It was all just a game / Это была всего лишь игра

~~~

Январь прошел быстро, а уже к середине февраля Драко и Гарри все больше и больше наслаждались друг другом, продолжая устраивать еженедельные свидания, ночуя в гамаке, несмотря на зимние бури. Когда Драко вспомнил о важной дате, было уже начало февраля. Во время завтрака он отправил Гарри записку: Ты ведь в курсе, что через 12 дней будет наша годовщина? Гарри не помнил об этом. Он провёл большим пальцем по почерку Драко. Слава Богу, он не жевал ничего, а то бы точно подавился. Он до сих пор давился собственной слюной, когда его дыхание сбивалось. Но потом он улыбнулся так широко, что не смог этого скрыть. Он написал ответ: Не ты ли говорил, что мы продержимся всего 12 дней? Какое совпадение. И еще, если ты приготовил мне подарок на День святого Валентина, забери его обратно. Если я увижу еще хоть один оттенок розового, я спрыгну с Астрономической башни. Я люто ненавижу День святого Валентина, хотя догадываюсь, что ты тоже. Сегодня ночью должна быть метель, так что никакого леса. Встретимся в туалетной комнате для девочек на втором этаже в полночь. И он нарисовал снитч, потому что почему бы и нет? Драко получил записку после обеда. У него хватило ума приберечь ее до того момента, когда он окажется в своей комнате и сможет улыбаться сколько угодно. Согласен, в День святого Валентина можно прыгнуть с башни. Ты слишком особенный. К тому же, я бы предпочел устроить милую годовщину. Странное место, но ладно. До скорой встречи, Лицо со шрамом. Драко нарисовал подходящий снитч, и они запорхали вокруг друг друга на пергаменте, когда Драко сложил его и отправил Гарри, чтобы тот успел получить записку до ужина. Они встретились, как и планировали, и Драко вздрогнул при виде их обычного пледа для пикника на полу с половиной шоколадного торта на тарелке. — Туалет для девочек. Очень гигиенично. — Он заброшен, если не считать Плаксу Миртл. — Кого? — Она — призрак. Волдеморт натравил на нее василиска, когда еще был студентом. Она обитает здесь, но я сказал ей, что собираюсь принять ванну в ванной старост. Драко присел рядом с ним. — Зачем ты ей это сказал? Гарри вздрогнул. — Она запала на меня. Вообще-то, она на всех западает. Он моргнул. — Так ты пригласил ее посмотреть, как ты принимаешь ванну? — Я не приглашал ее. Я просто сказал это, зная, что она, скорее всего, последует за мной. Я знал, что это заставит ее уйти отсюда на несколько часов. — Так что теперь мне придется приглядывать за Чжоу Чанг и призраком? — Он даже не ревновал к призраку, а скорее обижался, что он не видел его голым — подождите, что? — Нет, — Гарри подполз к нему, обхватил Драко за шею, забираясь к нему на колени. Он сел на его бедра, разведя ноги в стороны. — Ты можешь не беспокоиться ни о ком из них. Обещаю. — Гарри столкнул их носами. — Потому что у меня уже год есть парень, и мой парень — это ты. Гарри преодолел расстояние между ними, и Драко с удовольствием поцеловал его, обхватив рукой спину Гарри, чтобы удержать его. Он ответил на поцелуй, так сильно, что Гарри упал на спину. Драко забрался на него и стал целовать его губы, щеки, челюсть и шею. Пока Гарри был отвлечён, его рука потянулась к шоколадному торту. Он схватил липкий кусок, покрытый глазурью, и приподнялся. Гарри улыбался ему и не замечал шоколада в его руке, пока Драко не ткнул его им в лицо. Липкая масса покрыла его нос и часть рта. Они оба разразились хохотом. — Я вижу, тебе все еще обидно, — сказал Гарри. — Хотя это было почти два месяца назад. — Мы встречаемся уже год. Ты должен был понять, что я мелочный. — Драко еще раз поцеловал его со сладким привкусом шоколада, после чего отстранился от него. Гарри еще больше рассмеялся, а затем вытер лицо, облизывая пальцы. — Ну, тебе повезло, что я люблю шоколадный торт. Гарри взял себе кусочек, и Драко тоже. — Любопытно, что ты решил встретиться здесь, — сказал Драко в перерыве между укусами. — Как я уже сказал, это заброшенное место. Я не хотел застрять в метель. — Ну да. — В голосе Драко прозвучали нотки, которые Гарри заметил, но не смог определить. — Жаль, что у нас нет безопасного места, где можно было бы провести время в помещении, не являющемся туалетом для девочек. — Да, — согласился Гарри и откусил ещё кусочек торта. — Такого как, Выручай-комната? Гарри поперхнулся и закашлялся. — Что? — О, неужели я что-то не так понял, Поттер? — Я… я понятия не имею, о чем ты говоришь, — сглотнул Гарри. Драко ухмыльнулся. — О, правда? Твоя реакция говорит мне об обратном. Кроме того, ты даже не смотришь на меня, хотя знаешь, что я чертовски великолепен и ты не можешь передо мной устоять. Гарри покраснел и рассмеялся. — Я могу устоять перед тобой. — Да, конечно. Ты всегда пялишься на меня через весь Большой зал, как и должен… — Тщеславный засранец… — с вожделением в глазах… — Заткнись! — Думаешь: О, Драко, я хочу, чтобы ты пришел сюда и поцеловал меня … — Мой голос не такой высокий, — вскинулся Гарри. — Мерлин, Драко такой сексуальный, что иногда я не могу больше терпеть, эти его идеальные волосы и… Гарри схватил небольшой кусочек торта и размазал его по щеке Драко, прервав его. У Драко отпала челюсть. — Ты не мог просто этого сделать, — прорычал он. — Я хотел, чтобы мы сочетались. — Мне понадобится несколько недель, чтобы восстановить кожу после этого, — толкнул его Драко. — Мне понадобится точечное лечение акне! — Вот, — засмеялся Гарри, ничуть не испугавшись. Он