It was all just a game / Это была всего лишь игра

~~~

Драко, как и договаривались, встретил Поттера у озера, в брюках и черной рубашке. Он зачесал волосы назад определенным образом, что означало «правильно, но игриво», и даже Блейз подмигнул ему, когда он выходил из гостиной. — Ты хорошо выглядишь, — сказал Поттер. — Спасибо. — По сценарию он должен был сделать ответный комплимент, но на Поттере были джинсы. Джинсы! На свидании! И его рубашка была на два размера больше. — Ты выглядишь… — Ты и правда нарядился. — Я думал, мы должны были, — Драко помрачнел. — Должны были? Да! У тебя нет гордости, или ты думаешь что ты настолько хорош? — Мы… — Мы… — Поттер оглядел его с ног до головы. — Это должно быть… что мы сейчас делаем? — Что ты думаешь? — Ты сказал, что мы собирались пообщаться. Но… Я имею в виду. — Сквозь Поттера мог пройти призрак. — Я… я не знаю… Подожди. — Поттер вздохнул, когда его глаза расширились. — Э-э… Ты запал на меня? — Что? — Драко притворился удивленным и испуганным. — Откуда ты это знаешь? — Я слышал, как ты говорил Паркинсон, но ты не уточнил… — Ты не должен был это услышать! — Ты точно должен был это услышать. — Прости. Я не хотел, — сказал Поттер. — Я случайно подслушал. — И ты все еще здесь? — Драко попытался застенчиво отстраниться, но почувствовал себя еще более неловко, чем когда-либо. — Вот почему, когда ты согласился, я подумал… что ты хочешь… — Наверное. Не знаю. Квиддич — это весело, но я не думал, что это… свидание. От этого слова Драко стало физически плохо. — О. Я… Мерлин, я не знаю, что я делаю, — Драко притворился сконфуженным. Панси сказала ему сделать это, и Драко сначала не хотел, потому что это только затянет встречу с Поттером. — Я трачу твое время. Я не должен был тебя приглашать. — Нет, — сказал Поттер, протягивая руку, но не касаясь его, и Драко пришлось постараться, чтобы не вздрогнуть. Он так ненавидел человеческие прикосновения. — Все в порядке. Мы все еще можем провести время вместе. Мы можем… Драко не мог смотреть ему в глаза. — Если ты не хочешь этого, я пойму. — Нет, все в порядке, — сказал Поттер. — У нас может быть свидание. Слава Мерлину, что это было понарошку, потому что, черт возьми, это было неловко. Поттер был неловким. Неудивительно, что у него никогда не было ни девушки, ни парня. Если бы Поттер хоть раз попробовал что-то сделать с Диггори, хаффлпаффец рассмеялся бы ему в лицо. Черт, Драко хотел рассмеяться ему в лицо, но не стал, потому что должен был следовать плану. Если бы у него не было долгосрочного плана, Драко расхохотался бы так сильно, что он наверняка бы пострадал. — Как насчет того, чтобы просто поболтать? Без давления, — предложил Драко. Поттер кивнул. — Извини. Из-за меня тебе неловко? Если ты говоришь, что из-за тебя мне неловко, это только усугубляет неловкость. Ради сохранения своей жизни, тебе не стоит встречаться с кем-либо. — Все в порядке, — сказал Драко. Они подошли к поваленному дереву, которое было достаточно большим, чтобы вместить их обоих. Оно находилось глубоко в чаще деревьев, и если бы Драко был старше и опытнее (а Поттер не сражался только что с драконом), он мог бы привязать его к дереву и позволить волкам расправиться с ним. — Э-э, ну, я думаю, мы могли бы начать с того, чтобы спросить друг друга о чем-нибудь. — Как ты понял, что ты гей? Драко не смог сдержать фырканья. — Это вопрос, с которого ты собираешься начать? — Он не хотел говорить это вслух. — Извини. Это слишком личное? Дело не в этом. У Драко не было ответа. Совсем. Драко был честен. Он никогда не думал, что об этом зайдет речь. Кто спрашивает об этом на первом свидании? Разве люди просто так просто спрашивают о сексуальной ориентации? А где же вопрос «какой твой любимый цвет», к которому Драко был готов («Зеленый, как твои глаза, Поттер»)? — Я спрашиваю, потому что не знаю никого другого, кто был бы геем, по крайней мере, из тех, кто мне знаком. Было бы здорово поговорить с кем-то, кто понимает, через что я прохожу. — Поттер выдохнул, внезапно занервничав так же сильно, как Драко притворялся. — В прошлом году, когда мои друзья говорили о девушках, я никогда не думал о них в таком ключе, и я думал, что, возможно, это потому, что я слишком невинен или слишком хорошо воспитан, чтобы… но потом, летом, я осознал. — А Седрик Диггори был твоим осознанием? — спросил Драко. Поттер покраснел. — Откуда ты знаешь? — Если кто-то и способен помочь тебе прозреть, то это Диггори. — Не я. Очевидно. — Я видел вас вместе на Кубке мира по квиддичу. Поттер рассмеялся. — Да. Он понятия не имел, что я в него влюблен — пожалуйста, не говори ему. Никому не говори, — умолял Поттер, а Драко подумал: Ты чертовски доверчив. — И когда я начал думать о нем, как все остальные думают о девушках, это обрело смысл, и это было своего рода облегчение. Но и ужас. А у тебя было так же? Ври, Драко. Ври. — Эм, я думаю… Я всегда знал. Я просто… не осознавал этого. Пока не встретил тебя. Думаю, ты стал моим осознанием. — Когда? — Э… Не было… точного момента, пока не назвали твое имя для участия в турнире. Ты и раньше делал глупости, но это казалось серьезным, и я наконец-то