Ну, здравствуй

      Парень с длинными волосами медленно идёт по тёмной улице, в ночной тишине которой звучат его шаги. Лунный свет пробивается сквозь облака, освещая его лицо и придавая ему загадочный вид. Волосы развеваются на ветру, словно тени, танцующие вокруг него. Он оборачивается, прислушиваясь к звукам ночи: шорох листьев, далёкий лай собак, стук сердца в груди. Воспоминания о детстве с подругой наполняют его мыслями — смех, совместные игры и секреты, которые они делили.       Улица кажется знакомой, но в темноте она выглядит иначе. Ларри проходит мимо старых фонарей, которые тускло светят, создавая длинные тени. В голове всё ещё звучали слова Салли о поступке Эш. Он не мог поверить, что она поступила так — предала его доверие. Их доверие. Но ведь это не специально? Она не знала, ведь так? Правда? С каждой минутой он всё больше осознавал, что некоторые воспоминания становятся тяжёлым бременем, когда реальность разочаровывает. Но теперь у него есть задача. Узнать всё.       Ларри медленно подошёл к старому дому на окраине города. Его высокая и стройная фигура с длинными распущенными волосами выделялась на фоне потрёпанных зданий, которые когда-то были полны жизни. Плиты тротуара местами были покрыты трещинами, а краска на стенах домов облупилась, словно город сам переживал свою утрату. Он остановился, взглянув на обветшалые окна и заросшие кусты вокруг. Это место было знакомым, но в то же время чужим. Воспоминания о беззаботных днях с Эшли, когда они играли в этом дворе, накатывались волнами. Но сейчас всё выглядело иначе — мрачнее и печальнее. Ларри глубоко вздохнул, стараясь прогнать смятение в сердце. Он пришёл сюда не для того, чтобы вспоминать прошлое, а чтобы поговорить с Эшли.        Подъезд выглядел не самым дружелюбным образом — тусклые огни, облупленные стены и запах сырости. Он вздохнул, пытаясь прогнать нарастающее чувство тревоги. Собравшись с мыслями, он постучал в дверь. Звуки его стука эхом разнеслись по пустому подъезду. Ларри ожидал, что никто не ответит, но через мгновение послышался звук шагов за дверью. Дверь со скрипом открылась, и перед ним стояла Эшли — та самая подруга детства, но она выглядела иначе. В её глазах светилась усталость и печаль, а волосы были собраны в небрежный пучок. — Ларри? — её голос был тихим и осторожным, словно она боялась, что это всего лишь иллюзия. — Привет, Эшли, — произнёс он, стараясь скрыть волнение. — Можем поговорить?       Она колебалась, но затем кивнула и шагнула в сторону, пропуская его внутрь. Коридор в квартире был узким и длинным, с бледно-желтыми стенами, на которых местами виднелись следы от старых обоев. Потолок был низким, а светильники тускло освещали пространство, создавая атмосферу легкой подавленности. Пол был покрыт старым линолеумом с мелким рисунком, который давно потерял свой первозданный вид.       С одной стороны коридора располагались двери в комнаты — каждая из них была разной формы и цвета, но все выглядели немного староватыми. На стенах висели несколько фотографий в простых рамках: черно-белые снимки, запечатлевшие моменты из жизни жильцов. На противоположной стороне коридора находилось окно, за которым виднелись ветви деревьев, колышущиеся на ветру. Лунные лучи пробивались сквозь пыльные стекла, создавая мягкие блики на полу.       Ларри медленно вошёл в квартиру, его сердце колотилось от волнения. Он огляделся, пытаясь уловить атмосферу, которая царила здесь. Эшли сделала шаг назад, словно стараясь создать пространство между ними. Её взгляд метался по комнате, и в её глазах читалось что-то большее, чем просто усталость — это была печаль, которая тянула её вниз. — Слушай, — дрожащий голос девушки рвал нервную тишину между ними. — Я прекрасно понимаю, почему ты здесь. И поэтому прошу, просто вернись домой.       Эшли вздохнула и опустила голову. Она подошла к окну и посмотрела на улицу, где лунный свет всё ещё пробивался сквозь облака. Однако парень был недоволен подобным заявлением от старой подруги. — Что, прости? Что ты имеешь ввиду? — голос был на грани срыва в крик.       