подполз к Драко и провёл языком по его щеке, слизывая всю глазурь. — Нет, ты делаешь только хуже! — Но Гарри несколько раз чмокнул его в губы, чтобы тот замолчал, а когда они оторвались друг от друга, Драко сказал. — Я знаю, что ты делаешь. — И что же? — Ты отвлекаешь меня, чтобы не говорить о Выручай-комнате. — Я не отвлекаю. Я же сказал, что ничего не знаю. Я никогда о ней не слышал, — спокойно ответил Гарри. — Хорошо, мистер «Я провалил тест по гербологии, потому что вместо того, чтобы заниматься, я совратил своего парня, а потом соврал, о том, что сказал мне парень, а потом снова совратил его, чтобы отвлечь его от моего фиаско.» Я полностью верю тебе на сто процентов, ты всегда был со мной предельно честен. Гарри почувствовал себя виноватым, ведь кроме теста по Гербологии были и другие вещи, о которых он ему врал: кошмары, Чжоу… — Эй, я же не виноват, что тебе нравится со мной целоваться, — насмешливо сказал Гарри. — Я использую это в своих интересах, когда мне не хочется заниматься. Это твой внутренний слизеринец так влияет на меня. — Мм, ну, тебе нужно лучше работать над этим, потому что я легко вижу тебя насквозь. Вся суть лжи в том, чтобы она была убедительной. Ты сказал мне, что был в Выручай-комнате, когда дура Чанг поцеловала тебя. — Больше месяца назад! И ты все еще цепляешься за это? — Я выиграю это пари. Это долгоиграющая игра, Поттер. Я хочу тысячу поцелуев. И гордость от победы, чтобы я мог потрепать тебя по лицу, пока ты будешь меня целовать. В любом случае, я взял месяц на поиски, прежде чем рассказать тебе об этом, и единственная причина, по которой я это делаю, — это отчаяние. Никто не знает, что это за комната. Я опросил десяток людей, даже Флитвика, мимоходом. Все смотрели на меня как на сумасшедшего. — Может быть, потому что ее не существует, — пожал плечами Гарри, стараясь выглядеть как можно увереннее. — Нет. Потому что твоей первоначальной реакцией было «что», но это было агрессивное, подозрительное «что», а не «что» искреннего замешательства. — Ты что, Шерлок Холмс, или типа того? — Шерлок Холмс? — Маггловский детектив. — Детектив? — Маггловские авроры… в некотором роде. — У магглов есть авроры? — Неважно. В общем, ты запомнил одну фразу, которую я сказал полтора месяца назад, для того, чтобы… — Чтобы использовать это против тебя во время ссоры. — Мы не ссоримся. — Гарри нахмурил брови. — Мы не ссорились с тех пор, как произошел инцидент с Чжоу Чанг, и это была не такая уж серьезная ссора. Мы просто начали целоваться… снова… А потом ты стал таким собственником, — он покраснел, его глаза расширились, — что на самом деле было довольно приятно… Не хочешь поцеловаться? Гарри наклонился к губам Драко, но Драко отвернулся, и Гарри поцеловал его в щеку, а затем, не отрываясь, перешел к шее и слегка поцеловал ее. — Ах — ах… Пока нет. Выручай комната. — Знаешь, мы действительно не часто ссоримся, — подумал Гарри вслух. — Нет, ссоримся. Мы трижды почти расстались. То, что мы продержались год, просто чудо. Хватит пытаться сменить тему! — Я и не пытаюсь. Это просто наблюдение. Я просто пытаюсь сказать, что мы хорошо взаимодействуем. У нас нет мелких и незначительных ссор из-за… Не знаю, я был в холле, и один парень кричал на свою девушку, потому что ему не понравилась ее прическа в тот день или его чай был не той температуры. Это было похоже на… Я рад, что мне не приходится с этим сталкиваться. — Да, у нас есть только значительные. — Драко невинно моргнул. — Погоди, мы же повздорили перед каникулами из-за того, что ты ненавидишь моего отца? — Да, но все закончилось тем, что ты согласился со мной, потому что ты тоже ненавидишь своего отца. Драко прикусил внутреннюю сторону щеки. — Хм… А из-за чего еще мы ругались, что было бы мелочью? — О, батончик «Марс»! Драко замолчал. — Это дерьмо отвратительно и не должно называться шоколадом. Маггловский шоколад — это мерзко и гадко. — Ты мерзкий и гадкий! Это шоколад, ради Пита! — Кто такой Пит? — Маггловское выражение. В любом случае, это мой любимый шоколад, так что смирись с этим. — Как ты можешь сравнивать эту дрянь с прекрасным шелковистым бельгийским шоколадом, который я подарил тебе перед каникулами? — Он был слишком плотный, больше похож на помадку… Драко задохнулся. — Ты безбожник! Помадка? Нет, нет, нет, нет! Нет! Эти сладости не сравнятся с насыщенной, нежной помадкой из Новой Англии! — Разве это имеет значение? Это просто шоколад? — Имеет значение? — Окей, окей, окей, мы больше не будем открывать эту банку с червями. — Банку с червями? Мы не будем открывать банку с червями? Зачем — у кого есть банка с червями? — Маггловское выражение, — Гарри пытался удержаться от смеха над наивностью Драко. — У тебя их слишком много, — Драко наморщил нос, — чертовых маггловских выражений. И ни одно из них не имеет смысла. — Так же, как и выражения волшебников! — Да, это так… Подожди, ты опять меня отвлекаешь! — От чего? — Гарри пытался сохранять серьезность, но не смог скрыть своего чувства вины. Он разразился хохотом. — Выручай-комната! Гарри схватился за живот. — Думаю, тебе стоит сдаться сейчас и отдать мне мою награду. — О, Мерлин, нет! Пари всё ещё в силе, Поттер! Я поймаю тебя и твоих маленьких друзей к весне и получу свою 1000 поцелуев. И если ты не хочешь потрудиться ради этого, то тебе не стоило пожимать мне руку, — Драко протянул руку и взял маленький кусочек оставшегося на тарелке Гарри торта и сунул его себе в рот. Гарри