Глава 10: ПРЯТКИ
31 мая 2023 г., 17:56
~~~
Драко проснулся с мыслями о Гарри. Гарри проснулся с мыслями о Драко. Когда они собирались, оба думали друг о друге, прятали улыбки от однокурсников в общих гостиных и старались не казаться такими возбужденными за завтраком, чтобы отвлечь от себя ненужное внимание. Но у Драко было непреодолимое желание начать плясать, прыгать или скакать… делать что-то абсолютно не малфоевское. Он вообще не чувствовал себя Малфоем. И что еще более безумно, он не чувствовал себя от этого ужасно. Ему это даже нравилось. Потому что цвета казались более яркими, солнце казалось теплее. Все казалось лучше, и было совершенно нелепо, что другое человеческое существо могло сделать это с ним, но все это было правдой. Драко, как бы он ни был антисоциален, хотелось улыбаться людям. Хорошо. Не так уж сильно. Но он хотел улыбнуться Поттеру в коридоре, хотя и не мог, потому что люди мешали. К тому же, ему нужно было поддерживать свою репутацию. Тем временем Гарри приходилось прилагать все усилия, чтобы не выглядеть слишком счастливым. Не столько из-за Рона и Гермионы, которые задавали свои дежурные вопросы, сколько из-за Вселенной. Он хотел умолять: Пожалуйста, не испорти все это, Вселенная. Я хочу этого. Ему нравилось просыпаться с улыбкой. Ему нравилось чувствовать себя счастливым. Ему нравилось чувствовать себя… желанным. Нужным. Интересным. Не потому, что он был Гарри Поттером. Их следующее свидание состоялось в середине марта. Весенние тучи затянули небо, но они все равно встретились, в чаще деревьев, подальше от посторонних глаз. Они просто болтали часами обо всем, что хотели: о квиддиче, уроках, Турнире… и о том, что Драко намного лучше Диггори… о еде, цветах, текущих событиях и мнениях. Драко даже рассказал ему несколько неловких историй из своего детства, просто чтобы рассмешить Поттера. — Итак, одно из первых дел, которое сделал мой отец, когда взял на себя родительские обязанности, это записал меня на бальные танцы. — Что? — Это приучает к дисциплине. Это очень подобающе. Это гораздо сложнее, чем то, что мы должны были делать на рождественском балу. А мне было семь лет, так что мне было плевать, потому что, знаешь, мне было семь лет. На самом деле, сейчас мне это очень нравится, но это уже не важно. Гарри с неподдельным интересом заглянул в глаза Драко. — Я был так решительно настроен не учиться этому, что понял: если мой преподаватель получит травму, мне не придется ходить на занятия. Но я не знал, что мой отец может просто нанять другого препода, так что в итоге я покалечил четырех из них, прежде чем выяснил, что новые продолжают появляться. Глаза Поттера расширились. — О Господи. Что ты с ними сделал? Драко поморщился. — Я поставил подножку двум из них, так что одна получила вывих лодыжки, а другая была старше, и она повредила бедро. Поттер закрыл ладонью рот. — Пожалуйста, скажи мне, что тебе было стыдно за это. — Теперь да! В детстве я просто думал: Ура, никаких занятий. — Драко! И снова Поттер произнес его имя. — Я сожалею! — Что случилось с двумя другими? — Ох. Я уверен, что одной пришлось лечь в психиатрическую больницу… — Может, ему не стоит рассказывать Поттеру эту историю. — Да что с тобой такое! — Это была не моя вина! Ее дом сгорел или что-то в этом роде. Она пыталась наладить свою жизнь и начать преподавать, но после трехдневного общения со мной она попала в больницу Святого Мунго. — Что ты ей сказал, что она туда попала? — Ну, мама сказала мне не напоминать о пожаре, потому что это ее расстроит, и я решил зажечь все камины в поместье. — Ты псих! — Я не знал, насколько ей плохо, я просто… хотел, чтобы она поплакала, чтобы мне не пришлось танцевать. — Произнеся это вслух, он понял, насколько это было ужасно. — Я был ребенком, я не знал. — Кроме того, его отец постоянно заставлял его плакать. Он считал, что все должны терпеть, как он. И его отец привел ему это в пример — смотри, вот что происходит, когда ты слаб, ты не можешь