Ну, здравствуй

21 Июля 1944 года.

      Как же порой приятно плескаться в лучах солнца. Светлое утро начиналось с легкого ветерка, обдувающего лицо и приносившего с собой запах свежей травы и цветущих деревьев. Я стояла на краю леса, разглядывая пейзаж, который открывался перед моим взором. Вдалеке виднелись горы, покрытые зелёными лесами, а под ногами мягко пружинила земля, усыпанная яркими цветами. Услышав треск веток позади себя, мои губы растянулись в игривой улыбке. Стоит подыграть ей. А может…       Тихие шаги за спиной медленно приближались, пока я старательно строила из себя добычу, что совершенно не подозревала о хищнике позади себя. Сердце колотилось от ожидания. Я знала, что она не сможет устоять перед искушением. Взгляд мой был устремлен в даль, но внутреннее чутье подсказывало, что она уже совсем близко. Свет пробивался сквозь листву, создавая игру теней и света на земле. И вот, когда шаги стали почти слышимыми, я резко обернулась и с легким смехом накинулась на подругу. — Попалась! — воскликнула я, повиснув на шее блондинки. — Френсис! — короткий испуг в её голосе сменился на задорный смех, — Это я должна была застать тебя врасплох!       Мой смех лишь становился громче и заразительнее. Мы обе были полны энергии, и летнее утро казалось идеальным фоном для наших игр. Я отстранилась от своей подруги, чтобы лучше рассмотреть её лицо, озаренное солнечными лучами. — Ты всегда так предсказуема, — подразнила я, поправляя свои короткие волосы, которые растрепались от резкости моих действий, — Надо было придумать что-то более оригинальное! Алиса закатила глаза, и смеясь подтолкнула меня в бок. — О, как же ты любишь хвастаться! Но я всё равно найду способ тебя удивить. Вот увидишь! У нас впереди ещё целый месяц игр и забав!       Целый месяц. Действительно. Может, в этом году даже обойдёмся без внезапных переездов. Они так утомляют. — Да, целый месяц! — с энтузиазмом повторила я. Мы обе знали, что это время — наше. Время полное приключений, разговоров о всяком, маленьких шалостей.       Алиса, как всегда полная идей, уже начала строить планы. Я могла видеть, как её глаза блестят от вдохновения. Она всегда была более воодушевлённой из нас двух, готовой броситься в новые приключения с головой, утягивая и меня за собой. Её блонд лишь предавал ей больше схожести с яркими солнцем, что светило над нашими макушками. — Давай устроим пикник на берегу озера! — предложила она, поднимая руки в воздух, словно рисуя картину нашего будущего. — Мы можем собрать еду, взять пледы и прихватить твоего котика! — Мистера Полночь? М… А давай! Только, мои родители уезжают сегодня по каким-то делам. И я останусь с тётей Грейс, — мой голос опустился до разочарованого шёпота. Была крайне обидно, ведь предложение с пикником звучало соблазнительно, — Может, завтра? Как раз суббота и мамочка будет свободна.       Блондинка чуть насупила носом, но пререкаться не стала. У нас не было другого варианта. Родители не отпустят детей без сопровождения взрослого. — Вот стукнуло мне одиннадцать, а изменений совершенно нет! — она топнула ногой в лакированных туфлях по земле.       Я посмеялась и протянула подруге свою худую руку, безмолкно предлагая компанию для прогулки. Алиса, не раздумывая, схватила меня за руку, и мы вместе направились вглубь леса. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, создавая волшебные узоры на земле, а пение птиц наполняло воздух. Мы шли, смеясь и обсуждая наши планы на лето. Тропинка под ногами извивалась, окружённая высокими деревьями. Наш путь лежал в сторону уже знакомой полянки, где мы часто играли вместе, либо просто сидели и читали книжки, которые приносила Алиса. — Знаешь, — начала Алиса, — я всегда мечтала построить хижину на дереве. Это было бы так здорово! Мы могли бы устроить там свою базу и проводить ночи под звёздами.       