It was all just a game / Это была всего лишь игра

~~~

Гарри, хотя и был потрясен, все же провел последнее занятие с ОД за день до того, как они должны были отправиться на рождественские каникулы. Он изо всех сил старался делать вид, что всё в порядке, поэтому никто из его товарищей не заметил его уныния и потери сил. Рон и Гермиона были в курсе, но держали это при себе и, слава Богу, не смотрели на него по-другому. Тем более, что сон Гарри спас Артура. Но они знали, что ему страшно. То, что они были рядом, успокоило его настолько, что он смог с головой погрузиться в работу. Однако в душу закрадывались тревожные мысли. Мог ли Волдеморт слышать мои мысли? Может ли он видеть, где я нахожусь? Насколько все это серьезно? Реально ли это? Был ли он сейчас в Выручай-комнате, или он спит, а Волдеморт внушает эту реальность? Гермиона вывела его из транса. — Мы должны были разойтись пять минут назад, — сказала она, пока все продолжали повторять заклинания. — Спасибо, — сказал он ей, а затем повернулся ко всем остальным. — Хорошо, достаточно, спасибо всем большое. Увидимся после праздников. Все молодцы, правда! Все поблагодарили его и с радостно смеясь вышли из Выручай-комнаты, обсуждая проделанную работу и планы на каникулы. А Гарри думал только о Волдеморте. Он изо всех сил старался не выдать своей зависти к остальным. Их жизнь должно быть так беззаботна. Что, если Драко не будет в безопасности в течение следующих двух недель? Узнал ли Волдеморт? Будет ли Волдеморт рядом с ним? Гарри сглотнул, собирая сумку, и тут его прервало шмыганье в углу. Чжоу стояла перед одним из зеркал в комнате и смотрела на фотографию Седрика. Она вытирала глаза. Гарри тоже было больно смотреть на эту фотографию: слишком рано оборвавшаяся жизнь, чувство вины за случившееся, такое же дикое, как и скорбь по нему. Чувство вины заставило его сделать шаг вперёд и утешить её. Возможно, это принесло бы успокоение и ему самому. — Ты в порядке? — спросил Гарри. — Я слышал, что Амбридж на днях устроила тебе жесткую взбучку. — Да, я в порядке. Если это означает, что оно того стоило. Просто, узнав обо всём этом, я задаюсь вопросом, мог ли он знать… — Она посмотрела на фотографию, ее сердце было таким же тяжелым, как и у Гарри. — Седрик действительно знал все эти вещи. Он был очень хорош. — Слезы наполнили ее глаза. И Гарри понимал это горе. Он вспомнил, как Волдеморт перешагнул через него, словно он был никем. Просто лишний. — Просто Волдеморт оказался лучше. Она кивнула, затем подняла на него глаза. — Ты действительно хороший учитель, Гарри. — Спасибо, — сказал он, готовый к тому, что разговор на этом закончится, но она шагнула к нему ближе. О нет. Еще больше разговоров. — Счастливого Рождества, Гарри, — прошептала она и наклонилась к нему. Гарри даже не понял, что она собирается сделать, пока она не сделала это. Ее губы оказались на его губах, ее глаза были закрыты. Подождите, что? И тут он застыл в ужасе. О нет, что он делал? Оттолкни ее… Подождите, если там кто-то был, то это может быть прикрытием для него и Драко. Это то, что ему нужно, если Волдеморт вообще решит заглянуть ему в голову. И его друзья перестанут беспокоить его по этому поводу. Это может быть хорошо. Так что на несколько секунд он ответил на ее поцелуй. И это было отстойно. Боже, ему нравились мальчики. Ему так нравились мальчики. Если быть точнее, ему нравился Драко. При мысли о нем он отстранился, его ноги словно заледенели. Да и всё его тело тоже. Гарри посмотрел в сторону. Там никого не было. Это было не прикрытие. Это была ошибка. Ужасная, глупая ошибка. — Гарри, — сказала она, и Гарри отступил. — Я… я пойду, — его голос задрожал. — Счастливого Рождества, — и он выбежал из комнаты.

