с тем, кого знает чуть лучше? Я не хочу испортить ей день, — говорит он, и Джисон качает головой. — Нет, что ты. Иногда, конечно, мне кажется, что она любит Хёнджина больше, чем меня, и до его уровня всем далеко, но тебя она тоже обожает, и... я был бы рад, если бы ты присоединился. Я подумал, что мы могли бы просто погулять по океанариуму после представления, было бы весело. Шоу начинается днём, и, насколько я знаю, у тебя нет тренировок по субботам. Репетиции у нас тоже нет, так что, если у тебя вдруг не появились другие планы... ты свободен? Минхо вновь затягивает с ответом. — Если тебе не кажется это странным... То да, я бы хотел прийти, — отвечает он, и Джисон взбадривается. — Окей! Окей, отлично. Я напишу тебе свой адрес, сможешь прийти в районе двенадцати? Ну, или можем просто встретиться там. Место называется Coex, и если тебе будет удобнее добраться туда, чем до меня, мы можем- — Пришли свой адрес, буду в двенадцать, — говорит Минхо, и Джисон кивает, расслабляясь. — Хорошо. Увидимся завтра, — отвечает он. — Увидимся. Джисон в нетерпении заламывает пальцы под рукавами свитера, ожидая, пока Джию наденет радужное платье, которое выбрала для своего дня. Он любит наблюдать за этим процессом, всегда умиляясь тому, что для особенных дней она выбирает всё самое яркое. С каждым днём жить становится чуть легче. Просыпаясь, Джисон видит либо рассвет, либо фотографию Дори в окне диалогов. Когда ему становится скучно ждать Джию с других занятий, он время от времени отправляет Минхо песни из своего плейлиста. Они списываются каждый день, даже если лишь желают друг другу доброго утра или спокойной ночи. Сегодня он одевается чуть лучше, чем обычно: зауженные джинсы и облегающая водолазка. Раньше он был в лучшей форме, но жизнь отца-одиночки не особо позволяет ходить в зал — большую часть редкого свободного времени он предпочитает проводить, свернувшись под одеялом в своей кровати. Когда Джию, наконец, заканчивает, она улыбается, кружась перед зеркалом и восторгаясь тем, как её платье развевается в форме идеального колокольчика. Джисон подхватывает её на руки и кружит три раза, а затем целует в висок. — Какая ты красавица, — пропевает он, замирая, когда звонят в дверь, — Ах, это, наверное, Минхо-хён. Его голос немного дрожит от волнения, и, вместо того, чтобы опустить Джию на пол, он несёт её в коридор, открывая дверь и пропуская Минхо внутрь. Он выглядит хорошо. Хотя нет, он выглядит более чем хорошо — уложенные волосы спадают на лоб, он одет в обтягивающие рваные джинсы и милый свитер. Это лучший образ Минхо, который он видел со времён выпускного, когда тот со скрипом зубов надел рубашку. Джисону хочется заскулить. — Сонсэнним! — вскрикивает Джию, и Минхо улыбается, качая головой. — Джию-я, мы же не на занятии, — говорит он, на что девочка хмыкает, склоняя голову вбок, а затем начинает извиваться на руках Джисона, — У меня есть подарок для именинницы, — внезапно говорит Минхо, пряча руки за спиной. У Джисона теплеет в груди, и он ставит нетерпеливо ёрзающую Джию на пол. Минхо опускается на уровень её глаз, протягивая ей небольшой букет ромашек и фиолетовую коробочку. — Папа, вода! — говорит она, и Джисон кивает, тут же протягивая ей руку. — Да. Д-да, конечно. Хён, проходи. Я сейчас, — он забирает цветы и торопливо направляется на кухню, тут же слышит тихие крошечные шаги позади себя и улыбается. У них в доме есть только одна ваза, которую купила Ынсоль, когда они ещё встречались. Джисон не доставал её с тех пор, как Ынсоль не стало, поэтому сейчас чувствует лёгкую тянущую боль в груди, но, не подавая вида, наполняет её водой и засыпает подкормку для растений, прежде чем опустить в неё цветы. Он поднимает Джию над уровнем стола, чтобы та смогла оценить вид, и она протягивает руку, довольно гладя один из лепестков. Минхо показывается из-за угла, и Джисон на секунду забывает, как дышать. Он будто чувствует себя в параллельной вселенной, наблюдая за тем, как Минхо заходит на его скромную кухню. — Ты