Я улыбнулась, представляя себе это. Хижина на дереве — мечта многих в нашем возрасте. — Да, но для этого нам нужно много времени и материалов, — ответила я, пытаясь быть практичной. — А ещё нужно, чтобы нас не поймали взрослые!       Алиса засмеялась, её смех раздавался как звонкий колокольчик в тишине леса. Она всегда была полна идей и энтузиазма, и я не могла не заразиться её настроением. — Ну и что? Мы же можем всё сделать тайком! Как настоящие шпионки! — предложила она, подмигнув мне. Но в ответ получила лишь смешок. — Что? — Алиса Лидделл, вы как всегда пестрите идеями. — Я просто уверена, что у нас всё получится! — с энтузиазмом продолжала она. — Мы сможем построить укрытие из веток и листьев, а потом будем работать над нашим проектом, когда никто не будет нас видеть. Это будет наша тайная база!       Я задумалась. Идея действительно звучала заманчиво, но в то же время я не могла избавиться от чувства, что это может занять больше времени, чем мы имеем. — Ладно, я в деле, — наконец согласилась я.       Алиса радостно подпрыгнула на месте, её глаза светились от восторга. Я не могла не улыбнуться, глядя на неё. В конце концов, наши забавы всегда имели грандиозные масштабы. Мамочка говорила, что моё любопытство, и умение объединять, всегда дополнялись воображением и идеями Алисы. Наверное, поэтому мы стали близкими подругами.       По крайней мере, я надеялась на это. Остаться там, с ними. И никогда не покидать свой дом.       Я не заметила, как уже наступил полдень. Наши игры в прятки увлекли меня так сильно, что я на момент забыла о времени и о том, что может быть кто-то ищет нас. И, похоже, Алиса тоже прекратила следить за течением минут.       Она уперлась своими небольшими ладонями в колени, стараясь перевести дух после наших активностей. Я посмотрела на Алису и заметила, как её щеки слегка порозовели от усталости, а глаза блестели игривыми искрами. Вокруг нас царила тишина, лишь изредка доносились звуки природы — щебетание птиц и шорох листьев. — Наверное, нам стоит вернуться, — произнесла я, осознавая, что время пролетело незаметно.       Алиса вздохнула и кивнула, но в её взгляде читалось нежелание покидать наше любимое место. Как и мне. Но я не хотела заставлять своих родителей переживать. Да и родителей подруги тоже. — Да, ты права, — сказала Алиса, поднимаясь с земли и стряхивая со своего голубого платья листья. — Но давай ещё немного посидим здесь.       Я улыбнулась, понимая её желание задержаться. Вокруг нас действительно было красиво: солнечные лучи приятно грели раскрасневшиеся щёки. В воздухе витает свежий аромат хвои и земли, смешанный с нежными нотами цветущих растений. Птичьи трели заполняют пространство, создавая мелодичный фон, а порой можно услышать шорохи маленьких животных — белок, зайцев или даже енотов, которые прячутся среди кустов.       Присев рядом с ней, мы замерли в тишине, наслаждаясь моментом. — Хэй, Френ, — почти шёпотом произнесла моё имя подруга, поправляя свой ободок с бантиком на макушке, — Кем ты хочешь стать в будущем?       Мои глаза чуть расширились от удивления. Я задумалась, глядя на яркое небо, где облака медленно плыли, словно по голубому морю. Вопрос Алисы заставил меня погрузиться в свои размышления. — Ну, — начала я, всё ещё перебирая мысли в своей голове, — я всегда мечтала стать балериной.       Алиса сверлила меня своими глазами нежно-голубого цвета, что заставило меня немного поёжиться на месте. — Балериной? — удивилась она, её голос звучал с легким сомнением. — Я всегда думала, что ты выберешь, ну… Что-то связанное с животными? — О! Их я тоже люблю. Особенно котика! — воскликнула я, вспоминая сонную мордочку кота, который остался дома, — и, может быть, я смогу завести целый дом для них.

