Бабочки-снайперы

Машины гудят на всю улицу, вечер выдался шумным, даже слишком. Туман окутал весь город, лёгкий ветер тряс листву деревья, покачивал вывески на домах. Дьюи, отставив кружку с чаем, уже несколько часов сидит в одном положении, не в силах разогнуться. Боли в спине совсем не мешают, он даже не обращает на них внимание, будучи увлечённым в работу. Когда Дьюфорд на чём-то сосредоточен, время и пространство для Дака перестают существовать, он не может думать ни о чём, кроме важных дел. И это помогало, а особенно в прошлом, когда жизнь то и дело подбрасывала непрошенные сюрпризы. Вспоминая свою прошлую работу, Дак невольно жмурится от того, на что он шёл ради… чего-то. Он наконец-то отводит взгляд от монитора и смотрит в окно, наблюдая затуманенный пейзаж. Когда-то его жизнь была такой — непонятной и бессмысленной, его глаза возвращаются к столу, но теперь Дак уже таращится на собственные руки. Ему не хочется думать о том, сколько же людей он убил. Чья кровь на его ладонях? Сможет ли он когда-нибудь смыть её? Со временем на душе становится спокойнее, а Дьюи больше не боится, что Макдак его убьёт. Полгода назад они заключили сделку, обещание которой Скрудж держит до сих пор. — Дак, как там с делом? — его размышления прерывает новый начальник Дью, который бесшумно заявился в кабинет. — Сейчас напечатаю новые данные, — взгляд Дью снова прикован к компьютеру. — Знаете, мистер Маллард, я пытаюсь зацепиться хоть за что-то, но безрезультатно. До сих пор ничего нет. Дьюи искренне хотелось стать лучше, причём это было его собственное решение. Сколько бы он не раскаивался за свои грехи, сколько бы не ненавидел себя за то, что был частью всего криминального мира, Дьюфорд всё равно оставался тем самым Дьюи из Дакбурга. И оставался бы, если не решил в один момент устроиться работать в органы правопорядка и бороться с преступностью. Так было бы честно если не по отношению к себе, то хотя бы к другим людям, которые нуждаются в защите. Первое время Дьюи с неподдельным интересом наблюдал за жертвами, которые приходили в участок. В основном это были молодые девушки с потрёпанными волосами, размазанной тушью по лицу и дрожащим голосом. Дьюи никогда не допрашивал потерпевших, никогда и не хотел. Он видел в них прошлого себя. Да, Дьюи никогда не плакал, не просил о помощи, но в душе юноша был именно таким напуганным и беспомощным. Дак всегда боялся разговаривать с девушками, потому что знал, что не сможет сдержать эмоций. Работа в полиции помогла ему стать сострадательным человеком. Теперь каждый человек не был просто человеком, каждую жизнь, которую Дак видел, он пропускал через себя. Именно поэтому Дьюи не хотел общаться с жертвами — так бы он вспоминал свою историю, которой жил годами. Но сегодня что-то изменилось. Пока Дьюи расписывал очередное дело о жертве домашнего насилия, его рука соскочила с клавиатуры. Юноша перестал моргать, отчего глаза начали слезиться то ли из-за усталости, то ли из-за яркого света монитора: — Жертва… всё ещё здесь? — голос Дьюи дрогнул. — Да, Госалин её допрашивает. Дью сглотнул. Глаза бегали по делу, он невольно сжимал мышку, прокручивая колёсико. Ещё несколько секунд молчания и Дьюфорд неожиданно заговорил не своим голосом: — Могу ли я провести допрос? Дьюи ни раз видел, как его коллеги аккуратно и заботливо разговаривали с жертвами, всем видом показывая, что они на их стороне. Дьюфорду как человеку со своим мрачным прошлым совсем не свойственна забота, он боится или же не хочет казаться милым, потому что… умеет ли он? Конечно умеет, Дью знал, что в некоторые моменты своей жизни он может поддержать человека, но сможет ли… Прямо сейчас? Дьюи заходит в чужой кабинет, видит Госалин и просит её выйти. Гос с недоверием смотрит на коллегу, потом переводит взгляд на жертву, которая не видит и не слышит, о чём говорят эти двое. Не долго думая, Маллард младшая сдаётся и уходит, оставляя Дью со своими страхами прошлого. Он видел в этих жертвах себя, того самого Дью из прошлого. Сейчас, когда Дак остался с ней наедине, то почувствовал, что возвращается в то время, которое убило его. Дьюи стоит на месте, он смотрит, как жертва, опустив голову, плачет и не может успокоиться. Не в силах больше смотреть на эту душераздирающую картину, Дью делает пару шагов, привлекая к себе внимание. И тогда, только тогда, когда они встретились глазами, Дьюи становится тошно, в груди заканчивается воздух, а все слова теряются. — Дьюи? Он слышит знакомый