обрезал стебли? — спрашивает он, и Джисон качает головой. Он заторможенно наблюдает за тем, как Минхо оглядывается вокруг, останавливая взгляд на контейнере с кухонной утварью рядом с плитой и доставая оттуда ножницы. Он одну за другой достаёт ромашки из вазы и обрезает стебли, аккуратно опуская их на место. Это ощущается просто, по-домашнему. Джисон судорожно вздыхает. — Может, Минхо-хён останется на ужин, и тогда откроем подарок? — спрашивает он, нервно глядя на Минхо, который пару раз моргает и кивает в ответ. — Я бы даже мог его приготовить, — добавляет он с неуверенной, но, тем не менее, честной улыбкой. — Звучит как план, — говорит Минхо, похлопывая Джию по пухлым щёчкам, — Ну что, в океанариум? Джию вскрикивает так громко, что Джисон вздрагивает, прикусывая губу, чтобы сдержать смех. Минхо даже не моргает. Джисон забывает, как говорить. Ему сложно соотносить этого Минхо с тем, которого он помнит. Это один и тот же человек, но в то же время они до боли разные. Сейчас Минхо намного тише и спокойнее. Он неуверенно двигается, но зато уверенно говорит — настолько, что у Джисона перехватывает дыхание. В метро они сидят, соприкасаясь бёдрами. Джию устраивается на коленях Джисона, широко распахнутыми глазами наблюдая за мелькающими объявлениями на экране. Каждый раз, когда объявляют остановку, она едва слышно читает её название себе под нос — практикует одновременно и корейский, и английский, жадно и внимательно впитывая всю новую информацию. Джисон целует её в макушку, не уставая ей восхищаться. — Знаешь, — тихо говорит Минхо, и Джисон тут же выпрямляет спину, наклоняясь в его сторону и давая понять, что слушает, — Мы бы могли доехать на такси, вышло бы намного быстрее. — Не люблю машины, — отвечает Джисон, и его щёки заливаются жаром, как только он осознаёт, как глупо это звучит. Минхо медленно моргает и кивает, отворачиваясь и фиксируя взгляд на рекламе. Мороженое. Бесплатный приём в стоматологии. Чильсон Сайдер. Напоминание о следующей остановке. — Прости, я не подумал. Джисон невесело усмехается, качая головой. — Нет, прошло уже много лет, и всё не так плохо. В смысле, я могу ездить на такси, но стараюсь этого не делать без особой надобности, — объясняет он. Минхо кивает, поворачиваясь к Джисону и проницательно глядя на него. Наверное, он находит на его лице что-то, что искал, потому что через некоторое время расслабляется, отворачиваясь обратно и окидывая взглядом женщину, сидящую напротив. — Не нужно загонять себя в ситуации, от которых тебе некомфортно. Метро — тоже отличный вариант, — уверяет он. Они больше ничего не говорят друг другу, все сорок пять минут пути с учётом двух пересадок. Джию, как обычно, счастливо верещит, рассказывая Минхо про документальный фильм, который они с папой смотрели несколько дней назад. Джисон держит её за руку, неторопливо раскачивая её в воздухе. — Ого! Вау, я не знал! — подбадривает Минхо. Может быть, он притворяется, что заинтересован, но, даже если это и так, у него получается более чем натурально. Джию перечисляет интересные факты и рассказывает ему о стаях рыб. Океанариум огромен и прекрасен. Как только они заходят внутрь, Джию радостно подпрыгивает, не в силах сдержать восторг и предвкушение. — Так, малышка, идём сюда. Сначала представление, а потом пойдём смотреть выставку, ладно? — говорит он, и Джию энергично кивает. Главная цель посещения аквариума на сегодня — шоу русалок, миловидных ныряльщиц с искусственными хвостами. Одна из подруг Джию сходила на него, и с тех пор Джию не может говорить ни о чём другом. Джисон надеется, что ей понравится. Он разблокирует телефон, находя в галерее QR-код и сканируя его на входе. В океанариуме много людей, и Джисон невольно сжимает ладонь Джию чуть крепче, пока свободная рука скользит на поясницу Минхо, прежде чем он успевает подумать — слегка подталкивая вперёд и стараясь держать рядом. Минхо едва заметно вздрагивает, и кончики его ушей заливаются румянцем, но он не отстраняется от прикосновения