Эшли обернулась, её глаза встретились со взглядом Ларри, и в них читалось множество эмоций — страх, сожаление, но также и решимость добраться до истины. — Ларри, — начала она, стараясь подобрать слова, — Пойми, вы с Салли втянулись в нечто, что разрушит вас обоих! Как вы этого не понимаете?       Её голос звучал так чётко, но горько, что Ларри, казалось, не слышал её. Он стоял, уставившись в одну точку, его мысли были далеки от того, что она говорила. — И что ты предлагаешь? Просто оставить всё как есть? Так нельзя, Эш! Мы уже в канаве с дерьмом, назад пути нет.       Ларри почувствовал, как внутри него нарастает гнев. Он не хотел слышать это от неё. Эшли всегда была той, кто поддерживала его, а теперь она словно ставила под сомнение все их решения. — Поэтому и стоит остановиться, вы можете окунуться так, что потом не спасётесь, Ларри. Вы мне не безразличны, пойми. Поэтому я и прошу вас прекратить! — дрожащий голос девушки выдавал её с потрохами. Её руки нервно теребили подол свитера. Глаза блестели от слёз, которые вот-вот могли хлынуть на её щеки. Она старалась сдержать эмоции, но внутри неё нарастала волна отчаяния и беспомощности. — Небезразличны?! — выпалил парень, — Поэтому после твоего подарка Сал валялся без сознания? Такая у тебя помощь?       Девушка отшатнулась, как будто его слова ударили её. Ларри чувствовал, как гнев переполняет его, но в глубине души понимал, что это не совсем справедливо. Он сам был в ярости, и теперь выплёскивал её на единственного человека, который когда-либо действительно заботился о нём. Но непонимание и отчаяние туманило разум. — Ответь мне, что это было? — Уходи, я не буду отвечать вам. Он был прав, вы не поймёте, — тихо произнесла она, пока голос дрожал от боли. — Сейчас я не в состоянии отвечать на твои вопросы.       Она отвернулась к окну, пытаясь сдержать подступающие слёзы, а дыхание стало прерывистым, из-за чего она невольно прикусила губу, чтобы не выдать себя. Взгляд Эш метался по пейзажу за окном, но она не могла сосредоточиться ни на чем — мысли путались, словно листья, кружившиеся в весеннем ветре. Последняя капля наступила, когда раздался резкий звук — входная дверь с громким хлопком захлопнулась. Ларри покинул квартиру. Девушка закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями, но всё, что ей удавалось почувствовать было лишь ощущением безысходности. В этот момент ей так хотелось просто разрыдаться, выплеснуть всю боль и страх наружу. В голове у неё крутились мысли о том, как всё могло бы быть. Если бы они только могли вернуться назад, в те времена, когда всё было проще, когда дружба между ними не была омрачена недопониманием и болью. Но иначе нельзя. Он прав. Её друзья роют себе могилу.       Эмоции бурлили в груди Ларри, словно шторм, готовый вырваться на свободу. И как ему на это реагировать? В голове звучали слова Эшли, её упрёки и беспокойство, и каждое из них резало его изнутри, как острый нож. Он чувствовал себя потерянным. С одной стороны, он понимал её желание помочь, но с другой — это казалось ему предательством.        Ларри шёл по ночной улице, его шаги тихо отдаются в тишине, изредка нарушаемой шорохом листьев под ногами. Уличные фонари, словно стражи ночи, мягко освещали его путь, бросая длинные тени на асфальт. Свет был теплым и золотистым, создавая атмосферу уюта, но внутри него всё ещё бушевали противоречивые чувства. Каждый шаг к дому Френ омрачали мысли о произошедшем. Он пытался сосредоточиться на ритме своих шагов, но мысли о Эшли и их недавнем разговоре не покидали его. Он вспомнил её взгляд — полный страха и потерянности. Ларри чувствовал себя виноватым за то, что не смог совладать со своими эмоциями. — Блять, и что я творю? Пришёл поговорить называется, — прорычал в полушёпоте парень. Но сейчас им обоим нужно успокоиться, иначе всё станет только хуже.       Он остановился на мгновение, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. «Ты не понимаешь, как мне тяжело», — голос в голове вызывал чувство, как его собственная бездействие только усугубляет ситуацию.