голос, медленно кивает и садится на кресло напротив. Дьюфорд не спешит говорить, не хочет прямо сейчас, когда девушка плачет, расспрашивать подробности дела. Дак пытается не разглядывать её, он не переводит взгляд ниже лица, чтобы не видеть шрамы, ссадины и не смущать жертву. — С тобой всё хорошо? — тихо спрашивает Дьюфорд. — Нет, — её голос дрогнул, она опечаленными глазами посмотрела на Дьюи, пыталась зацепиться за него, найти в нём поддержку, пока тот не разорвал зрительный контакт. — Я чувствую себя такой жалкой. — Вебби… Он шепчет её имя прямо сейчас, но окунается в события, которые происходили чуть больше полугода назад. Дак вспомнил, как встретил её на вечеринке Гломгольда спустя долгое время, винил себя в предательстве, пока та за спиной вела двойную жизнь и оказалась не такой простой девушкой. Но сейчас, глядя, как она еле сдерживает слёзы, всё плохое забывается. Дьюи с жалостью смотрит на девушку, протягивает руку и накрывает её ладонь. Друзья детства снова не отрывают друг от друга взгляда и пытаются не сломаться, вспоминая, как же легко и просто было им будучи детьми: — Можешь рассказать мне всё, что угодно. Я тебя не осужу и выслушаю. — Так значит… — девушка сглотнула. — Ты здесь работаешь? — Да, — хрипло произнёс Дью, не убирая руку с чужой ладони. — Но это сейчас не важно. Тебе принести воды? — Вебби отрицательно покачала головой. — Тогда расскажешь мне, что произошло? Когда Гиарлуз узнал, что Вебби причастна к разгрому бара, он её уволил. Девушке ничего не оставалось, как искать новую работу, но чем дольше были её поиски, тем меньше оставалось нормальных предложений. — Дьюи, мне так жаль, — она, не выдержав, стала надрывно плакать. Её рассказ казался неполноценным, многие детали Веббигейл намеренно упустила, поэтому Дьюи приходилось самому складывать в голове картинку. И весь этот пазл, который в конечном итоге получился, казался таким неправильным. Встав с кресла, Дьюфорд подошёл к девушке, боязливо обняв её. Дью гладил Вандеркряк по спине, пытался успокоить, говоря, что в этом нет ничего такого. Впервые Дьюи казалось, что жертва — это он, Даку не составило труда догадаться, что Веббигейл по примеру старого друга стала бабочкой, однако попалась на недоброжелателя, который воспользовался телом против её воли: — Я знаю, что я заслужила это. Я так долго осуждала тебя, но сама оказалась ничем не лучше… — Ты ни в чём не виновата, — Дью выпустил девушку из объятий. — Даже не смей себя винить, слышишь? — он заглянул ей в глаза, не в силах успокоить ни её, ни самого себя. Будучи той самой бабочкой в прошлом, Дьюи знает, как профессия может повлиять на жизнь. Он пытается не вспоминать, хочет забыть, но сейчас юноша снова столкнулся со своими страхами в воплощении… Веббигейл. — Мы обязательно найдём его, все описания я записал. Клянусь, я сделаю всё возможное, чтобы преступник был наказан. Может, тебе нужна какая-то помощь? Тебе есть, куда пойти? — Да, конечно, — Вандеркряк постепенно начинала успокаивается. — Я приехала сюда к своей подруге, она и посоветовала прийти в полицию. — И правильно, — Дью сел обратно, пытаясь не выдавать своё волнение. — Вебби, послушай, тебя никто не будет осуждать за то, кто ты есть. Работа бабочкой не позволяет людям распускать руки, она не должна мешать твоему будущему. — Тебе легко говорить, ты вот где сейчас, а я… — Нет, нелегко, Вебс, — он пододвинулся с креслом поближе. — Моё прошлое постоянно наступало мне на пятки, как и прошлая работа на Макдака. А ты сильная, намного сильнее меня, — Вандеркряк начала отрицательно кивать головой. — Нет, я серьёзно, ты очень стойкая и целеустремлённая девушка, а самое главное — честная по отношению к самой себе. Веббигейл, кажется, уже перестала плакать. Вытерев лицо от слёз, она постаралась улыбнуться, хоть это и получалось с трудом. Ей снова стыдно смотреть в глаза Дьюи, хоть она и с интересом разглядывала юношу, пока тот говорил: — Прости меня, Дьюи, — Вебби наконец-то подняла глаза. — Я так была несправедлива к тебе, мне очень стыдно. — Вебс, я не обижаюсь на тебя. У тебя тогда не было выбора. — Нет, Дью, был, просто я его сделала ни в твою сторону. Я бы могла не говорить ничего Гломгольду, тогда бы дело не закончилось тюрьмой и… — Всё хорошо, — вздохнул Дак, не в силах продолжать мусолить эту тему. — Я сам во многом оказался не прав, так что не хочу перекладывать вину на тебя. — Тогда можно задать вопрос? — спросила Веббигейл. — Какой? — Чем тогда всё закончилось?

