Потерять и обрести

29 мая 2023, 20:17 Чонгук       Никогда, слышите? Заклинаю вас – никогда не соглашайтесь играть в конгинори с амбидекстром! В особенности, если это врождённое. И тем более на раздевание – рискуете остаться без трусов. И это вот ни фига не в переносном смысле. Кхм... Я, Чон Чон Гук из BTS, реально сидел сейчас на полу своей гостиной в одной лишь футболке – причём, как назло в обычной, даже не оверсайз – а неподалёку от меня лежала кучка из моих домашних шлёпок, шорт и кельвинов.       Сидя по-турецки, я одной рукой раздражённо зачёсывал пятернёй назад свои длинные волосы, а другой по возможности оттягивал вниз край футболки: прям безумно уже эту свою леди-амбидекстра хотел. Правда, ещё не до конца решил, что именно – придушить, или всё-таки тр... Хотя когда это одно другому мешало, верно? Приехала тут ко мне после универа и работы вся такая деловая! На каблуках, в коротком платье-футляре и в пиджаке – хоть на совет директоров с ходу отправляй.        Естественно моя система автозапуска на такую роскошь сработала моментально и без нареканий. Я бы Мо ещё с порога, если честно, в спальню — ну, или просто до ближайшей мало-мальски удобной поверхности – утащил. Тем более, что в выходные мы с ней фактически не виделись: я был сильно загружен по работе, поэтому она спокойно проводила время с мамой. Быстрая встреча за чашкой кофе на «Базе» 97-го лайна – не в счёт. Но нет же, блин. Этой мадам, как видите, приспичило разнообразить нашу сексуальную жизнь.       Ну ладно, злорадства ради следует отметить, что Мо сейчас тоже сидела в одном лишь кружевном комплекте от Victoria’s Secret. Вот только это была чистая случайность. Пиджак она самоуверенно сняла ещё до игры, ссылаясь на то, что в квартире тепло. Обожаю, кстати, этот момент, когда колючка по вечерам открывает дверь моим-своим ключём-картой, снимает обувь и небрежно бросает сумочку или рюкзак и ключи от KIA на большой кожаный пуф у двери. Даже если я сам этого не вижу, а просто слышу эти чудесные звуки откуда-то из глубины квартиры, это всё равно чистый кайф.       Прошла всего-то неделя с тех пор, как Мо стала приезжать по будням ночевать ко мне на виллу – в выходные она по-прежнему оставалась с родителями – но, боги, как же я уже был зависим от этого! Вот это вот её дежурное «птичка, ты дома?» с порога каждый раз вызывало у меня желание растечься счастливой лужицей и создавало видимость того, что моя жизнь хоть немного, наконец, стала упорядоченной. Правда, на этом моменте, собственно, порядок и заканчивался – потому что сами вечера у нас каждый раз проходили непредсказуемо.       Иногда я действительно мог с ходу утащить её в спальню или в душ. А иногда, когда вместе с сумочкой и ключами Мо устало оседала на пуф в прихожей сама, я мог долго просидеть на полу у её ног, расспрашивая о том, как прошёл её день, и массируя между делом её уставшие от каблуков ступни. Один раз было наоборот – я вернулся домой позже и едва держась на ногах после работы над хореографией к «Seven». В тот вечер Мо первым делом посадила меня ужинать, а потом набрала для меня горячую ванну и, пристроившись на её краю, за непринуждённой болтовней массировала мне голову.       Так вот! Возвращаясь к моей голой з... моему позору. Сегодня, когда я, хищно облизнувшись, тоже уже готов был перекинуть Мо через плечо, словно добычу, меня тормознули выставленной вперёд ладонью и торжественно объявили, что мы играем в конги. Естественно, я возмутился и собирался пойти в отказ, пытаясь найти этому тысячу и одну причину, но колючка, чёрт возьми, умеет уговаривать. Сошлись на том, что она готова была очень сильно упростить для меня правила. Унизительно, блин. Но я прекрасно понимал, что иначе у меня против неё не было бы вообще никаких шансов, и это вылилось бы в простое «избиение младенцев».       В общем, в то время как сама Мо каждый раз собиралась играть «от» и «до», то есть, все шесть уровней за одну попытку, каждой моей удачной попыткой она готова была засчитывать просто очередной пройденный с первого раза уровень. Даже потренироваться мне перед игрой время дала. Представляете, какое великодушие, а? Вот только от вынужденного стриптиза меня это всё равно не спасло. С первыми двумя уровнями, когда подбирать нужно было сперва по одной, а потом по две фигурки за раз, я ещё справился. Похлопаем.       А вот на третьем уровне, когда подобрать нужно было успеть сперва три фигурки сразу, а потом одну оставшуюся, я посыпался и смог сделать это только со второй попытки. Разумеется, первым делом я собирался снять футболку, потому что прекрасно знал, как сильно обычно путает мысли колючки мой обнажённый торс. Но эта засранка объявила тут ещё одно правило: мальчики раздеваются снизу, а девочки – сверху. Вот такая вот она у меня продуманная зараза, да.       На каждую мою попытку от Мо приходила полностью пройдённая за раз игра. И система эта дала сбой лишь один раз, когда колючка была на пятом – как по мне, самом сложном – уровне очередной своей попытки. В тот момент где-то на кухне пиликнул уведомлением из KakaoTalk мой телефон. Буквально на секунду отвлёкшись на звук, Мо впервые за всё время смогла поймать тыльной стороной ладони лишь четыре из пяти фигурок. Фиолетовая, причём, упала. Ну, вы поняли, да?.. Сама судьба надо мной хоть немного сжалилась.       — Вот что ты ржёшь, кактус? — спустя минут десять после того, как колючка осталась без платья, а кое-кто вскоре же без кельвинов, прошипел я, — можно подумать, ты не знала с самого начала, что этим дело и закончится.       — Про...ссс...то это так забавно, — сквозь смех выговорила Мо, — когда ты в одних трусах, это выглядит брутально и горячо, даже если ты не возбуждён, — прикусив губу, подёрнула бровями она, — но когда в одной футболке и со стояком... Ахахах! Почему-то невероятно трогательно и беззащитно.       Кажется, я всё-таки определился – придушить!.. Но не успел я ещё сорваться с места, как колючка уже специально подкинула все фигурки высоко вверх и бросилась удирать. Вся эта цветная мелочёвка, естественно, обрушилась мне градом на голову, а на одной я в итоге чуть не навернулся, пока вскакивал с пола – ноги, оказывается, затекли сидеть в такой позе.       — Ну, я тебе сейчас покажу, Хан Мо Лан!       — Да я, в общем-то, и так всё очень хорошо вижу, — забежав за спинку дивана, в попытке сдержать смех поджала губы та, — что ещё ты мне готов показать, птичка?       — Айщщщ! Я на тебя Тэхён-и-хёна натравлю, ясно? — тщетно попытавшись прикрыться и надувшись почти как обиженный ребёнок, пригрозил я, — вот, кто точно отомстит тебе за меня в конги.       — Тэхён? — в некотором недоумении вскинула брови Мо, но потом снова опустила взгляд и невольно опять прыснула от смеха, — почему ты в этом так уверен?       Честно говоря, это вырвалось у меня само собой. Не был я в этом прямо уж так сильно уверен – мой хён хоть и очень-очень ловкий, но всё-таки переучка. Однако ради меня он точно постарался бы, да ведь? Да.       — Потому что хён – тоже амбидекстр, — тем не менее, гордо объявил я.       — Кто?.. Ааа, — закатила глаза колючка, после чего, изобразив, было, пальцами кавычки, добавила, — этот, типа «двурук...       В этот самый момент раздался особый, предупреждающий звук домофонной системы, который означал, что кто-то заехал на паркинг виллы по мою душу. Чёрт. Это мог быть либо мой менеджер Хисын-хён, либо... Тэ-хён! Прикиньте, если у меня реально такая сила мысли?! На раздумья оставалось не более пары минут. Переглянувшись с Мо, мы одновременно прищурились и поджали губы в бок, а затем, не сговариваясь, покосились на наши вещи посреди гостиной.       