до тех пор, пока они не рассаживаются по своим местам перед стеклянной стеной. Вода за ней синяя и прозрачная, внутри колышутся водоросли, между которыми плавают рыбки. Это завораживающе красиво. Джию довольно болтает ногами, сжимая руку Джисона и хихикая. — Аппа, вот было бы здорово, если бы русалки были настоящими, да? — спрашивает она, и Джисон задумчиво мычит. — А откуда ты знаешь, что они не настоящие, а? — возражает он, слегка подталкивая Джию локтем. Та театрально закатывает глаза, качая головой. — Аппа, если бы русалки были настоящими, мы бы об этом знали. Не будь глупеньким. Джисон задаётся вопросом, давно ли она успела стать такой смышлёной. — Ну, думаю, если бы они были настоящими, они бы захотели, чтобы о них никто не знал. Просто подумай, сколько плохих вещей могли бы сделать с ними люди, если бы их нашли. Я уверен, что русалки прячутся лучше всех, — говорит Минхо, и Джию задумывается, склоняя голову вбок. — Да, правда, — соглашается она, и губы Минхо растягиваются в улыбке. Джисон фыркает, что-то бормоча себе под нос. — Не дуйся, тебе не идёт, — тянет Минхо, улыбаясь ещё шире. Джисон закусывает губу, чтобы не заскулить от смущения, и складывает руки на груди. — Джию-я, твой папа — ребёнок, ты знала об этом? Вырасти его хорошим человеком, хорошо? Она, соглашаясь, хихикает, и глаза Джисона округляются. — Йя! Ли Минхо, что ты за- — Никаких плохих слов, у меня сегодня день рождения! Если ты скажешь, то я тоже скажу! — предупреждает она, и у Джисона отвисает челюсть. Он напоминает тех рыбок за стеклом, шокированно ловя ртом воздух. Минхо смеётся, запрокидывая голову. — Она хорошо тебя натренировала. — Ты невыносим, — качает головой Джисон, и Минхо довольно мычит. — И всё же, я здесь. Джисон закрывает рот и тяжело сглатывает, тряся головой, чтобы прийти в себя. — Да, хён. Мы здесь. Когда они выходят на улицу, Джисон достаёт телефон из кармана, пытаясь сосредоточить всю свою энергию на том, чтобы сдержать дрожь в руках. — Джисон-а, ты чего встал? Станция в той стороне, — мягко зовёт Минхо, и Джисон медленно качает головой. — Хочу вызвать такси. Мы можем заказать еду в пути, чтобы она уже приехала, когда доберёмся до дома. Закажем любимое блюдо Джию, если ты не против. Я ещё приготовил миёккук, но на вкус может быть как помои, я не часто его готовлю, — бессвязно бормочет он, вводя свой домашний адрес и прерывисто дыша. — Сон, — говорит Минхо, склоняя голову, — Не волнуйся об этом. Мы не имеем ничего против метро, правда, Джию-я? Иногда бывает весело наблюдать за людьми, да и Джию сможет попрактиковать английское произношение. Всё хорошо, мы- — Я голоден, — говорит Джисон. Это правда, но лишь наполовину, и они оба это знают, — Так будет быстрее. Я не против. Минхо не продолжает спорить, лишь медленно кивает и берёт руку Джию, с улыбкой кружа её вокруг своей оси. — Твой папа такой глупенький, Джию-я. Как тебя только угораздило жить с таким дурачком? Она делает грациозный поворот и пожимает плечами. — Мне кажется, это папу угораздило, — мудро говорит она, и Джисон снова впадает в ступор, тараща глаза. — Совсем нет! Ты лучшее, что со мной случалось, медвежонок, — говорит он, и Джию довольно мычит, кружась снова, поворачиваясь к Джисону и глядя на него сияющими глазами. — Две вещи могут быть правдой одновременно, — просто говорит она, и Джисон качает головой. Ынсоль всё время так говорила, особенно когда Джисон упирался во что-то, становясь абсолютно невыносимым. Иногда он был уверен, что верна только его точка зрения и ничья больше. Джию может быть лучшим, что случалось с ним в жизни, но, при этом, его и правда угораздило. Две вещи могут быть правдой одновременно. — Иногда ты настолько похожа на свою маму, что становится жутко, — говорит он, переводя тему. — А иногда — точная копия тебя, — между делом говорит Минхо. Взгляд Джисона тут же скользит на него — Минхо наблюдает за ними со сложным выражением лица. — Две вещи могут быть правдой одновременно, — попугаем повторяет он слова