***

Дьюи не хотелось пересекаться со Скруджем, у него не было желания лишний раз мозолить ему глаза. Макдак слишком легко его отпустил, Дьюи тревожился, что скряга как обычно бросает слова на ветер, однако в этот раз всё было по-другому. Он отдал Дьюи своего сына под защиту. Так было всегда, даже тогда, когда Дью и Лу работали вместе, Скрудж хотел, чтобы Дак оберегал его чадо. Как бы Макдак не считал, Дью до сих пор думает, что главная угроза — он сам. Не может он спасти Лу, скорее Дак его убьёт, не заметив. Луи рисковал своей жизнью, отсидел в тюрьме — какое будущее есть у них? У Лу явно было, Дьюи знал, что оно будет без него, но не хотел долго об этом думать. Дьюи не писал писем, только от Скруджа узнал, что Луэллина освободили. Три месяца без него были как в тумане — Дью не пытался искать работу, жил на последние деньги, буквально сводя концы с концами. И сейчас без предупреждения этот потерянный юноша хотел явиться на съёмную квартиру Лу, в которой когда-то ночевал, но что он скажет? Ничего. Дьюфорд боялся, что увидит другого человека. Он знал Лу, знал, как тот закрывал глаза на реальные проблемы и относился ко всему с юмором. Его розовые очки не могут держаться вечно, что, если тюрьма показала Луи настоящую жизнь? Что, если Луи сам понял, что такой человек как Дью может довести только до такого конца? Дьюи не хотел думать о том, что было б с ним, если посадили его. Его жизнь и без того далеко не сахар, но выдержал бы он испытание в виде клетки с другими подчинёнными? Наверняка он бы встретил таких же преступников, как он сам, но не увидел тех, кто был похож на Луэллина. А вдруг кто-то тоже был? Дьюфорд стучится в квартиру только ближе под вечер. Он не знал, хотел ли Лу его видеть или нет, просто обижался или хотел убить? До сих пор ли Луи любит его? Луи открыл дверь, отойдя в сторону. Он рассматривал Дью с головы до ног, но, кажется, приход неожиданного гостя совсем не расстроил или огорчил. Спрятав руку в карман, второй он пригласил внутрь, так и не посмотрев Даку в глаза. Дьюи потерял дар речи, внешне Луи особо не изменился, кроме потрёпанных и неухоженных волос, трёхдневной щетины, но всё это не бросалось в глаза как… сам Луи. Случилось то, чего боялся Дьюфорд — он изменился внутренне. — Я постоянно думал о тебе. — с порога ляпнул Дью. Он сверлил взглядом Лу, пока тот начал упорно игнорировать, с интересом рассматривая пол. Не выдержав, Дью вплотную подошёл к Лу, взял его за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. — Пожалуйста, не отводи взгляда. Этот блеск во взгляде Луи постоянно заряжал и заставлял думать о том, что не всё ещё потеряно. Сейчас в его глазах безмерная тоска и печаль, разочарование, усталость — есть всё, кроме того самого блеска. — Пожалуйста, скажи мне что-нибудь, — он до сих пор не отпускал свою ладонь, словно боялся, что Лу исчезнет. Боялся, что Дак сошёл с ума, что Луи — это мираж или сон. Ему так нужны и важны прикосновения, Дьюфорд уверен, что Луэллину тоже, раз он не отходит в сторону и не сопротивляется. — Пожалуйста, всё, что угодно, — постепенно его голос начинает дрожать. — Можешь на меня накричать, ударить, только не стой так, словно ты ничего не чувствуешь. — А если б я стал таким, то ты уйдёшь? Неожиданные слова Луи больно отзываются в груди, Дью от страха делает шаг назад, понимая, что он начинает терять Дака. Он всё ещё не отводит глаз и, на удивление, Луэллин стал смотреть в ответ: — Не уйду, — Дьюи хватается за ручку двери. — Боже, Дью, — Луи закрыл лицо руками, стал истерично смеяться, и почему-то это не напугало и не оттолкнуло Дьюфорда, а наоборот даже слегка успокоило. — что я несу, я же так… скучал по тебе, но вместо