***

      Лунный свет скользил по полу, оставляя серебристый след на темных деревянных досках. В комнате царила тишина, прерываемая лишь тихим шёпотом ветра за окном. Луна, словно огромная лампа, освещала каждый уголок, придавая всему вокруг магический оттенок.       Пара подростков всё ещё находились наедине, не смея проронить и слова. Напряжение не уходило после их разговора. Казалось, в квартире Френ вовсе никого не было.        Сал еле сдерживал себя, дабы не уснуть прямо на диване, а девушка читала книгу, пока на её коленях мирно отдыхал кот. Непонятные закорючки не были интересны Фишеру. Он абсолютно не понимал, что за арт-хаос происходит на страницах книги. А напрягать мозги не хотелось. Кажется, ещё немного и он рухнет без сил. — Ты можешь спокойно поспать, я не против, — произнесла Боу, перелистывая страницы.       Сал медленно поднял голову, его глаза были полны усталости, но он просто не мог позволить себе уснуть. Не хватало вновь оказаться в кошмаре. Да и к тому же, Ларри должен вернуться с результатами своих переговоров. — Не, я справлюсь, не бери в голову, — хриплый голос звучал тише обычного. — По тебе не скажешь, — бледная рука Френ легла на черную шерсть кота, который уже давно дремал на коленях своей хозяйки. Мирное мурлыканье сони умиляло девушку.       Парень лишь тихо усмехнулся и отвел взгляд от собеседницы. Не нужно быть врачом, чтобы заметить его измученный вид. Организм всё ещё был в состоянии «Сейчас вырвет». Голова гудела, а тело почти не сохраняло равновесие в сидячем положении. Мир перед глазами плыл, стирая четкие границы предметов быта. — Сними его, — голос Френ прозвучал неожиданно. — Что? — Сал в недоумении перевёл свой взор на девушку. Да, алкоголь ещё та зараза. — Протез. Сними его и подыши полной грудью.       Сал в замешательстве прикоснулся подушечками пальцев к протезу. Снять? Нет, конечно Френ уже видела его лицо. Точнее, то что от него осталось. И, возможно, видела его намного чаще, чем сам протезник мог представить. Однако, этот факт лишь сеял в груди больше беспокойства. — Слушай, — начал Фишер, стараясь отвести внимание на другую тему, — Прости за это, я…       Парень поджал губы, попробовав собраться с мыслями. Слова, которые он хотел произнести, застревали в горле, как будто кто-то сжимал его сердце в тисках. Френ отложила книгу и обратила на него полное внимание. Её взгляд был мягким и понимающим, что немного успокаивало Сала. Однако, дрожь в руках никуда не уходила. — Я не знаю, как это объяснить, — наконец вымолвил он, стараясь не смотреть ей в глаза. — Иногда мне кажется, что я застрял в каком-то бесконечном круге.       Слабость словно обволакивала его тело и сознание как туман, затрудняя ясное мышление. Тонкие пальцы нездорового оттенка крепко сжимали ткань футболки. Парень жадно вдыхал воздух, стараясь успокоить себя из последних сил. Всё его тело внезапно покрыло приятное тепло, которое удивительным образом давало парню возможность вернуться в норму.       Он закрыл глаза, позволяя себе на мгновение забыть о проблемах, которые так давили на его сознание. Ткань футболки была мягкой и знакомой, а запах — смесь свежести и легкой сладости. Это тепло, исходящее от другого человека обнимало его, возвращая к жизни. Он медленно обхватил хрупкое тело в свои дрожащие объятия, но не открывал глаза, боясь, что реальность снова накроет его с головой. — Все будет хорошо, — прошептала подруга, ощущая, как сердце Сала бьется, заставляя каждую клетку кожи дрожать. Даже если он старается изо всех сил, паника не покидала тело парня.       Сала охватила уязвимость, когда он почувствовал, как подруга крепче прижимается к нему. Её слова, произнесенные тихим голосом, словно оберегали его от бушующего внутри хаоса. — Ты не один, — добавила она, и в её голосе звучала уверенность, которая немного успокаивала его. Даже если эти слова сопровождали его всю жизнь, то сейчас они звучали так приятно и тепло. — Я знаю, что тебе тяжело.        В её взгляде было столько тепла и понимания, что это заставило его сердце забиться быстрее. Сал почувствовал, как слёзы подступают к глазам, но он сдержался. Фишер не хотел показывать свою слабость. — Спасибо, — хрипота не покидала парня.       Она слегка улыбнулась, и это было как солнечный луч в пасмурный день. — Мы все проходим через трудности. Главное — не оставаться наедине с ними.       