ухмыльнулся. Не потому, что Драко бросал ему вызов, а потому, что Драко был таким милым, когда вспоминал тот случай на первом курсе, даже если он этого не замечал. — Над чем ты ухмыляешься, морда со шрамом? — Ни над чем, Хорёк. Драко зарычал. — Меня зовут не Хорёк. Это был травмирующий инцидент. — Ладно, Хорёк. — Гарри бесстрастно ковырялся в ногтях. — Прекрати, — Драко вскочил со своего места и прижал Гарри к полу за запястья, при этом их лица оказались так близко, что носы соприкоснулись. — Что ты собираешься делать? Поцелуешь меня? — Может быть. Гарри ухмыльнулся и сделал глубокий вдох, прежде чем сказать: — Хорёк. Хорёк, Хорёк, Хорёк. Хорёк. Хорёк. Хорёк. Хорёк! Драко набросился с поцелуем, который Гарри с удовольствием принял. Он ничего не мог с собой поделать. Губы Драко были такими замечательными, и это было так приятно. Затем Драко удивил его, прикусив его нижнюю губу и потянув на себя. Гарри не мог контролировать стон, вырвавшийся из его горла. Он почти остановил его, потому что это было слишком, но потом открыл рот, чтобы Драко провел языком по его губам. Пальцы на ногах Гарри не могли не скрючиться, и ему пришлось оттолкнуть Драко от себя, иначе он никогда бы не позволил ему остановиться. — Где ты научился этому? — Мне показалось, что это будет весело, — самодовольно улыбнулся Драко, тяжело дыша. — Теперь я знаю, как заставить тебя поцеловать меня, — улыбнулся Гарри и облизнул губы. Все его тело казалось ватным, и у него возникло желание сказать Драко, что он его любит, но он не хотел снова напугать его. — Нет, просто поцелуй — это самый быстрый и любезный способ заставить тебя замолчать. — Это абсолютно верно. — Драко отстранился от него. Он по-прежнему лежал рядом с ним, обхватив его рукой и положив голову на бицепс Гарри в качестве подушки. Их ноги были переплетены, хотя было больно касаться каменного пола. Но Драко это не волновало. Они лежали молча. Драко рассеянно провёл пальцами по груди Гарри. — Целый год. Гарри улыбнулся. Он поцеловал Драко в лоб. — Не знаю, как бы я прожил этот год без тебя. Ты делаешь меня таким счастливым. — Ты делаешь меня более чем счастливым, — сказал Драко. Ты заставляешь меня хотеть быть хорошим человеком. Гарри вздохнул. — Я просто надеюсь, что… этот год закончится скучно. Не похоже, что он будет таким, учитывая все происходящее. Но это все, чего я хочу, — скучного конца. Никто не умирает. Никакой трагедии. Никаких чудовищ, сражений или бегства от них. Драко вопросительно посмотрел на него. — У тебя действительно не было скучного года, не так ли? — Нет. — На первом курсе у тебя была та история с камнем. — Я сжег лицо человека своими руками. — Точно. — И тут Драко понял, что он сказал. Может быть, он не хотел лежать на Гарри… — Ты сжег лицо человека своими руками. — Это был частично Волдеморт, так что я не чувствую себя плохо из-за этого. — Тогда ладно, одиннадцатилетний садист. Второй курс — о да, тот год, когда ты ворвался в мою гостиную и обвинил меня в том, что я потомок Салазара Слизерина. — После того, как ты обвинил меня в том, что я потомок Салазара Слизерина. Публично. Он невозмутимо прочистил горло. — Я не помню. — Ммм… Уверен, что не помнишь. — Гарри щелкнул языком. — Третий год был неплохим. Я отправился в прошлое. Это было весело, когда-нибудь я расскажу тебе эту историю. Но так я спас Сириуса от высасывания души, так что это было здорово. Встретил Хвоста, это было ужасно. — А потом в прошлом году был Турнир. — Что я могу сказать? Неприятности находят меня. — Гарри облизал губы. — Я просто надеюсь, что все будет не слишком плохо. Если только Амбридж не убьют. Это меня вполне устроит — не то чтобы я этого желал. Только плохие люди желают этого. — Он прочистил горло. — О, конечно, нет. Я не слышал, что ты сказал, Золотой Мальчик. Такой хороший человек, как ты, никогда бы не додумался до такого ужасного преступления, — язвительно сказал он, и Гарри рассмеялся. — Эй, а где вообще находится Тайная комната? Нам не рассказали, потому что не хотели, чтобы мы пошли ее искать после того, как все это случилось. — Может быть, там же, где и Выручай-комната, — подмигнул Гарри. — Ты никогда этого не узнаешь. Драко насмешливо хмыкнул. — Засранец. Но тут в голову Гарри пришла блестящая идея. Он посмотрел на раковины, которые находились всего в нескольких метрах от них. — Можно я спланирую нашу годовщину? — Ты уверен? — Ты всегда все планируешь. Я хочу сделать тебе сюрприз. Драко тепло улыбнулся. — Хорошо. Да. Это будет здорово. — Захвати свою метлу и встретимся здесь, — проинструктировал Гарри. — И не надевай свою самую красивую одежду. — Это же наша годовщина! Почему я не могу сделать этого? — Потому. Поверь мне. И никаких подарков. Если ты мне что-то купил, отправь это обратно. — Что? Почему? — Потому что мой любимый подарок — это время, проведенное с тобой, ты, меркантильный ублюдок. — Эй! — Хотя он не так уж и неправ. — Можно я воспользуюсь этим, когда буду оскорблять тебя завтра? Мы ведь сделаем это после зельеварения, верно? — Нет. В начале урока. Ты роняешь ингредиент мне на ботинки, когда я прохожу мимо. Я обвиняю тебя в том, что ты сделал это специально, помнишь? — А, ну да. Извини, я перепутал наши ссоры. — Ну же, Поттер, включись в игру. Мне схватить тебя за рубашку? — Давай, но не притягивай меня слишком близко, а то я захочу тебя поцеловать. — Понял. Они кивнули, и их улыбки испарились, только потому, что улыбки мешали поцелуям.