~~~

Ну. Если вам когда-нибудь понадобится перестать думать о том, что Волдеморт вторгается в ваш разум, просто поцелуйтесь с кем-нибудь, кто не является Драко Малфоем, — это поможет вам отвлечься от этой мысли. Гарри не мог перестать думать об этом. Не о самом поцелуе. Сам поцелуй был отстойным. Не было ни химии, ни напряжения. Он был действительно никаким. У Гарри не было ни малейшего представления о том, что он вообще нравится Чжоу. Конечно, он пригласил ее на бал в прошлом году. Но больше Гарри не проявлял к ней никакого интереса. Разве что на занятиях она что-то не так поняла. Но он исправлял ошибки у всех, не только у нее. Когда, черт возьми, Чжоу успела влюбиться в него? Неужели он настолько невнимателен? Ну, кто мог его винить? Он был геем, и у него был парень. С чего бы ему вообще обращать внимание на девушек? Почему он вообще позволил поцеловать себя девушке? Для глупого прикрытия. Он подумал о Драко, и все чудесные воспоминания, которые они разделили за последние десять месяцев, теперь приобрели красный оттенок, разрушенные поступком Гарри. Драко был ревнивым человеком, Гарри знал это. Настолько, что это разрушало все. Они и раньше расставались из-за этого, но разница была в том, что наличие друзей было нормальным явлением. Но целоваться с кем-то другим, когда у тебя нет никаких романтических намерений… Это была огромная разница. Гарри был абсолютно не прав. Он подумал о том, чтобы сказать ему об этом во время возвращения домой на поезде: достаточно было бы взять мантию-невидимку и затащить его в пустое купе. Но у Гарри не хватало духу. Драко и так предстояли ужасные каникулы с отцом и, возможно, Волдемортом. Гарри не хотел портить все еще больше. В его голове крутилась одна мысль. Что, если они с Драко уже поцеловались в последний раз? Гарри скрестил руки, глядя на заснеженную местность. Рон закрыл за собой дверь купе. Гермиона сидела на противоположной стороне и читала. — Почему ты не сказал нам, что твоя тайная подружка — Чжоу Чанг? — Рон, — сказала Гермиона таким тоном, словно хотела сказать, что мы не должны были говорить об этом. Пульс Гарри участился, когда он сел. — Где ты это услышал? — Группа рейвенкловцев сплетничала об этом. Жаль, что все раскрылось. Гермиона поднялась. — Если это поможет, вы двое мило смотритесь вместе. Надеюсь, ее родители не будут слишком строги по этому поводу. Гарри ничего не ответил. Он думал только о Драко и о том, как он отреагирует. Как Гарри предал его. А ревность Драко может быть таким неукротимым зверем. О нет. Гарри выскочил из купе, накинув мантию, и направился к секции Слизерина, которая была открыта и заполнена людьми. Проклятье, он думал, что сможет пробраться в вагон, закрыть дверь и всё объяснить. Теперь ему придётся вести его в другое купе. Он заметил Блейза и Панси, но Драко не было видно. Пробираясь к ним, Гарри держал ухо востро. Никто, похоже, не говорил ни о нём, ни о Чжоу. Что было очень хорошо. Гарри подошел к Панси, которая держала в руках коробку с конфетами «Берти Боттс». Она жевала их, разговаривая с Блейзом. — Ты видел, что в «Beasts and Boutiques» распродажа. У них есть такие туфли на каблуке из искусственного крокодила с подходящим ремнем. — А мужская обувь у них есть? — Думаю, да, но так как сейчас праздники, возможно, они уже распроданы. В перерыве между их диалогом Гарри быстро ткнул ее в плечо. — Где Малфой? — прошептал он. Паркинсон не сделала того, что ожидал Гарри: не подмигнула ему и не сказала, где находится Драко. Вместо этого она вскрикнула и подскочила, рассыпав свои «Берти Боттс» на себя и Забини. Весь вагон разразился хохотом, все посмотрели на неё и, соответственно, на Гарри. В панике Гарри бросился к тому месту, откуда пришёл, умоляя, чтобы его мантия не поднялась. Но, насколько он мог судить, этого не произошло. Он инстинктивно вернулся в своё купе, бросил мантию рядом с сундуком и плюхнулся на сиденье, уронив голову на руки. — Извини, приятель, — сказал Рон. — Все будет хорошо. Надеюсь, ее родители не узнают. Надеюсь, он не узнает.

~~~

Большую часть каникул Гарри провел под гнетом вины, пытаясь вытеснить из памяти воспоминания о поцелуе с Чжоу. Однако когда Артур Уизли появился на площади Гриммо, он позволил себе почувствовать облегчение от мысли, что с ним всё в порядке. По крайней мере, его сны и видения принесли ему одно хорошее событие — спасение отца Рона. Тем не менее, он беспокоился о Драко и думал о нём почти всё время. В порядке ли он после встречи с отцом? В последний день Гарри бродил по гостиной и остановился только тогда, когда услышал легкое покашливание. Сириус прислонился к дверному косяку, скрестив руки, с озадаченным выражением лица. — Ты так похож на Джеймса. — Гарри ничего не ответил, хотя эта фраза вызвала у него целую гамму эмоций: облегчение, любовь и грусть от того, что отца нет рядом, что он никогда его не узнает. — Ты не хочешь присоединиться к остальным? — Не особенно. — Гарри вздохнул. — Извини, просто задумался. — Могу я предположить, о чем идет речь? — Гарри поднял бровь. — Ты выглядишь как Джеймс в день своей свадьбы. Гарри встретил его взгляд. — Правда? — Как будто тебя сейчас стошнит, но