понял, что все это значит. Поэтому я посоветовался… эээ… рассказал Панси, ведь она моя самая близкая одноклассница. — Да! Хорошая работа, Драко, хорошая ложь. — Почему я тебе нравлюсь? — спросил Поттер. Не из-за твоей одежды, хотел сказать Драко, но вместо этого он последовал сценарию, который он действительно подготовил на всякий случай. — Я не знаю. Я всегда чувствовал связь с тобой. Мы познакомились на первом курсе, и я всегда хотел быть твоим другом. Я и сейчас хочу. Но это неловко, я знаю, что мне очень нравятся твои волосы и твои дурацкие очки. Я бы хотел это контролировать. Если это поможет, я бы хотел не быть таким. — Ты хотел бы не быть геем? Я не гей. — … влюблённым в тебя. Мой отец не знает, а если бы узнал, то убил бы меня. — Как люди в Волшебном мире относятся к геям? Драко наклонил голову. — Что ты имеешь в виду? — Для магглов это зависит от человека. Многие люди плохо относятся к магглам за это, но некоторые открыты и не против. О да, Поттер жил с грязными магглами. — О нет, — сказал Драко, на самом деле будучи правдивым, — здесь ничего такого нет. Единственная причина, по которой я не хочу, чтобы мой отец знал, это потому что он строго следит за тем, чтобы я носил фамилию Малфой, передавал гены и все такое. Богатство и кровные линии. У нас есть кузены-геи, и это не проблема. Но на меня больше давят, чтобы я продолжал род, так как я единственный ребенок. Я пока не знаю, что ему сказать. Я бы предпочел, чтобы это осталось в тайне, если ты не против. Поттер кивнул. — По-моему, звучит неплохо. Я не очень-то хочу это афишировать. Ты имеешь в виду всю школу? — Да. Всех, кто может заставить слухи дойти до моего отца. — Как ты думаешь, я могу рассказать Рону и Гермионе? — Ты думаешь, это разумно? Они меня ненавидят. — Раньше я тоже тебя ненавидел. Драко остановился. — Это значит… что ты испытываешь ко мне ответные чувства? — Возможно, — он моргнул. — Я все еще в замешательстве, — сказал Поттер. — Ты всегда ненавидел меня. — Всегда было что-то большее, чем ненависть. Я просто не знал этого. И я был зол из-за этого. — Что-то глубоко в груди Драко сильно кольнуло его. Как будто это была правда. Ты просто хорошо играешь. Продолжай в том же духе, сказал себе Драко. Наконец-то. Прорыв. Мерлин, это было мучительно. — Поверь мне. Я пытался сделать так, чтобы моя влюбленность прошла. Я хотел произвести на тебя впечатление сегодня вечером, чтобы посмотреть, получится ли. — Прости, что все испортил. Драко не посмел бы привести его к корзине для пикника, которую он спрятал за деревом в нескольких метрах от них. Это было бы просто отвратительно. — Может быть, ты… хочешь попробовать завтра все сначала? — Конечно. Но как просто посиделки или нечто большее? — Поттер болтал ногами сидя на стволе. Мерлин, он такой шут. — Ты хочешь пойти со мной на свидание? — Не могу поверить, что мне приходится объяснять тебе это по буквам. Поттер поднял на него глаза. — Думаю, да. — Думаешь? — Да, я хочу пойти с тобой на свидание. И если оно будет таким же плохим, как это, то мы забудем, что это вообще произошло. — С радостью, — сказал Драко. Возможно, это не будет величайшим розыгрышем всех времен и народов. Может быть, ничего не получится, потому что Поттер слишком невнимателен и слишком туп.

~~~

Блейз ждал в гостиной, его рука поглаживала спину Панси. Он даже не заметил Драко, пока тот не подошел прямо к нему. — Как все прошло? — Жалко. Мучительно. Болезненно. Катастрофически. Этот придурок даже не понял, что мы идем на свидание! Поттер — идиот! — Драко опустил голову на руки. — Я должен просто сказать ему, чтобы он забил и покончить с этим. Тогда я смогу вернуться к издевательствам над людьми, как обычно, и жизнь снова станет нормальной. — Но он не получил ответа ни от одного из них, и когда он поднял голову, то увидел Панси, плачущую на плече Блейза. — Что случилось? — Нотт порвал с ней, — тихо сказал Блейз. — О, Мерлин. Это то, через что предстоит пройти Поттеру? Он будет плакать? Это великолепно! — Ты такой засранец, Драко. — Панси вытерла глаза и фыркнула. — Я передумал. Я так хочу разбить его маленькое глупое сердце. Она стряхнула с себя Блейза и встала, бросив на него взгляд. — Придурок. — Тебе нужно быть более прямолинейным, — Блейз смотрел вслед Панси, когда она пронеслась через каменную арку, ведущую в спальни для девочек, и его взгляд задержался там на некоторое время. — Ты влюблен в него по уши, и он идет с тобой на свидание. Прикоснись к нему, ради Мерлина. Так поступают люди, когда им кто-то нравится. Я понимаю, что привязанность — не твой конек, но это самый быстрый способ донести до Поттера, что ты в него влюблен. Драко открыл рот, чтобы возразить, но потом закрыл его. — Если ты собираешься притворяться, не обращай внимания на ту часть себя, которая его ненавидит, и действительно притворись, что он тебе нравится. Если он знает, что ты к нему неравнодушен, покажи ему это. Чем больше ты будешь сомневаться, тем больше вероятность, что это не сработает. Будь уверенным, но не слишком высокомерным, чтобы он не захотел дать тебе в морду, как мы в данный момент. Драко задрал нос. — Отлично.