справиться даже с камином. Но теперь, когда у него появились чувства к Гарри и он принял тот факт, что у него вообще есть чувства, это, должно быть, было ужасно, через что ей пришлось пройти. Должно быть, она была травмирована, и, возможно, ей необходимо было пойти на лечение. — Я чувствую себя ужасно. Может, мне стоит послать ей цветы? — Да, стоит. — Наверное, мне стоит послать их всем им. — И записку. — Поттер посмотрел на него, как на сумасшедшего. — Раз уж я на пути к извинениям, я так и сделаю. — Драко поморщился. — В любом случае, последней было хуже всего. Итак, наш бальный зал находится в центре нашего поместья, и у него есть куча балконов, которые в итоге выходят на наш бассейн, так что если кто-то упадет, он окажется в воде. Это важно для истории… — Только не говори мне, что ты столкнул ее с балкона. — Поттер закрыл рот ладонью. — Я не толкал! Моя последняя преподавательница боялась собак, а у нас в то время их было четыре. Однажды было очень жарко, и она открыла окна, а я не подумал об этом. Я оставил одну из дверей в бальный зал открытой, чтобы собаки могли поздороваться с ней, и она запаниковала, побежала на балкон и так испугалась, что перевалилась через перила и упала в наш бассейн. — Гарри вытаращился на него. — И да, именно так я чуть не стал убийцей в семь лет. — Я встречаюсь с психопатом? — Гарри отодвинулся от него так, что оказался по другую сторону корня дерева. Вдалеке загрохотал гром. — Я не такой, обещаю. — Драко взял его за руку и притянул к себе. — Я знаю, что это должно быть логично, но в свете этой истории и того, как мы оказались вместе, я чувствую, что должен сказать: пожалуйста, не убивай меня или кого-либо еще, пока мы вместе. Драко рассмеялся так сильно, что ему пришлось схватиться за живот. — Прости. Я никогда ни с кем не общался об этом, поэтому почувствовал, что должен об этом рассказать. Мое детство было очень скучным, если не считать таких моментов. Только не говори мне, что у тебя никогда не было такой истории. — Нет, не намеренно. Хотя у меня были плохие инциденты с магическими выбросами. У меня была очень неприятная учительница в начальной школе, которая всегда смеялась надо мной, потому что у меня ужасный почерк. Она объявила об этом всему классу, а однажды я провалил задание только потому, что она не смогла его прочитать, и я был так зол из-за того, что все дети смеялись надо мной. На следующем уроке у меня случился непредвиденный выброс, и вместо того, чтобы написать то, что должна была, она не могла остановиться и написала кучу оскорблений, которые я про нее думал. У миссис Диксон плохо пахнет изо рта, миссис Диксон ковыряется в носу, и она не могла понять, почему. Это продолжалось неделю. Драко хихикнул. — Почему у тебя такой плохой почерк? Поттер тяжело вздохнул, но в этот момент они почувствовали капли дождя. Поттер ахнул и вскочил. — Идем! Он выбежал из-за деревьев на открытую полянку. — Только не мои волосы, — застонал Драко, натягивая мантию на голову. — Нет, пошли со мной! Я всегда хотел поцеловаться под дождем, — позвал Поттер. — Хорошо тебе, — ответил Драко. — Иди сюда. — Мои волосы намокнут! — Пусть намокнут. Это не убьет тебя, это просто вода. — Почему ты хочешь целоваться под дождем? — Это драматично! — Это глупо! — Я высушу тебе волосы. — Ты знаешь, сколько стоит мой шампунь? — Ты богат. Какое это имеет значение? Ты можешь воспользоваться им после того, как подойдешь сюда. — Только потому, что я смогу тебя поцеловать, — сказал Драко и сбросил мантию. Он ринулся к нему. Дождь стучал по их головам и плечам. Они бросили быстрый взгляд друг на друга и встретились взглядами, губы, кожа и одежда были мокрыми. Поттер притянул его ближе, и Драко запустил руки в мокрые волосы Поттера. Их губы были активнее, чем когда-либо, двигаясь вместе друг с другом. Они наклонили головы, чтобы получить лучший угол. От новых ощущений пальцы на ногах подогнулись, и мир закружился. Когда Поттер отпустил его, он взглянул на мокрые