Джию, и та заливисто смеётся, хватая их обоих за руки. Вскоре подъезжает такси и они забираются на заднее сидение, сажая Джию посередине. Солнце опускается всё ниже, заливая их светом из бокового окна, и Джию тихо подпевает радио, из которого играет какая-то попсовая песня. Вдох. Посчитать до четырёх. Выдох. Посчитать до четырёх. Ещё вдох. Ещё выдох. Повторить. Ладонь Минхо ложится на его плечо, большой палец вырисовывает мягкие успокаивающие круги сквозь одежду. Джисон ластится к прикосновению. Ещё вдох, ещё выдох. Всё в порядке. Джию мурлыкает себе под нос, сидя рядом с ним. Минхо тоже рядом. Джисон судорожно выдыхает, накрывая ладонь Минхо своей, несмотря на неудобный угол. Они подъезжают к дому через полчаса, и Джисон, наконец, вздыхает полной грудью, оказавшись на свежем воздухе. Джию обнимает его за ногу, и из груди вырывается судорожный смешок. Ощущение земли под ногами всегда кажется самым настоящим облегчением после времени, проведенного в машине. Он разблокирует дверь и проходит в квартиру, сбрасывая обувь на ходу. — Я забыл заказать еду, — вздыхает Джисон, морщась и накрывая лицо ладонями. Сегодня он специально прибрался дома, на случай, если Минхо всё же решит зайти после. Они с Джию убрали все игрушки и даже заправили разложенный диван. Джию тут же запрыгивает на него. — Сначала торт? — предлагает она, и Джисон закатывает глаза, щекоча её. — Что ты за хитрюга, Хан Джию. Торт только после ужина, — говорит он, пока та извивается в его руках, звонко хихикая. Минхо стоит у порога, с нежностью наблюдая за ними. Их взгляды встречаются, и Джисон чувствует, как по щекам ползёт тепло. У него не получается сдержать улыбку. — Минхо-оппа! — зовёт Джию на помощь, и глаза Минхо округляются. Он тут же оказывается рядом, плюхаясь на диван, утягивая её на свои колени и пряча от Джисона с наглой ухмылкой. В голове пролетает тысяча мыслей. Минхо с Джию на коленях. Минхо в своём лучшем костюме. Минхо, который на десять лет моложе и улыбается в два раза шире. Минхо, уверенно прижимающийся губами к его шее. Минхо, закатывающий глаза и сталкивающий его с кровати, а затем хихикающий над тем, какой тяжёлой кучей он приземлился на пол. То, как Минхо смотрит на то, что он хочет себе. Это же он, да? Тот самый взгляд? Минхо старательно скрывает свои чувства, но у Джисона за спиной годы практики, чтобы видеть то, что творится за тщательно возведёнными стенами вокруг него. Даже сейчас они видят друг друга насквозь, и от этого сердце Джисона сжимается. Минхо смотрит на них так, будто хочет их себе. Джисон тоже этого хочет. Больше, чем готов признать. Джию вся светится, глядя на Минхо, и Джисон резко втягивает носом воздух. Он опускает взгляд и достаёт телефон, заказывая ужин, затаив дыхание. Теперь, когда он задумался об этом, это очевидно. Это так чертовски очевидно, что Джисон невольно стискивает зубы. Он не заслужил такого взгляда от Минхо. Он не заслуживает всех его улыбок и мягких прикосновений, но всё же они оказались там, где оказались. Когда Джисон вновь поднимает на них взгляд, сердце замирает в груди. Джию заинтересованно поглаживает кончиками пальцев скулы Минхо. — Ты самый красивый, не считая папы. А папа — самый красивый в мире, — объясняет она, и Минхо, не задумываясь, кивает. — Ах, занять второе место для меня честь, — тянет он, и у Джисона буквально случается кризис. — Еда уже в пути, — тихо говорит он. Минхо встречается с ним взглядом и улыбается. Джисон хочет завернуть их в одеяло и оставить здесь навсегда. Он хочет накормить их, расцеловать в обе щёки и... боже, этим мыслям нет конца. — Сонсэнним? — зовёт Джию, и Минхо морщится. — А где же "оппа", а? — дразнит он, и та пожимает плечами, глядя на свои колени, — Ты хотела что-то спросить, Джию-я? — продолжает Минхо уже ласковым голосом. — Почему ты не танцуешь для нас, как Феликс-сонсэнним? — спрашивает она, и Джисон, только что усевшийся рядом с ними, напрягается. — Джию, не- — Всё в порядке, Джисон, — уверяет он, на мгновение