при этом ты безумно влюблен. Гарри хмыкнул и сдался. — Звучит приблизительно так. Сириус подошел к нему и прислонился к одному из кресел. — Кто она? Он сглотнул. Он. — Однокурсница. — Ах. Я надеялся, что это не учительница. — Гарри посмотрел на него столь же саркастичным взглядом. — Давай, расскажи мне о ней. Гарри облизнул губы, прежде чем что-то сказать. — Заботливая. Умная. Веселая. Хорошо летает. — Ах, полный комплект. Гарри кивнул и улыбнулся. И тут его сердце забилось. — Да, определенно. Мне повезло. Я чувствую, что обо мне заботятся. — Так что же не так? Ты дулся все каникулы. — От взгляда Сириуса исходило тепло, словно от объятий. Гарри вздохнул. — Меня поцеловал кое-кто другой, и я… замер. А она не знает. И она очень ревнивая. Она знает, что бывает ревнива, и о… она уже работала над этим… но я просто не хочу причинять боль… — ему. — Ах. Да. Мы должны быть осторожны с тем, кому мы отдаем свои сердца, и с тем, чье сердце мы принимаем. Ранить кого-то — это большая ответственность. К сожалению, мы не всегда можем это контролировать. — Но я не хочу никому причинять боль. — Я знаю, что не хочешь. Но отношения могут быть запутанными, как и жизнь. — Гарри нахмурился. — Ты должен сказать ей. Это будет правильно. — Я знаю. Просто я не… все шло так хорошо. Я признался в любви. И я действительно это имел в виду. Сириус улыбнулся. — Это замечательно. Я рад за тебя. — Но потом случился этот поцелуй, и… что если она… — черт возьми! — не думает, что я это имел в виду. И я не поцеловал эту девушку в ответ, но… это сложно… — потому что он действительно поцеловал Чжоу в ответ. Он думал, что это будет хорошим прикрытием. — Тогда скажи ей это. Я уверен, что твоя подружка поймет. Гарри посмотрел на него. Он сглотнул. — Сириус, он не девушка. Сириус подмигнул. — Я знаю. Сердце Гарри дрогнуло. — Ты не против? Сириус обнял его, похлопав по спине. — Конечно, не против. Не так много слов, которыми можно было бы описать, каково это — быть принятым тем, кого ты любишь. Но Гарри улыбнулся, и на сердце у него стало легко. — Я еще никому не рассказывал, — сказал он ему в плечо. — Наверное, одиноко, — сказал Сириус. Гарри задумался. Да, но в хорошем смысле. Ему нужно было, чтобы они с Драко были в безопасности. Конечно, ему хотелось бы быть похожим на другие пары, но он не мог. Гарри не был нормальным человеком. — Я просто не хочу, чтобы это стало причиной ненависти ко мне… ну, ненависти большей, чем сейчас. Сириус вздохнул. — Если кто-то ненавидит тебя за то, кого ты любишь, значит, у него нет причин быть в твоей жизни. Люди, которые ненавидят геев или тех, кто отличается от выдуманной нормы, в любом случае полны горечи, злобы, и, честно говоря, мне их очень жаль, потому что это, должно быть, жалкое существование. Не обращайте на них внимания. У них на лице застыла ненависть, и так будет до конца жизни. И они сами выбирают это, так что не стоит жалеть их настолько, чтобы причинять боль самому себе. Люди, которые умирают в своей ненависти, не стоят того, чтобы о них думать. Я не могу себе представить, чтобы моя озлобленность последовала за мной в могилу. Есть реальный риск в том, чтобы позволить себе жить в скрытности из-за этого. Проживание ненастоящей жизни наносит вред. Это изнурительно. — Это прозвучало так, как будто он знал это по собственному опыту. — Ты должен себе больше, чем это. Если ты счастлив с ним, продолжай оставаться счастливым с ним. — Люди, которые любят и принимают тебя таким, какой ты есть, — это те, кого ты хочешь видеть в своей жизни. А тех, кто этого не делает, не стоит подпускать к себе. Ради твоего здоровья и благополучия. Мы не можем повлиять на то, кем мы родились, где мы родились, но мы можем выбрать компанию, в которой мы находимся, и тех, с кем мы общаемся. Так что пусть это будут хорошие люди с добрым сердцем. Гарри кивнул. И он знал, что с Роном и Гермионой у него это получилось. Они были хорошими людьми с добрыми сердцами. Но мир был сложнее. — Мне кажется, что если я заговорю о нем с кем-нибудь, то вселенная придет и заберет его. Или причинит ему боль. Никто не знает. Обо мне. О нем, честно говоря. — И твои друзья? Гарри покачал головой. — Я обещал ему, что никому не скажу. Его семья… не очень хорошая. Я на самом деле очень нервничаю. Я доверяю тебе, Сириус, правда. Но мне так страшно… Эти кошмары, которые мне снятся… Если это правда, что Волдеморт может заглянуть мне в голову. Что, если я причиню ему боль? Что, если это из-за меня… И, может быть, если я не скажу этого вслух… Я… я не знаю… так это кажется неприкосновенным. Если я кому-нибудь расскажу, я чувствую, что проявлю неуважение к нему, да еще и целуясь с кем-то другим… как будто я и так не облажался. — Я уверен, что он ценит твою готовность сохранить его частную жизнь. Все в порядке, Гарри. С ним все будет в порядке. Я бы на твоем месте обязательно рассказал ему, как только ты вернешься. Гарри кивнул. — Я так и сделаю. По крайней мере, таков был план. — Пошли к остальным, — сказал Сириус. — Здесь, с ними, ты в безопасности. Ты рядом с хорошими людьми. Гарри кивнул и последовал за ним. Впервые за время каникул он смог вздохнуть полной грудью.