Как думаете, кто и к какой кучке тут же рванул?.. Разумеется, я помчался за её платьем, а кактус, уже хохоча во всё горло, на ходу подхватила с пола мои шорты и боксеры. Да-да, гении мыслят одинаково. Хотя, в данной конкретной ситуации больше подходила фраза «у дураков мысли схожи». В общем, желание постебать друг друга, будь оно неладно, как всегда взяло верх над рассудком.       Колючка со своей добычей юркнула в ближайшую дверь, которая вела в нежилую гостевую спальню, где у меня даже никаких вещей не было. Хха, так ей и надо! Вот только от души позлорадствовать времени у меня не было, потому что сам я при этом влип ещё больше. Едва я успел добежать до кухонной зоны и спрятать свой голый зад за рабочим островком, как из холла уже прозвучал характерный щелчок дверного замка.       — Чёртов Мингю!.. — прорычал с порога не кто иной, как Тэ-хён как раз в тот момент, когда я тянулся к своему мобильному на столешнице.       Так. Ясно-понятно – в раю ТэЙлинов неполадки. Просто... хён, конечно, всегда мог появляться у меня дома, когда захочет, но совсем уж без всякого предупреждения ко мне всё-таки обычно не врывался. Тем более, он знал, что Мо теперь стабильно ночует у меня. Так что, вывод сделать было несложно – произошло что-то сильно Тэ-хёна задевшее.       — Мингю? — отключая блокировку экрана, с добродушной усмешкой отозвался я и выдал тем самым своё местонахождение, — хён, ты опоздал со своей ревностью лет так... на пять, если не больше.       Щибаааль. Вот это я, конечно, вообще ляпнул не подумав! Так близко к сердцу принял состояние Тэ-хёна, что напрочь забыл о колючке в гостевой неподалёку. Оставалось только молиться всем богам и надеяться на то, что даже если она мои слова сейчас и услышала, то тоже воспримет это просто как шутку. Глупую и «гейскую», как она обычно выражается, но всё же шутку. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!..       — А?.. Да не, — заметив меня, тут же направился прямиком ко мне в кухонную зону Тэ-хён, — не этот твой из SEVENTEEN, — небрежно отмахнулся по пути он, когда до него дошёл смысл моей шутейки.       Оп. Что и требовалось доказать — ТэЙлины на чём-то закусились. Смс, которое и оставило своим уведомлением без платья мой кактус, оказывается, было от Эйлин-нуны. Поняли, да? Нуна всегда готова прийти мне на помощь, даже если не знает о том, что в этом есть необходимость. Ахахах. Ладно, сейчас вообще не об этом. «Моргни, когда к тебе твой разлюбимый хён заглянет», – всё, что было написано в смске.       А, ой... так мы, собственно, были предупреждены? Но куда там уведомление глянуть – заняты ж великим противостоянием были, что вы. И, давайте будем откровенны – ничего особо нового Тэ-хён, обойди он сейчас кухонный остров и увидь меня с голым... всем и в «боевой» готовности, для себя не открыл бы. Но я всё же едва удержался от того, чтобы не издать чертовски облегчённый вздох, когда он просто рассеяно протянул мне руку через столешницу.       — Я сейчас про оперную диву из Форестеллы, — запоздало со мной поздоровавшись, рявкнул хён и словно тигр в клетке, сжав пальцы в кулаки, начал вышигивать туда-сюда вдоль кухонного острова.       — Поясни, — быстро отправив Эйлин-нуне ответ в виде простой точки с запятой и «улыбающейся» скобки, отложил телефон я.       Замерев на месте и уставившись на меня каким-то диким взглядом, Тэ-хён тряхнул головой и заметался вдоль острова ещё экспрессивнее. Да твою ж!.. А головой подумать, прежде чем снова что-то ляпнуть?! Не, не слышали? Нет, конечно – кровь-то только-только начала потихоньку в мозг возвращаться, когда нижняя часть тела поняла, наконец, что ей тут ловить пока нечего. Уууф! Это ж надо было додуматься сперва так опасно при кактусе шуткануть, а потом ещё и выдать хёну «поясни» – чисто тэйлиновское, особое для них с нуной словечко. Давай, Чонгук, туши пожар керосином.       — По ресторанам твоя нуна с мужиками сегодня ходила.       Хо-хо! Обычно, когда хён на свою жену злился, в ход шло её полное российское имя Элина. А тут – вообще «твоя нуна». Очевидно, самый апогей недовольства. Прозвучало почти так же грубо, как «твоя мать», ей богу. Хех. Какие же они всё-таки забавные, эти наши с Мо названные «родичи». Зная Тэ-хёна, я на 99,9% был уверен, что он сейчас на эмоциях и потому сильно преувеличивает масштабы произошедшего. На самом же деле, у нуны наверняка на всё было вполне логичное объяснение, просто слушать её, похоже, никто не стал.       — Постой. Так, с одной «дивой» или всё же со всей группой? — поджав губы, чтобы ненароком умилённо не улыбнуться, и изобразив пальцами кавычки, уточнил я.       — Дива – одна. Но там был ещё и Дюпон, — процедил сквозь зубы наш тигр Ви.       Оу. А вот это уже интересненько. Новая вводная – француз-миллиардер, бывший муж Эйлин-нуны.       — Да ну? А он-то у нас в Корее как оказался? — со всей непринуждённостью, какую только способен был сейчас изобразить, облокотился о кухонный остров я – и попробуй вот догадайся, что я за ним голый зад прячу и женское платье в одном из ящиков.       — Как-как... На личном самолёте, наверное, прилетел, — пренебрежительно закатил глаза Тэ-хён, — какая разница, как? Вопрос – какого чёрта, когда я ещё в Каннах чётко объяснил ему, что к чему?!       Ох, ты ж ёжики. Только сейчас у меня в голове, наконец, всё сложилось – вот, почему по возвращении из Франции у хёна на его бьющей, левой, руке костяшки были слегка красноватые. А я-то думал – показалось. Нет, с этими ТэЙлинами точно не соскучишься.       — Ну, ты ведь позволил моей нуне объясниться?.. — не в силах устоять, всё-таки слегка насмешливо уточнил я.       Чуть виновато поджатые в бок губы и неопределённое покручивание в воздухе изящной кистью было мне на это ответом. Что я говорил? Переигрывает красавчик-актёр. Точнее не так – хён вообще сейчас не играл. Это для работы он способен был изобразить всё что угодно так, что и родная мама поверит. Но сейчас, в реальности, Ким Тэ Хён был обычным, во власти живых эмоций человеком, который уже понял и почти принял тот факт, что в своей горячности по отношению к жене малость лоханулся. А мне оставалось лишь мягко его к принятию этой мысли подтолкнуть.       — Хён. Что тебе сказала Эйлин-нуна?       — Что я – идиот.       — Вот прямо так, слово в слово? — ни на секунду в это не поверив, иронично вскинул бровь я.       — «Для чего я точно не была создана, так это для того, чтобы будучи беременной изменять человеку, которого люблю, глупый», — просто уморительно передразнил жену Тэ-хён.       — Ты и правда идиот, Тэхён-оппа, — неожиданно распахнув дверь гостевой и возникнув на пороге укутанной в покрывало с кровати, заявила тут Мо.       Айщ. Мяяягко, говорю, человека к принятию этой мысли подтолкнуть, а не в лоб дубинкой, кактус! И вот это вот её «оппа», с которым среди нас она обычно обращалась только к Джин-хёну, тоже сейчас было добавлено вовсе не для того, чтобы фразу смягчить, нет. Со стороны колючки это было чертовски многозначительное напоминание о возрасте, мол: «Столько лет, а ума всё нет». Господи, ну какая она у меня прямолинейная язва!       — В жизни не встречала более верного и преданного существа, чем твоя жена, — придержав покрывало одной рукой, изобразила тем временем пальцами другой «взрыв мозга» Мо.       