задумываясь, прежде чем снова заговорить, — Ты же знаешь, что нужно хорошенько размяться, прежде чем начинать танцевать? Так вот, иногда можно сделать всё правильно, но всё равно при этом ошибиться. Иногда даже вся подготовка в мире не способна уберечь тебя от травмы. У Джисона что-то сжимается в груди. Джию медленно кивает, раздумывая над словами Минхо. — Тебе было больно? — спрашивает она, и Минхо кивает, тяжело сглатывая, прежде чем ответить. — Больно. Было очень больно, и сейчас я ещё не до конца поправился. Я не могу танцевать, прикладывая всю силу. Я, можно сказать, учусь танцевать заново — так же, как и ты. Я знаю, как всё делается в голове, но тело будто этого не помнит. И если я буду неосторожным, я снова поранюсь. Джию хмурится и резко спрыгивает с его колен. — Где у тебя болит? — спрашивает она, и Минхо дважды моргает. — В нескольких местах, — отвечает он, — Но больше всего болит правая нога. Особенно колено, и ещё сзади есть сухожилие, которое я повредил. Теперь я не так твёрдо стою на ногах. Но я хожу к доктору и тренируюсь каждый день, так что, возможно, когда-нибудь, я снова смогу хорошо танцевать. Джию протягивает маленькие ручки, осторожно трогая его колено и голень. Она, не задумываясь, наклоняется вперёд и целует его коленную чашечку. — Папа всегда целует, где у меня бо-бо. Он говорит, что любовь помогает. Минхо кивает, глядя на неё остекленевшими от влаги глазами. — Ах, конечно. Немного любви никогда не помешает, — тихо говорит он, тут же качая головой, когда осознаёт, что сказал. Джисон неуверенно улыбается, придвигаясь чуть ближе. — Всем нам нужно немного любви, — говорит он, и Джию кивает. — Кхм, ну... Если у твоего папы есть ютуб на телевизоре, я могу показать тебе видео, где я танцую, — говорит Минхо, и Джисон хмурится из-за резкой смены темы. Джию ярко улыбается и поворачивается к Джисону, выжидающе распахнув глаза. Он берёт пульт и протягивает его Минхо, наблюдая за тем, как он вводит в поиск название. Это отрывок из выступления трёхлетней давности — на сцене Минхо и ещё один танцор. Глаза Джисона округляются, и он подаётся вперёд, зачарованный костюмами и пластикой Минхо. Он видел танцующего Минхо столько раз, что давно сбился со счёта, но каждый раз поражается как впервые. Его движения мощные и чёткие, но при этом он грациозен и мягок, идеально выражает эмоции мимикой. Он был рождён, чтобы сиять на сцене, под тысячами взглядов, прикованных к нему. Он рождён именно для таких выступлений. Джию пересматривает видео четыре раза, прежде чем раздаётся звонок в дверь. Они наслаждаются вкусным ужином, поддразнивая друг друга и смеясь до боли в животе. Джисону очень этого не хватало. Ему не хватало человека рядом, с которым он мог бы разделить не только сложные, но и самые счастливые моменты. Ему до сих пор не хватает этого в глубине души, где мысли о чём-то вечном находятся под строгим запретом. Джию измазывает кимчи весь подбородок, и Минхо тут же тянется вперёд, вытирая его салфеткой. Он смотрит на неё так, будто она хранит в себе ответы. Но на какой вопрос? Джисон не до конца понимает, почему Минхо вообще здесь: сидит за их столом, разговаривает о лягушках, балете и обо всём, что взбредёт в голову Джию. Его вырывает из мыслей восторженный вскрик Джию: — У тебя есть котики?! Нечестно! Папа говорит, мы не можем заводить животных, — скулит она, глядя на отца и обиженно выпячивая нижнюю губу. — Ох... Уверен, для этого есть веская причина, — Минхо берёт телефон со стола и показывает ей фотографии своих котов. Джию спрашивает, как их зовут, и старательно запоминает имена, протягивая пальчик к экрану, будто пытаясь погладить одного из них по голове. — Минхо-оппа, а можно я познакомлюсь с Дори? — спрашивает она, глядя на него глазами кота из Шрека, и Джисон уже собирается открыть рот, чтобы возразить, но Минхо тут же соглашается. — Конечно! Я уверен, вы с Дори подружитесь. Они могут немного стесняться, но я покажу тебе, как с ними играть. А если ты угостишь их чем-то вкусным, они