~~~

Когда Гарри впервые после каникул увидел Драко, тот инцидент вертелся у него на кончике языка. Это было перед первым уроком, так как Гарри не мог увести его от всех раньше. — Привет, ты, — сказал он, готовый выпалить всё, когда они встретились в чулане для метел перед зельями. Но тут он заметил синеву под левым глазом Драко. — Что случилось? Что он тебе сделал? — Не придавай этому значения, все уже зажило. — В его глазах заметно потух свет, что Гарри смог заметить. — Конечно, зажило. — Руки Гарри сжались в кулаки. — Это неправильно. Твой отец не должен был тебя бить. — Он имеет право. Или, по крайней мере, он так думает. — Нет, не имеет! Вовсе нет, он не имеет права. — Спасибо, Гарри. Он умеет заставить меня чувствовать, что это моя вина. — Драко не мог смотреть ему в глаза. Он смотрел в пол, скрестив руки. — Мы были на рождественском ужине, и он пригласил всех своих друзей Пожирателей смерти. — Кто там был? — Родители Крэбба и Гойла, какой-то парень по имени Яксли, какой-то парень по имени Хвост. Оборотень Грейбек. Это было замечательное воссоединение с ним, честное слово. Услышав имя Хвоста, Гарри задохнулся так сильно, что это было почти рычание. — Они все время спрашивали меня о Темной магии, а я, вроде как, ничего не знаю. Я ее не изучаю. Видимо, мои ответы были недостаточно хороши, и отец требует, чтобы я занялся ее изучением. — А ты? — у Гарри свело желудок. — Конечно, нет, — Драко скорчил гримасу отвращения. — Занятия темной магией отнимают много сил у организма. Я трачу слишком много времени и сил на свои волосы и кожу, чтобы еще и жизнь из меня высасывать. Никакой уход за кожей не перекроет практику Темной магии. — Боже, Драко. Рад, что ты на моей стороне по правильным причинам. Драко тихонько засмеялся. — Но они все такие уродливые! И знаешь, что меня озадачивает… Этот парень вернулся к жизни, верно, и все эти люди просто следуют за ним, а он ничего не собирается давать им взамен. Все, что им нужно — это власть, а ее всегда будет недостаточно. Но он не обещает им денег, не обещает славы или чего-то еще. Это просто власть, чтобы причинить боль большему количеству людей. И ради чего? — Не знаю, — сказал Гарри, все еще цепляясь за тот факт, что Драко назвал их всех уродливыми. Он не мог сдержать веселья на своем лице. — Люди, которые хотят власти, глупы, потому что они никогда не задаются вопросом, что такое власть, и не понимают, насколько она пуста. Я так рад, что у меня есть ты. — Я тоже рад, что у меня есть ты, — искренне сказал Гарри. — В любом случае, они все просто боятся его. Это целый мир, где кто-то кого-то боится. И самое отвратительное, что я боюсь их всех. — Это не твоя вина, — сказал Гарри. Драко облизнул губы. — Больше всего я ненавижу своего отца. Раньше я думал, что он поступает так, потому что ничего не может поделать. Но он знает, что делает, и делает это намеренно. — Ему нужно контролировать свой характер. Он должен понять, насколько он слаб. — Я не думаю, что он когда-нибудь сможет осознать это, — сказал Драко. — Он не сможет этого понять. Но я сейчас здесь. Я не увижу его еще несколько месяцев. — Драко, это не нормально. — Я знаю, что это не так, но сейчас я мало что могу сделать. Я скорее возненавижу его, чем стану им. — Ты не должен проходить через это. — Гарри крепко обнял его. — Мне жаль, что он так поступил с тобой. Это не твоя вина. Когда-нибудь я добьюсь, чтобы его заперли в Азкабане. — Это было бы здорово, правда. — Драко обнял его в ответ. — Не хочешь сегодня провести время в лесу? — А можно? Я не очень хочу спать один. Гарри кивнул. — На этот раз я позабочусь о тебе. Драко наклонился к нему и потерся о его нос. — Звучит неплохо. Я рад тебя видеть. Гарри сомкнул расстояние между ними и поцеловал его, крепко прижимая к себе. С этого момента Гарри начал придумывать, что бы такого сделать, чтобы Драко почувствовал себя лучше. Рассказ о его поцелуе с Чжоу не был тем, что могло бы помочь в достижении этой цели. Честно говоря, он уже забыл об этом из-за злости на Люциуса. Сейчас было не время портить Драко день. Настало время сделать