На мгновение Тэ-хён, конечно, не на шутку растерялся и уставился на неё таким взглядом, будто не знал кто она. Или не мог поверить, что в моей квартире вообще вдруг оказалась девушка: даже метаться вдоль острова перестал и рот слегка приоткрыл. Затем на него обрушились внезапное понимание ситуации и явное чувство вины за то, что он вот так к нам сегодня вломился. Однако его эмоции и обида на нуну – стоп, или это неуверенность в себе как в мужчине? – всё равно взяли своё.       — А, то есть, втихоря от своего мужчины ходить по ресторанам с любимчиками из какой-нибудь группы – это и для тебя норма жизни, Молан? — чуть прищурившись и склонив голову набок, поинтересовался Тэ-хён.       — Нет конечно, хён, ты что! Моя колючка не такая, — не успела ещё та ответить, деланно оскорблённо схватился за сердце я, но тут же поймал на себе её настороженный взгляд и, с усмешкой толкнув щёку изнутри языком, добавил, — она просто где-нибудь в гримёрке с ними сразу зажимается, что мелочиться-то?       Ахахах! Видели бы вы сейчас, какими огромными глазами Тэ-хён смотрел то на меня, то на колючку. Явно пытался сообразить, насколько вброшенная мною фраза является шуткой, или является ли она ей вообще.       — Короче, всё с тобой ясно, Тэхён, — адресовав мне перед этим жест «я слежу за тобой», снова переключилась на него Мо, — но, раз онни такая «ветренная», какого ж хрена ты забыл у нас? Езжай скорей домой, а то вдруг Эйлин и сейчас уже успела к себе какого-нибудь мужика притащить, пока тебя нет.       И не надо вот тут на меня так смотреть, хён – сам в афиге. Как они все вообще этот мой кактус терпят? Может, мемберы просто так сильно меня любят, что живут по принципу «чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало»? Хе-хе, как вариант. Ладно, шучу. На самом деле, я думаю, это потому, что Мо у меня реально классная. Да, бывает, что грубит, дерзит и всё такое, но ведь по делу, а? Тэ-хён же вот, к примеру, неспроста сейчас отхватил.       — Я... — вскинул вверх указательный палец хён, но тут же его присогнул и руку опустил, — наверное, и правда поеду. Простите, что вот так к вам ворвался и... — обвёл, было, рукой гостиную он, как вдруг наткнулся взглядом на разбросанные по полу фигурки, — о, вы в конги играли?       — Да, хён! Ты умеешь?.. — вскинув руки в молитвенном жесте, в надежде затаил дыхание я.       — Умел когда-то. И неплохо, — как-то грустно усмехнувшись, неопределённо подёрнул плечом Тэ-хён, — но со времён средней школы не играл.       — Обязательно вспомни и потренируйся, — облегчённо выдохнув, указал на него пистолетиком из пальцев я, — как-нибудь сыграем все вместе.       — Эм... ладно. Пока, Чонгук-и. Молан, — по-прежнему погружённый в свои тревожные мысли, кивнул колючке хён и уже почти скрылся в холле.       — Пока, пап. Маме привет, — не удержавшись и крикнув ему вслед, попытался хоть немного развеселить его я.       «Айщщщ...» – успел расслышать я, прежде чем за хёном закрылась дверь. И прозвучало это, к слову, прерывисто, словно сквозь сдержанный смех, так что мне за Тэ-хёна стало чуточку спокойнее. Подойдя к панорамному окну, я выглянул вниз и малость обалдел, когда с подземного паркинга виллы выехала миниатюрная купешка Эйлин-нуны, а не его «Дженезис». Ахахах! Хён ещё и на машине жены из дома смотался. Говорю же – с ТэЙлинами не соскучишься. Но, кстати, и с нами, МоГуками – тоже...       — Заценила, какая у меня сила мысли, кактус? — наконец-то полностью сосредоточился на своей колючке я, — не успел я ещё пригрозить тебе хёном, как он уже был тут как тут.       — Ага. От окна отойди, «телепат». Ты, вообще-то, чуть-чуть не одет, — по-прежнему придерживая на себе покрывало, усмехнулась Мо и, пройдя в гостиную, присела собрать конги, — или ты не только мне одной решил что-то там показать? Хотя... — бросив быстрый взгляд на нижнюю часть моего тела, добавила она, — конкретно сейчас показывать пока особо нечего.       Но-но! Ещё парочка таких вот провокационных фразочек, и всё там снова будет в лучшем виде, отвечаю.       — Какая же ты иногда сучка, Мо! — тем не менее, поспешно отпрянув в глубь кухни и невольно прикрывшись руками, со смесью восхищения и раздражения закатил глаза я.       — Только иногда? — сосредоточенно в этот момент осматривая пол, с деланной грустью отозвалась она, — эх, теряю хватку.       Ну, обожаю!.. Заметив, наконец, оставшуюся цветную фигурку, Мо подхватила ту с пола и, торжественно продемонстрировав её мне, сложила конги в прозрачную пластиковую коробочку.       — Между прочим, моя сила мысли сработала даже дважды, — крадучись направился к ней я, — знаешь, от кого было то смс, из-за которого ты осталась без платья?       — Ну, и от кого же? — положив коробочку на журнальный столик перед диваном и плотнее кутаясь в покрывало, вскинула бровь Мо.       Поджав так и подрагивающие в улыбке губы, она упорно старалась смотреть мне именно в лицо, но при этом слегка от меня пятилась. Мухаха! А что так? Боимся что ли? Тююю. Я же сейчас такой «невероятно трогательный и беззащитный»...       — От Эйлин-нуны. Она будто почувствовала, что «сыночку» нужно выручать.       — Пфф. Очень смешно, — фыркнула колючка, — ты мне лучше скажи, откуда ты узнал про гримёрки? Ты что, следил тогда за мной?       Тааак-так-так. А вот с этого момента, пожалуйста, поподробнее, госпожа Хан!.. Сейчас вы мне тут во всех своих грехах исповедуетесь и покаетесь. Стянув, наконец, с себя футболку и не глядя отшвырнув её в сторону, я снова зачесал пальцами назад свои волосы и не забыл при этом специально поднапрячь пресс и бицепсы. Результат не заставил себя долго ждать: Мо, как обычно, уставилась на моё тело огромными глазами и, нервно сглотнув, облизнула губы.       — А я и не знал – просто предположил. Зато теперь знаю и... стоп, — дошло тут вдруг до меня, — гримёрки? То есть, тот случай, когда вы с Чонсу «расходились», был не единственным в своём роде?       Блин. Кажется, со спецэффектами я перестарался: высвободив из-под покрывала одну руку и прикусив ноготь большого пальца, колючка по-прежнему смотрела на мой пресс и молчала.       — Мо! Приём-приём. Земля вызывает, — вспомнив её же фразу, пощёлкал перед ней пальцами я.       — Это... было давно и неправда, — отдёрнув ото рта палец и тряхнув головой, встретилась, наконец, со мной взглядом она.       — А если точнее? — заставив колючку взвизгнуть не своим голосом, резко схватил и повалил её на диван прямо так, в коконе из покрывала, я, — сколько их было, этих самых гримёрок, а?       Нырнув с головой под покрывало, я начал в этой горячей темноте мелко тело Мо покусывать и попутно стягивать с неё её белые кружевные танга.       — Одна-ахахах! — извиваясь подо мной, словно ужик, сквозь смех выкрикнула она, — кроме той, когда мы с Чонсу расходились, ещё лишь одна, Чонгук!       Чонгук? «Чонгук» – это хорошо. Очень хорррошо. Но всё равно тебя уже не спасёт, кактус! Резко откинув края покрывала в стороны, я навис над ней. Проверка связи пальцами и... ну, не больно-то меня пока, смотрю, здесь ждут. Да и пофиг – зато я уже весь буквально тёк с этой своей мадам, так что прорвёмся.       — Точно? — как и ожидалось, довольно легко скользнув в неё членом до упора, выдохнул я и замер от остроты ощущений – ух, как туго и тепло.       — Т...очно! — так сильно прогнувшись в спине, что чуть ли не макушкой упёрлась в сиденье дивана, на рваном выдохе простонала Мо и на ощупь нашла и вцепилась пальцами в мои ягодицы.       Щибаааль, так ведь и кончить сразу можно!..       — Когда? — мягко, но настойчиво надавив Мо на грудь ладонью, вынудил её лечь нормально на спину я и попытался поймать её затуманенный взгляд своим.       — Сказала же – давно, — непроизвольно сжала меня своими внутренними мышцами она, — мы с тобой в тот момент как раз долго не общались.       Ага. Значит, в конце марта, когда Чонсу написал для неё «Dear H». Ну, собственно, ни за тот, ни за другой случай гримёрных похождений предъявить я Мо всё равно ничего не мог – фактически в отношениях мы с ней тогда ещё не состояли. Но один из них, как выяснилось, был как раз вскоре после нашего с ней первого секса, и мне вот было интересно...       — Обо мне в тот момент думала?       — Думала, — прямо встретив мой взгляд, тихо-тихо призналась Мо, заставив моё сердце сжаться от нежности, — мне казалось тогда, что я предаю вас обоих.       Оууу. Я её сейчас точно всю затр... огаю. Ну, что ж за вечер-то трогательный такой?