этого говорю такую чушь, — вздыхает Луэллин. — Знаешь, ты и до этого говорил всякую ерунду, поэтому считай, ты не изменился, — он улыбается через силу, ему сложно быть тем самым человеком, который сглаживает углы, спасает и поднимает настроение. Но сейчас у него не было выбора. Сейчас Дьюи предстоит стать тем самым Лу, который не видит никаких преград для их общего будущего. Пусть сейчас он не скажет свои опасения, но рано или поздно это произойдёт. Возможно, даже через несколько минут, потому что Дью не выдержит такого напряжения. — Я тоже скучал по тебе, — тихо говорит Дью, не решаясь как-то прикоснуться к Лу. — Я решил уехать из Дакбурга. Навсегда. Дьюи был готов, но не ожидал услышать это сейчас. Именно тогда, когда он придёт увидеть его. — Зачем ты мне это говоришь? — Дью знал, но хотел, чтобы Лу сам это произнёс. — Я жду от тебя ответа — да или нет. Дьюи ненавидел перемены и не был готов к ним. Сейчас у него ничего и никого не было, кроме Луэллина, но даже несмотря на это город держал его на цепях, не давая уехать. Здесь он родился и жил. Здесь похоронена собственная мать. Здесь столько воспоминаний и событий, что Даку страшно начинать новую жизнь в другом месте. Даже если б он и поехал, что бы произошло? Дак боялся снова ранить Лу, сломать, а что, если дело и вправду в нём? Есть ли Дью место рядом с таким удивительным человеком? — Это ведь может подождать? — говорит Дью, желая вернуть руку в прежнее положение, однако на этот раз Луи отходит в сторону. Лу долго молчит, смотрит на Дью как на огонь — боится обжечься. Они не виделись несколько месяцев, но теперь того времени, проведённого порознь, словно никогда не существовало. И даже несмотря на это, перемены были в обоих Даков, но никто из них в этом не виноват, на это повлияли лишь жизненные обстоятельства, не более. — Нет, не может, Дьюи. Я и так долго ждал, ты не понимаешь? Я просто не хочу тут находиться. — И ты хочешь, чтобы я поехал за тобой? — Да, представь, да! Луи можно было понять, Дьюи хотелось его понять. Дак был настойчив и весьма убедителен, но Дьюфорд не мог согласиться сейчас, когда Луи без пяти минут вышел из тюрьмы, когда его предложение переехать прозвучало лишь из-за того, что он соскучился по Дьюи. — Черт, это прозвучало эгоистично, — Луи стал говорить мягче. — Я не хочу на тебя давить, но… До этого момента я думал, что ты бы был не против. Это место меня губит. — Так может не место, а я? — Что? — глаза Луи округлились. — Дьюи, не говори так, я… — Ты ведь зовешь меня уехать не просто так, да? Не просто, чтобы спастись из этого место. Ты хочешь, чтобы мы это сделали вдвоём. И это «вдвоём» неприятно отозвалось звоном в ушах. Когда-то Дьюи не только работал один, но и существовал. С появлением второго человека Дью понимал, что появятся новые заботы, что теперь он будет ответственен не только за себя. Однако Дьюфорд не мог сдержать это обещание, он просто боится существовать с кем-то. С кем-то, кого он не в силах защитить. — Да, так и есть и… тебя пугает это «вдвоём»? — Просто ты не понимаешь, что для меня это серьёзный шаг. — Думаешь, что я отношусь к этому несерьезно? — недовольно хмыкнул Луи. — Да, Лу, я правда так считаю, — Дьюи тяжело вздыхает от безысходности. — Ты не можешь сейчас оценить все риски, которые могут испортить тебе жизнь. Самый главный риск — это я. — Я не понимаю, ты пытаешься меня оттолкнуть, но зачем? Ты просто не хочешь говорить мне «нет», потому что я жалок? Закрой глаза на то, где я сейчас был, это не важно. Луи не мог скрыть свой гнев. Он уже не понимал, на кого злился: на себя, на Дьюи или на чёртову жизнь, из-за которой всё становится ещё непонятнее. Луэллин поник, он устал понимать, ему