~~~

На следующий вечер Гарри в бешенстве перерыл весь свой гардероб. У него не было одежды для свиданий. У него не было красивых вещей, как у Малфоя. Кроме школьной формы, вся его одежда принадлежала Дадли. Зачем я вообще это делаю? Это Малфой. Малфой пригласил его на свидание. После одной игры в квиддич и совместного месячного проекта. До этого мы просто ненавидели друг друга. Он не был до конца уверен, что может доверять Малфою. Прошлая ночь была ужасной, но если бы он захотел тогда его проклясть, Малфой бы это сделал. Как бы то ни было, давайте просто покончим с этой ночью. Он не совсем понимал, почему согласился, но теперь он был готов. Гарри закусил губу, глядя на все свои рубашки, лежащие вокруг его сундука. Он встал и спустился в общую комнату, подойдя к Гермионе. — Можешь помочь мне кое с чем? — спросил Гарри. — Да, — ответила она, откладывая книгу. — Ты в порядке? Гарри потянул ее в комнату. — Я иду на свидание. — Свидание, — задохнулась она. — С кем? — Э… Это сюрприз. — Сюрприз? — Да, — Гарри облизал губы. — Я расскажу тебе после, если все пройдет хорошо. Она с пониманием попыталась скрыть свое любопытство. — Ты не должен скрывать от меня свою романтическую жизнь. — Я не… Я просто… не хочу сглазить. — Ладно, ладно, — подыграла она. — Может быть, у вас будет свидание на Святочном балу? — Я так не думаю. Просто… пытаюсь. Но у меня нет никакой одежды. Гермиона схватила одну из его перчаток. — Мультикорфорс. На их глазах перчатка трансформировалась в темно-синюю рубашку. Затем она схватила один из его носков и сделала то же самое, превратив его в пару черных брюк. — Ты великолепна. Она улыбнулась ему. — Повеселись. — Что-нибудь посоветуешь? — Будь собой. — Ха-ха, — сказал он. — Я серьезно! Это лучший способ узнать, суждено ли кому-то быть с тобой. — Хорошо. — И не целуй ее пока, даже если все пройдет хорошо, — сказала она. — Ты же не хочешь слишком торопиться. — Спасибо, — сказал он. Ее. Подожди… целуй? Целоваться с Малфоем? На что он подписался? Он всегда мог не пойти. — Я рада за тебя, — улыбнулась она. — Я тоже, — сказал Гарри. Кажется…

~~~

Когда Гарри пришел, ему показалось, что он проглотил бладжер. У него было свидание. С парнем. И это было волнительно. — Вау, ты выглядишь… великолепно, — пробормотал Гарри, едва взглянув на него. — И ты тоже, — ухмыльнулся Малфой. Или, может быть, это была улыбка? Это была странная улыбка. — Спасибо. — Гарри завел руки за спину и вытер потные ладони о заднюю часть брюк. Почему он так нервничал? Это был Малфой. Ох. Вот почему. Это был Малфой. Малфой, который издевался над его друзьями. Малфой, который пытался убедить людей, что Гарри — наследник Слизерина. Малфой, который сделал значки «Поттер — смердяк». Малфой с мягкими светлыми волосами. Малфой с острым носом, который так подходил его лицу. Малфой с искрящимися серебристыми глазами. Малфой с тонкими розовыми губами, которые двигались… подождите, двигались? — Поттер, — сказал он. — Я знаю, что я великолепен, но ты не мог бы не отвлекаться? — Прости. — Сердце Гарри бешено заколотилось, когда его охватило чувство вины. Неужели он действительно восхищался Малфоем? — Что ты сказал? — Ты чувствуешь себя лучше? Твое плечо? После дракона. — Хм? Да. Все в порядке… Малфой протянул руку и едва коснулся его, и Гарри автоматически вздрогнул. — Я не собираюсь причинять тебе боль, — твердо сказал он. Но Гарри не поверил. По крайней мере, не сейчас. Это все еще был Малфой. Если бы он действительно хотел, он мог бы ударить его по плечу, но вместо этого Малфой мягко похлопал его, и Гарри все равно подпрыгнул. — Надеюсь, оно быстро заживет. — Извини, — сказал Гарри. — Рефлекс. — Если ты действительно так нервничаешь из-за того, что это я, как насчет того, чтобы взять мою палочку? — Гарри нахмурил брови, когда Малфой полез в карман и протянул свою палочку. — Возьми ее. Теперь ты не будешь беспокоиться о том, что я тебя заколдую или еще что-нибудь. Это свидание. Я хочу, чтобы тебе было комфортно. Я настаиваю. После нескольких секунд колебаний Гарри положил ее в карман. — Голоден? Не совсем, но — Конечно. Малфой протянул Гарри руку, и, хотя тот сначала колебался, но в итоге поднял свою нетравмированную руку и обхватил бицепс Малфоя. Они пошли рядом, и Малфой потянул его за собой вдоль озера в лес. Это было странно, потому что это был Малфой, но было и что-то еще. Было приятно, когда тебя ведут. Гарри наконец-то смирился с тем, что он гей, но он никогда не думал, что сможет быть геем на самом деле. Дурсли никогда не узнают об этом. И он не хотел, чтобы об этом узнал весь Волшебный мир, если это сулит новые неприятности. Но на самом деле быть с парнем… это было правильно. Как будто так и должно было быть. Они отошли немного вглубь леса, озеро по-прежнему было видно сквозь кусты, но вероятность того, что на них наткнутся блуждающие ученики, уменьшилась. Слава богу. Малфой расстелил покрывало, на котором стояла плетеная корзина. Гарри занял место напротив него, когда Малфой полез в корзину и достал две заранее приготовленные тарелки. На фарфоровых тарелках лежали хвост омара, зеленый салат и пирог с патокой на десерт. Гарри хотел рассмеяться, но сдержался, однако не смог удержаться от улыбки. Это была не еда для пикника. Это была еда из пятизвездочного ресторана. Гарри конечно не был ни на одном пикнике, но он был уверен, что там не было вычурных тарелок и столовых приборов. — Тебе не кажется, что омар это слишком? А филе миньон, что, было слишком унылым? — Оу, — проворчал Малфой. — Ты хотел его вместо этого? — Нет, нет, — поправил Гарри. — Это великолепно. Извини. Малфой сделал паузу, прежде чем заговорить снова. — Я угадал твою любимую еду? — Пирог с патокой — точно. Я никогда раньше не ел омара. Ты же ведь пялишься на меня через весь Большой зал. — Подождите, это было не то, что нужно было сказать? — Я был бы разочарован, если бы ты все испортил. Малфой покраснел и отвернулся. — Прости, что