его ночь уютной и наполненной любовью, избавив от пустоты, жгучей боли и ненависти, которые Гарри всегда испытывал после общения с Дурслями. Гарри принёс Драко его любимую еду и несколько кружек горячего шоколада. Он подарил Драко больше поцелуев, чем тот мог сосчитать, и поставил несколько засосов в противовес другим синякам на его запястье. — Я так по этому скучал, — Драко откинулся на гамак, когда Гарри прильнул к его шее. — Ты так хорошо целуешься. — Я просто хочу, чтобы ты чувствовал себя любимым. — Гарри погладил его по груди. — Да, — сказал Драко. — Мне нравится быть маленькой ложечкой. — Гарри улыбнулся. — Клянусь, если ты хоть кому-нибудь скажешь, что я произнес слова «маленькая ложечка», я тебя прокляну. — Гарри рассмеялся и поцеловал его в лоб, а Драко прижался к его груди. — Я и не думал об этом. — Он погладил его по руке. — О, у меня есть и хорошие новости. Я не думаю, что Сам-Знаешь-Кто знает о вашей связи. Я слышал некоторые совещания. Сейчас они просто беспокоятся о вербовке новых людей. Думаю, они попытаются вытащить из Азкабана людей, бывших Пожирателей смерти. — Хорошо, им это не удастся. Они зря потратят время. — Но ведь Сириус Блэк выбрался. — Да, потому что он был анимагом и искал меня. — Так вот как он это сделал. — Глаза Драко расширились. — Откуда ты знаешь? — Он мой крестный отец. — Твой кто? — Драко сел. — Нет, он крутой. Его подставили. Он моргнул. — Я тебе не верю, ни за что. Не со всеми этими статьями… — Ты ужинал с Хвостом. Все друзья моего отца были анимагами. — Хвост? — Это Питер Петтригрю. Человек, которого Сириус Блэк, очевидно, разнес в клочья. Если бы Сириус не был невиновен, ты бы не ужинал с ним, не так ли? — Гарри не мог отделаться от мысли, что его парень ужинает с предателем его родителей. Драко моргнул, пытаясь осознать это. — Подожди, он на самом деле крыса? — Да. — Он и выглядит как крыса! — Я знаю. Он и есть крыса. Он тот человек, который сдал моих родителей Волдеморту. Сириус погнался за ним после того, как моих родителей убили, но Питер взорвал себя и подставил его. Он превратился в крысу, чтобы успеть сбежать до прихода авроров. А потом он много лет жил у Уизли. Это был питомец Рона, Короста. — Должно быть, это было странное открытие, — посмотрел на него Драко. — Мерлин, это безумие! Но в этом есть гораздо больше смысла. У него такие манеры, что просто слишком… похоже. — Надеюсь, ты познакомишься с Сириусом. Он замечательный, — сказал Гарри. Было так приятно кому-то это рассказывать. — Вообще-то я виделся с ним на Рождество. Он скрывается, но у него есть убежище. Я рассказал ему о тебе. — Ты что? — Я не называл твоего имени, — заверил Гарри, — но он сказал, что я выгляжу влюбленным, и он рад за меня. — Драко все еще смотрел на него расширенными глазами. — Ты, конечно, никому не должен говорить. — Я и не буду, — сказал Драко. — Это дико, правда. — Да, это так. Итак, он сбежал только потому, что хотел увидеть меня и поэтому превратился в собаку. Они не смогут устроить массовый побег. Ни за что. Драко кивнул. И тут его грудь сжалась. — Гарри, если кто-нибудь узнает, что я тебе это рассказал. — Не волнуйся. Со мной твой секрет в безопасности. Кроме того, я собираюсь изучать Окклюменцию. Все будет хорошо. — Когда у тебя первое занятие? — Первого марта. Драко кивнул. — Хорошо. У нас есть время. Все будет хорошо. Гарри запустил руку в волосы Драко, но Драко смахнул ее. — Почему нет? Ты же делаешь так для меня. — Потому что естественные масла на наших руках нарушают химический баланс на голове. Я не хочу, чтобы мои волосы были разбалансированы. — Просто примешь душ завтра. Давай, это приятно. — Знаешь, сколько я трачу только на шампунь и кондиционер, не считая тоника, второго кондиционера… — Но тут Драко вздрогнул от ощущения волос Гарри, скользнувших по его шее. Мягкость и тепло, которые заставляли Драко таять в его руках. — Спасибо, что сделал мою ночь лучше. — Я так рад, что ты здесь, со мной, — сказал Гарри. — Я дома, — улыбнулся Драко, прижимаясь к груди Гарри и поглаживая его по спине. На сердце у Гарри не могло быть теплее.