      Алиса улыбнулась, и её глаза засияли от воображаемых картин, пока взгляд был устремлен к небу. — Это было бы здорово! Представляешь, сколько котиков ты могла бы спасти? И у тебя был бы свой маленький приют, где они могли бы играть и отдыхать.       Я кивнула, чувствуя, как сердце наполняется теплом при мысли о пушистых друзьях. — Да, это было бы чудесно. Но я всё равно не могу забыть о танцах. Балет — это такая красивая форма искусства. Я мечтаю выступать на сцене, чувствовать музыку каждой клеточкой своего тела. Она задумалась, её взгляд вновь устремился к облакам. — Знаешь, мне кажется, что ты сможешь совместить оба своих желания. Ты можешь танцевать для своих котиков! Устроить для них личное представление.       Я рассмеялась, представляя, как в красивом платье танцую перед толпой из пушистиков, среди которых затесался мой любимый котик. — Это звучит как идеальная жизнь! Танцы и котики — что может быть лучше?       Алиса кратко кивнула, перебирая пальцами траву возле себя, иногда касаясь тонкими пальцами лепестки цветов. — Да! И ты сможешь вдохновлять других людей заботиться о животных через своё искусство. Это ведь полезнее, чем обычный уход за питомцами. — А ты? — поинтересовалась я, переведя свой взгляд на профиль подруги. Она была чуть выше меня. Её светлые волосы каскадом лежали на плечах, дотягиваясь своей длиной до солнечного сплетения.       Алиса задумчиво приложила палец к подбородку и посмотрела вдаль, словно искала ответ среди облаков. — Я всегда мечтала о приключениях, — наконец произнесла она. — О путешествиях по миру, о том, чтобы видеть новые места. О, и ещё завести кролика, мышку, попугая…       Она загибала пальцы с каждым новым видом животных, которых она упоминала. В какой-то момент я вовсе сбилась со счёта, пока слушала нескончаемый список её будущего зверинца.       Интересно, она воплотила свои мечты в жизнь? Все те мечты сейчас кажутся такими смешными. Может быть, хотя бы она смогла.       Солнце стояло в зените. Сколько времени прошло? Час, два? Возможно больше. Не помню. Мы так увлеклись, что я даже не заметила, как ноги обмякли от усталости. Мои маленькие руки тянулись к цветущей ромашке. Но действие прервалось на полпути, когда мои уши уловили знакомый голос. Тётя Грейс. — Алиса! Френ! Пора по домам, девочки, — доносился её голос где-то за деревьями полянки. Алиса расстроено нахмурила тонкие брови и встала с земли. — Ну вот, опять, — сказала она, стирая ладонями траву с колен. — Мы только начали веселиться. Почему всегда в самый интересный момент?       Я посмотрела на неё и попыталась улыбнуться, хотя сама чувствовала, как внутри меня нарастает недовольство. Мы с Алисой так долго ждали этих летних дней, когда можно было просто лежать на траве, ловить солнце и мечтать о чем-то большем. — Может, мы сможем вернуться позже? — предложила я, хотя знала, что тётя Грейс не оставит нам шансов. Она всегда была строгой, когда дело касалось времени.       Алиса вздохнула и подняла взгляд к небу, где яркие облака медленно плыли мимо. — Ну ладно, — согласилась она наконец. — Но только если мы снова встретимся завтра.       Я кивнула. Время летело слишком быстро, и мы не могли позволить ему ускользнуть от нас. С собранными силами мы встали и направились к выходу из полянки, оставляя за собой запах свежей травы и цветущих ромашек.       

***

      Как оказалось, мои родители всё же уехали по делам. Прошу, только не говорите, что мы снова собираемся переезжать. Это невыносимо. Мамочка всегда кажется такой нервной, когда речь заходит о новом месте жительства. Словно, она пытается убежать от чего-то, что не даёт ей покоя. Каждый раз, когда я спрашиваю, почему мы вновь покидаем дом, она лишь отвечает, что это ради моего же блага. Какого блага? Я не понимаю. Мне так нравится здесь. Мы ведь жили тут так мирно и спокойно. Здесь запечатлены яркие воспоминания. Новогодние праздники. День, когда в нашей жизни появился Мистер Полночь. — Я не понимаю, котик, — выдыхаю, пытаясь миновать дрожь в голосе, — Мы прожили здесь два года. Почему мы не можем остаться?       