пялюсь… На твое лицо приятно смотреть. Гарри несколько раз моргнул. Он никогда не получал такого лестного замечания. — Э… спасибо… на твое тоже. — Он не был уверен, серьезно ли он это сказал. Он просто не знал, как относиться к комплиментам. Несколько мгновений они ели молча, и Гарри понял, что не любит омаров … слишком чванливая еда… прежде чем Малфой заговорил. — То, что ты сделал с драконом, было потрясающе. Гарри не мог понять, был ли он искренен. Малфой говорил не как Малфой, но как он должен был говорить? Может быть, Малфой — всего лишь притворялся? — Э-э, я не совсем… — Это было великолепно. Использовать свою метлу. Никто другой до этого не додумался. Грюм додумался. — Спасибо. Прошло еще несколько мгновений. — Каково это было? Гарри как раз откусил кусочек, так что ему пришлось запихнуть всю еду за одну щеку. — Страшно. Не советую. — Это не было ни капельки будоражащим? — Я имею в виду… — Гарри прожевал и проглотил. — Было очень жарко… ну, знаешь… из-за огня и все такое. — Никогда бы не подумал. — Малфой моргнул, и Гарри не смог удержаться от смеха. — Это правда! — Я нисколько в этом не сомневаюсь, Поттер. Тебе повезло, что ты красив и у тебя достойное имя. Гарри облизал губы. Он никогда не думал, что его назовут красивым. Он не чувствовал себя красивым. — Спасибо. У тебя хорошо получается прятать оскорбления в комплиментах. Малфой ухмыльнулся так, что Гарри стало не по себе. — Это моя специальность. Ты хорошо умеешь сдерживать свой язык. Я вижу, когда ты хочешь кого-то оскорбить. Ты слишком добр для этого. Гарри сжал губы в линию. — Малфой, не нужно так часто говорить мне комплименты. Правда, спасибо, но… — Разве не так поступают люди, когда влюбляются в кого-то. — Он почти звучал так, как будто искренне спрашивал. — Особенно в Гарри Поттера. Гарри поморщился. Он ненавидел это. Он не был особенным. Он был просто ребенком. — Я не знаю. Наверное, да, — попытался исправиться Гарри, но лицо Малфоя поникло. — Я имею в виду, они очень милые. Правда, они милые. — Хватит лажать, подумал Гарри. — Но не волнуйся об этом. Малфой поджал губы. — Хочешь поговорить о квиддиче? Наконец-то. Облегчение. Гарри кивнул, и они проговорили некоторое время, напряжение исчезло. О квиддиче всегда было легко говорить. Солнце уже село, и небо было усеяно звездами. Волосы Малфоя были видны, но лица почти не было, и Гарри бросил Люмос. — Почему тебе это так нравится, — спросил Малфой. — Квиддич? — Э… Ну, летать — это лучшее чувство в мире. Думаю, еще и потому, что меня взяли на первом курсе, и я на самом деле хорош в этом. В маггловском мире я был никудышным в спорте. — Ты вырос в маггловском мире, да? — Гарри кивнул. — А чем они занимаются вместо этого? — Регби, крикет, футбол. Но все они на земле, и они используют свои ноги или руки. В общем, похоже. — Должно быть, игра намного медленнее, если играть пешком, — сказал Малфой. — Да. Хотя и поле меньше. — Ах. — Малфой не выглядел таким уж увлеченным. — Ты когда-нибудь играл на них? — Немного. В начальной школе меня всегда выбирали последним на физкультуре, и никто из других детей не хотел со мной играть. Кажется, я пинал мяч один раз, когда мне было лет шесть. Я почти уверен, что пнул его не в ту сторону. Малфой фыркнул. — Почему они выбирали тебя последним? — Я был тощим ребенком, — сказал Гарри, и его сердце начало учащенно биться. Если Гарри и не хотел, чтобы Малфой о чём-то знал, так это о Дурслях или Дадли, или о том, что над ним смеялись. Малфою не нужно было это преимущество. — Удивительно плох в спорте. — Не может быть, — Малфой сел. — Я тебе не верю. У тебя природный талант к квиддичу. Такое не часто встречается. — Гарри открыл рот, чтобы заговорить, но Малфой продолжил. — Прости, что снова сделал тебе комплимент. Но этот комплимент казался более искренним, чем остальные. — Спасибо, — сказал Гарри. — Нам не обязательно все время говорить обо мне. Меня больше интересуешь ты. Каким было твое детство? Малфой выглядел почти ошеломленным. — Ничего особенного. — Разве ты не жил в особняке? — Да, в Мэноре, но это действительно не так уж здорово. Я имею в виду, то, что меня обслуживают, это приятно, но в основном мне приходилось посещать кучу скучных вечеринок, которые устраивают мои родители. Они никогда не хотели, чтобы я болтался без дела, поэтому я обычно оставался в своей комнате и читал. Это Гарри мог понять. Приезд Мейсонов перед вторым курсом, Гарри пришлось сидеть взаперти в своей комнате. И хотя в то время он злился на Добби за то, что тот устроил переполох, то, что Мейсоны узнали о его существовании, помогло ему почувствовать себя лучше. Быть замеченным. Когда твое существование признают. Гарри не испытывал такой роскоши, пока не оказался в Хогвартсе. Но теперь он был нужен на арене с драконом. Возможно, он просил слишком многого. — Тебя когда-нибудь ловили за тем, что ты тайком наблюдал за ними? Лицо Малфоя стало озорным. — Несколько раз, вообще-то. Во второй раз я умирал с голоду, потому что все домовики готовили для гостей, и я остался без ужина. Я пробрался вниз и обшарил все подносы и закуски, и взял то, что я считал виноградным соком, но на самом деле это было вино. Гарри не мог удержаться от смеха. — Так вот, я мчусь через комнату полную этих пафосных и важных взрослых, и делаю глоток вина, которое было абсолютно отвратительным, выплевываю его и так отвлекаюсь на вкус, что спотыкаюсь о туфлю одной дамы, роняю все, пачкаю ковер, и вместо того, чтобы просто убежать, я называю ее глупой и кричу на нее за то, что она встала у меня на пути. Гарри разразился хохотом, да таким, что ему пришлось прижать руку к своему вздымающемуся животу. Боже, Малфой был таким странно непохожим, но каким-то образом тем же самым (Гарри слишком часто в своей жизни приходилось пробираться вниз за едой). — Постой-ка, это была жена министра магии. — У Гарри открылся рот, и он прикрыл его, захихикав. Малфой… он не улыбался, но