~~~

На следующее утро Драко вошел в общую гостиную Слизерина, когда Панси и Блейз готовились к завтраку. — Длинная ночь с Поттером? — спросили они. — Это было здорово, — мягко улыбнулся Драко. — Лучший сон за последние несколько недель. — О, мы рады, что вы не ссоритесь, — сказала Панси. Драко поднял бровь. — С чего бы это? Блейз поправил галстук. — Мы решили, что после того, как ты узнаешь о поцелуе с Чанг, ты потеряешь голову. — Каком поцелуе с Чанг? — Панси, и Блейз захлопнули рты. Глаза Драко сузились от виноватого выражения их лиц. — Каком поцелуе с Чанг? Так Драко оказался у Большого зала, ожидая, пока Гарри спустится после душа перед занятиями. Он прислонился к каменной стене, скрестив руки на груди. Он наблюдал за тем, как Гарри в одиночестве спускается с седьмого этажа. Грейнджер и Уизли, должно быть, уже ели. Когда Гарри появился на лестничной площадке, он посмотрел на него, а затем огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что все чисто. — Привет, ты. — Забыл кое-что упомянуть, Поттер, — проворчал он. Гарри вытаращил глаза в замешательстве, а затем, когда до него дошло, его глаза расширились от осознания. — Прости меня. — Драко протиснулся мимо него и устремился вниз по лестнице в сторону подземелий, а Гарри последовал за ним. — Подожди, пожалуйста, давай поговорим об этом! Драко проигнорировал его просьбу и направился в общую гостиную, но Гарри схватил его за запястье и втащил в их привычный чулан с метлами. Гарри закрыл за ним дверь и наложил на неё заглушающие чары. — У тебя есть пять секунд, чтобы убедить меня не совершать убийство. Пять. Четыре. Три. Две… — Если ты окажешься в Азкабане, то пропустишь наши пятничные свидания. Глаза Драко сузились. — В Азкабане разрешены посещения. Я уверен, что мы сможем подобрать расписание. — Прости, что не рассказал тебе, — поспешно сказал Гарри. — Тебе не пришло в голову упомянуть об этом, пока мы спали рядом, или ты просто хотел пообжиматься с каждым, кто мимо пройдёт? — А если сказать «поцелуй был настолько плохим, что я забыл о нем», это поможет? — Нет, не совсем, — усмехнулся Драко. — Это случилось. Ты видел меня вчера дважды. Ты не позаботился упомянуть, что целовался с кем-то другим. Мне пришлось услышать это от Блейза и Панси, которые услышали это от десятка других людей. Гарри нахмурился, подавленный. — Я такой засранец. Я заслужил это. Давай, кричи. — Драко уставился на него. — Почему ты молчишь? — Потому что я действительно не хочу ничего подобного инциденту на квиддиче. Я не хочу делать глупостей. Я хочу мыслить рационально… но это очень трудно. — Драко сглотнул. В груди все горело. — Почему мои поцелуи недостаточно хороши для тебя? — Они хороши, — сказал Гарри. — Я клянусь, это так, они потрясающие. — Если бы это было так, то ты бы больше никого не целовал. Я пойду, — голос Драко надломился. — Нет! Пожалуйста, не надо, — Гарри шагнул к двери. — Гарри… Я хочу, чтобы у тебя были друзья. Я хочу, чтобы у тебя была своя жизнь, но мысль о том, что тебя целует кто-то другой. А потом ты, черт возьми, не говоришь мне об этом. Мы провели ночь вместе. У нас была целая куча времени, чтобы поговорить об этом. — У тебя были ужасные каникулы, и я просто хотел, чтобы тебе стало легче. Я не хотел, чтобы ты злился. — О, мы это уже прошли! Ярость звучит гораздо точнее. Ты изменил мне, а потом не сказал об этом? Я думал, что мы должны обращаться друг к другу по поводу прикрытия. Я думаю, если бы это было прикрытием, ты бы мне рассказал, а не скрывал. — Прости меня! Я пытался найти тебя в поезде, но не смог. Я не хочу тебя потерять, — причитал Гарри. — Я так боюсь, что у меня сейчас выбьют почву из-под ног. Что кто-то заберет тебя. Я не хотел, чтобы со мной так поступили. — Значит, ты солгал мне и сделал еще больнее? — Драко. — Драко двинулся к двери, но Гарри шагнул ему навстречу. — Подожди, нет, пожалуйста! Выслушай меня. Это была ошибка. Мы были в Выручай-комнате, она плакала, это было прямо перед тем, как мы ушли на каникулы… — И ты позволил ей поздравить себя с Рождеством, заткнув тебе рот своим?! — Нет! Пожалуйста, просто послушай меня, — сказал Гарри, когда Драко развернулся и направился к двери. Он потянул его за руку. — Это ничего не значило. Это было всего лишь несколько секунд. Глаза Драко сузились еще сильнее. — Несколько секунд? Ты не оттолкнул ее? — Я не знал, что делать! — Оттолкнуть ее! — Она плакала, я не хотел причинять ей боль. — И вместо этого ты решил причинить боль мне. — Он поджал челюсть. — Все было не так. Она просто сделала это. Я даже не понял, что она делает. Когда она это сделала, я подумал, что кто-то наблюдает, и это будет хорошим прикрытием, но никого не было, и… — Значит, она просто подошла к тебе? Я убью ее за то, что она к тебе прикоснулась. — Нет, нет, нет, нет, — Гарри схватил его за руку, засовывая его палочку обратно в мантию. — Нет, не