Мистер Полночь, как всегда, был рядом, а его мягкое мурлыканье успокаивало. Я продолжала гладить его, пытаясь найти утешение в его присутствии. Взгляд мой скользил по знакомым улицам, где каждый уголок хранил воспоминания о смехе и радости. Но теперь всё это казалось под угрозой. — Может, это просто временно? — шептала я, хотя сама не верила в свои слова. — Может, мы снова вернёмся?       Котик приподнял голову, как будто пытался понять, о чём я говорю. Я знала, что он не может ответить, но в такие моменты мне хотелось, чтобы он мог. Я мечтала о том, чтобы мама открыла мне свои чувства, рассказала о своих переживаниях. Почему она так боится остаться на одном месте? Что её мучает? Я вспомнила, как мы отмечали Новый год в нашем доме: как мы вместе наряжали ёлку, как смеялись и пели песни. Каждое мгновение казалось запечатлённым в моём сердце, и мысль о том, что всё это может исчезнуть, вызывала боль. — Если бы только я могла помочь тебе, мамочка, — произнесла я вслух. — Если бы я знала, что тебя тревожит…       Но я бы не смогла, верно? Никто бы не смог. То, что я до сих пор жива — большая удача.       За дверью доносился звук цоканья каблуков. Тётя Грейс осталась приглядывать за мной, пока не вернутся родители. Похоже, пришло время готовиться ко сну. Деревянная дверь моей комнаты неприятно скрипнула и из небольшой щели выглянуло вытянутое лицо тёти. Её острые черты лица отличались от мягких черт мамочки. Забавно, хотя они близняшки.        Тётя Грейс всегда казалась мне загадочной. Её строгий взгляд и прямая осанка придавали ей вид человека, который не терпит непослушания. Я помню, как она часто говорила о том, что в жизни нужно быть серьёзным, и что детство — это лишь подготовка к взрослой жизни. Но, даже не смотря на это, она всегда была очень мила и добра ко мне. — Время спать, милая, — произнесла она, её голос был низким и ровным. — Завтра будет долгий день.       Тётя Грейс подошла к книжной полке и выбрала одну из книг. — Ты ведь любишь читать перед сном? — спросила она, и я заметил, как её лицо слегка смягчилось. Я обожала время, когда мамочка читала мне сказки, особенно перед сном. От меня последовал кивок.       Она села на край кровати и открыла книгу. На странице были яркие иллюстрации, которые притягивали взгляд. Я всегда любила, когда истории оживали на страницах, и даже тётя Грейс, с её строгими манерами, казалась немного менее серьёзной, когда читала. — Эта история о смелом рыцаре и его верном друге, — начала она, и я почувствовала, как мир вокруг меня начинает исчезать.        Я была готова погрузиться в волшебный мир, созданный из иллюстраций и букв. Тётя Грейс читала медленно и четко, её голос был как мягкий шёлк, который обволакивал меня. Я представляла себе далекие земли, где рыцари сражались с драконами, а друзья всегда приходили на помощь друг другу. Еле заметная улыбка растеклась по лицу. Мягкая подушка под головой, тихое сопение котика и приятная история. Что может быть лучше?       Ничего. Больше ничего.       Незаметно для себя, мир грёз окутал моё сознание. Яркие огни и звуки вечернего города постепенно растворялись в тишине, и я почувствовала, как тяжесть век накрывает меня, словно мягкое одеяло. В этот момент я не думала о заботах и проблемах, которые ждут меня на утро. Я лишь позволила себе погрузиться в волшебный мир снов, дополненный убаюкивающим голосом своего родственника. Сначала я оказалась в лесу, где деревья были высокими и зелеными, а воздух наполнялся сладким ароматом цветов. Я шла по тропинке, усыпанной мягким мхом, и слышала, как птицы поют свои мелодии. Высокий скелет сопровождал меня на всём моем пути, крепко сжимая мою руку своей костлявой. Знакомый образ. Кто это? Он не выглядит страшным или отталкивающим. Даже наоборот. Тёмный костюм, высокий цилиндр и ботинки. Обычно так описывала джентльменов мамочка. — Мы знакомы? — робкий вопрос сорвался с губ.       