Голос звучал нежно и привлекательно, словно мелодия, способная окутать теплом и успокоить. Каждое слово, произнесённое ею, напоминало мягкий шёпот, который проникает в самую душу. Он ловил каждую интонацию, каждое колебание, чувствуя, как её слова обвивают его, словно невидимые нити.       Парень сидел напротив собеседницы, его взгляд задерживался на её губах, когда она говорила. Сердце стучало быстрее, и он чувствовал, как в груди нарастает волнение. Каждая улыбка, каждое движение вызывало в нём желание приблизиться, почувствовать тепло её кожи.       Мутный разум качался из стороны в сторону. Неумолимо мучительной момент вынуждал эмоции плескаться ярче обычного. Словно под наркотиком, желания и мысли казались такими абсурдными и странными. Он ловил себя на мысли о том, как было бы здорово наклониться ближе и ощутить её аромат, который кружил вокруг, словно невидимая аура. Нет, он должен держать себя в руках. Нельзя, ни в коем случае нельзя давать потоку слабости взять верх. Чёртов алкоголь. Неприязнь к своим мыслям вызывало чувство тошноты в горле.       Френ лёгкой рукой поглаживала голубые волосы парня, которые казались такими мягкими и приятными на ощупь. — Прости, — парень в момент отстранился от прикосновения и встал с небольшого дивана, — Я пожалуй выйду на воздух.       Френ посмотрела на него с тревогой, но не стала удерживать.       Сал выбрался на улицу, где свежий воздух обдавал его лицо, и он сделал глубокий вдох, пытаясь прогнать туман из головы. Медленные шаги вдоль дороги, позволяли его мыслям бродить в бескрайние дали. Он чувствовал, как напряжение постепенно уходит, но внутри всё ещё оставалась неуверенность. Почему его так тянуло к Френ? Почему её слова и прикосновения вызывали в нём такую бурю эмоций?        — Бля, Сал, не пей так больше, — посмеялся над собой парень.       Однако, всё это короткое спокойствие прервалось, стоило лишь заметить силуэт знакомого мужчины в темном конце улицы. Этот черный плащ он ни с чем не спутает. Тот самый мужчина, что сопровождал Эш во время прогулки. Мужчина в черном плаще медленно приближался, его шаги были уверенными и размеренными. Всё внутри парня кричало: «Опасность!»       Сал почувствовал, как сердце забилось быстрее, а в горле пересохло. Паника с новой силой накатывала на тело. — Хей, Сал! — послышалось за спиной парня и тот повернулся. Ларри спокойно подходил к своему другу, — Ты что тут забыл?       Но Фишер молча глянул в сторону, откуда подходил мужчина в плаще. Однако, того и след простыл. — Салли-Всосали, вызывает земля, ау! — в упор обращался Джонсон, ожидая внимания к себе. — Эй, Ларри-Схерали, ты видел его? — поинтересовался голубоволосый, всё ещё рассматривая пустующую улицу. — Кого? — Мужчину в длинном плаще.       Джонсон в недоумении окинул друга взглядом. — Какого мужчину? — переспросил Ларри, поднимая брови. — Ты что, белку поймал? Здесь никого нет. — Забей, — выдохнул Фишер, — Что там с Эш?       Дылда лишь что-то пробурчал, давая понять, что разговор прошёл не самым позитивным образом. — Нужно просто дать всем остыть, — выдохнул Джонсон и направился к квартире Френ, — Пошли, там обсудим.       Ничего другого не оставалось. А что ещё делать? Пара подростков двигались вдоль пустынной улицы, и каждый шаг казался тяжелым. Сал старался не думать о мужчине в плаще, но его образ преследовал его, как тень. — Ты в порядке? — снова спросил Ларри, когда они подошли к квартире Френ. Его голос звучал настойчиво, но в нем уже не было той шутливой интонации. — Да, просто… много всего на уме, — ответил Сал, хотя сам понимал, что это не так.       Когда парни впервые побывали в квартире, она была полна жизни и тепла. На стенах висели яркие картины, отражающие характер ее владельца — Френ. В углу стоял уютный диван, на котором были разбросаны подушки разных форм и цветов. Книжные полки, уставленные книгами, создавали атмосферу уюта, а на столе лежали кучки газет и заметки с планами на день.       Но теперь, зайдя в квартиру, они ощутили гнетущее чувство опустошенности. В этом месте больше не было жизни — лишь холодные стены и эхо воспоминаний о том, как здесь когда-то было приятно находиться. Теперь это была лишь тень.       Парни остановились на пороге, и Сал невольно задержал дыхание. Внутри квартиры царила тишина, нарушаемая лишь легким скрипом пола под их ногами. — Это чо за хуйня? — выронил в полголоса Ларри, опешив от картины перед носом, - Она, блять, переехала за полчаса?       Фишер не спешил отвечать другу. Если бы он сам знал ответ на этот вопрос, может быть и смог бы успокоить Ларри. — Я не знаю, — наконец произнес Сал, глядя на пустые стены.