у него получалось нечто среднее между ухмылкой и улыбкой. — О, наказание за это было жестоким. Гарри еще немного посмеялся, а потом понял кое-что. Наказание. Добби сказал, что раньше его наказывали Малфои, в частности Люциус. Гарри хотел было поднять этот вопрос, но понял, что если все будет наоборот и Малфой спросит о Дурслях, Гарри будет чувствовать себя неловко. В конце концов, они были только на первом свидании. Не похоже, чтобы они доверяли друг другу. Но с этой единственной фразой, мнение Гарри о нем изменилось. Гарри знал, как жестоко Люциус обращался с Добби, и Гарри соврал бы, если бы не задался вопросом, обращались ли с Малфоем также. Он всегда думал, что нет, но то, как он это сформулировал… Может быть, Малфой знал, каково это было. — Ты когда-нибудь видел ее снова? — спросил Гарри, чтобы не казалось, что он завис на этой фразе. — Да, частенько. Но она простила меня, и с тех пор я бывал у нее по крайней мере раз или два в год. Кажется, мне было семь или восемь лет. Она была на Кубке мира по квиддичу в нашей ложе, вообще-то. — Она хорошо к этому отнеслась? — Э… немного неловко. Но с юмором. Это больше похоже на «Я знаю, что ты был ребенком, и я прощаю тебя, но если ты еще раз сделаешь что-нибудь подобное…» вроде того. И я никогда никому не рассказывал эту историю, так что не вздумай о ней распространяться. — Обещаю, — сказал Гарри, а затем зевнул. — Я немного устал. Думаю, нам пора идти, да? — Ты хочешь еще? — поспешно спросил Малфой, и Гарри моргнул. — Свидание, я имею в виду? — Как я могу отказаться после такой истории, — сказал Гарри. — Я только слегка приоткрыл завесу над тем, каким неловким, но великолепным ребенком ты был. Я сохраню эту историю вместе с потрясающим случаем с прыгающим хорьком. — Поттер, — крикнул Малфой, выхватив свою салфетку и швырнув ее в него. — Верни мне мою палочку. Я должен тебя за это проклясть. — Гарри встал, схватил палочку и бросил ее в него, но Малфой не стал его проклинать. — Засранец. Никогда больше не вспоминай об этом. Гарри только хихикнул. — Спокойной ночи. Они разошлись, в груди Гарри было тепло, а руки все так же были влажными от пота. К тому времени, как он вернулся в замок, Рон и Гермиона дремали на диванах в гостиной. Когда Гермиона услышала его, она проснулась и встала. — Как все прошло? — Как что прошло? — спросил Рон, несколько раз моргнув. — Его свидание. — Черт возьми, ты не говорил мне, что у тебя будет свидание, — сказал Рон. — Ты играл с Симусом во «Взрывные карты». Я не хотел тебя отвлекать. — Если ты когда-нибудь узнаешь, что у меня было свидание с Драко Малфоем, я сойду с ума быстрее, чем ты. — Как все прошло, приятель? Гарри тщательно подбирал выражения. — Э… Было мило. Неловко, вроде как. Я не думал, что она будет потрясена тем, что я Гарри Поттер, но она была потрясена. Я хочу пойти еще на одно, чтобы посмотреть, может, она перестанет так нервничать. — Это пройдет со временем, — сказала Гермиона. — Первое свидание у всех проходит неловко. Гарри улыбнулся. — Надеюсь. Хуже будет, если я ее подведу. — Она из Хогвартса или ты присмотрелся к какой-то француженке? — Эээ… — Гарри прикусил губу. Если он скажет «Шармбатон», то Рон, несомненно, будет подкалывать его и дальше. — Хогвартс. Но я хочу, чтобы сейчас это было в секрете. — Почему? Сердце Гарри стучало в ушах. Гарри уже не знал, стоит ли рассказывать ему о том, что он понял за лето, он все еще не знал, как они отреагируют, но дело было в Малфое. Не имело значения, если им было все равно, гей ли он, это же Малфой. Если бы они знали, что он гей, они бы быстро догадались. — Она меня попросила. — Ну мы же ведь твои лучшие друзья, — возразил Рон. — Я знаю, — начал Гарри, но Гермиона прервала его. — Если она не хочет, чтобы Гарри рассказывал, Гарри не должен рассказывать. Ты должен уважать ее границы. — Разве тебе не интересно? — Рон поднял на нее глаза. — Разумеется. Но это только первое свидание. Если все получится, тогда посмотрим, но мы должны уважать ее и Гарри. Спасибо, Гермиона. — До завтра? — Спокойной ночи, — сказали они оба. Но Гарри не мог уснуть. Его сердце слишком сильно трепетало. Проснувшись, Гарри подумал о Малфое. Он не был идеальным. Он был… богат. И происходил из совершенно иной среды, чем Гарри, и он не хотел судить его слишком строго. Но Гарри вовсе не стремился к совершенству. Может быть, следующее свидание будет лучше, а может быть, оно будет ужасным, и они потерпят фиаско. Но в одном он был уверен: он влюбился в Драко Малфоя.

~~~

Лицо Малфоя сразу же посуровело, как только Поттер скрылся из виду. Он вытер лицо и убрал корзину, раздумывая, не позвать ли для этого домового эльфа, потому что не хотел прикасаться к тарелке Поттера. На ней была ДНК Поттера. Панси и Блейз ждали его у камина. — Итак, — спросила Панси. — Понял ли Поттер, что у вас было свидание в этот раз? — Понял, — сказал Драко. — О, прекрасно, как все прошло? — Ничего такого, чего я ожидал. Совсем, — Драко уставился на пламя. — Он не… Ему не понравились все мои комплименты. Он что, хочет, чтобы я лизал ему пятки? Обмахивал его веером, пока он ел виноград? Поклонялся земле, по которой он ходит? Я принес ему первоклассную еду, лучшую в Хогвартсе, а он не обратил на нее внимания. Я делал ему комплименты. Ему не понравилось. Поттер ненормальный. Он не нормальный человек, поэтому обычная влюбленность не работает. Поттер — это отдельная порода. — Тогда что ты должен сделать? — Без понятия. Единственное, что у нас есть общего — это квиддич, а у него рука на ближайшие две недели травмирована. Мы едва справились с разговорами. Я не знаю, что мне делать. Поттеру почему-то нравятся неловкие истории. — Может быть, чтобы использовать против тебя, — предположил Блейз. — Возможно. Я рассказал ему одну. Я не хочу рассказывать ему больше ничего. Он, наверное, все передает Уизли и Грейнджер. Засранец. — Ты имеешь в виду, так же как ты делаешь с нами, — спросил Блейз, и Драко