волосы Драко. — Это не так весело, как я думал. Очки Поттера запотели, а одежда прилипла к телу. Драко толкнул его, — Ты испортил мои волосы ради этого. Тебе должно было понравиться. Гарри схватил его за шею и снова поцеловал. — Да. Мне нравится. — Он хихикнул, затем обхватил руками плечи Драко. Их тела были близки. И это было так приятно. Хотя было холодно, а его одежда будто весила сто фунтов. — Прикольная прическа, — улыбнулся Поттер, коснувшись его носом и запустив руку в мокрые волосы Драко. — Не трогай. Поттер все равно потянул за них. — У нас будет пневмония. — Вода капала с носа Драко и его ресниц. Раздался гром, на этот раз ближе и громче. — А потом в нас ударит молния. — Хорошо. Они побежали вверх по склону к каменному кругу, не готовые попрощаться. Они смотрели друг на друга, не желая уходить. Их губы все еще покалывало от поцелуя. — Ты милый, когда дуешься. — Милый? Кто, я? Четырехлетний ребенок, играющий с кучей щенков? — Хорошо. Ты ужасно уродлив, и на тебя больно смотреть. У Драко открылся рот. — И ты тоже, Лицо со шрамом. — Я думал, ты называешь меня Лицом со шрамом, потому что тебе нравится мое лицо. — Да… — Внезапный звук смеха со двора прервал их. В панике Драко оттолкнул Поттера подальше от моста, по которому бежала группа второкурсников. Поттер приземлился на один из камней, образующих каменный круг. — Ой! — Царапина на его руке кровоточила, но затем он нырнул за камень, а Драко — за одно из деревьев. Группа детей кричала и дурачилась, пробегая мимо каменного круга. — Наперегонки до самого низа! Пара подождала, пока дети не скрылись из виду, прежде чем заговорить. Драко повернулся к нему. — Ты в порядке? Поттер вытер руки о свои черные брюки. — Да, а ты? Что, если они узнают? Что, если кто-то увидит? Что, если на них донесут? Поттер, должно быть, увидел панику на его лице. — Что происходит в твоей голове? — Ничего. Я в порядке. Это было глупо. Я зря волнуюсь. — Но сердце Драко колотилось совсем не так, как когда они целовались или смеялись. — Только правду, — Поттер посмотрел на него, и Драко снова почувствовал себя как под микроскопом. И тогда он усомнился во всем. Должен ли он был рассказывать Гарри все те вещи? Должны ли они вообще так общаться? Ответ был твердым «нет». — Что, если мой отец узнает? Что, если кто-то увидит нас? Гарри облизал губы и провел рукой по мокрым волосам. — Нам просто нужно быть осторожнее, вот и все. Нам не следовало появляться вместе. — Поттер. Он убьет меня, если узнает. — Не убьет. Драко сглотнул и провернул фамильный перстень. Он постоянно оглядывался через плечо, чтобы убедиться, что они одни. — Помнишь статью, где Грейнджер обнимала тебя. Что, если это случится с нами? — Мы не будем общаться до Третьего испытания, проблема решена. — Почему ты думаешь, что это просто? — Его тон помрачнел. — Это не так. Я могу потерять больше, чем ты, если кто-то узнает о нас. — Прости, в следующий раз мы будем осторожнее. Но все же Драко не мог найти покоя внутри себя. Готов ли он был рисковать тем, что его отец убьет его из-за того, с кем он встречался? К тому же, если они не просто встречаются, то Драко должен был ухаживать за ним. Были определенные действия, которые он должен был предпринять, определенные пути, которые следовали за тем, чтобы быть вместе с кем-то в соответствии со стандартами чистокровных. А Поттер был полукровкой. Мерлин, Драко даже не думал об этом. — Ты выглядишь обеспокоенным. — Поттер посмотрел ему в глаза, и Драко не выдержал. — Кто мы? Просто тусуемся? Я должен за тобой ухаживать? Что мы должны делать? Поттер сделал паузу, и молчание стало мучительным. — Кем ты хочешь быть? Это был еще более страшный вопрос. Он не был хорошим. Он не был Седриком Диггори. Он был Драко Малфоем. Он был озлобленным, грубым и задиристым. Он не был достаточно хорош для Поттера. Он не хотел быть достаточно хорош для Поттера. Ему пришлось бы слишком сильно измениться, чтобы что-то значить для него, а Драко не был готов к