просто хотелось кричать, чтобы выплеснуть свои эмоции. Но разве сейчас крик — это самый подходящий способ для этого? — Боже, вовсе нет, я делаю это только потому, что люблю тебя! — у Дьюи открылось второе дыхание. — Да я всегда плевал на всех с высокой башни, мне было не всё равно только на себя, потому что я привык быть одиночкой. С появлением тебя в моей жизни всё изменилось, ведь… Теперь мне важен только ты и твоё счастье. Когда я увидел тебя там, лежащим в туалете, я почувствовал себя жалким, ведь мне не удалось… тебя защитить. У меня специфическое прошлое и нулевые шансы на нормальное будущее, я буду тянуть тебя в эту яму. Луэллина словно током ударило, вся злость исчезла, остались лишь недопонимание и интерес. Он не отводил взгляда с потерянного Дьюфорда, который также не знает, как выразить свои эмоции и чувства правильно. В какой-то момент Лу, не выдержав, первым делает шаг вперёд, обхватывает Дью за талию и затягивает в поцелуй. Дьюи, слегка пошатнувшись, отвечает с таким же трепетом. Мозг отключается, Дью прикрывает глаза, тянется к макушке Лу, притягивая его к себе и зарывая пальцы в белокурые волосы. Теперь ему кажется, что это — их настоящий поцелуй, Дью больше не страшно касаться Луи, отвечать взаимностью. Ему больше не хочется отталкивать от себя, он был готов стоять так в коридоре целую вечность, но Луэллин с неохотой разрывает поцелуй, но не отводит глаз от Дьюфорда: — Слушай, Дьюи, — его руки всё ещё лежат на талии Дака. — Забудь сейчас про переезд и послушай меня, ладно? Я не знаю, кто вбил тебе в голову, что ты можешь испортить мне жизнь, — Дьюи хочет перебить, но Лу быстро пресекает это. — Нет, пожалуйста, послушай меня. Во всех ужасах, которые происходили со мной, виноват только я. Никогда больше не думай, что я способен обвинить тебя в чём-то. Даже тогда, когда я оказался за решёткой, я ненавидел себя и стал скучать по тебе. Я вдруг понял, что не могу без тебя, это так глупо, — он слабо рассмеялся. — Если подумаешь, что это спонтанное решение, то нет, это не так. Впервые эта мысль появилась тогда, когда ты у меня остался на ночь. И это, — он рукой показал сначала на себя, а потом на Дью. — уже серьёзно. Ты стал моим спасителем, Дьюфорд Дак. Дью потерял дар речи, он не мог пошевелиться, но перестаёт трогать волосы Лу. Дак внимательно смотрит, вглядывается, ища нужные слова: — А ты моим, но я все еще не уверен. — Ты хочешь мне всего самого лучшего? — продолжает Лу. — Я уже нашел счастье в твоем обличии. Я не умею говорить, я привык всё показывать поступками, но если надо, то я готов не затыкать свой рот ни на секунду и клясться в вечной любви! — Боже, я этого не вынесу, — усмехается Дью, видя ответную улыбку. — Можно тебя заткнуть? — Я уже говорил, что тебе можно всё, — Луи целует Дака в щёку, плавно спускаясь вниз, пока не начинает шептать. — Пришёл мой черёд защищать тебя. Дьюи чувствует горячее дыхание на своей шее, невольно закрывает глаза и запрокидывает голову назад, давая Луи больше пространства. Заметив неприкрытое наслаждение на лице Дью, Луэллин усмехнулся, оставив несколько поцелуев. — Останься со мной, пожалуйста, — Луи возвращается в прежнее положение, пускает руки под кофту Дью и изучает его тело пока только пальцами. Дьюи и не против, понимая, что их желания сейчас совпадают. Дьюфорд делает шаг вперёд, теперь между двумя Даками незначительное расстояние. В его глазах скачут черти, а руки начинают трястись от неожиданного возбуждения. Схватив Луи за низ кофты, он пытается её снять. — На ночь? — Луи усмехается, помогая Дью избавиться от лишней одежды. — На всю жизнь, — он снова затягивает Дьюи в поцелуй, берёт за руку, аккуратно ведя в спальню.