бросил на него взгляд. — Вы вообще говорили о них? — Нет, мы избегали в основном всего, что касалось друзей и семей. Поттер был плох в спорте в маггловском мире. Его выбирали последним. — Как унизительно, — засмеялась Панси. — И вот он является сюда, чтобы стать Богом квиддича, игры, в которую он никогда раньше не играл, и каждый раз побеждает меня, хотя я тренируюсь с четырех лет. Он такой… такой раздражающий. — Вы снова собираетесь встретиться? — Он сказал «да», но я не буду назначать дату, пока мы не сможем играть в квиддич. Разговаривать с ним ужасно. — В конце концов, это будет того стоить. Кажется, он заинтересован в тебе? — спросил Блейз. Какого черта я рассказал ему эту историю? — Хм? Вроде того. Это не то, что ты рассказывала, Панси. — Ну, продолжай. У тебя есть два месяца до следующего испытания. Не торопись, это будет только в плюс. — Как долго я должен это делать? — Если ты будешь хорошо стараться, то только до второго испытания. — Ясно. Два месяца. Он должен был продержаться два месяца. С Поттером. Мерлин, как бы он хотел, чтобы это все уже закончилось. После подробного анализа в дневнике, который дала ему Панси, Драко лег спать, как будто это был любой другой день, и не вспоминал о Поттере до следующего дня за завтраком. — Эй, Ежедневный пророк, — сказала Панси, — ты его видел? — Нет. А что там? — Грейнджер и Поттер обнимаются. — И что? — Она ударила его экземпляром газеты, который держала в руке. — Что?! Она развернула его и расправила, держа его так, чтобы отгородить их от всех остальных. Поттер еще не вошел, но если бы он вошел, то не смог бы заметить их сговор. — Ревнуй. — Почему я должен ревновать? — Ты с ним встречаешься, — сквозь зубы проговорила Панси. — И есть фотография, где он обнимает кого-то другого, и статья, утверждающая, что он в отношениях. — О, точно, — Драко заглянул в газету. Поттер был там и смотрел на него с беспокойством. Как по команде, Драко сложил газету, встал и вышел из Большого зала, а когда дошел до двора, сдержал смешок. — Эй, — сказал Поттер. — Это не то, чем кажется. — Драко повернулся на пятках лицом к Поттеру, который нахмурился. — Скитер любит все искажать. — Ты обнимаешь ее, — нахмурился Драко. — Это не похоже на то, что она исказила это. — Она моя лучшая подруга. Это было прямо перед выходом на арену с драконом. Я был напуган. — Между тобой и Грейнджер что-то есть? Поттер огляделся вокруг, прежде чем шагнуть ближе к нему. — Малфой, ты же знаешь, что я гей. — Драко отвел взгляд в сторону для драматического эффекта. — Прости. Но ты бы хотел, чтобы это был ты? Твой отец узнал бы. Действительно, так даже лучше. Драко дулся еще несколько мгновений. — Я бы… Я бы предпочел, чтобы это был я. Но ты прав, мой отец убил бы меня… — Он не хотел думать о правде. Поттер протянул руку и коснулся его предплечья, сжав его. Через несколько мгновений Драко экспериментально соединил их руки. Они оба позволили этому случиться, проверяя ощущения. Ладонь Поттера была грубой и мозолистой по сравнению с ладонью Драко, которая всегда оставалась ухоженной. Они просто были такими разными. Хотя снежинки падали с неба и исчезали, не успев упасть на землю, от их рук исходило тепло, странное и волнующее. Он держал Гарри Поттера за руку. Никто другой не делал этого раньше. Как будто Поттер был в его власти. Что было странно. Это была всего лишь рука, но чувствовалось нечто большее. Ощущения были такими же, как во время их первого свидания, а сердца бились быстрее. — Мадам Помфри дала мне разрешение, — сказал Поттер. — Я могу играть в квиддич. Если ты захочешь. — Я думал, тебе нужно две недели? — Не знаю, — сказал Поттер. — До нашего свидания оно выглядело довольно плохо, но когда я проверил его сегодня утром, оно почти зажило. Может быть, когда ты дотронулся до него, твои малфоевские чары вылечили меня. Драко нахмурил брови, но не стал спорить. — Забавно. Не могу дождаться, чтобы победить тебя. — Ты не сможешь победить меня даже если я буду держать обе руки за спиной, — ухмыльнулся Поттер, а затем улыбнулся. — Увидимся вечером? Драко кивнул, и Поттер зашагал по дороге, а затем обернулся к Драко. — Пожалуйста, не обращай внимания на все, что Скитер пишет обо мне. Мне жаль, если это расстроило тебя. Пока Скитер не поймала их, Драко было наплевать, что она пишет.

~~~

На следующем свидании они встретились в том же месте, среди деревьев и вдали от других студентов. Драко пришлось наложить согревающие чары на покрывало, так как начало декабря встретило их снежными хлопьями. — Ты уже разгадал яйцо? — спросил Драко, ему на самом деле было любопытно. — Э-э, я еще не думал об этом. Да. Это работает. Поттер был слишком отвлечен, чтобы работать над подсказкой. — Поттер, Крам уже разгадал. — Правда? — Поттер нахмурил брови. — Ты знаешь что-нибудь? — Нет, я слышал об этом вскользь. Я предлагаю тебе заняться этим. Обеспокоенное лицо Поттера поникло. — Это все, что я делаю помимо общения с тобой. — Если тебе нужно проводить со мной меньше времени, — невинно предложил Драко. — Хотя мне будет грустно не видеть тебя. — Нет, все в порядке. — Хорошо, — ухмыльнулся Драко. Затем он уверенно и твердо взял Поттера за руку, и Поттер, хотя и удивился сначала, перехватил его руку так, что их пальцы переплелись друг с другом. Если бы это было по-настоящему, Драко подумал бы, что это лучше, чем рукопожатие на первом курсе. Но это было ненастоящим. Это не было реальностью. Поттер покраснел и улыбнулся глупой улыбкой. — Как прошел твой день? — Это? Тебя волнует это, когда я только что сказал тебе, что твой главный конкурент перехитрил тебя? — Да. Расскажи мне. — Ну было скучно. Действительно скучно. Как обычно, Чары были скучными. Гербология была скучной. — Неплохо. — Что это значит? — Ничего. Я имею в виду, что это неплохо. — Это скучно. — Мы никогда не говорим о тебе. — Нам и не нужно. Ты Гарри Поттер. Ты участвуешь в Турнире Трех Волшебников. — На самом деле я не