~~~

25 февраля Гарри пришёл в туалет пораньше, после долгой ночи, проведённой за подготовкой всего необходимого. Это помогло, потому что ему почти не снились кошмары, и поэтому он не был так расстроен, как обычно. Просто он был слишком взволнован. Он не мог найти места. Один год. И Драко зеркально отражал его волнение, зайдя внутрь и закрывая за собой дверь. Бросив метлу на пол, он ринулся к Гарри и крепко обнял его, целуя в щёки, лоб и губы. — С годовщиной, — сказал Гарри, принимая поцелуи. — С Гарр-довщиной! — И Драко ткнул его пальцем. — Дошло? — Боже мой, это ужасно, — скривился Гарри, прежде чем принять от него еще один поцелуй. — Извини, это просто пришло мне в голову посреди урока Амбридж на прошлой неделе. Я должен был. — Ты получаешь очко за смекалку. Драко схватил руки Гарри и стал играться с ними, раскачивая. — Ладно, куда мы собираемся? Без обид, мне приятно быть здесь, и ты прекрасно выглядишь. — Спасибо, ты тоже. — Они оба были одеты в рубашки, Драко — в черную, а Гарри — в зеленую. — Но мы никак не можем провести сегодняшний день в туалете. — Нет, конечно, нет. — Так куда мы пойдем? Гарри потянул его к раковине и положил руку на кран. — Потрогай. Драко нахмурил брови. — Окей? — Затем он переместил руку на раковину, на которой была изображена змея. — Это странно. И что теперь? — Только не говорите мне, что на нашем свидании мы займемся сантехникой. Гарри передвинул их назад и прошептал на парселтанге: — Откройся. Внезапный грохот камня и разделение раковин заставили Драко приоткрыть рот. Это было забавное зрелище, поскольку Гарри наблюдал за ним, а не за открытием комнаты. — Сюрприз, — сказал Гарри, когда все раковины закончили движение. Их встретил знакомый, чёрный, пустой туннель. Драко потрясенно моргнул. — Я смотрю на дыру посреди туалета. — Прыгай. — Что? — Это твой сюрприз. Прыгай. Он взглянул на него расширившимися глазами. — Ты безумен! — Иногда. Ты хотел узнать, где находится Тайная комната. Просите, и вам воздастся. — Но что насчет… Гарри обхватил его за талию и потащил к краю. — Что ты делаешь? Опусти меня на пол. Поттер, я клянусь, если ты спустишь меня туда, между нами всё будет кончено… — Ну, это было весело, и мы продержались целый год. — Гарри! — Увидимся там, внизу, — пропел он. — Гарри, подожди! — А затем Гарри перекинул его через бортик и толкнул вниз: — ПОТТЕР! — раздалось эхом в трубах, и Драко с воплем полетел вниз. Затем раздался грохот. — Как же я тебя ненавижу, — прозвучал его голос. Гарри схватил метлу Драко и тоже прыгнул, столкнувшись с Драко внизу. Он вывалился из водостока рядом с ним. — Что это черт возьми было, засранец? — Драко закашлялся, вдыхая пыльный воздух. — Ты сейчас говоришь, как Рон, — сказал Гарри. — Никогда больше не говори этого мне, Поттер, или, клянусь, я заклею твой рот заклинанием до конца твоих дней. — Драко перевернулся на спину и взял протянутую Гарри руку. — Почему этот пол такой твердый? — Когда Гарри подтянул его к себе, под его ногами раздался хруст и треск костей, заставивший Драко посмотреть вниз. Хребты и кости все еще были там. Его голос повысился на октаву, когда он воскликнул: — Что за черт! Они настоящие? — Хороший вопрос. Я не уверен, — сказал Гарри. — Не очень-то хотелось думать об этом, когда я спустился сюда в первый раз. — Тут он заметил, как сильно испачкалась одежда Драко. Он подошёл к нему, чтобы смахнуть сажу и пыль. — Не стоит этого делать. А то твоя снобистская голова взорвется. Гарри оттер его плечи и грудь, и Драко едва не ухмыльнулся. — Нет ничего плохого в том, чтобы хорошо выглядеть. — Он обтер свои колени и смахнул немного с плеча Гарри. — Ну вот. Теперь ты вполовину презентабелен. Драко оглядел большие трубы и огромные потолки. — Это и есть Тайная комната? Гарри скрестил руки. — Я, черт возьми, открыл ее с помощью Змеиного языка. Чего еще ты хочешь? — Попробовать твой змеиный язык, — сказал Драко, оглядывая его с ног до головы. Губы Гарри удивленно приоткрылись, а щеки покраснели до рубинового оттенка. — Ты флиртуешь со мной? — Может быть. Это заставляет тебя нервничать? — Драко придвинулся к нему, обхватив его руками. — Ты что, запал на меня? — Гарри смущенно отвел взгляд, и Драко придвинулся, чтобы поцеловать его в щеку. — Какой скандал. Я думал, ты привел меня сюда, чтобы убить. — Нет, — сказал Гарри. — Это наше свидание. — Да, и это было весело. Пора возвращаться наверх. — Нет. Вся комната здесь, внизу. Ты даже не дошел до самой интересной части. Лицо Драко исказилось в сомнении и страхе. — А как же василиск? Разве там нет чудовищ? — Не волнуйся, я их всех убил, — дерзко сказал Гарри, раскачиваясь на пятках. Драко игриво толкнул его, а затем схватил за руку. — Что ж, наверное, это плюсы свидания с Гарри Поттером. Но если я что-нибудь увижу, я швырну тебя в это. Каждый сам за себя. — Прелестно, — голос Гарри был полон сарказма, когда он переплел их пальцы и потянул его мимо костей в комнату. — Я подумал, что для разнообразия это будет лучше, чем просто наше место в лесу. Хотя это не самое чистое место во всем мире. — Оно мерзкое. — Драко сделал гримасу отвращения. — Но… — Это чертовски круто. — Драко с изумлением огляделся вокруг, осматривая конструкцию. — Правда? — Да, правда. Я думаю, это невероятно, что ты сделал это для меня. Спасибо. — Гарри улыбнулся. — Хоть это место и великолепно… эти кости на самом деле очень жуткие. — Они не