убьёшь! Если хочешь, выбей все из меня. — Да, я выбью это из твоей чёртовой задницы, Гарри Поттер! Придурок! Как ты мог позволить этому случиться?! И не сказать мне?! — Это было ужасно, если это хоть как-то поможет. — Конечно, это было ужасно! Она — не я. Гарри поморщился. — Это ничего не значило, я клянусь! — Я твой парень. Только мне позволено целовать тебя. Она не может тебя целовать. Ты мой, я твой. Мы по взаимному согласию решили быть в отношениях. Это значит, что мы не целуем других людей, потому что хотим целовать друг друга. Если мы хотим целоваться с другими людьми, то мы расстаемся. Вот как это работает. — Я не хотел ее целовать! Я так хочу поцеловать тебя прямо сейчас… — Гарри сделал шаг вперед, но Драко сделал шаг назад. — Нет, черт возьми. Да кем она себя возомнила, раз так на тебя набросилась? — Драко снова выхватил свою палочку. — Она не может просто поцеловать тебя, если ты этого не хочешь! Черт, да она и не старалась для этого! Мне пришлось обманом прокладывать себе путь к твоему сердцу, потом получить в нос, прежде чем ты меня поцеловал, а она подошла к тебе и просто сделала это, и ей все сошло с рук! Драко отвернулся от него, пораженный. Гарри ожидал, что он будет вести себя именно так, хотя это все равно было больно. — Это не должно было случиться с тобой. Я ожидал этого от кого угодно, только не от тебя. Ты хороший. Ты хороший человек. — Он прикусил губу. — По крайней мере я думал, что у тебя хватит ума оттолкнуть ее. — Она плакала, — возразил Гарри. — Да, а у тебя есть парень, — повернулся к нему Драко. — Даже если втайне, у тебя есть чертов парень. Ты должен был отстаивать меня, нас, Гарри. Ты не мог хотя бы солгать? — Я… Я не знал, что делать. Я был шокирован… — Это не имеет значения, — прорычал Драко. — Ты не сказал мне об этом! — Прости меня, — плакался он, протягивая руку, чтобы коснуться щеки Драко. Тот не оттолкнул его, но сверкнул глазами, с усмешкой давая понять, что в таком виде он Гарри не рад. — Чей ты парень, Гарри? — прорычал Драко, подходя к нему ближе. — Твой. — Как мое имя? — Драко. Драко прижал его спиной к стене. — Чей ты парень? — Твой. Я парень Драко. Я парень Драко Малфоя. — А чей ты не парень? — Я очень хочу поцеловать тебя прямо сейчас. — Чей ты не парень? — Чжоу Чанг, — Гарри сглотнул и посмотрел Драко прямо в глаза, а затем на его губы. — Неправильный ответ, — процедил он, — Эй, смотри на меня. Гарри поднял глаза на Драко. — Я не парень Чжоу Чанг, я парень Драко Малфоя. — Оба варианта верны, но это не то, что я хотел услышать. — Я не понимаю. — Правильный ответ — больше ничей парень. — Гарри кивнул, но Драко не был удовлетворен. — Скажи это. — Я — парень Драко Малфоя. Я больше ничей парень. — Хорошо. А теперь, если ты хочешь, чтобы тебя целовали другие люди, то тебе лучше порвать со мной. Измену я не приемлю, особенно после того, как мы оговорили все условия еще до того, как начали встречаться. — Нет, я никогда не смогу порвать с тобой. Я не хочу никого другого. Я — твой парень, ты — мой парень. Мне нравится, что ты мой парень. Драко похолодел. — Хм, теперь нравится? — Драко, пожалуйста, не будь таким, — умолял Гарри, но Драко продолжал оставаться холодным. — Моего парня поцеловал кто-то, кто не был его парнем, и ты хочешь, чтобы я не злился. Позволь мне поздравить тебя с тем, что ты успел немного поразвлечься, пока я не мог этого сделать, — огрызнулся он, отвернулся от него и направился к двери. — Подожди, — Гарри бросился к ручке, не давая ему пройти. — Я не это имел в виду. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. — Тогда, может быть, в следующий раз, когда кто-то приблизится к твоему рту на расстояние дюйма, ты оттолкнешь его. Подвинься! — Нет, — твердо ответил Гарри. — Черт возьми, Драко. Я же сказал, прости! Я знал, что ты будешь сердиться, но черт возьми. Это было всего несколько секунд. Ничего больше. Что еще я могу сделать, чтобы загладить свою вину? Драко скрестил руки. Он и не заметил, что тяжело дышит. Он не мог ничего поделать. Ему было больно. Гарри причинил ему боль. — Как ты думаешь, Гарри? Что, по-твоему, ты должен сделать, чтобы загладить свою вину за то, что изменил мне? Что бы ты сделал, если бы роли поменялись? Что бы ты сделал, если бы провел со мной всю ночь, а я бы тебе о таком не рассказал? — Я… я не знаю, — он посмотрел на пол. — Я бы подумал, что ты испугался, занервничал и не захотел терять самое лучшее, что с тобой случилось. Драко нахмурился. — Даже если так, я бы не стал скрывать это от тебя. — Драко, пожалуйста! Я больше не хочу, чтобы ты злился. Я сделаю все, что угодно. — Ты не ответил на мой вопрос. Что бы ты сделал, если бы роли поменялись? Гарри открыл рот, но тут же закрыл его. Он отошел в сторону, давая Драко доступ к двери, и посмотрел вниз. — Я бы порвал с тобой, — сглотнул он. — Ты прав. Я должен был оттолкнуть ее. Я должен был рассказать