хочу, чтобы мы обо мне говорили. Меня больше интересуешь ты. Драко моргнул. — Ты заболел? — Нет. — Тебе повезло, что ты особенный. Ты, наверное, займешь первое место, даже не готовясь. — Не думаю. — Ты всегда так делаешь. — Нет, я имею в виду, что я не такой уж особенный, — сказал Поттер, и от этого у Драко все внутри перевернулось. Тот, кого Драко превратил в трофей, тот, на кого Драко равнялся всю свою жизнь, считал Драко особенным. Мерлин, какие разговоры вел с ним отец о том, что он не так хорош, как Поттер, и вообще недостаточно хорош. — Конечно, ты особенный. Поттер покачал головой. — Продолжай. Что ты больше всего любил делать в детстве? О. Поттер хотел узнать побольше неловких историй. Ну, Драко не собирался рассказывать их ему. — Э… когда мы отдыхали во Франции. Моя семья купила там дом, и первая поездка туда была потрясающей. Я проводил там почти все лето. — Расскажи подробнее. Ты не добьешься от меня ничего постыдного. — Дом был божественным, с видом на сельскую местность. У семей Панси и Блейза были дома неподалеку, так что мы могли играть в квиддич и всякие подобные вещи. Моя тетя Андромеда рассказывала нам истории. Недалеко от дома была пекарня, так что мы всегда чувствовали запах хлеба. Поттер смотрел на него, искренне увлеченный. Дело не в тебе, Драко. Дело в нем. Он будет чувствовать себя обделенным вниманием. — Звучит мило. — Мои извинения, — сказал Драко. — Я заболтал тебя. Хватит обо мне. — Нет, мне нравится слушать о тебе. Твоя жизнь так сильно отличается от моей. — Значит, ты признаешь, что я тебе интересен? — Ты интересный. Сердце Драко учащенно забилось, чего Драко никак не ожидал. Гарри Поттер сказал, что он интересный. Подождите, пока Панси и Блейз услышат. Подождите, пока все услышат! — Я польщен, Поттер, но твои заслуги выше. Ты добился гораздо большего, чем я. Это просто история о глупых семейных каникулах. Я никогда раньше не убивал василиска. — О Боже, нет, пожалуйста, не говори так, — сморщился Поттер. Драко нахмурил брови. — Почему ты не принимаешь мои комплименты, — начал он. — Похоже, они всегда тебе противны. Я думал, что умею их делать. — Мне они не противны, — начал Поттер. — И ты хорошо умеешь их делать. Но… они просто кажутся… комплименты… фальшивыми. В основном притворными. — Я не притворяюсь. — Я абсолютно точно притворяюсь. — Я знаю. Но обычно, когда кто-то делает тебе комплимент, он чего-то от тебя хочет, или у него есть какая-то цель, или он хочет, чтобы ты почувствовал себя определенным образом. — Не обязательно. Комплименты вызывают приятные ощущения. — Да, они вызывают у тебя приятные ощущения, чтобы они могли что-то от тебя получить. — Но тебе должно быть нравится, когда люди сами подходят к тебе. Поттер поморщился. — Нет, черт возьми. Это странно. — Не может быть. — Привет, приятно познакомиться. Я слышал о том, что твоих родителей убили. Ты так знаменит, теперь не мог бы ты … Я не знаю. Люди могут быть очень милыми, и я понимаю, что они тратят свое время, чтобы поздороваться со мной или поговорить. Но никто, кажется, не заинтересован в том, чтобы узнать меня получше. Им важнее имя, чем что-либо еще. И я ненавижу, что большинство людей, которые со мной разговаривают, относятся ко мне замечательно, а потом плохо относятся к кому-то, кто не является мной. Я ненавижу, когда люди не воспринимают других, как равных. Хотя последняя фраза, казалось, была адресована Драко, он не мог не обратить внимания на первую часть. Драко был потрясен. По-настоящему потрясен. Значит, Поттер не был самовлюбленным болваном. Поттер был искренним. Поттеру было наплевать на шумиху и имя. — Вот почему я так боюсь ходить на свидания. Я не хочу, чтобы мной воспользовались. Но с тобой я решил попробовать, потому что я тебя знаю. Ты чертов мудак, и тебе, должно быть, было очень трудно признаться, что у тебя есть ко мне чувства. Не потому, что я знаменит, а потому, что тебе не важно мое имя — ну, я думаю, что отчасти важно, но ты также видишь во мне тупого придурка, в которого ты влюбился и хотел бы узнать поближе. Но Драко не услышал и половины того, что сказал Поттер. — Ты ненавидишь быть Гарри Поттером? — В большинстве случаев я предпочитаю быть тупым болваном, чем Гарри Поттером. — Поттер прикусил губу. — Единственное, что хорошо во всей этой истории с Турниром Трех Волшебников — многие люди теперь меня ненавидят. Что иногда отстойно, но это сдерживает большую часть лести. По крайней мере, так было, пока я не победил дракона. Теперь это снова начинает возвращаться. Я определенно не скучал по этому. Драко потребовалось несколько секунд, чтобы ответить. — Но тебе, должно быть, нравится вся эта история с героем. Это все, что ты делаешь. Это то, кто ты есть. Но Поттер все еще качал головой. — В основном мне везет или мне помогают. — Ты действительно понятия не имеешь, кто кинул твое имя в кубок? Поттер покачал головой. Что за черт? Неужели Поттер… говорит правду? Неужели он не был тем надоедливым любителем внимания, каким его считал Драко? — Ну, — прочистил горло Драко, — хватит о турнире. Давай сыграем матч, пока снег еще не выпал. Поттер кивнул, и они схватили свои метлы. Он бросил еще один Люмос на снитч, и тот быстро исчез. Они полетели к стадиону и несколько раз обогнули его, ни один из них не смог найти снитч, пока Поттер не увидел его, и Драко не погнался за ним. Проклятье, только не это! Поттер повернул слишком быстро, слишком сильно вытянул руку вперед и соскользнул с метлы. — Поттер, — крикнул Драко, чистый инстинкт побудил его нырнуть и поймать его. Драко обхватил рукой его живот, и Поттер несколько секунд болтался на ней. Затем, с помощью Драко, он уселся на переднюю часть метлы Драко, и ему пришлось отодвинуться назад, чтобы они оба поместились. — Спасибо, — улыбнулся Поттер, глядя на него. Их лица были так близко. Слишком близко, черт возьми. Дрожащими от холода пальцами Драко потянулся в карман, достал свою палочку и бросил акцио