везде. Воспринимай их как приветственный коврик. — Приветственный коврик? — Они есть у магглов. На них написано «добро пожаловать», «вытрите ноги» или «проваливайте». — Проваливайте»? — Ради смеха, — заверил Гарри. — Тот, что был в доме Дурслей, был скучным, как и они. Он был просто колючим. Но это для того, чтобы ты не запачкал все внутри. — Магглы странные. — Магглы очень странные. По мере того, как они углублялись в комнату, кости исчезали, оставляя лишь каменный пол и развалины. Вдалеке слышалось эхо падающих капель воды. Свежая паутина вилась по потолку и свисала вниз с арки. — Я не ожидал, что все будет так. Думал, будет более роскошно. — Не то чтобы Салазар спал здесь или что-то в этом роде, — сказал Гарри. — Это было для его василиска. — Правда? — Нет, вообще-то. Это его дом для отдыха от его дома в Лондоне. — Засранец, — Драко шлепнул его по затылку. Гарри только рассмеялся, и наступила сладкая тишина, когда Гарри подумал о том, как ему повезло с Драко. — Знаешь, ты так и не ответил на мой вопрос, — перебил его Драко. — Хм? — Ты запал на меня? Гарри не знал почему, но внезапно его сердце начало биться быстрее. — Э-э… — Да ладно, Гарри, не скромничай. Я никому не скажу, — Драко толкнул Гарри в плечо. Гарри погладил его большой палец. — Мы вместе уже год. Драко наклонился к уху Гарри и приник к нему губами так, чтобы только Гарри мог слышать его шепот. — Если это поможет, я тоже на тебя запал, но тссс, ничего не говори. Я не хочу опозориться. Если Гарри узнает, клянусь, я умру. Гарри хихикнул и повернул голову, чтобы поцеловать его в щеку и ниже, в уголок рта. — Ты замечательный. Драко одарил его яркой улыбкой, и они продолжили идти ещё какое-то время. Вскоре они встретили тот самый клубок змеиной кожи, который много лет назад нашли Гарри и Рон. Он не изменился, не испортился, словно застыл во времени. — Воу! — Я знаю. Драко отпустил его руку и бросился к чешуе. Она была такой же сухой, как и тогда, когда Гарри видел ее на втором курсе, но теперь она была еще больше покрыта паутиной. — Это безумие. Ты убил эту тварь? — Да… но не намеренно… Вернее, да, намеренно. Она пыталась убить меня. У нее были клыки, у меня — меч. Все могло закончиться как угодно. Я покажу тебе, где. — Да, я бы хотел увидеть место, где тебя чуть не убили. — Хорошо, потому что в любом случае мы пойдем. Ты ведь не боишься, правда? — Гарри бросил вызов. Драко ухмыльнулся. — Еще чего. Желудок Гарри крутанулся в животе. Это вылилось в улыбку. — Я хотел бы, потому что тогда я мог бы заключить тебя в свои объятия и дать тебе почувствовать себя в безопасности, как ты делаешь это, когда я засыпаю с тобой. Его ухмылка смягчилась и превратилась в улыбку. — О, мне бы этого очень хотелось. — Правда? — Гарри подошёл к нему сзади и обхватил его за талию, зарываясь лицом в его шею. — Ммм, — он погладил руки Гарри. — Видишь вон те камни? — Обломки. — Это сделал Локхарт. — Правда? — Тогда-то мы и узнали, что он ненормальный… а потом он действительно сошел с ума. — О да, я помню, что видел эту историю в газетах, — хмыкнул он. — Ладно, пойдем, у меня есть кое-что, что тебя ждет. Гарри снова взял его за руку и повел к неустойчивой груде камней. Драко начал карабкаться, но Гарри придержал его, зная, что он неправильно опирается, и стал карабкаться в обход него. Затем он протянул Драко руку. — Какие любезные гриффиндорцы. Я, знаешь ли, умею ходить. — Драко наступил на тот обломок, на который хотел наступить, но вдруг камень под ним обвалился, заставив его потерять опору. Гарри вовремя поймал его. — Упрямые слизеринцы, — передразнил его Гарри, помогая ему подняться на ноги. Драко продолжил путь, пробираясь мимо обломков и камней, а Гарри последовал за ним. — Ты в порядке? Не надо ломать себе ногу. Мне придется нести тебя всю дорогу до Больничного крыла… — Ты имеешь в виду, как тогда, когда мне пришлось это делать из-за тебя? — О да, это полностью моя вина. — Гарри почесал нос. — Я просто случайно упал, никакой твоей вины в этом не было. Ты меня вообще не ронял. — Я рад, что ты это признаешь. — Драко сжал его плечо, и Гарри рассмеялся. Они продолжили путь, дойдя до двери в комнату. — Готов? — Да. — Драко смотрел на нее с благоговением. Гарри прошипел: Откройся, и змея скользнула по поверхности плиты, разблокировав всех остальных змей. Драко сжал его руку, и как только та вернулась обратно на место, дверь открылась. У Драко открылся рот при виде комнаты, но Гарри не мог не смотреть на Драко, пытаясь вобрать в себя всё происходящее. Видеть его таким удивлённым и восхищённым было очень приятно, и он чувствовал себя счастливым обладателем такой привилегии. — После тебя, — усмехнулся Гарри. — Ты первый. Вдруг там окажется… призрачная змея или что-то в этом роде. — А призрачная змея скажет «бу» или будет шипеть, как обычная змея? — Не знаю. Скажи «бу» на парселтанге, — приказал Драко. — Я люблю тебя, — сказал он вместо этого. — Это всё проясняет. Ты звучал, как змея. Гарри спрятал улыбку. — Давай, не стесняйся. — Ладно, только потому, что я в нетерпении. — Драко подошел к лестнице и спустился вниз. В процессе спуска он осознал преимущество того, что сможет наблюдать за Гарри, пока тот будет спускаться. Он не собирался говорить Гарри, что всю дорогу пялился на его задницу. Когда Гарри спрыгнул с нижней ступеньки, он снова взял Драко за руку и повёл его по коридору, обрамлённому каменными