этому. — Я не должен быть твоим п…пар… Неважно! Ты знаешь, о чем я. Я… Я не создан для этого. — А почему бы и нет? Сама мысль о том, что Драко может быть в настоящих отношениях, была ужасающей, даже больше, чем то, что его отец убьет его. Он не был достаточно хорош, чтобы быть чьим-то партнером. Он не был создан для этого. И эти мысли могли быть неожиданными, но он всегда знал это в глубине души, и просто думал, что они с Поттером… пытаются забыть друг друга. Очевидно, неудачно, потому что они стали только ближе. — Мы не подходим друг другу. — Что? — Поттер наморщил нос. — О чем ты говоришь? Почему ты так говоришь? Я думал, мы прекрасно проводим время. — Конечно, нам весело. Мне никогда в жизни не было так весело, как с тобой. — Так почему ты все усложняешь? — Потому что если мы собираемся сделать это, я должен ухаживать за тобой, я должен… — Сейчас не тринадцатый век, — скривился Поттер. — Я хочу проводить с тобой время. Я хочу целовать тебя. Почему это должно быть чем-то большим? — Потому что это должно быть правильно. — Драко держался за идеал слабыми пальцами. Его интуиция говорила «нет», но его строгое воспитание говорило «да». — Я не хочу правильно. Правильность — это все, что Драко знал. Правильность — это все, чем Драко был как личность. Драко сжал руки в кулаки. Это было подавляюще, глупо и раздражающе. Это выходило за рамки понимания мира Драко. — Ну, я не хочу развлекаться с тобой. Поттер моргнул, и Драко повернулся на пятках. Он обогнул угол и начал идти по мосту обратно в замок, но тут ему бросилось в глаза, каким грустным выглядел Поттер. Драко должен был ему хотя бы немного объяснить. Поэтому он повернул обратно, дождь хлестал его все сильнее. — Я боюсь влюбиться в тебя, — сказал он. — Мне нравится то, что я чувствую к тебе, но я также боюсь этого. Я чертовски боюсь веселиться, потому что это означает, что я в тебя влюблюсь. Сильно. И я боюсь, что если я это сделаю, ты поймешь правду, и тогда ты бросишь меня, и у меня будет разбито сердце. Поттер снова подошел к нему. — Так в чем же правда? Драко посмотрел на него сверху вниз, стараясь не смотреть на его шрам. — Ты не понимаешь, откуда я родом, я должен быть… — Может, ты позволишь себе повеселиться и перестанешь все обдумывать? Может, ты просто будешь делать то, что хочешь, а не то, что хочет от тебя твоя семья? — Не все из нас импульсивные, храбрые и бездумные. Поттер не выдержал. — Драко, чего ты хочешь прямо сейчас? Я вижу это по твоему лицу. Ты хочешь меня. Если ты хочешь порвать со мной, сделай это прямо сейчас. Делай то, что хочешь, без влияния отца, без влияния фамилии Малфой на тебя. Сделай это. Будь эгоистом. Драко мог сделать только одно: он обхватил лицо Поттера и поцеловал его. Гарри поцеловал его в ответ, еще крепче. Это было глубже и дольше, чем они когда-либо целовались, полные тепла, нежности и доброты. — Я хочу быть твоим парнем, — сказал Поттер, когда они отпустили друг друга. — Хочешь ли ты быть моим — независимо от всего остального, от твоего отца, Гриффиндора, Слизерина, всего этого? Без внешнего мира, хочешь ли ты быть моим парнем? — Ты хочешь быть со мной? — Да. А ты со мной? Драко сглотнул. — Правда? Это то, чего ты хочешь? — Это то, чего я хочу. — Ты хочешь иметь дело со мной? — Да. — Поттер не разрывал зрительного контакта. — Я не собираюсь вставать и уходить, потому что ты не являешься этим дурацким идеальным образом, которым ты себя прикрываешь. Мне нравятся и твои недостатки. Мне нравится, когда ты дурачишься. Я люблю твой смех. — А что, если я все еще буду засранцем? — До тех пор, пока ты не будешь насмехаться над моими друзьями и будешь держать это в тайне. Это мои правила. Если нет, я разберусь с этим. Мы разберемся. У меня есть два правила: не смеяться над людьми, которых я люблю, и не рассказывать. И все же Драко поморщился. — Я должен ухаживать за тобой. Существуют протоколы. — Нет, на самом деле нет. Драко, это действительно хорошая мысль. Но тебе не нужно ухаживать