на метлу внизу. Поттер поймал ее раньше, чем Драко, даже не взглянув. Глаза Поттера оставались прикованными к глазам Драко. Поттер смотрел на него так пристально. — Твои глаза изменили цвет. — Ты ударился головой? — Он действительно мог столкнуть Поттера с метлы, если бы захотел. Он действительно хотел. — Нет, — рассмеялся Поттер. — Раньше они были сероватыми, но теперь они голубые. Они симпатичные. Драко несколько раз моргнул. Симпатичные. Это лучшее, что ты можешь придумать? — Слезь с моей метлы. У нас игра в самом разгаре, — огрызнулся Драко. — И кому сейчас не нравятся комплименты, — поддразнил Поттер. Затем он перекинул ногу с метлы Драко на свою собственную и взлетел, следуя за проблеском, который голубел между деревьями на кромке леса. Чертов идиот собирался отрезать себе голову ветками. Но тут Драко уловил мерцание на другой стороне стадиона — ярко светящийся снитч. Сердце Драко бешено забилось, и он полетел вперед так быстро, как только мог. Он оглянулся в поисках Поттера, но того уже не было рядом с ним. Сзади раздался внезапный треск Молнии Поттера, но Драко был всего в нескольких метрах от него. Последний рывок, и Драко обхватил снитч пальцами, триумф переполнял его вены. — ХА, — прокричал Драко, потрясая снитчем в руке. — Наконец-то! Ты знаешь, как долго я этого ждал? Годы, Поттер, годы! — Это единственная причина, по которой ты хотел встречаться со мной? — Поттер догнал его. — Да, ты исчерпал свой ресурс. Пока, — сказал Драко, на самом деле шутя. Это был второй раз, когда он шутил без намерения навредить. Что происходит? — Что? — воскликнул Поттер, слетая на землю. — Твоя серия побед закончилась, твое господство завершилось. Я победил тебя. — Черт, — сказал Поттер, но он улыбался, что вызвало у Драко подозрения. — Ты позволил мне победить? — Абсолютно нет, — сказал Поттер. — Мне показалось, что я видел, как он скрылся в лесу. Но это были просто светлячки. — Клянусь, если ты… — Я не делал этого, я клянусь! Ты сделал меня. Я не могу в это поверить. — Это лучший день в моей жизни. — Что ж, ты заслужил это, — сказал Поттер с поражением. — Я горжусь тобой. Зоркий глаз. От этих слов грудь Драко снова вздыбилась. Он ненавидел это чувство. Он не мог его контролировать. Драко был слишком занят своими мыслями и он не обратил внимания на руку Поттера, сжимавшую его плечо. Затем Поттер прижался лицом к лицу Драко, так быстро, что тот едва почувствовал это. — Несмотря на грызущее чувство поражения, я отлично провел время. Мы должны будем повторить это на следующей неделе. — Поттер покраснел. — Спокойной ночи. — Он повернулся на пятках, схватил свою метлу и ушел. Подождите… он только что поцеловал Драко? Так вот что это было? Неясное ощущение оставалось там, на его коже. Драко хотел стереть это ощущение, но на щеке остался легкий влажный след. Что это, черт возьми, было? Драко не был уверен, но он не хотел говорить об этом своим друзьям в тот вечер, чтобы над ним не смеялись, а сосредоточился на чем-то другом. — Поттер ненавидит комплименты. — Не может быть. — Клянусь самим Мерлином. Он ненавидит комплименты. Он ненавидит внимание. — Как ты это узнал? — Он сказал мне. Прямо мне в лицо. — Он лжет. Так и должно быть. — Но Драко продолжал качать головой. — Я тебе не верю. — Он не хочет, чтобы я зацикливался на Гарри Поттере. Он хочет, чтобы я полностью игнорировал тот факт, что он Гарри Поттер. — Не может быть. — Я клянусь тебе. Это то, что он мне сказал! Он хочет, чтобы я узнал его, как человека, а не как Гарри Поттера. Что это вообще значит? — Рот Драко оставался открытым, пока он думал. — Он не хочет, чтобы я зацикливался на Гарри Поттере. Драко подумал, что Панси и Блейз были бы так же смущены и шокированы, как и он, но тут они оба разразились смехом. — Что?! — Просить Драко Малфоя не зацикливаться на Гарри Поттере — все равно что просить небо не быть голубым, — фыркнул Блейз. — Просить цветы не цвести, — продолжила Панси. — Я не зациклен на нем! Они оба только сильнее рассмеялись, а щеки Драко покраснели от гнева. — Дорогуша, у тебя есть его святыня. — Панси схватилась за живот. — Нет, нету! — Нет, есть! Я помню, как ты упрашивал меня собирать газетные статьи о нем, потому что твой отец постоянно их выбрасывал. — Я прекратил, когда мне было семь лет. — Прошу тебя, ты начал, когда тебе было семь. Неважно. Панси и Блейз глупые. Если бы он посмеялся вместе с ними, то смог бы скрыть свое смущение. — Я имею в виду, он хочет, чтобы я узнал его настоящего. Что это за хаффлпаффская фраза? Никто никогда не хочет узнать кого-то таким, какой он есть. — Ты точно не смог бы, даже если бы попытался, Драко. Может быть, нам пора завязывать? Драко скрестил руки. — Я думаю, он нас раскусил. — Думаешь, он знает, что мы это делаем, и просто издевается над нами? — Либо так, либо он просто глуп. Неужели он не понимает, что без Гарри Поттера он буквально никто. Он ничтожество. Он морской еж. Никто не захочет быть с ним. Даже Уизли или Грейнджер. Я не понимаю, почему он так ненавидит это. Это его хлеб. Он сказал, что пошел со мной на свидание, потому что знал, что меня не будет волновать его имя. — Мерлин, — Панси ущипнула себя за переносицу. — Он совсем не такой, как я думала. — Я тоже, — сказал Драко. — Я даже не знаю, как с ним справиться. — Как квиддич? У тебя на лице ужасные обветренные следы. Драко поднял голову. — Э… Я победил его. — Не может быть. Драко, ты должен был сделать так, чтобы он чувствовал себя на высоте. — На самом деле ему понравилось, что я это сделал. — Никто не любит проигрывать. — Похоже, ему понравилось. Он был рад за меня. Что за чертов чудак. Может, нам стоит остановиться? — Но при мысли об остановке у Драко заныло в груди. Он не хотел этого. Не сейчас, когда он так глубоко погрузился в план. — Нет, он только что дал нам ключ к тому, как заставить его влюбиться в тебя. Ты не можешь просто остановиться. Ну что ж. Похоже, теперь он не мог остановиться.