змеями, прямо к голове Салазара. В центре Гарри расстелил их плед и принес корзину для пикника. Кроме того, он перенес вниз проигрыватель пластинок с помощью чар расширения пространства в рюкзаке. Когда они спустились до конца, Драко подбежал к скелету василиска. — Ты действительно убил его. — Да. — Гарри достал свою палочку и взмахнул ею. Проигрыватель начал играть джазовую композицию, которая отдавалась эхом. Это было почти комично. Три года назад Гарри сражался с Томом Реддлом, а теперь у него здесь свидание. — Это мой парень. Это потрясающе! — Он осмотрел его, а затем приблизился к клыкам. — Мне любопытно, это… это да. — Он вытащил один из них. — Сувенир, да? Смотри, чтобы он тебя не проткнул. Иначе умрешь. Я знаю это по собственному опыту. — Взгляд на змею был похож, как это ни странно, на встречу со старым знакомым. В памяти всплыл год, полный воспоминаний, которыми он дорожил. Тогда все дело было в приключениях. Разгадывать загадки было почти весело, и это был своеобразный побег от Дурслей. Теперь же Хогвартс был уже не тот, и Волдеморт был жив. — Учту, — Драко положил его в карман. — Ладно, считай меня сумасшедшим, но пахнет очень хорошо. — Потому что когда я спустился сюда в прошлые выходные, это было похоже на гниющую тушу, и я знал, что ты будешь возмущаться, поэтому я принес кучу разных освежителей воздуха. Драко улыбнулся. — Ты великолепен. Это великолепно. — Я рад, что тебе нравится. — Да. — Драко встал и обхватил его за шею, наклонившись для жаркого поцелуя, который длился дольше, чем они могли предположить. Но почему бы им не насладиться этим? Они были одни, свободны и могли быть сами собой, как им хотелось. Ничто не могло испортить этот день. Завтра будет другая история, но сегодня они были в безопасности, и это было то, чем они будут дорожить независимо от будущего. Отпустив друг друга, они обнимались несколько мгновений. — Голоден? — спросил Гарри. — Умираю с голоду. Они уселись на плед, и Гарри достал целый набор еды: омаров, сэндвичи и чипсы. — Вау, ты даже достал все те блюда, которые мы ели на первых свиданиях. Ты превзошел самого себя, правда. В следующем году мне придется поднапрячься, — сказал Драко. — Думаешь, мы продержимся еще год? — спросил Гарри. — Я не вижу, почему этого может не случиться. Если только не случится что-нибудь безумное. Мы могли бы снова заключить пари. — Что мы оба проиграем? — Ты не думаешь, что мы продержимся еще год? — Не знаю. В жизни все так неопределенно. — Я хочу, чтобы ты был определенностью, — сказал Драко. — Я хочу, чтобы ты был в моей жизни. — Да, но. Может возникнуть опасность… — И я подписался на это. Не волнуйся. Мы выдержим всё, что выпадет на нашу долю. Гарри кивнул, и они вместе стали обедать. После этого Драко примостился рядом с Гарри, и они снова обнялись, лежа и слушая музыку и капающую с потолка воду. — Поговори со мной на парселтанге, — сказал Драко. — Что я должен сказать? — Не знаю. Расскажи, что мы ели на обед. — Я так тебя люблю. Ты самый прекрасный человек, которого я когда-либо видел, и я так счастлив, что ты у меня есть. Благодаря тебе я встаю с постели в тяжелые дни. Благодаря тебе я переживаю тяжелые дни. Я так благодарен за тебя. Я не могу представить свою жизнь без тебя. С годовщиной, любовь всей моей жизни. Драко посмотрел на него. — Это звучит так странно. — Да. Я даже не осознаю, что делаю это. Я не слышу себя. — Это как… — Драко попытался передразнить звуки: — Аккке хсссссттхх. Гарри разразился хохотом, и это было особенно замечательно, потому что он отскакивал от стен, и Драко мог слышать его несколько раз. — Это ужасно. Драко тоже засмеялся, а потом признался: — Я не хочу подниматься обратно. — Ты хочешь жить здесь, внизу? — Гарри поднял бровь. — Я думал, что тебе это не понравится. — Ну, если не считать затхлого запаха, человеческих позвоночников, трупов и паутины, то здесь хорошо. Я наслаждаюсь отсутствием общения с людьми и тишиной. — Гарри фыркнул. — Конечно, нам нужно будет сделать перепланировку, обставить комнату получше, может быть, повесить шторы. Но пока ты здесь, это главное. — Я бы хотел, чтобы мы остались. Придумать, как добывать еду. Это все, что имело бы значение. — Он сглотнул. — Сейчас мы должны разобраться с Амбридж. Снейпом. Окклюменцией. СОВ. — Фу. Я не хочу думать об этом. — Договорились. Но это подводит меня к моему последнему сюрпризу. — Гарри встал и протянул Драко руку. — Еще одному? Гарри кивнул и усмехнулся. — Мы так и не смогли станцевать один танец на Рождественском балу. Но я все равно хочу, так что это лучший шанс. — Гарри взмахнул палочкой, и пластинка сменилась на медленную романтичную песню. Драко посмотрел на него самым нежным взглядом и широко улыбнулся. — Я забыл ботинки со стальными носками. Наступишь на меня хоть раз, и я тебя прокляну. — Я буду стараться. В конце концов, это ты меня учил. Они встали в позицию, которую Драко повел в своей причудливой манере, и Гарри вскинул голову. Он обвил руками шею Драко, а Драко переместился к бедрам Гарри. — Прости, привычка. Покачиваясь, они несколько раз поцеловались, после чего Гарри прислонился к его плечу и закрыл глаза, а Драко крепко прижал его к себе. Единственное, что имело значение в этом мире, — это их близость, тихий звук музыки и их любовь друг к другу. Ничто не могло отнять у них эту любовь. — С годовщиной, Драко, — прошептал Гарри. — С годовщиной, Гарри.