Но он не успел ответить. Звук громкого хлопка двери вырвал меня из царства снов, вернув в реальность. Я открыла глаза, пытаясь понять, где я нахожусь. Комната была знакомой, но в ней царила полутьма. Лишь слабый свет от уличного фонаря пробивался сквозь занавески. Сердце колотилось в груди, а воспоминания о таинственном джентльмене в лесу всё еще витали в сознании. Я попыталась сосредоточиться на том, что произошло, но образы быстро расплывались, как туман на рассвете.       Котик мирно спал под боком, наверное, видел уже третий сон. Я потянулась к нему, поглаживая мягкую шерсть, пытаясь вернуть себя в состояние спокойствия. Его тихое дыхание успокаивало. Но громкие голоса рвали это спокойствие на куски. Чьи-то крики… мамочка? — Что значит Гаррисон хочет?! Грейс, мне плевать, чего он хочет! Она твоя племянница! Как ты можешь такое говорить со спокойным лицом?       Слова, звучащие из-за стены, были полны напряжения и эмоций. Я прижалась к котику, его теплая шерсть дарила мне хоть какую-то защиту от происходящего. Мысли про лес и джентльмена постепенно ускользали, уступая место тревоге. Кто такой Гаррисон? Почему он вызывает такие страсти? Я чувствовала, как сердце колотится всё быстрее, а в голове рождались вопросы. Моя дрожь разбудила котика. Его шершавый язычок прошелся по моей щеке в попытке успокоить. Но тревожные споры за стеной не утихали. Я снова прижалась к котику, пытаясь найти в его тепле утешение. Его мягкие движения и тихое мурлыканье немного успокаивали, но мысли о том, что происходит за стеной, не оставляли меня в покое. Я пыталась собрать свои мысли, но они разбегались в разные стороны, как птицы, испуганные громким звуком.        Я замерла, прислушиваясь к гулу голосов, которые доносились из-за стены. Каждое слово, каждое эмоциональное восклицание пробуждало во мне тревогу и непонимание. Я знала, что не должна подслушивать, но не могла оторваться от этого потока слов, которые словно тянули меня к себе. — Ты не понимаешь, Люсия, — начала тётя, её голос был как будто холодным и расчетливым. — Освальд не просто так интересуется ей. У него есть свои планы. И ты должна это осознать. — Планы? Какие ещё планы? — Мамочка звучала отчаянно, и в её голосе я уловила нотки паники. — Она всего лишь ребёнок! Как ты можешь так говорить?!       Котик, почувствовав мою тревогу, снова прижался ко мне, его теплое тело стало единственным источником утешения в этом хаосе. Я погладила его, стараясь успокоиться, но слова из-за стены продолжали звучать, как удары молота по металлу. — Она не просто ребёнок, Люсия! — продолжала тётя, её голос стал более настойчивым. — Она ключ к тому, что Освальд задумал. Ты не можешь это игнорировать. — Выметайся, — грубый рык мамочки звучал так неестественно, словно её заменили, — Убирайся прочь!       Внезапно тишина окутала комнату. Я затаила дыхание, ожидая продолжения спора. Но вместо этого раздался звук цоканья каблуков, удаляющиеся прочь, а после ещё один хлопок дверью. Тётя…ушла?       Я осталась в полутёмной комнате, окружённой тишиной, которая казалась почти гнетущей после бурного спора. Сердце продолжало колотиться, а мысли путались в голове, как запутанные нити. Я посмотрела на котика, который, казалось, тоже чувствовал напряжение. Его большие, жёлтые глаза смотрели на меня с беспокойством. Собравшись с мыслями, я встала с постели и подошла к двери. Тишина воцарилась в комнате, и лишь издалека доносились звуки вечернего города. Я медленно открыла дверь и выглянула в коридор. Он был пустым и тихим, словно весь дом замер в ожидании чего-то.       Дальше… Что было дальше? Голова так болит. Не могу понять, что происходит. Мамочка плакала? Кажется, да.       Я сделала шаг в коридор, стараясь не издавать ни звука. Тишина вокруг была обманчивой, и сердце всё ещё колотилось в груди. Я прислушивалась к каждому шороху, будто боясь чего-то. Вдалеке слышались глухие звуки, но они были слишком далеко, чтобы составить полное представление о ситуации. Собравшись с силами, я направилась к кухне, где обычно собирались все члены семьи. Может быть, там я найду мамочку или кого-то ещё. По пути я заметила, что на полу остались следы от каблуков тёти — царапины на деревянном покрытии, словно её гнев оставил свой след.       