за мной. Я просто хочу побыть с тобой, обнять тебя, поцеловать и все такое. Держать тебя за руку. Продолжать делать то, что мы делаем сейчас, но иметь на этом ярлык. — И это все? Поттер нахмурил брови. — Думаю, да. Не знаю. У меня никогда не было парня… У меня никогда ничего не было… — И ты думаешь, что мы с тобой могли бы быть нормальной парой? — Нет, — сказал Поттер. — Мы никогда не сможем быть нормальной парой. — Я согласен. — Я не хочу быть нормальной парой, — продолжил он. — Мне нравится то, что у нас есть. Я хочу того, что у нас есть сейчас. Но когда я думаю о тебе, я хочу думать о тебе как о своем парне. Это важно для меня. Если только ты этого не хочешь. Драко сглотнул. — Я хочу быть с тобой, Поттер. Поттер посмотрел вниз на его губы, и Драко подумал, что он собирается наклониться. Глаза Драко закрылись, но он ничего не почувствовал. — Я хочу, чтобы ты называл меня Гарри. — Драко дважды моргнул. — Я серьезно. — Я даже не знаю, как произносить твое имя. Поттер нахмурил брови. — Это одно из самых простых имен. Очень просто… Гарри. — Поттер. — Гарри. — Гар… м… м, нет. Поттер. Я не могу. — Нет, ты можешь, — сказал Поттер. — Драко. — Драко заметно задрожал. — Продолжай. Гарри. Гар. — Гар. — Ри. — Ри. — Гарри. — Поттер. Гарри шлепнул его по руке. — Гарри! — Нет. — Зови меня Гарри. Тебе запрещено называть меня Поттером. — Даже на людях? — Ладно, хорошо, на людях можно, потому что мы все равно должны ненавидеть друг друга на людях. Но когда мы будем вдвоем, я хочу, чтобы ты называл меня Гарри. Это было не просто странно, это было интимно. — Гар… Видишь. Я же говорил тебе, что я не подхожу для отношений. Мы должны порвать с этим. — Прекрати меня проверять. Я не уйду. Но Драко все равно чувствовал себя неуютно, испытывал страх, опасения. Если они действительно будут вместе, Драко должен будет показать себя хорошим парнем — как бы это не называлось. Когда речь заходила о таком ярлыке, на него возлагались определенные надежды. — Найди того, кого ты заслуживаешь. — Драко, — от выделения его имени у Драко затряслись колени. Это прозвучало из уст Поттера так естественно, что Драко даже не мог себе представить. — Никто не знает о нас. Никто не знает, что мы делаем. Мы не обязаны жить по чужим стандартам. Ты не обязан ухаживать за мной. — Дело не в этом… — Это потому что ты боишься, что нас поймают? Я знаю место, где нас никто не поймает. Мы все спланируем, мы будем осторожны. — Частично. — А что тогда еще? — После второго испытания ты сказал мне сказать тебе одну вескую причину, чтобы ты дал мне еще один шанс. Я имел в виду это, когда сказал, что я этого не заслуживаю. Я не заслуживаю тебя. Ты заслуживаешь гораздо большего, чем я. Я причинил тебе боль. — А потом ты исцелил меня. Там остался шрам, но теперь он зажил. Это просто шрам. Я в порядке. Поверь мне. Я много знаю о шрамах. Сердце Драко дрогнуло, но он не показал этого. Ну и дурак. Затем он глубоко вздохнул, когда его грудь сжалась. — Гарри. — Это я, — нахально сказал Гарри. — Ты будешь моим парнем? — П…арн.ем…- Драко зажмурился. — Я буду твоим п…арн… этим самым. Да. — Правда? — Правда. Гарри. Поттер… Гарри улыбнулся шире, чем Драко когда-либо видел. Гарри обнял его, сияя, и Драко обхватил его в ответ, наслаждаясь этим ощущением. У Гарри Поттера были с ним отношения. — Как ты думаешь, сколько мы продержимся? — спросил Драко, когда они отпустили друг друга. — Два месяца, — ответил Гарри. — Двенадцать дней, — возразил Драко. — Так мало? — Поттер, мы продержались месяц, потому что я притворялся. Ты имел дело с настоящим мной? Ни за что, ты захочешь убить меня к следующему вторнику, и я ставлю на это шесть галлеонов. — Ему нужно было отыграть свои потери от выяснения того, был ли Гарри геем. — Богатенький придурок, — рассмеялся Гарри. — Это ставка. Только, пожалуйста, не надо, чтобы собаки сталкивали меня с балкона, в Хогвартсе нет бассейнов. Гарри протянул Драко руку для пожатия. В памяти всплыло воспоминание о