~~~

Через несколько дней после их встречи в Тайной комнате на Гарри снизошло озарение, которое парализовало его. Это случилось посреди зельеварения. Его кожа побледнела, лицо отразило переживания больше, чем ему хотелось бы. И словно благодаря какому-то шестому чувству Драко поднял голову и встретился с ним взглядом. Он с любопытством нахмурил брови и наклонил голову, только для того, чтобы Гарри мог это заметить. После уроков Гарри встретился с ним в их обычном чулане для метел. — Привет, ты, что случилось, — спросил он. Он надеялся, что не сделал ничего плохого. Гарри заколебался. — Я не думал об этом раньше, и только что понял, что Снейп будет копаться в моих воспоминаниях. — Все будет хорошо, Гарри, — сказал Драко. — Не волнуйся, он обучен этому. Гарри покачал головой. — Ты не знаешь, какие у меня воспоминания… — Он не будет использовать их против тебя. — Конечно, будет. Это же Снейп. Снейп ненавидит меня. — Он нахмурился. — Я… я не знаю, с кем еще поговорить об этом. Я не… Мы можем пойти в лес на обед? — Конечно. — Драко кивнул. Гарри достал из сумки мантию-невидимку и накинул ее на них. Они шли вплотную друг к другу, и Драко приходилось немного пригибаться, так как за год он стал выше. Гарри думал, что, держа Драко за руку, он будет меньше нервничать, но этого не произошло. Это успокоило его, но не заставило меньше нервничать. Могли бы они просто вернуться в Тайную комнату? Когда они добрались до леса, Драко начал разговор. — Ты видел газеты? Гарри кивнул. — Пожиратели смерти сбежали из Азкабана. — Беллатриса — моя тетя. Мне не разрешали с ней встречаться, потому что она… ну, ты понимаешь. — Ненормальная? — Драко кивнул. — Ты в порядке? — Да, я в порядке. Просто… Я не думал, что они действительно вытащат их всех, понимаешь. Это просто значит, что он становится сильнее. — Он облизал губы. — Я… я не могу сейчас об этом думать. — Гарри тяжело вздохнул. — Я больше беспокоюсь о Снейпе. Он — непосредственная угроза. — Но как бы Снейп ни издевался над тобой, сам процесс обучения Окклюменции — это то, что защитит тебя от более серьезной угрозы. Очень важно, чтобы ты освоил ее. Он может узнать обо мне, и это будет очень плохо. Но это будет не так плохо, как Сам-Знаешь-Кто… — Тебе и… и… — Гарри, ты дрожишь, — Драко схватил его за руки. — Дурсли. Он узнает мои худшие воспоминания. Драко притянул его к себе и обнял. Он мало что знал о них, но знал, что это беспокоит Гарри, а это главное. — Все будет хорошо. Снейп не станет использовать это против тебя, он не настолько ужасен. Гарри покачал головой. — Конечно, станет. Он же Снейп. — Драко крепче сжал его. — Драко. Они… — Шшш, ты не должен мне говорить. Все в порядке. — Я… я хочу рассказать тебе, потому что мне нужно, чтобы ты знал, какой я урод. — Вовсе нет. Ты не урод. — Драко отпустил Гарри и сел на траву. Он притянул Гарри к себе и взял его за руки, массируя их и лаская. — Обещай, что не будешь смотреть на меня по-другому. Драко поцеловал его руку. — Обещаю. Гарри сделал несколько вдохов, прежде чем заговорить. — Я… — И тут его губы задрожали. — Я не знаю, почему это так трудно. Это так глупо, я просто живу с ними… Это не так уж и важно. — Все в порядке. — Драко потер запястья. — Какое-то время я не думал, что это вообще на меня влияет, и я просто, впрочем, неважно, но особенно с Амбридж… Я в полном дерьме. — Драко наклонил голову. — Я… Прости… Я пытаюсь понять, какая часть наименее плоха. — Неважно, с чего ты хочешь начать, Гарри. — Я знаю. Я доверяю тебе. Сердце Драко стало таким легким, что могло бы взлететь. Он доверяет мне. Ведь совсем недавно Гарри сказал, что никогда не будет ему доверять. Драко никогда не думал, что достигнет этой отметки. — Дурсли ненавидят магию. — Ненавидят магию? — Да. Как твой отец ненавидит магглорожденных, только наоборот. — Это было странно слышать с точки зрения Драко. Как можно ненавидеть магию? Было время, когда Драко считал, что магия превосходит все остальное. — И они ненавидели ее настолько, что скрывали это от меня, пока я рос, так что я даже не знал, что я волшебник. Лицо Драко перекосилось. — Что? Ты не знал? — Я продолжал делать разные вещи, но не знал, как. Меня стригли, и волосы отрастали за день. — Может быть, поэтому они всегда в беспорядке. Это способ твоего тела сказать, что ты волшебное существо. — Да, — кивнул Гарри. — Может быть. Вообще-то, я думаю, что ты прав. В любом случае… — Это так неправильно. Не знать, что ты волшебник. И это меньшее из того, что было? Ты знаешь, как это вредно для волшебника? — Да, но я также не знал, что я Гарри Поттер. Мне сказали, что мои родители погибли в автокатастрофе. Я понятия не имел ни о своей славе, ни о правде. Губы Драко приоткрылись, но он изо всех сил старался, чтобы его реакция была минимальной. — Ты не знал, что твои родители были убиты? — Мне не разрешали говорить о них. Я не знал, кто такой Волдеморт, пока мне не исполнилось одиннадцать. Драко моргнул. — Я вырос, постоянно читая статьи о тебе, а ты даже не знал, что настолько важен. — Я понятия не имел. Дурсли отлично умели… ставить меня на место. — Что это значит? — И Драко догадался, ведь Гарри так хорошо заботился о нем после возвращения с Рождества. Но он не знал, что именно, и подавить гнев при мысли о том, что Гарри чувствует себя одиноким в маггловском мире, не имея ни малейшего представления о том, кто он такой, было непросто. — Дисциплина, как назвал бы это твой отец. — Гарри. — Голос Драко стал жестче, а хватка на его руках — крепче. — Не начинай это сейчас. Это еще не все. Не надо меня жалеть. Ты всегда удивлялся, почему моя одежда всегда такая огромная, — кивнул Драко. — Это не из-за моего стиля, а потому что тетя никогда не покупала мне новую одежду. Она просто перебирала старые вещи Дадли и отдавала их мне, так что у меня никогда не было своей одежды, потому что я никогда не был достоин иметь свою собственную одежду. — Это печально. — Я рассказывал тебе историю из начальной школы о том, как учительница смеялась надо мной за плохой почерк? — Да? — Меня никогда не учили писать до поступления в школу, у меня не было никаких занятий или дополнительной помощи, поэтому, когда я учился в классе, я был слишком медленным, чтобы поспевать, и на меня кричали, из-за того что мои оценки ухудшались, но они не учили меня писать. Поэтому мой почерк так и не сформировался. — У Дадли был частный репетитор, а я всю школу промучился. Драко почти жалобно застонал. — Помнишь, ты спросил меня, какой мой любимый подарок на Рождество? — Да? — У меня их никогда не было. Я