Когда я вошла в кухню, то увидела мамочку, сидящую за столом. Её лицо было скрыто в ладонях, а плечи тряслись от всхлипов. — Мамочка? — тихо спросила я. Она подняла голову и взглянула на меня, глаза полны слёз и страха. Я никогда не видела её такой уязвимой. — О, моя девочка… — прошептала она, обнимая меня и притягивая к себе. — Извини, я тебя разбудила?       Я в ответ лишь замялась. Не хотелось её беспокоить, но крики действительно прогнали все признаки сонливости. — Нет, мамочка, — тихо сказала я, прижимаясь к ней.       Мамочка вздохнула, её плечи всё ещё дрожали. Она отстранилась, чтобы посмотреть мне в глаза. Её карие очи всё ещё были полны непролитых слёз. — Френ, тебе пора проснуться. — Что? — внезапное удивление накрыло меня с головой. — Проснись, Френ. Ты не можешь спать вечно.       Внезапная паника окутала всё моё тело, когда ранее теплые объятия матери обернулись в холодную хватку. Я попыталась вырваться из её объятий, но они стали ещё крепче, словно я попала в ловушку. Мамочка больше не выглядела уязвимой. Я почувствовала, как страх заполняет каждую клеточку моего тела, когда её взгляд изменился. В нём больше не было той нежности, которую я знала с детства. Теперь он был полон чего-то тёмного и угрюмого, как если бы она была не моей мамой, а кем-то другим, кто принял её облик. — Мамочка, отпусти меня! — закричала я, пытаясь вырваться из её объятий. Но она лишь сжала меня ещё крепче, и я почувствовала, как её пальцы вонзаются в мою кожу. — Ты должна проснуться, Френ. Ты должна понять, — произнесла она холодным голосом, который был так далеким от привычного мне.       Я начала паниковать. В голове мелькали мысли о том, что происходит. Я пыталась вспомнить, что случилось до этого момента. Крики, звуки вдалеке… Это всё было так странно и неправдоподобно. — Мамочка, это ты? — спросила я, но мой голос звучал так же неуверенно, как и я сама. — Это ты, правда?       Она лишь усмехнулась, и эта улыбка была пугающей. Я вдруг поняла, что в её глазах не было ни капли любви. — Ты слишком долго спала, Френ. Время пробуждаться.       С этими словами она резко потянула меня к себе, и я почувствовала, как всё вокруг начинает расплываться. Кухня исчезала, стены растворялись, и я оказалась в пустоте, окружённая тёмными тенями.

***

      Резкий вдох и глаза хранительницы вновь распахиваются. Но это было ошибкой. Голова всё ещё болела, а свет гирлянд под потолком резал глаза. Она попыталась прижать ладони к вискам, но вместо облегчения лишь ощутила, как мир вокруг начинает вращаться. Гирлянды мерцали, создавая иллюзии, искажая реальность. Хранительница заставила себя сосредоточиться. Где она? Что произошло? Почему под телом чувствуется неприятный холод. Воспоминания обрывались на месте, когда встретила свою малолетнюю копию. Её сердце забилось быстрее, и она медленно поднялась с пола, стараясь не потерять равновесие от нарастающего головокружения.       Она огляделась, пытаясь собрать разрозненные фрагменты памяти. Комната была знакомой — детская. Яркие цвета контрастировали с её внутренним смятением. Гирлянды продолжали мерцать, и в их свете она заметила отражение своего лица в стеклянной поверхности. Лицо, которое когда-то было полным жизни, теперь выглядело измождённым и испуганным. — Святая Омка Бей, как долго я здесь? — в недоумении задалась логичным вопросом Боу, пока её слух не поразил звук, как нечто царапает деревянную дверь.       Царапанье усилилось, и она поняла, что это не просто игра воображения. Это было реальное присутствие. Боу сделала шаг к двери, её босые ноги ощущали холодный пол, как будто он пытался удержать её на месте, и её тело едва могло сопротивляться этому воздействию. Собравшись с силами, она подошла ближе к двери и осторожно положила руку на холодную поверхность. В этот момент её охватило чувство, будто кто-то наблюдает за ней. Вспомнив о своей малолетней копии, она обернулась, но в комнате не было никого. Пол был чист, словно бурного приступа агрессии хранительницы никогда не случалось, а кукольный домик стоял на своём месте абсолютно целый.       