***

13 июня 2023 16:18       Стоя за стеклом специально отведённой комнаты, я курил сигарету и с бесконечным умилением наблюдал за тем, как Мо, под руководством одного из инструкторов тренировочного центра, просит у Бама выполнить то одну, то другую команду. И что в глазах самой колючки, что у моего прохвоста сейчас светилось такое обожание, что мне аж ревностно немного стало: а я-то им вообще нужен? Хех. Но на самом деле мысль о том, что Мо сможет приезжать к Баму, пока я буду в армии, грела мне душу.       Говорить об этом, конечно, ещё было рано – о том, как к тому времени сложатся наши с ней отношения, имею в виду. Хотя я, конечно же, надеялся и верил в лучшее. А вот об армии вопрос был фактически решённый – оставалось лишь согласовать с компанией, в какие войска я буду подавать заявку. Разумеется, я хотел бы пойти в спецназ военной полиции, как Тэхён-и-хён. Но если физуха мне это позволяла, то зрение и татуировки, увы, никак. Так что, о моём месте службы вопрос пока оставался открытым.       Интересно, в курсе ли Эйлин-нуна о том, что хён уже подал заявку, и куда именно? Хотя, думаю, она его решение в любом случае поддержит. Ой, знали бы вы, кстати, что нуна тут недавно учудила! Полетела без предупреждения за Тэ-хёном в Испанию и «похитила» его там, представляете? Не успели они ещё вернуться из Франции, как она уже решилась на такое. Будучи беременной, напомню. А всё почему? Потому что почувствовала после той их недавней размолвки, что им с хёном просто необходимо было по-настоящему побыть наедине и поговорить по душам.       И что вы думаете? Так и протусила Эйлин-нуна с мужем в Мадриде, пока Тэ-хён работал там над клипами к его «LayoVer». Лишь дней пять назад вернулись. Как раз к тому моменту, когда фактически весь Сеул уже окрасился в фиолетовый по случаю нашей юбилейной – десятой, подумать только! – фесты, которая, к слову, как раз сегодня. Эх, я бы тоже с удовольствием забрал завтра свою колючую музу с собой в Лос-Анджелес, но прекрасно понимал, что Мо не поедет. В первую очередь, конечно, из-за госпожи Хан. А ещё – из-за работы и начавшейся в универе сессии.       — Да, хён. Ну, ты где там? — стряхнув пепел, достал другой рукой из кармана зазвонивший в беззвучном режиме телефон я.       — Мы уже подъехали, Чонгук-а, — под характерный звук автосистемы, с которым машина обычно сдаёт назад, весело раздалось мне в ответ, — сейчас парканусь, и зайдём.       — «Мы»? Кх-кх!.. — как раз успев в этот момент затянуться, слегка поперхнулся от неожиданности я, — кто это – мы, Чонхён?       — Да мама мне тут в последний момент на хвост присела, — с улыбкой в голосе отозвался брат, и я очень живо представил себе, как они там сейчас переглянулись.       Щибаль!.. Быстро затушив и выбросив сигарету, я первым делом чуть ли не выбежал из курилки. Мда. Человек, который когда-то смог убедить бросить эту вредную привычку отца, сейчас курил сам. Какая ирония. И конечно родители об этом знали, но курить прямо при них я бы себе никогда не позволил. Да что там – не хотел даже чтобы кто-то из них видел меня рядом с комнатой для курения.       — Что?! Хён, постой! Я тут не один, но и... — взволнованно затараторил, было, я.       — Пфф, и что? О, вижу твой байк. Ммм, а рядом тоже ничего такой. Скажи, мам? И шлем такой классный, с рожками! — судя по звуку уже поставил авто на сигнализацию Чонхён, — всё, мы идём.       — ...не с Тэ-хёном, — чисто по инерции обречённо выдохнул конец своей фразы я, но брат уже успел отключиться.       Чёрт, чёрт, чёрт! Вообще-то, я собирался для начала познакомить Мо именно с Чонхёном. Чтобы во время моего заграничного расписания он как-нибудь нейтрально, без сцен поставил родителей в известность о том, что у меня появилась девушка. Ну, и чтобы те были хоть немного готовы ко встрече с её родителями, которую мы с супругами Хан обсудили и условно назначили ближе к концу июня, когда я вернусь из Америки. И что в итоге? Всё пошло кувырком. Надо было сразу брата предупредить, что в центр к Баму я позвал его не просто увидеться.       Вот же я лоханулся! Сам-то Чонхён точно проблем бы нам с Мо не доставил: в нужных ситуациях он умел быть сдержанным. А вот мама у нас уже настолько за эти годы свыклась с мыслью, что я с Тэ-хёном, и от меня ей внуков не видать, что я отчаянно теперь боялся, как бы она в порыве эмоций не выдала при Мо лишнего. Я, конечно, никогда не говорил маме о нас с хёном прямо, но... Уууф, да кому я сейчас вру? Однажды она застукала нас за ласками, так что, куда уж было прямее? Такими, в общем-то, совсем безобидными ласками, конечно, но всё же.       В тот момент мы с Тэ-хёном безмятежно валялись на моей кровати. Я – на спине, заведя одну руку за голову. Тэ-хён – сбоку от меня, приподнявшись на локте и слегка закинув на меня свою ногу. Свободной рукой я, приобнимая его, лениво перебирал пальцами его не особо длинные на тот момент волосы, а хён при этом смотрел на меня с такой нежностью, что мне безумно хотелось плюнуть на его запрет, притянуть его за затылок к себе и поцеловать!.. Вот только длинные и чуткие пальцы Тэ-хёна тут же совсем не целомудренно касались моего уже не на шутку твёрдого члена.       Спасибо, что пока хотя бы просто через ткань домашних штанов, а не под ними или вообще... кхм, без них. Однако картинка перед мамой, когда она пришла позвать нас обедать, предстала и так весьма красноречивая и очевидная. Она, конечно, постучала, прежде чем войти, но это, скорее, было чисто механически, а не от целенаправленного желания предупредить. Тэ-хён только и успел, что сдвинуть руку так, чтобы как бы приобнять меня за бедро и слегка прикрыть тем самым моё возбуждение, но от маминого взгляда точно ничто не ускользнуло.       «Оу. Простите, мальчики. Я просто пришла сказать, что обед готов», – к счастью, быстро отвернувшись, на выходе из спальни деланно будничным тоном выдала мама. Хех. Представляю, каким трудом ей удалось тогда сохранить такую невозмутимость. Вот будь я в тот момент с девушкой, она бы точно сперва дождалась позволения войти. Но в случае с другом-парнем ей, видимо, даже в голову это не пришло. Да, собственно, окажись на месте Тэ-хёна тогда какая-нибудь Наён-Соён-Тэён, маму даже увиденное нисколько бы не смутило. Вероятно, она бы просто по-доброму усмехнулась в мыслях тому факту, что их мальчик вырос.       