том, как Драко в одиннадцать лет хотел получить от Гарри Поттера только рукопожатие. Настолько сильно, что он был готов на все ради этого. Уизли заставил его завидовать, и единственное, что он мог придумать, это выставить его в ужасном свете перед Гарри. Очевидно, это не сработало. Но теперь он понял: он победил. Драко победил. Гарри Поттер был ему не только другом. Он был его парнем. Это было больше, чем он мог мечтать. Это было заманчиво. Очень соблазнительно взять его за руку. Но вместо этого Драко обхватил лицо Гарри, наклонился вперед и поцеловал. Гарри переместил руку на грудь Драко, его сердце затрепетало. Драко казалось, что оно разорвется от радости.________________________
Они смогли увидеться только в следующий понедельник после слишком головокружительных выходных. Гарри подошел к нему с улыбкой после того, как проверил границу деревьев. Он наложил люмос, чтобы лучше его видеть. — Привет, мой парень, — Гарри улыбнулся и обнял его. Это было так естественно и непринужденно, что Драко подумал, что это сон. — П… Привет, ты. — Привет, ты, — повторил Гарри, отпуская его. — Мне нравится. — Есть причина, почему так поздно? — Я хочу тебе кое-что показать и не хочу, чтобы кто-то еще видел. — Мм. И что же это? Гарри потянулся вперед и взял его за руку, утаскивая его с небольшого, но открытого участка леса, куда они всегда ходили. Это было слишком близко к Каменному Кругу, но вначале Гарри предпочитал это место, на случай, если Драко захочет убить его. Гарри повел его в темноте. Они шли к краю Запретного леса, пока не дошли до Секвойи, ствол которой был гораздо шире, чем у других, окружавших ее. — Так, смотри сюда, — Гарри потянул его назад, чтобы Драко мог увидеть пространство между деревьями. Затем Гарри передвинул его в сторону, и сквозь тусклый свет его люмоса они увидели прямую дорогу из почти одинаковых секвой, ведущую вглубь леса. — Деревья. Как интересно, — Драко саркастически поднял бровь. Гарри повел Драко змейкой через линию деревьев, перешагивая через огромные корни, проходя с внешней стороны стволов. — Зачем мы это делаем? — Важно сделать это именно так, чтобы ты не заблудился в лесу вместо того, чтобы попасть туда, куда мы идем. — И куда же мы идем? Гарри озорно улыбнулся. — Я знаю, что большая часть того, что мы вместе — это сохранение тайны. Есть место, где нас никто никогда не найдет, особенно случайно. — Я понимаю, что секрет — это очень важно, но нас съедят оборотни, и никто никогда не найдет наши гниющие трупы, или… — Расслабься. Там безопасно. Я ходил туда годами и все еще цел. — Да, но ты буквально создан из удачи. У нас, обычных людей, нет ни единого шанса. Гарри фыркнул. После тринадцати Секвой они встретили расчищенный коридор, выложенный каменными стенами. Деревья были такими высокими и густыми, что сверху не было видно неба. — Да, здесь нас никто не найдет. Даже поисковые группы. В конце пути был полог из толстых лоз, похожих на канаты. — Важно, чтобы ты пришел с наружной стороны и прошел сквозь них, потому что, если нет, ты окажешься в середине леса. Однажды я так и сделал, но я знаю нескольких кентавров, и они помогли мне найти дорогу назад, хотя и не были этому рады. Всегда помни о змейке. Так что если кто-то будет преследовать нас и промахнется, мы будем защищены. Пока они не знают об этом. — Откуда ты знаешь об этом месте? — На втором курсе. Кто-то решил пустить по школе слух, что я наследник Слизерина. Драко кашлянул. — Не представляю, кто бы это мог быть. Гарри толкнул его, хмыкнув. — В общем, мне нужно было место, где можно подумать, и я много гулял, и заметил, что деревья здесь одинаковые. И, будучи ребенком, знаешь, я просто начал бегать сквозь них и нашел это место. Гарри отодвинул канаты в сторону. Одинаковые секвойи размером с башню образовали полукруг внутри небольшой бухты, почти как непроницаемая стена от внешнего мира. Перед ними было поле, поросшее самой шелковистой травой, которую Драко когда-либо видел, а за ним — два