Боу глубоко вдохнула, пытаясь успокоить учащённое сердцебиение. Воспоминания о том, что произошло, были расплывчатыми, словно туман, но страх и тревога были слишком реальны. Собравшись с духом, девушка потянула за ручку. Дверь поддалась с тихим скрипом, и она приоткрыла её.       В голове всё ещё доносился неприятный шёпот, будто она вновь под влиянием Дуатина, вынуждая девушку с шипением жмурится в попытке подавить эти звуки. — Френ! — чуть не в панике вкрикнул кот за дверным проёмом. Его когти всё ещё цеплялись за деревянную поверхность двери. — Котик, ты в порядке? — спросила она, стараясь подавить страх, который снова начал подниматься в ней. Она открыла дверь чуть шире, чтобы увидеть своего спутника полноценно.       Кот выглядел взволнованным, его мех был взъерошен, а глаза светились ярким жёлтым, почти лунным огоньком. Он проскользнул в комнату, как только Боу приоткрыла дверь, и тут же прыгнул ей на руки, теряяся в её холодных ладонях. — Я думал, ты ушла! — произнёс он с явным облегчением в голосе. — Ты не отвечала на мой зов. Что произошло?       Френ прижала кота к себе, чувствуя, как его тепло постепенно начинает согревать её замёрзшие пальцы. Её сердце всё ещё колотилось в груди, но теперь, когда рядом был Мистер Полночь, страх немного отступил. — Кажется, я потеряла сознание. Прости, милый, — сказала она, пытаясь успокоить как себя, так и своего верного спутника. — Расскажу чуть позже, хорошо? Сейчас нам нужно вернуться к изначальной цели.       Кот кивнул, однако беспокойство за девушку никуда не исчезло. Её побледневшие черты лица сеяли тревожные семена сомнений. Но она права. Сейчас нужно закончить то, что они начали.

***

      103 комната как обычно встречает каждого гостя «приятным» интерьером. Сухие деревья с искаженными лицами. Пульсирующие стены плоти с наростами. Паразиты, больше похожие на червей-переростоков. И верные компаньоны матери Тьмы — козёл и кабан, мирно лежащие в углу комнаты. Они пристально следили за каждым новым шагом хранительницы, словно готовые напасть за неверное действие.       В центре всего этого сюрреалистичного окружения располагалась знакомая девушке керамическая маска с тиарой на лобной части. Маска, словно живая, излучала холодный свет, который контрастировал с мрачной атмосферой комнаты. Она была выполнена из тонкой керамики, но её поверхность казалась почти органической, как будто она впитала в себя страдания и страхи всех, кто когда-либо пересекал этот порог. Тиара, украшенная таинственными символами, мерцала в полумраке, привлекая внимание своей загадочностью. Девушка сделала шаг вперед, её сердце колотилось в груди. Каждый звук, каждый шорох казался оглушающим в этом зловещем месте. Сухие деревья с искажёнными лицами казались живыми, их корявые ветви тянулись к ней, словно желая прикоснуться и запечатлеть её в своих объятиях. Пульсирующие стены плоти издавали глухие звуки. — Приятно видеть вас, хранительница и путеводитель, — раздался холодный шёпот со стороны маски. — Взаимно, Мать Мабука, — ответила девушка почтением поклонившись собеседнице, всё ещё прижимая чёрного кота к своей грудной клетке.       Маска, казалось, улыбнулась, её глазницы светились ярче, и в воздухе повисло ощущение напряжённого ожидания. Девушка чувствовала, как напряжение нарастает, как будто сама комната была полна скрытых угроз. — Ты пришла за ответами, верно? — продолжала Мабука, её голос был холоден как ветер, проникающий в самые глубины души.       Короткого кивка была достаточно для матери Тьмы. — Чтож, задавай свой вопрос.       Девушка сделала глубокий вдох, стараясь подавить страх, который сжимал её сердце. — Что это такое? — сдержанно выдавила из себя Френ, свободной рукой потянувшись к старой сумочке, что ранее принадлежала её матери.       