Ох. Мы, конечно, довольно долго тогда с хёном взволнованно спорили и перешёптывались, прежде чем решиться показаться на обеде. Но мама и на кухне встретила нас непринуждённой улыбкой и вела себя как ни в чём не бывало, так что постепенно напряжение нас с Тэ-хёном покинуло. Хотя щёки наши, конечно, горели краской смущения ещё долго. Повезло, что папа в тот день был на работе, а Чонхён вообще находился в военном училище, так как месяц его летних каникул уже закончился. В общем, с тех самых пор мама нас с хёном начала воспринимать как пару, а с годами она постепенно подвела к этой мысли и отца с братом.       События те, кстати, имели место ещё аж в августе 2016-го. У Тэ-хёна на тот момент совсем недавно завершились съёмки в дораме «Хваран», а у меня ещё оставалось немного времени до начала моего заключительного семестра в старшей школе. Группа тогда ещё была не особо популярна, но нам предстояла серьёзнейшая работа над альбомом «Love Yourself: Her» – после которого к нам наконец-то и пришло признание – и агентство позволило нам перед этим съездить на неделю по домам. А так как Тэ-хён виделся со своими родителями недавно, мы с Чимин-хёном уговорили его поехать с нами за компанию в Пусан.       Остановился он тогда, конечно, у Чимин-хёна, но со мной и у моих родителей времени проводил куда больше. Да уж. Те пусанские каникулы были незабываемыми и единственными в своём роде. Потому что вскоре, когда мы, наконец, начали серьёзно зарабатывать, а не отрабатывать долг перед агентством, я переманил семью к себе в Сеул, обеспечив их жильём и всем необходимым. В сеть тогда просочилась лишь информация о "Мерседесе", который я подарил родителям в 2018-ом, и о квартире в Yongsan City Park, переписанной мною в 2020-ом на Чонхёна. И оно и к лучшему – мало кто знает, где находится особняк моих родителей.       — Привет, сынок! — стоило мне только появиться в холле центра, тут же оказалась возле меня мама.       Только я по-прежнему был так ошеломлён её появлением и не спешил здороваться, что ей пришлось без всяких там церемоний обхватить меня за шею и, заставив наклониться, самой звонко чмокнуть меня в щёку – ростом мама у нас была не выше Мо и госпожи Хан. Да, к слову, и папа был сантиметров на пять-шесть нас с братом ниже.       — Как ты здесь оказалась, мам? — уже с хлопком пожав руку Чонхёну, на секунду оказался в его полуобъятиях я, но смотрел при этом всё равно на маму.       — Да выставку картин одного юного дарования курирую неподалёку, — неопределённо махнув рукой, улыбнулась та, — а тут Чонхён-и позвонил спросить, не нужно ли мне завести что-нибудь на перекус, раз уж ему по пути. Не упускать же мне было такую возможность увидеть своего золотого ребёнка, в самом деле.       — Айщ, мааам, — невольно расплывшись в своём «кроличьей» улыбке, деланно поморщился я, когда она легонько потрепала меня за щёку.       — Ну, что «мааам»? Вот когда ты у нас был? В Соллаль? — скрестив руки на груди, вскинула бровь она.       — Да нееет, — подняв руку и зарывшись пальцами в волосы, заторможенно почесал затылок я, — кажется, как-то весной тоже был...       Блин. Вот ведь уже больше недели назад постригся, а до сих пор ещё не мог привыкнуть к тому, что волосы, пусть и совсем ненамного, стали короче. Да-да, я держал данное арми обещание стричься до ухода на службу так постепенно, чтобы они в итоге и не заметили, как это я вдруг оказался с совсем короткой стрижкой.       — Пфф. «Кажется» ему, — переглянувшись с Чонхёном, изобразила пальцами кавычки мама.       — А Тэхён-то где? — на мгновение поджав губы в улыбке на её забавное фырканье, демонстративно осмотрелся брат, — ты же сказал, что не один.       Не успел я еще ничего ответить, как на пороге со стороны тренировочной площадки возникли Мо и послушно державшийся рядом с ней уже без всякого поводка Бам.       — Эй, Спящая Красавица, ты что там, опять ус... нул? — сперва как обычно забасила своим звучным низким голосом колючка, чем заставила маму с Чонхёном изумлённо обернуться, но окончание слова выдавила уже почти шёпотом.       Ауф. Ну, уснул я вчера прямо во время эфира на weverse. Ну, написали про это во всевозможных информационных сводках и даже показали меня спящего в новостях. И что? Уж кому-кому, а Мо было прекрасно известно, почему я совершенно измотанный лёг спать только утром, проводив её в универ. Просто в это воскресенье колючка вдруг изъявила желание тоже переночевать у меня, а не у своих родителей – вот прямо уже почти к полуночи, но примчалась – и мы с ней залпом посмотрели «Игру в кальмара».       Ну, как посмотрели... В основном сериал, конечно, шёл фоном к сексу. Скажете, не самое романтичное звуковое сопровождение? Хм. Ну, не знаю. Нам зашло... Так. Стоп! Сейчас вообще не об этом. Тут у нас, если что, буква «К» – комбо из причин для шока у двух моих близких родственничков. И неординарный голос моей колючки, и такое послушание Бама, но в первую очередь, конечно же, тот факт, что Мо – девушка! Зато кому сейчас вообще было на всё бир-бар, так это собаке – пёс тупо обрадовался Чонхёну и уже хотел, было, рвануть к нему.       — Бам, нет! Рррядом, — хоть сама всё ещё и пребывала в полной растерянности, снова в голос строго осадила добермана Мо.       И ведь подчинился! Поскуливал, со скоростью света стуча некупированным хвостом по плиточному полу и с обожанием глядя на Чонхёна, но с места не двигался. А-хре-неть. Бам ещё никого так не слушался, кроме моего брата и инструкторов! Меня – так подавно, потому что я просто во всём его баловал, сюсюкал и ни хрена, по сути, не воспитывал. А тут – такое подчинение!       — Всё в порядке Мо – Бамми тут со всеми знаком, — поджав губы в виноватой улыбке, кивнул своей колючке я.       — Круууто. Вот бы и мне так... — переведя чертовски выразительный взгляд с моей мамы на меня, саркастично протянула Мо – по-любому уже догадалась по внешнему сходству, ху из ху.       Потрепав Бама за ухо, она тут же отпустила его простой командой «можно», и тот, наконец-то стартанув с места, налетел всей своей тушей на чуть присевшего и приветливо раскинувшего руки Чонхёна. А вот колючка при этом как-то невероятно трогательно и беззащитно – ахахах, нет, я не злопамятный – обхватила себя руками и в ожидании прикусила свою пухлую нижнюю губу.       — Чонгук-и?!.. — со слишком уж очевидным восторгом в голосе, схватила меня обеими руками за предплечье и даже слегка потрясла мама, когда я так и залип с приоткрытым ртом на своей колючке.       Щибаааль, этого – такого чрезмерно радостного офигевания со стороны мамы – я и боялся.       — Да, братишка, собираешься нас познакомить или нет? — чудом успев выпрямиться и увернуться от пытавшегося облизать его лицо Бама, хотя бы Чонхён уточнил относительно спокойно.       Говорил же – брат, приедь он, как мы и договаривались, один, мне бы точно «контору» не спалил. С мамой же оставалось только надеяться на лучшее, аминь.       — Я... д-да. Конечно, — наконец-то отмерев, подошёл к Мо и легонько подтолкнул её в спину ближе к родне я, — Мо, это – моя мама, О Хан Бёль или просто госпожа Чон. А это — Чон Чон Хён, мой старший брат. Мам, хён – Хан Мо Лан.       Мо, конечно же, сложив ладони в молитвенном жесте, тут же поочерёдно низко поклонилась и маме, и брату. Чонхён, одним лишь словом усмирив любвеобильного Бама, тоже с улыбкой поклонился в ответ. А вот маму будто парализовало на фиг от счастья. Айщ!       — Ну и? Договаривай же, сын. Твоя... кто? Знакомая, инструктор Бама, коллега? — прикусив нижнюю губу почти полностью, хотя рот её всё равно так и норовил расплыться в широкой улыбке, буквально затаила дыхание в предвкушении она.       Пф. Бери выше, мам – мой личный ландшафтный архитектор, ага. Боги, дайте мне сил и хоть чуточку везения!..       — Моя девушка, — приготовившись к «худшему», сокрушённо выдохнул я.       — Эм... Что за тон, Чон Чон Гук? — невольно подавившись смешком и вскинув бровь, изумлённо уставилась на меня колючка, — ты не бойся – моргни родным-то, если тебя удерживают в заложниках.       Честно?.. По-моему, после этой фразочки мама с Чонхёном мгновенно, без смс и регистрации, в Мо влюбились – в нашей семье все тоже те ещё юмористы! Брат от всей души расхохотался своим «немужским», очень похожим на мой смехом, а мама, тоже весело рассмеявшись, и вовсе ни с того ни с сего заключила совершенно опешившую от неожиданности колючку в крепкие объятия. Ну, всё. Тушите свет. Одна моя любимая женщина обнимает другую... Казалось бы – радуйся, Чонгук. Вот только смотрел почему-то я сейчас на них, и на ум приходило только одно: мне пиз... Да-да – то самое любимое русское словцо Чимин-хёна.       — Потрясающая, — выпустив Мо из объятий, ещё разок, прежде чем отступить, восторженно коснулась плеч моей ошарашенной колючки мама, — сынок, она просто потрясающая!       Вот да, это прям идеальное слово, чтобы описать мой кактус: она действительно кого угодно до потрясения доведёт. А то и до трясучки. Правда, сейчас потрясённой выглядела она сама – глаза у Мо были огромными. Ещё больше, чем есть на самом деле. Но, постойте... Мне показалось, что она улыбнулась. Хотя нет. Это её подёргивание почти всей правой стороны лица больше походило на нервный тик.       — Давно вы вместе? — буквально сияя от счастья, уточнила мама.       И уточнила, к слову, не у меня. Кстааати. А вот тут мне стало реально интересно, что именно кактус на это ответит. По моим собственным ощущениям, началом наших нормальных отношений можно было считать ещё ту ночь, когда мы встретились на Инвансане и впервые поехали к ней в офис. А вот более-менее официальной датой было третье мая, когда – опять-таки в её офисе – Мо признала, что отрицать факт того, что у нас отношения, уже было бесполезно. Итак... Скрестив руки на груди, я адресовал колючке выразительно-насмешливый взгляд, мол: «Ну, давай. Твой выход». И, что могу сказать — вызов был принят.       — Ну, не то чтобы очень – с пятого февраля, — буквально заставив меня уронить челюсть и озадаченно свести брови, деланно невинно выдала Мо.       Нет, вы посмотрите на неё, а! Как быстро мысли в кучку собрала. Но... пятое, блин, февраля?! Это же день нашего знакомства. Как легко она, однако, выкинула из нашей истории клавишника и тот почти месяц, что мы с ней не общались. Ну, окей – то, что Мо в принципе помнит такую дату, меня приятно удивило. Но почему она назвала её маме, как начало наших отношений? Мы же тогда придушить друг друга были готовы. Хотя, собственно... а что с тех пор изменилось-то? Лично я до сих пор частенько на её шею покушаюсь, когда мне начинает казаться, что я её всё-таки не вывезу. Пхахахах, вы тому свидетели.       — Ну, вот всё и встало на свои места, — заговорщически подмигнула мне мама, — теперь понятно, почему ты к нам за эти месяцы почти не приезжал – дела в свободное время были поинтереснее.       Ладно, соглашусь – это, очевидно, и правда было из-за Мо. Сперва я вообще был не в настроении куда-то ездить и с кем-то видеться, потому что томился в тоске по неприступной на тот момент колючке. Всё, на что меня тогда хватало, так это затворничать дома и валять дурака в бесконечных эфирах. Хотя, если судить по статистике просмотров, арми эта тягомотина даже нравилась... А вот в последнее время, когда мы, наконец, начали отношения официально, я и правда стремился проводить с Мо буквально каждый свободный час.       Если, конечно, в этот момент не была занята она сама. Хотя, это в универе я никак к ней подобраться не мог – не настолько ещё я осмелел в вылазках в общество со своей-то легко узнаваемой физиономией. Разве что, мог, соблюдая осторожность, вытащить Мо попить где-нибудь кофе в обеденный перерыв или в «окно» между её парами. А вот когда у неё был завал именно по работе, мне это вообще не мешало. Я просто приезжал к ней в офис и, притаившись где-нибудь в сторонке, будто окалдованный наблюдал за ней самой или за их общим с её группой подчинённых мозговым штурмом.       Боже, Мо была великолепна в своём деле и как руководитель! Коллектив, конечно, был невероятно разношёрстный, и, насколько я знал, все её подчинённые были старше, чем она. Но все эти ландшафтники, что было видно невооружённым глазом, просто безмерно Мо уважали. Аж от гордости за неё распирало, честное слово. И ещё, мне нравилось, что вся её группа с самого начала отнеслась ко мне совершенно спокойно – очевидно, считали, что принцесса «Han&Co Architection» определённо заслуживает парня такого уровня. Айщ, я вас умоляю. Тут вопрос надо было ставить иначе: а заслуживаю ли такую невероятную девушку я?       — А мы-то уже даже и не надеялись, что у Чонгук-и когда-нибудь появится девушка! — сложив руки в молитвенном жесте, поджала губы в растроганной улыбке мама.       Вашу ж!.. Или, мою?.. Уф, короче, считайте, что я выругался!       — Почему так категорично? — бросив быстрый взгляд на меня, со вскинутыми в недоумении бровями снова посмотрела на маму Мо.       — Потому что кому нужен парень с таким ненормированным графиком работы? Да, мам? — быстро, чуть ли не в панике вклинившись в разговор, с нажимом произнёс я, пытаясь передать родительнице взглядом больше, чем сказал вслух.       Судя по тому, как мама нервно сглотнула и часто-часто согласно закивала, моё немое предостережение-мольба своей цели достигло. Слава всем богам – кажется, она поняла, наконец, что к чему. Может, хоть теперь немного усмирит свои эмоции и будет аккуратнее в выражениях.       — В...вот именно! — поспешила подхватить мои слова мама.       — Ах, вот вы о чём, — усмехнулась Мо, после чего повернулась ко мне и, пожав плечами, с неожиданно ласковой улыбкой добавила, — ну, очевидно, только девушке с таким же плотным расписанием и нужен.       Бооожечки-кошечки, как могли бы сказать сейчас Эйлин-нуна или Дарин! Для меня это её «нужен», да в сочетании с таким взглядом и улыбкой, прозвучало всё равно что долгожданное признание в любви, и я буквально поплыл. Зато мама сейчас просто до комичного испуганно, будто приготовившись к разочарованию века, переглянулась с Чонхёном.       — Так ты – тоже артистка? — чуть ли не простонала от досады она.       А то! Ещё какая, мамуль-щи. Не видно что ли – артистизм так и прёт изо всех щелей! Тут я просто не удержался и, сперва прыснув от сдавленного смеха, всё-таки расхохотался в голос, за что получил от своей колючки красноречивый такой хлопок тыльной стороной ладони в плечо. Она что, мои мысли читает? Ахахах!       — В смысле, айдол? — сама с трудом сдержав смех, уточнила у мамы Мо и, заставив её выдохнуть с бесконечным облегчением, добавила, — слава всем богам – нет.       — Фууух. Просто ты сказала «расписание», а у меня к этому слову хроническая... нелюбовь, — обмахнувшись рукой, словно веером, и закатив глаза, пояснила мама, после чего выразительно кивнула в мою сторону.       