***

После разговора с Вебби юноша поник. Конечно, как только он увидел знакомое имя в бланке, то сразу понял, что обязан хотя бы увидеть её. Сегодняшний разговор помог Дьюи отпустить прошлое раз и навсегда, забыть про давние страхи. Но Веббигейл всё ещё живёт в прошлом. Дьюи хотелось бы предложить свою помощь, но зная гордость Вандеркряк, девушка точно не согласится. Да, на её месте Дью поступил бы точно также. Конечно, Дьюи не получится её спасти, а что он может сделать? Он снова в кабинете с начальником, они снова разговаривали о работе, словно беседы между Дьюи и Веббигейл не было. Дак пытался об этом не думать, когда он работает, то думает только о своём деле… Не получается. Дьюи пропускает слова мимо ушей, пока Маллард стоит рядом, что-то говорит, пока в кабинет не стучатся и на пороге не появляется ещё один полицейский: — Мистер Маллард? — он заходит внутрь, бесшумно закрывая за собой дверь. Оба мужчины поворачиваются на коллегу. — Госалин вас ищет, хотела обсудить детали дела. — Так, — он на секунду задумывается. — Продолжим чуть позже. Дак на это ничего не отвечает, просто кивает головой, провожая начальника взглядом. Второй полицейский делает то же самое и, дожидаясь, пока Дрейк закроет за собой дверь, садится на соседнее кресло и молча смотрит на Дьюи: Дьюи изогнул бровь, разглядывая своего коллегу. Когда-то Дак упорно не хотел работать в команде, понимая и принимая всю сложность и ответственность. И тут, когда он пришёл работать в сен-канарский полицейский участок, Дьюфорд понял, что ничего не изменилось. Так получилось, что Луэллин стал исключением, что, не долго думая после того, как Дью стал полицейским, Луи решил присоединиться, чтобы Даки снова могли стать коллегами. Теперь они работают вместе, сидят рядом и смотрят друг на друга как ни в чём не бывало. Вопрос Веббигейл заставил задуматься и прийти к выводу, что ещё ничего не кончилось, а лично для них с Луи всё только началось. — С тобой всё нормально? — аккуратно спрашивает Лу, заглядывая в глаза. — Да, конечно, — быстро отвечает Дак. — С чего ты решил, что что-то не так? — Ну, как минимум сейчас я встретил Вебби, — хмыкнул он. — Ты ведь её видел, да? Дьюфорд никогда не забудет тот день, когда согласился с Лу переехать в Сен-Канару. Сейчас, когда Дьюи не был в Дакбурге несколько месяцев, он понимает, что совсем не скучает и не хочет обратно. Иногда ему становилось страшно думать о том, что его страхи чуть не лишили Дьюфорда не только нормальной жизни, но и Луи. А Вебби лишилась всего того, чего могла бы иметь. Ему было по-человечески жаль, что Вандеркряк не получила того, что есть сейчас у Дьюи. Счастье. Любовь. Жизнь. — Я просто не люблю эти звоночки из прошлого. Сразу становится не по себе, что… — Дьюи стал хрустеть пальцами. — Как бы ты не хотел, оно может вернуться в любую секунду. Ты никогда не думал, что будешь делать, если на пороге заявится твой отец? Если раньше Луэллин поддерживал связь с Макдаком, то сейчас — вовсе нет. Эти разговоры с дежурными вопросы превращались в ничто. Так и превратились, когда Луи понял, что стал далёк от своей семьи. Он старался редко вспоминать Хьюберта — каким братом Хью бы не был, он оставался близким человеком. Тогда Лу понял, что больше испугается, если Хьюи придёт к нему спустя долгое время. О чём они будут говорить? Что они друг другу скажет? То, что Макдак помог обоим сыновьям — ничего не значит. Луи хотелось считать, что это просто чувство долга, либо же совесть замучила старика — одно из двух. Хьюи, в отличии от Луи, остался в Дакбурге, и Луэллину хотелось верить, что с братом всё будет хорошо. Макдак обязательно об этом позаботится. — Хм, — наигранно Луи начал чесать подбородок. — Наверное, помашу и приглашу войти. Заварю ему