тебе. Закрыв глаза, он ждал, пока Драко уйдет, чтобы все обдумать, или сделает это прямо сейчас. Все зависело только от него. Похоже, мы не продержимся и года… После нескольких минут молчания Гарри ждал, но Драко, вместо того чтобы уйти, подошёл к нему. Гарри открыл заблестевшие глаза и посмотрел прямо на него. — Завтра утром я жду от тебя в своей почте новую пару перчаток из драконьей кожи от «Борган и Беркс», с пурпурной чешуёй, только что вышедшей по дизайну Бруно Мурано, а также высококачественный массаж спины и шеи, букет прекрасных роз — белых, не красных, мы должны очистить наши отношения — и тебе запрещено приближаться к этой девчонке Чанг в течение недели, чтобы до неё дошло. Если она попытается с тобой заговорить, ты уходишь. Ты сможешь объяснить ей все позже, а если она будет задавать вопросы, скажи ей, что твой парень, Драко Малфой, гарантирует, что ничего подобного больше не случится. — Ты не порвешь со мной? Драко вздохнул, прежде чем ответить. — Ты — лучшее, что когда-либо случалось со мной. Ты прав. Это было всего несколько секунд. Оно того не стоит. Парень кивнул. — Этого больше никогда не повторится. — Чертовски верно, что не повторится. — При этом Драко схватил Гарри за воротник рубашки, прижал его к стене и придвинулся к нему так, что их тела оказались прижатыми друг к другу. — Никому не позволено находиться так близко к тебе. — Да, — сказал Гарри. — Если это так, то они чертовски близко. Если ты чувствуешь их дыхание на своих губах, значит, они слишком близко. Он кивнул. Его глаза были расширены, и он не слышал, что он говорит, потому что Драко выглядел таким… — И, — продолжал Драко, — если кто-нибудь прикоснется к тебе ниже этого места, — он положил руку ему на плечо, — я найду его и прокляну. — Пожалуйста, сделай это. — А если кто-либо, — Драко наклонился и нежно прикоснулся губами к губам Гарри, — клянусь самим Салазаром, я убью его. — Гарри рассмеялся. — Ты думаешь, я шучу? — О, я знаю, что нет, — он посмотрел ему прямо в глаза. — А потом я еще и твою задницу прокляну. Ты меня слышал? Гарри кивнул. — Ты уверен? — Да. Драко прошептал ему на ухо. — Я не уверен, что ты понял. — Я понял, — Гарри снова посмотрел на него широко раскрытыми глазами. — Я обещаю. — Не лги, Гарри, — прошипел Драко. Прижав их тела друг к другу, он поцеловал его шею и прикусил ее. — Это позволено только мне. Только мне позволено целовать тебя. — Гарри застонал, внезапно почувствовав сильный жар. Черт, это было так хорошо. — Только мне позволено заставлять тебя краснеть. — Драко повернулся и посмотрел на него. — Только мне позволено прикасаться к тебе вот так. — Драко, — застонал Гарри. — Ты мой и ничей больше. Я твой и ничей больше. У тебя с этим проблемы? Мы расстаемся. Я ревнивый собственник. Если это багаж, с которым ты не можешь смириться, мы можем покончить с этим сейчас. — Я хочу тебя, — глаза Гарри расширились. — Очень сильно. Драко прижал губы Гарри к своим и крепко поцеловал его. Прикусил нижнюю губу, а затем втянул её — страстно, с любовью. — Ты мой. Когда рука Драко спустилась к бедрам Гарри и он начал целовать его шею, прозвенел звонок, заставив их подпрыгнуть. — Проклятье. У нас Зелья, — сказал Драко, заметив, как покраснели губы Гарри и каким горячим он был. Гарри тяжело дышал. — Мы не можем оба их пропустить. — Да… да… зелья… — Ты хочешь пойти первым? — Хм? — Гарри понял, что рука Драко все еще лежит на его бедре. Ему это очень нравилось. — Уйти первым, или ты хочешь, чтобы это сделал я? — Я не хочу, чтобы ты уходил. — Он даже не осознал, что сказал, это произошло на автомате. Драко не мог не улыбнуться. — Это мой парень. Но на самом деле. У меня занятия. — Ты иди, — сказал Гарри, отворачиваясь, чтобы не покраснеть, — Мне нужно кое о чем позаботиться. Драко понадобилось полсекунды, чтобы понять сказанное, и он заставил себя направиться к двери. — Увидимся в пятницу. — Увидимся в пятницу. Драко не пошел на урок. Вместо этого он отправился в ближайший туалет, потому что ему тоже нужно было кое о чем позаботиться.

~~~

После первого занятия ОД Гермиона подошла к Чжоу, как только все скрылись из виду. — Я просто хотела, чтобы ты знала, что мы с Роном будем защищать тебя, как только сможем. Я знаю, что вы с Гарри счастливы вместе, и, наверное, было очень неприятно, когда о ваших отношениях ходили слухи. Должно быть, было так трудно настолько долго держать это в тайне, но знай, что мы здесь с тобой. Я рада, что ты девушка Гарри. — Девушка? — Она посмотрела на нее удивленными глазами. — Мы не встречаемся. Это была просто… случайность. Я не думаю, что ему это очень понравилось, он не хочет со мной разговаривать. Подожди, ты хочешь сказать, что у Гарри есть девушка? Гермиона моргнула. — О, эм… Неважно. — Я не знала, что у него есть девушка. Я бы не… — Прости, я не так выразилась. — Ее щеки покраснели, она развернулась на каблуках и ушла.