Хх. Ну, да. Мама, конечно, всегда меня в моей деятельности поддерживала, потому что понимала, что я по-настоящему нашёл в этом себя. Но это не мешало ей вечно жалеть своего «бедного устающего мальчика», а причитания по поводу моих редких приездов в родительский дом вы и так уже слышали. Неудивительно поэтому, что мама была уверена, что серьёзных, крепких отношений мне с представителем моей же профессии точно не построить. Хм. Интересно, а про Тэ-хёна она так не думала? Или пришла за эти годы к мысли, что наш с ним случай мог быть исключением, так как мы хотя бы являемся мемберами одной группы?       — Нет-нет, — коротко рассмеялась Мо, — я просто учусь и работаю.       — Умничка какая, — чуть склонив голову набок, поджала губы в умилённой улыбке мама, как вдруг её глаза снова испуганно расширились, — постой! А тебе есть хотя бы восемнадцать?!       — Ахахах! Да вы чего? — тут же словив до кучи ещё и опешивший взгляд от брата, расхохотался я, — отсидеть за совращение малолетних в мои планы точно никогда не входило. Скажи им, Мо.       — Не в...волнуйтесь, госпожа Чон, — тоже рассмеялась колючка, после чего, переведя дух, уже более-менее спокойно продолжила, — понимаю, что моя внешность вызывает в этом сомнения, но мне двадцать три.       — А, пфф! Ну, тогда – хоть завтра в ЗАГС, дети мои, — снова облегчённо выдохнув, благославляюще повела рукой мама.       Ну, вот Ханбёль – она и есть Ханбёль, ей богу! Та ещё звезда она у нас, конечно. Меня всегда от души забавлял тот факт, что папа этого чертёнка в юбке называет ласковым Ханни. Ну, вы поняли, да?.. Кажется, я подсознательно выбрал себе девушку по образу и подобию матери.       — Мааам!.. — между тем, синхронно закатив глаза, радражённо выдали в один голос мы с Чонхёном – ей вот лишь бы кого-то из нас женить.       — Да что размамкались-то оба? Я, между прочим, в двадцать три уже тобой беременна была, — теперь уже брат получил от мамы шуточный шлепок в грудь и деланно охнул от боли, — ладно, Молан, ты на нас не обижайся. Семейка у нас просто такая – юморная.       — И не думала, — фыркнула Мо, — у меня – такая же. Птичка не даст соврать, — переглянулась со мной она.       — Так ты уже и с родителями её знаком?! — пропустив мимо ушей «птичка» и уперев руки в боки, с угрожающим прищуром шагнула в мою сторону мама, — а нам, о девочке, за всё это время даже словом не обмолвился, Чон Чон Гук?!       Пфф. Знаком... Да ещё чуть-чуть, и супруги Хан меня уже в своей квартире могли бы прописать как члена семьи. Хх. Но, блин! Опять мама за своё: так откровенно выделила на эмоциях «девочка»!..       — Спокойно! — схватив Мо за плечи, смеясь юркнул ей за спину я, — мы как раз собирались вскоре познакомить вас, родителей, друг с другом.       — Это правда? — тут же изменившись в лице, с надеждой в голосе переспросила у колючки мама.       — Правда, госпожа Чон, — поджав губы, кивнула ей Мо, — сразу, как только пт... Чонгук вернётся из Америки.       Разумеется, мама на радостях так ничего и не заметила, но я сполна ощутил в тот момент, как невольно напряглись при этом плечи Мо. Да, её – а вместе с тем и моя – нервозность по поводу госпожи Хан с каждым днём росла просто в геометрической прогрессии. Отмеренные врачами решающие полгода стремительно истекали. С одной стороны, это дарило надежду на то, что мы с каждым днём всё ближе к благоприятному исходу. Но с другой – наоборот пугало тем, что повторный разрыв аневризмы у мамы Мо тоже до сих пор возможен, и случиться он может буквально в любую минуту.       Это как в случае с водой. Когда ты не знаешь, искренне радоваться ли тому, что стакан аж на целую половину полон, или всё-таки начать изводить себя из-за того, что он уже наполовину пуст. Ужасное подвешенное состояние, в котором нам всем – при хорошем, конечно же, итоге – предстояло вариться ещё плюс-минус три недели. И вы даже представить себе не можете, с каким тяжёлым сердцем я собирался завтра лететь в Лос-Анджелес по личному расписанию: если с госпожой Хан случится что-то именно во время моего отсутствия, я же просто с ума там сходить буду.       Мне и так непросто будет снимать развлекательный клип с Сохи-нуной и Latto, зная, в какой тревоге круглые сутки, за тысячи километров от меня, пребывает мой любимый человек. Понимаю, что от судьбы не уйдёшь, но я всё равно при этом точно буду мучиться от чувства вины за то, что не оказался в такой момент рядом. Мо, на самом деле, очень сильная духом девушка, и если она сама не захочет, едва ли кто-то догадается о том, что её что-то гложет. Но со мной это уже не работало – я теперь её буквально чувствовал. Как до сих пор Тэхён-и-хёна. Даже на расстоянии, когда мы не видели и не слышали друг друга физически.       Началось, мне кажется, это опять-таки с той ночи с глинтвиски на Инвансане – говорю же, как ни крути, какой-то переломный это был для наших отношений момент. И эту ментальную связь сложно объяснить словами, правда. Возможно... это и есть любовь во всём своём прямом проявлении? Один философ говорил, что истина любви заключается в том, чтобы забыться, потерять себя в другом человеке, но в этом самом забвении, как бы противоречиво это ни звучало, по-настоящему, наконец, себя обрести.       По-моему, это был Гегель. Кто бы мог подумать, что я так внимательно слушал онлайн-лекции по философии, учась в своем кибер-университете? Хех. Но, так или иначе, эта цитата идеально отражала нас с Мо. Если у Тэ-хёна с Эйлин-нуной трудности всю дорогу возникали с тем, чтобы понять и принять друг друга такими, какие они есть, то наши с Мо отношения с самого начала шли под лозунгом «потерять и обрести». Ну, серьёзно. Мы же с ней постоянно проходили через потери и обретение чего-то взамен.       Я, условно выражаясь, потерял Тэ-хёна, но обрёл Мо. Сама она потеряла свою столь дорогую для неё прежде независимость, но обрела меня; потеряла Филиппа, но обрела Бама... И одной только судьбе известно, сколько ещё потерь и обретений нам с ней предстоит пережить. Мо вот недавно поделилась со мной страхом, что в случае смерти мамы, некоторым обазом потеряет и своего отца. Но, если вдруг такое случится... возможно, она сможет хоть немного утешиться в таком случае обретением моих родителей? Обрела же вон Эйлин-нуна, пусть и при живых родителях, маму в своей свекрови, госпоже Ким...       — Я на минутку, ладно? — некоторое время спустя, приобняв Мо за плечи, коснулся её головы своей я.       В этот момент мы все уже были на парковке тренировочного центра, и она с моими родственничками уже попрощалась. Чонхён должен был вернуть маму на работу и, подождав её пару часов до закрытия выставки, отвезти в их с папой особняк. Мы же с моей колючкой собирались ехать домой. Ко мне в Brunenn chongdum, разумеется. С некоторых пор у нас в обиходе фигурировало либо выражение «домой», то есть, ко мне на виллу, либо, в зависимости от того, кто из нас это говорил, к «твоим/моим родителям», то есть, в жилой комплекс супругов Хан. Надеюсь, у вас там ещё ничего от такой милоты не слиплось, хх.       — Да, конечно. Я подожду, — всё ещё пребывая в несколько нервозном состоянии после упоминания о встрече родителей, подёрнула уголком губ Мо и направилась к нашим байкам.       Ох, моя девочка...       — Давай, хён, до встречи, — пожал руку брату я, и пока тот садился за руль, добавил, — племяшкам большой привет.       К слову, садился он в подаренный мною когда-то родителям «мерин». Так-так. Кажется, чья-то разлюбимая раритетная «Тойота» опять в сервисе...       — «Племяшки», — изобразив пальцами кавычки, усмехнулась стоящая рядом со мной мама, — уже тоже, небось, забыли, как ты выглядишь.       Ахахах. Нет, детей у моего брата — к огромному маминому сожалению — не было. Собственно, у него и девушки вроде бы пока не было. Вместо этого Чонхён вот уже второй год буквально с головой был погружён в развитие собственного бренда одежды GRAFFITIONMIND. Я, кстати, время от времени – не в службу, а в братскую дружбу – мелькаю в вещах из его новых коллекций в сети. Ну, вы знаете, что после того, как я так или иначе что-то показываю, всё почти моментально уходит в солд-аут, верно?       А под «племяшками» я подразумевал юных левреток Чонхёна – Сона и Пэна. Этим моськам породы итальянская борзая ещё даже двух лет нет, но для Бама они всё равно, по сути, являются «хёнами». Почему? Да потому что принадлежат старшему, чем я, члену семьи. Несправедливо, правда? Ахахах. Классные, на самом деле, ребята. Обожаю их ещё с щенячьего возраста. И они нас с Бамом – тоже. Ох, а ещё я обожаю Ким Ён Тана. Но в последнее время Танни стал чувствовать себя совсем неважно. Боюсь, ему может понадобиться ещё одна операция.       — Ой, всё! — совсем по-детски показав маме язык, приобнял её за плечи и повёл в обход капота «мерина» я.       — Очень интересная девочка, сынок, — остановившись у передней пассажирской двери, кивнула в сторону как раз надевающей свой шлем колючки она, — голос у неё, конечно, слишком необычный для такой кукольной внешности, но такая она умничка, я в восторге. Да ещё и байкерша, как ты! Ну, точно – судьба, Чонгук-и. Мы, конечно, и с Тэхён-и давно успели смириться, но сегодня, уж прости, я действительно испытала очень приятный шок!       — Мам, касательно Тэ-хёна – прошу тебя, поговори с папой насчёт всего этого заранее. Чтобы при встрече с супругами Хан ни намёка на наши с хёном отношения не проскочило, хорошо?       — Ах, прости мне мою сегодняшнюю несдержанность, сынок, — виновато поджала губы мама, — Молан не одобряет однополые пары, верно?       Не одобряет... Да Молан – самый гомофобный гомофоб из всех, кого я когда-либо в своей жизни встречал!       — Это слишком мягко сказано. Если Мо каким-то образом узнает о нашем с хёном прошлом, ты не то что о внуках – о невестке вообще можешь забыть. Я просто... — чувствуя, как глаза невольно наполняются слезами, панически сглотнул я, — уже не смогу без неё, понимаешь, мам?       — Боже мой, зайчонок!.. — обхватив моё лицо ладонями и нагнув меня к себе, затяжно чмокнула меня в лоб она, — поняла. Я всё поняла и обязательно поговорю с папой заранее.       — Спасибо, — на мгновение с признательностью накрыв её ладони своими, кивнул я, после чего, взяв её за руки, прямо заглянул ей в глаза, — мам?.. Есть ещё нечто такое, о чём вам тоже надо хотя бы в кратце знать, чтобы нас с Тэ-хёном перед Мо не подставить.       В этот самый момент нам с ней до смешного синхронно напомнили о себе колючка и Чонхён: одна, привлекая внимание, слегка газанула на байке, а другой, перегнувшись через подлокотник, коротко постучал костяшками пальцев по стеклу пассажирского окна. «Тщ!» – заставив меня прыснуть от смеха, строго прищурившись, шикнула на брата мама. Услышал её Чонхён с хорошей мерсовской звукоизоляцией, конечно, вряд ли, но по губам точно понял, потому что, по-доброму закатив глаза, уселся обратно в водительское кресло. Я же просто быстро Мо кивнул, мол: «Всё, я скоро».       — Говори уже, сынок, не томи! — проследив за этим моим кивком, чуть сильнее в нетерпении сжала тут мои руки мама, чем вернула моё внимание к себе.       — Тэ-хён женат и к концу этого года должен стать папой, — выпалил на одном дыхании я и в улыбке прикусил пирсинг.       Сказать, что мама сейчас была в шоке – вообще ничего не сказать. Скорее – буквально выпала в осадок! Причём, ещё больше, чем от новости о наличии девушки у меня. Я даже немного начал переживать, не разболелась ли у неё уже голова от того, сколько раз за прошедший час ей пришлось вот так широко распахивать глаза в ах...удивлении. Ахахах! Резко высвободив обе своих руки из моих, мама успела зажать себе ими рот как раз вовремя, чтобы подавить изумлённый вскрик. Секунда, две, три... и она вдруг, счастливо рассмеявшись, влетела в мои объятия так, что я невольно подхватил и разок покружил её на месте, прежде чем снова приземлить на асфальт.       — Ты это серьёзно?.. — почти что визжащим шёпотом переспросила мама, — наш Тэхён-и?!       — Абсолютно серьёзно, — от всей души улыбнулся такой реакции я.       — В...вы... Вы когда успели-то оба, я не пойму?! — всплеснув руками, запричитала эта звезда, — и ведь молчат, жуки такие! Не стыдно?! Так. Мы должны с ними встретиться. Обязательно! С Тэхён-и и его женой. Ты меня понял? — опять схватив меня за лицо и пригнув к себе, коснулась на мгновение моего лба своим мама.       — Да понял я, понял, — высвободишвись из её добродушно-агрессивной хватки, расхохотался я, — только сперва – семья Мо. Договорились?       — Договорились, — с деланной серьёзностью вскинула пальцы в жесте «ОК» она, но тут же, прижав к губам сложенные в молитвенном жесте ладони, восторженно почти что взвизгнула, — я срочно должна рассказать Чонхёну!..       Быстро попрощавшись со мной, мама обернулась, широко улыбаясь, ещё раз активно помахала Мо, заставив ту растерянно вскинуть в ответ ладонь в мото-перчатке, и нырнула, наконец, в «Мерседес». Фууух. Вот это, блин, знакомство, конечно, получилось!       — И что это было? — подняв свой тонированный визор на шлеме, всё равно слегка приглушённо усмехнулась Мо, когда я наконец-то подошёл к своему байку, — от чего такой бурный восторг?       — Сказал маме, что ты живёшь у меня, — и глазом не моргнув, соврал я и, взяв в руки свой шлем, перекинул ногу через сиденье.       — Тц. Но это же не совсем правда, птичка, — по-доброму закатив глаза, пожурила меня Мо.       Верно — не совсем. Потому что сказал я вовсе не это, хе-хе. Не забыть бы теперь только на самом деле маме об этом рассказать.       — Но и не ложь, — заговорщически подмигнул ей я и, прежде чем надеть шлем, уточнил, — по короткой дороге или?..       — По длинной. Кто последний — с того и ужин! — быстро опустив до щелчка свой визор, в считанные секунды сорвалась с места Мо.       Вот же засранка! Сам я следом за ней поехать смог только после того, как надел шлем и натянул перчатки. Ух, накажу я вас за это бессовестное жульничество, Хан Мо Лан! Меня вот с детства приучили быть честным. Помню, однажды в школе я списал ответы по тесту, чтобы получить высокий балл, и об этом стало известно. Знали бы вы, как меня тогда отлупили!.. И нет, вовсе не папа – мама. О, она была тогда безумно зла и разочарована. В тот вечер я раз и навсегда усвоил урок: любое достижение ничтожно, если оно получено нечестным путём.       С тех пор я, несмотря ни на что, старался всегда – со всеми и во всём – быть честным. Вот только... в случае с Мо это моё твёрдое по жизни убеждение дало сбой. По сути, я добился её полного расположения нечестно. Умолчав и продолжая умалчивать о своём прошлом. О том, что для неё имеет огромное, принципиальное значение. И я об этом знал. Но ещё страшнее было то, что Мо – простите за тавтологию – прекрасно знает о том, что я это знаю. И если всё раскроется... она меня возненавидит. А это, в свою очередь, меня просто уничтожит. Так что, нет. В этом быть честным я себе позволить не мог.