так вообще захотят с тобой жить. Джию обнимает Минхо, зарываясь лицом в его руку, и Джисон вздыхает. — Медвежонок, у Минхо очень много дел. Нельзя вот так напрашиваться к нему домой, — ласково говорит он, и Минхо драматично закатывает глаза. — Я буквально только что согласился. Позволь себе хоть немного пожить, Хан Джисон. Погладишь котов, поешь ужин, который я приготовлю, позволишь своей дочери повеселиться. Джисон фыркает, что-то тихо бормоча себе под нос. Дело не в том, что он не хочет, чтобы Джию познакомилась с котами Минхо; он просто не уверен, на каком уровне доверия они сейчас находятся. Но, раз уж так, наверное, у них всё в порядке. Всё не так плохо, как раньше, но всё ещё сложно. Если он увидит, как Джию играется с котами Минхо, его жизнь никогда не станет прежней. — Просто говорю, на всякий случай. Ты не должен потакать каждой её прихоти, и всё такое. В личных границах нет ничего плохого, — оправдывается Джисон, и Минхо усмехается. — Ты невыносим. Я хотел бы познакомить её со своими котами. Если тебе от этого некомфортно, то так- — Мне не некомфортно. Я просто не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным, потому что- — Ты снова делаешь вид, что знаешь, что лучше для меня. Если бы меня что-то не устраивало, я бы не предлагал. Я думал, ты хоть в свете последних событий это уяснил, — слова Минхо впервые за день звучат остро. Между ними повисает тишина. Джию с любопытством смотрит то на одного, то на второго. — А теперь уже можно торт? — тихо спрашивает она, и Джисон тут же сдувается, быстро вставая с дивана и уходя на кухню. Он делает резкий вдох и трясёт головой в попытках избавиться от навязчивых мыслей, грозящихся снова завладеть его разумом. Он не хочет ничего испортить. Он уже устал всё портить. Джисон достаёт из холодильника фиолетовый двухъярусный торт, купленный в самой дорогой пекарне поблизости. В креме есть кусочки клубники — Джию, наверное, будет в восторге. Он некоторое время смотрит на торт, скользя взглядом по её имени, выведенном сахарной глазурью, а затем, ещё раз глубоко вздохнув, возвращается к ним. — Нет, чтоб ты знала, твой папа был тем ещё отморозком. Если он когда-то попытается тебя пристыдить, просто напомни ему о временах, когда- — Ладно! Хватит об этом, — прерывает Джисон, ставя торт на столик перед Джию и целуя её в макушку, — Ты плохо на неё повлияешь. — М-м, возможно. Но ты после меня вроде адекватным вышел, так что не наговаривай. Джисон закатывает глаза, присаживаясь рядом с Джию и улыбаясь ей. — Ну что, споём тебе песенку? Она кивает, и Минхо начинает первым. Его голос медово-мягкий и такой же завораживающий, каким его помнит Джисон. Джисон присоединяется вторым голосом, и Джию хлопает в ладоши, слегка пританцовывая. Когда они заканчивают, та счастливо ёрзает на месте и протягивает руку, собирая пальцем добрую часть крема с верхушки и поднося его к губам. — Хан Джию! Ты что делаешь?! — восклицает Джисон, на что Джию пожимает плечами, хихикая так мило, что её хочется скорее не отругать, а засунуть в кармашек. — Ужас, он же теперь весь кривой! — Ох, просто заткнись и дай мне нож, — говорит Минхо с мягкой улыбкой, а затем нарезает торт и кладёт всем по кусочку. Они молча едят, пока Джию сочиняет песню про праздничные вкусняшки, на ходу импровизируя с нелепыми рифмами. Минхо покачивается в такт её пению, улыбаясь ей и параллельно отправляя в рот очередной кусок. Возможно, так и должно ощущаться счастье. Закончив и с песней, и с тортом, Джию спрыгивает с дивана и бежит за коробочкой, которую утром вручил ей Минхо. С утра она распаковала подарки от Джисона, Чанбина и Хёнджина, и Джисон совсем не ожидал, что Минхо тоже что-то подарит, но теперь, если задуматься, это кажется очевидным. Конечно, он его принёс. Он заботливый, добрый и готов отдавать людям только лучшее. Он просто не мог провести с Джию день её рождения, ничего не подарив. — Аппа, ты сказал, я смогу открыть его после торта. Сейчас уже можно? — спрашивает она, и Джисон