Тонкие пальцы скользнули сквозь старые швы и потёртости краёв сумочки в попытке нащупать виновника сия события. Тот самый камень, что не давал ей покоя уже некоторое время, погружая голову хранительницы в болезненные раздумья о природе происхождения данного артефакта. Сердце Френ колотилось в ритме ожидания, когда её пальцы наконец коснулись холодной поверхности камня. Он был маленьким, но весомым. Девушка извлекла его из сумочки, и тусклый свет, исходящий от маски, отразился на его поверхности, придавая ему зловещий блеск. — Это ведь не камень реальностей, верно? — Верно, — подтвердила самые страшные опаски керамическое лицо, — Это осколок слоя реальности. — Слоя реальности? — переспросила хранительница, прокручивая камень меж пальцев, — Так… Хорошо. И что это значит? Как оно могло появится? — Осколок слоя реальности, — повторила Мабука, её голос стал ещё более холодным и отстранённым, — это фрагмент, который был оторван от основного потока бытия в следствии постороннего вмешательства. — Вот как… Припоминаю слова Палонтраса. Но, я ведь больше не путешествую по реальностям без ключа. И прошлые бреши мы закрыли. Не понимаю, — закончила Френ, её голос дрожал от напряжения. Она почувствовала, как холодный пот пробежал по её спине. Вопросы множились, но ответов не было.       Бреши между реальностями? Когда они успели вновь появиться? По чьей вине? Девушка прекрасно помнила о своей осечке в прошлом, когда её впервые начало бросать по реальностям без особого контроля. Тогда то она и услышала о брешах, которые возникли из-за её бесконтрольного перемещения. Но дело не доходило до дыр таких масштабов, чтобы слои начали рассыпаться на осколки. Взгляд вновь упал на небольшой камень в руке. Холодный на ощупь с острыми краями. — И как давно это происходит? — вопрос звучал логично. Всё же стоило воспользоваться статусом «Всевидящая Мабука.»       Маска расплылась в улыбке, словно ожидала данного вопроса. Котик в руках хранительницы напрягся. — Первый раскол появился из любопытства мужчины. Его стремление познать то, что ему неподвластно было первым звоночком. После появилась маленькая девочка в жёлтом платье, так отчаянно искавшая утешения и своего кошачьего друга, — голос женщины прервался, давая хранительнице минуту на размышление, — и вот, на горизонте появилась новая фигура.       Сердце девушки ушло в пятки. Взгляд опустился на кровавый пол, а разум метался в раздумьях. Было ясно, что первые две персоны — Леон и сама Френ. Но что за новая фигура? Пальцы девушки нервно перебирали черную шерсть кота, пока тишина давила на плечи. — Кто эта новая фигура? — наконец вырвалось у Френ, её голос звучал почти шёпотом, и задан был скорее всего самой себе. — А за кем ты следила в последние годы?       Ответный вопрос вывел хранительницу из раздумий. Холод пробежал по ей венам. Френ замерла, уставившись на керамическую поверхность лица собеседницы. Её мысли метались, пытаясь понять, что имеет ввиду мать Тьмы. Вопрос прозвучал неожиданно, как гром среди ясного неба. — Вот оно что, — выдохнула Боу, — Благодарю вас за уделённое мне время.       Неспешный реверанс и ноги уже уносят хранительницу с котом прочь из комнаты. Подальше от страха. Подальше от холода, что пустил корни в самой груди, отдаваясь острой болью в области шрамы от сквозного выстрела. Котик, уютно устроившийся у неё на руках, нервно шевельнулся. — Френ, нам нужно вернуться в Иверсту. Мы не можем сейчас… — но мурлыкающий голос кота прервал шёпот хозяйки. — Не можем, котик. Пока мы здесь, пока мы там, время в третьей реальности бежит против нас. Нужно как можно быстрее прервать этот порочный круг ошибок. — И что ты собираешься делать? Закроешь его в клетке? Если его так же бросает по сторонам без контроля… Мы не знаем, насколько велика брешь. Нужно как-то взять его броски под контроль. Либо…       Немой вопрос повис в воздухе. Девушка тяжело выдохнула, прекрасно понимая к чему клонит её спутник. Избавиться от него. Нет. Так низко пасть, ради стабильность реальностей она не может. — Попробуем отгородить их. Может, если не будет источника беспокойства и стимуляторов, то это прекратить прекратиться само собой? Нам лишь нужно забрать записи Леона и разобраться с этим всем самим.       Френ остановилась на мгновение, позволяя своим мыслям собраться в хоть какую-то упорядоченную картину. Она знала, что время не на их стороне, и каждая секунда могла стать решающей. Слова Мабуки все еще звучали в её голове, как зловещая мелодия, предвещающая беду.