чая, желательно зелёного, — вдруг он резко замолчал. — Слушай, Дью, кажется, он у нас закончился… Съездим в магазин? — Луи, я ведь серьёзно. — Знаешь, когда я говорю о чём-то не с такой серьёзностью, как тебе бы хотелось, то это не означает, что я ничего не осознаю. — хмыкает Лу. — Я просто не вижу ничего такого в том, что ко мне могут явиться непрошенные гости или, как ты выразился, «звоночки», — Луэллин показал воздушные кавычки. — Знаешь, прошлое это ведь не только то, что было полгода назад, но и тот же вчерашний день. Через несколько недель наш разговор тоже будет в прошлом, но вспомним ли мы оба о нём? Дьюи снова разглядывал Луэллина, хоть делал это миллион раз, когда тот был и голым, и одетым. Всякий раз, когда он смотрел на него, Луи казался ему невероятным и необычайным человеком, который дал шанс Дьюи быть счастливым. Воспользовавшись им, Дак не пожалел, что выбрал Лу. Всё того же Лу, которого нельзя сломить никакими испытаниями. Который даже после тюрьмы выглядит бодрым, энергичным и оптимистичным. Может, Дьюи и у него перенял это? Они никогда не обсуждали планы на будущее, ведь всё то, что они имеют в настоящем — уже каркас для счастливой жизни. У них не было статуса, они не были мужьями, но делили одну съёмную квартиру, завтрак на скорую руку, одежду, холодный душ и работу. В их отношениях было много личного, интимного и сокровенного. Всего того, чем Дьюи не готов делиться с кем-то другим, кроме самого Луи. Его улыбчивого и милого парня на всём белом свете. — Я не хотел тебя обидеть, извини, — он отводит взгляд в сторону и улыбается. — Я ничего не имею против того, что ты такой. Даже наоборот, другого мне и не надо. Он никогда не любил до этого, никогда не встречал таких замечательных людей и не готов был отпускать. Встретившись с Вебби, в голове Дью невольно начали всплывать лица незнакомцев, с которыми он спал за деньги, однако юноша в то время, когда работал бабочкой, не думал, что их количество уменьшится до одного. И не за деньги, а по любви. И не просто, чтобы удовлетворить потребности, а показать все свои истинные чувства. — Это, конечно, всё мило, я и не думал на тебя обижаться, но… — Луи пододвигается на кресле к Дьюи. — Чай то мы всё-таки купим или нет? — повышает голос Лу, размахивая руками. — Я ненавижу чай, — вздыхает Дью, возвращая свой взор на коллегу любимого. — Про меня ты так же говорил, так что пора и чаю дать шанс. Тебе он точно ничего плохого не сделал. — Мою любовь к тебе не сравнить с каким-то напитком, — усмехнулся Дьюфорд. — И всё же, Лу, что мне делать с Вебби? Точнее… что бы сделал ты? — Она не то прошлое, которое нужно отпускать, — не раздумывая, ответил Луэллин. — Когда-то вы были близки, так что на твоём месте я бы предложил ей выпить чай у нас дома. Не нужно оставлять бедняжку одну в таком состоянии. — И ты будешь не против? — с недоверием посмотрел Дью. — Она же когда-то… — Дьюи, если ты считаешь её своим другом, то и я буду. И да, кстати, — задумывается Луэллин. — Надеюсь, что она нормально относится к геям? Дьюи, прикрыв рот рукой, рассмеялся. Он поймал себя на мысли, что за время, которое он проводит с Лу, Дак никогда так много не улыбался. Как же так получается, что Луэллин Дак может рассмешить Дью, ничего при этом не сделав? — Извини, тут и вправду нужно быть немного серьёзным, — сглотнул Луи. — Нет, не нужно, Лу, — перебил Дью. — Всё и так слишком идеально. И здесь Дьюфорд не соврал, всё складывалось наилучшим образом. Все препятствия, возникающие на пути двух Даков, теперь казались такими ничтожными. Мир перестал разделять Луи и Дьюи, словно он принял тот факт, что они вдвоём — и только вдвоём — будут всегда вместе и уже никуда друг от друга не денутся. О таком счастье Дьюи даже никогда и не мечтал.