кивает. Джию широко улыбается, откидываясь на спинку дивана и начиная разворачивать подарочную бумагу. Джию шокировано открывает рот, глядя на Минхо круглыми глазами. — Вау, они такие красивые! — говорит она, доставая из коробочки пару балеток нежно-розового цвета и аккуратно прижимая их к груди. Джисон согласно мычит, ласково улыбаясь, пока та достаёт остальные три предмета. Это диски с профессиональными записями балетных постановок, исполненных труппой австралийского театра. Джисон удивлённо приоткрывает рот, придвигаясь ближе, чтобы разглядеть обложки. Джию с восторгом перебирает их, переводя взгляд с одной на другую. — Аппа, давай посмотрим? — просит она, жалобно подняв брови, и Джисон бросает взгляд на часы. — М-м, боюсь, уже немного поздно. Балет очень длинный, а моему медвежонку уже скоро пора готовиться ко сну, — говорит он, и Джию фыркает, складывая руки на груди. — Нет! Я могу очень-очень долго не засыпать! Я уже большая девочка, — объясняет она, и Джисон хмыкает, усаживая её к себе на колени и обнимая. — Конечно, большая, я знаю! Но уже правда поздно. Давай сделаем вот что: у нас ещё остались несколько недосмотренных документальных фильмов, как насчёт сейчас посмотреть один из них, а уже с утра — балет? — предлагает он, и Джию драматично вздыхает. — Хочу посмотреть про осьминогов, — ворчит она себе под нос, и Джисон смеётся, утыкаясь носом ей в висок. — Моя лучшая девочка. Тогда осьминоги! — пропевает он, настраивая телевизор и мягко покачиваясь из стороны в сторону с ней на руках. Рядом слышится тихое копошение, пока Минхо не оказывается достаточно близко, чтобы они соприкасались бёдрами. Джисон слишком чувствителен к теплу, исходящему с левой стороны, и ему хочется большего. Может, им было уготовано судьбой оказаться здесь, за просмотром видео про осьминогов, с дочкой Джисона, после долгих лет стиснутых зубов и слёз, утомляющих и болезненных. Джию переносит вес вперёд, наклоняясь ближе к экрану и зачарованно наблюдая за щупальцами в макросъёмке. Наверное, это бесценно — смотреть на мир с таким трепетом. Джисон едва не подпрыгивает на месте, чувствуя давление в районе середины бедра. Он опускает взгляд вниз, туда, где нога Минхо лишь призрачно касается его собственной, и двигается чуть ближе, так, чтобы их тела были плотнее прижаты друг к другу. Документальные фильмы на самом деле интересны. Джисон всегда узнаёт из них что-то новое. — Так мило, что Джию любит их так же, как ты, — шепчет Минхо, и к щекам Джисона приливает тепло. — Мы любим животных, — отвечает он, поворачиваясь к Минхо, который лишь кивает, не сводя глаз с экрана. Когда эпизод кончается, глаза Джию уже закрываются. — Эй, медвежонок, наверное, пора спать, — тихо говорит Джисон, на что та качает головой. — Нет! Мне очень интересно, — бубнит Джию, и Минхо ласково улыбается. — Завтра может быть ещё интереснее, правда? Я уверен, папа даже приготовит твой любимый завтрак, если хорошо попросишь, — заговорщически предлагает он. Джию задумывается и смотрит на Джисона, который тут же кивает. Она уступает, позволяя Джисону увести её в ванную, где быстро умывается и чистит зубы. Джисон завязывает ей волосы в хвост. Когда они выходят, Минхо возится на кухне. Джию подбегает к нему, обнимая изо всех сил и благодаря за подарок и проведённое время. Минхо смотрит на неё с такой добротой и нежностью, что у Джисона сжимается сердце. Он укладывает Джию и заботливо укрывает одеялом, напевая детскую песенку, которую она обожает. Он даже не успевает закончить припев, как замечает, что её грудь мерно приподнимается и опускается, а тело полностью расслабляется. Джисон нежно целует её в лоб и тихо выходит из комнаты, возвращаясь на кухню. Минхо моет контейнеры из-под еды на вынос, готовя их для переработки, и Джисон не сдерживает улыбку. Это так в стиле Минхо — неосознанно помогать людям, заботиться о них незначительными действиями, которые делают жизнь чуть проще. Джисон хочет прижаться к нему. Хочет обнять. Хочет его себе. Вместо этого