метра песка, ведущего к Черному озеру. Небольшие волны набегали друг на друга, а легкий ветерок приносил приятные ощущения. — Гарри… это прекрасно, — сказал Драко, глядя на него. Гарри улыбнулся ему и кивком пригласил его войти. — Это то место, куда ты пошел после того, как назвали твое имя для участия в Турнире Трех Волшебников? Я не следил за тобой. Я просто увидел, что ты вышел из Большого зала и пошел на улицу… ты все время бродишь здесь, а потом идешь во двор. — Откуда ты это знаешь? — Так начинался План по соблазнению Поттера. — План по соблазнению, — глаза Гарри расширились. — Я не выбирал название. — О, держу пари, что выбирал. — Клянусь, я не выбирал! Это была Панси! — Ммм. Ладно. В любом случае, да. Мне здесь нравится. Это моя любимая часть Хогвартса. Но я думаю, что с тобой мне понравится больше. Гарри глубоко вздохнул, и Драко уставился на него, довольный и польщенный тем, что Гарри разделил с ним такое великолепное место. — Я действительно хочу поцеловать тебя. — Тогда поцелуй меня, — сказал Гарри, глядя на его губы. Драко так и сделал, и он намеревался позволить себе лишь несколько мгновений наслаждения от поцелуя с Гарри, но затем необходимость ограничиваться исчезла, так как его охватило дурманящее ощущение. Они целовались, целовались и целовались, пока не стало тяжело дышать. — Как это может быть настолько хорошо, — прошептал Гарри. Он провел рукой по лицу Драко, кончики пальцев согревали его нежную кожу. — Не знаю, но это потрясающе, — Драко заглянул ему в глаза. — О, определенно. — сказал Гарри, желая снова прильнуть к нему, но не стал этого делать, боясь не остановиться. Они прошли в центр поля и уселись на землю. Гарри лег в пушистую траву перед ним. — Эй, — позвал Драко, — Ты загораживаешь мне обзор. Гарри подмигнул. — Я и есть обзор, хорек. Драко расплылся в улыбке и оглядел лицо Гарри. Лицо со шрамом. — Наверное, так и есть. Гарри ухмыльнулся в ответ. — Мы должны все спланировать. Как бы ты мне ни нравился, нам нужно поменьше общаться. Рон и Гермиона очень догадливые, и если мы с тобой будем все время вместе, они смогут выяснить это в течение нескольких недель. Гермиона уже догадалась бы, если бы знала, что я гей. — Как насчет пятниц, — предложил Драко. — Многие студенты пропадают в Большом зале, занимаясь своими делами. Я знаю, что Слизеринцы любят тусоваться в этот вечер, вечеринки, собрания и все такое. — Да, и гриффиндорцы тоже. — Если ты конечно не хочешь пойти на эти мероприятия? Гарри покачал головой, ветерок налетел и растрепал его волосы. Драко захотелось провести по ним пальцами. — Я не любитель вечеринок, хочешь верь, хочешь нет. Пусть будет пятница. — А как насчет времени? Многие любят торчать на улице. — Хорошо, после наступления ночи точно, но мне нравится ужинать с тобой. — А как насчет прикрытия? — Что ты имеешь в виду? — Что если люди начнут болтать? У тебя есть кто-то, кого ты мог бы использовать в качестве маскировки? — Э… ну, Рон и Гермиона знают, что я пригласил Чжоу на Рождественский бал. Может, она? Драко фыркнул. — Ах да, отказ в Совятнике. Как я мог забыть это представление? — Заткнись, — Гарри высунул язык. — У меня есть Панси, если она мне понадобится. — А что насчет внешнего мира? Мы должны спланировать наши перепалки. Так мы будем знать, что скажет другой, и не заденем чувства друг друга. — А те, которые будут, незапланированные? — Драко посмотрел на него. — Мы поймем это… так? — Да, но мы не можем принимать на свой счет все, что говорим. Мы не можем смешивать Драко и Гарри с Малфоем и Поттером. — Но если мы скажем что-то, что другому не понравится, мы поговорим об этом, верно? — спросил Гарри. Драко кивнул, в большей степени боясь, что он сам зайдет слишком далеко, а не Гарри. Они спланировали свои первые несколько ссор и обменялись множеством поцелуев, закончив свидание обнимашками, и пока Драко шел обратно в спальню, в его голове промелькнул один факт, который он признал как истину: Приятно иметь парня.~~~