он облокачивается бедром на стойку и изучает взглядом линию широких плеч. — Она обожает тебя, — говорит Джисон, и Минхо едва заметно улыбается. — Она очень милая, — отвечает он, и Джисон кивает, — Ты прекрасно справляешься, Хани. Джисон пожимает плечами. — Делаю всё, что могу. — Это видно. Джию добрая и смышлёная. И сразу видно, что ты оказываешь ей всю возможную поддержку. Мне жаль, что тебе приходится делать это в одиночку. Это звучит так искренне, что Джисон чувствует, как желудок падает в пятки. Он кивает, едва слышно шепча слова благодарности и теребя край рубашки. Он боится даже моргнуть — вдруг Минхо не будет здесь, когда он снова откроет глаза? Вдруг всё это сон, который выдумал его мозг, отчаявшийся от одиночества? — Уже поздно, — медленно говорит Джисон, и Минхо фыркает, явно забавляясь. — Оу, рад, что ты всё ещё можешь читать время по стрелочным часам. Значит, ты не совсем безнадёжен, — эти слова создают резкий контраст с тем, что Минхо говорил ранее. Резкий перепад настроения ощущается как внезапный удар кнутом — своеобразная фишка Минхо, ещё с самого детства. Джисон закатывает глаза, отталкиваясь бедром от стойки и наблюдая за профилем Минхо. — Закончу, и нужно собираться домой. Джисон нервно покусывает нижнюю губу. — Ты мог бы остаться, — произносит он так тихо, что Минхо, кажется, может и не услышать. Но тот оборачивается, глядя на него через плечо и вскидывая брови. — И спать где, на твоём диване? Джисон вздыхает, тут же опуская плечи, накрывая глаза ладонями и давя на них до звёзд перед закрытыми веками. Это было глупо, но он уже не может взять слова назад. Тем более, он предлагал всерьёз. — Нет, ты мог бы- — Джисон, — предупреждает Минхо, и тот сдувается, внезапно чувствуя себя крошечным, находясь всего в метре от него, — Джисон, посмотри на меня. Он качает головой, не в силах встретиться со знающим взглядом напротив. Минхо всегда видел его насквозь. Джисон чувствует себя под этим взглядом голым и уязвимым. — Это не отказ, — тихо говорит Минхо, и Джисон вздрагивает, чувствуя, как чужая рука едва ощутимо ложится сбоку на его талию, — Но мы пока не там. Я пока не готов. Мне нужно время, Сон-а. — Нет, ты прав. Очевидно. Это было глупо. Я не должен был- — Джисони, — вздыхает Минхо, мягко убирая руки от его глаз, а затем пригибается, ловя его взгляд, — Это не "нет". Это "не сегодня". Я отлично провёл время, и, надеюсь, вы с Джию тоже. Будет ещё много таких дней, да ведь? Джисон пожимает плечами, прерывисто выдыхая. — Мне страшно, — признаётся он, и Минхо закатывает глаза. — Хан Джисон — не Хан Джисон, если ему не страшно, — дразнит он, посмеиваясь, когда Джисон в шутку шлёпает его по бедру. — Опять издеваешься. Я пригласил тебя в свой дом, накормил и- — Хани, спасибо тебе за сегодня, — серьёзно отвечает Минхо, меняя тон голоса так резко, что у Джисона будто выбивает землю из-под ног, — Для меня это лучший день за долгое время. Я уже грешным делом подумывал, что таких больше не будет. — Но вот мы здесь, — шепчет Джисон, и Минхо едва заметно улыбается. — Но вот мы здесь, — повторяет он, выпрямляясь и отступая на шаг назад. — Спокойной ночи. Скоро увидимся. У тебя есть мой номер, и ты... можешь им пользоваться, — смущённо бубнит он, задерживая взгляд на Джисоне ещё на мгновение, — Не провожай, — добавляет он, а затем разворачивается и выходит из кухни. Слышится тихий хлопок двери, и последующая тишина кажется удушающей, но почему-то на сердце Джисона легко. Может быть, их взаимоотношения останутся сложными. Может быть, ему снова придётся бороться. Но, может быть, это того стоит. Джисон вздыхает, выключает свет на кухне и плетётся в свою комнату. Он на мгновение задерживается в коридоре, переводя взгляд на закрытую дверь. Сердце пропускает удар, когда он замечает, что его ботинок нет у порога. Он подходит ближе, непонимающе разглядывая пустой коврик, открывает шкаф и находит их на полке — находящейся слишком высоко, чтобы могла дотянуться Джию. Может быть, это всё того стоит.