никогда не был достаточно хорош, чтобы получать их. Искренне говорю, подарок, который ты мне подарил, — лучший из всех, что я когда-либо получал. Рон и Гермиона подарили мне наборы для метлы и еду, что тоже приятно. Сириус пришлет мне несколько вещиц. И самый главный — Хагрид с фотографиями моих родителей. Я даже не знал о существовании их фотографий. Но в детстве у моего кузена в гостиной был целый магазин игрушек, и каждый год я перебирал подарки, ища на одном из них своё имя. Может, я получал карандаш. Может быть. — Что? — У меня также никогда не было вечеринки по случаю дня рождения или чего-то подобного. Они даже никогда не признавали, что у меня был день рождения. Лучше всего было, когда они совсем забывали обо мне, потому что тогда на меня не кричали и все такое. Только когда Хагрид действительно спас меня на одиннадцатый день рождения. Тогда я впервые попробовал праздничный торт. Правда, Дадли его съел, но потом Хагрид наградил его свиным хвостом, так что оно того стоило. — Мерлин, я… — И с Роном на втором курсе. Семья Уизли приехала на Тисовую улицу и спасла меня. На мое окно поставили решетку, потому что заявился Добби, и произошло целое фиаско из-за этого… — Решетки на окно? Как в тюрьме? Гарри кивнул. — Они не хотели отпускать меня обратно в Хогвартс. Им не нравилось, что я волшебник. Они собирались запретить мне ехать. — Мне кажется, ты не понимаешь, насколько это вредно для волшебника. Это плохо, Гарри. Я имею в виду, все плохо, но в плане твоего роста. — Я догадываюсь. — Гарри фыркнул. — Они хотели, чтобы каждая часть моей жизни была несчастной, правда. А решетка на окне, по крайней мере, была приятна, потому что на тот момент у меня была спальня. Они отдали мне вторую спальню Дадли. Я спал в чулане под лестницей. Ох. Вот почему Гарри не так сильно беспокоился о том, что не знает о магии. Он спал в чулане. Глаза Драко расширились, а его желудок скрутило и перевернуло. Его голос стал совсем тонким, когда он заговорил, в то время как голос Гарри оставался вполне нормальным. — Ты спал в чулане? — До тех пор, пока я не поступил в Хогвартс, да. После первого курса они меня побаивались, и я наконец-то получил кровать. — И так до одиннадцати лет? — Не так уж это было и плохо… — Ты спал в чулане. Гарри кивнул. — И на нем был замок. Так что я мог застрять там на несколько дней. По крайней мере, там было тихо. В школе меня всегда выбирали последним, потому что Дадли заставлял всех ненавидеть меня и… — Ты спал в чулане под замком, и тебе не разрешали выходить оттуда по несколько дней. — От взгляда Драко у Гарри зашевелились волосы. Вот почему Гарри никогда не хотел ни с кем говорить об этом. Потому что всю свою жизнь он считал это нормальным явлением. Несправедливо, ведь Дадли доставалось все самое лучшее, хотя он и был ужасным человеком. Но он думал, что плохих детей отправляют в чулан. Какая-то часть его тела защищала его и оберегала от осознания того, насколько ужасно все было на самом деле. Да, он жил в чулане. Но все было не так уж плохо. Только вот было. Это было ужасно. Это было жестоко. Ночи, которые Гарри проводил, будучи маленьким ребёнком, плача и засыпая в одиночестве, ощущая свою никчёмность с самого раннего возраста, были бесчисленны. И это было так погано. Но если он осознает, насколько это погано, это означало, что ему придётся с этим столкнуться и разобраться, а это не было проще, чем просто запихнуть всё это в себя. Гарри сглотнул. — Да. Так и есть. В любом случае… — Не в любом случае… — Мы не на самой худшей части. — Разве? — На лице Драко появилось выражение физического страдания. Он покачал головой. — В общем, меня всегда выбирали последним в школе, потому что Дадли заставлял всех ненавидеть меня, и я думаю, что дядя Вернон заставлял его делать это. Дадли следил за тем, чтобы у меня никого не было. Он и его друзья совали меня лицом в туалеты. Крали мою спортивную одежду, чтобы, когда мы возвращались с уроков физкультуры, от меня пахло потом. Он крал все мои вещи. Он смеялся надо мной, ставил подножки… бил меня… несколько раз я… терял сознание, потому что он колотил меня слишком сильно. — Он напоминает мне меня. — Старого тебя. Пожалуйста, не надо… Ты не был таким плохим. — Как я с тобой обращался. Если бы я знал. Ох, Мерлин. — Пожалуйста, не сходи с ума. Это, наверное, самая простая вещь. Ты делал это, чтобы быть хулиганом и почувствовать власть. Дурсли хотели меня убить. У тебя не было этой цели, заставить меня… умереть. — От хватки Драко у Гарри онемели пальцы. Гарри сглотнул. — Вообще-то… — Я знаю весь этот план по соблазнению Поттера. Это не одно и то же. — Не одно и то же? — серьезно спросил Драко. — Так вот почему ты влюбился в меня? Потому что ты думал, что заслуживаешь того, чтобы я причинял тебе боль? — Нет, — сказал Гарри, хотя Драко не был уверен, что он это имел в виду, — Это ничто по сравнению с тем, что они сделали. Драко был не согласен. — Я был ужасен. Я знаю. Не нужно говорить мне, что это не так. Гарри, план заключался в том, чтобы ты пострадал во время турнира. Он возник не из честных побуждений. — Мне все равно. Я простил тебя. Ты изменился. Ты извинился. Они никогда этого не сделают. Драко тяжело вздохнул, но это никак не помогло справиться с чувством вины. Гарри отер лицо. — Когда я возвращался к ним домой и рос… они не обязательно… Блядь… — он мог бы сказать это, — давали мне поесть. — Ты недоедал? — Драко уставился на него. — Насколько? Гарри поморщился. — Не то чтобы на много… эээ… наверное. — Не преуменьшай. Как это было? Только правда. Он заколебался. — Я не всегда каждый день просыпался, зная, получу ли я еду. Еда, которую я получал, была пригоревшими кусками и объедками. Иногда два дня, иногда три. Самое длинное было пять, должно было быть шесть, но к ним пришли друзья, а их друзья знали о том, что я там живу, и они заставили меня присоединиться к ним на ужин. — Они морили тебя голодом? — Драко почувствовал приступ тошноты. Этого никак нельзя было избежать. — Да. Иногда я очень странно отношусь к еде, потому что часть меня просто хочет взять всё, что есть на кухне, и спрятать, чтобы мне хватило, а другая часть меня боится, что если я наберу слишком много веса, то они заметят это и не разрешат мне вернуться в Хогвартс. — Почему тебе не разрешат вернуться в Хогвартс из-за того, что ты ешь еду? — Пальцы Драко дрожали. — Я не знаю. Я действительно ни хрена не знаю, что я сделал и почему они ненавидели меня за то, что я ел… Я думал об этом месяцами напролет, и думаю об этом сейчас. — Так вот почему ты не ел в прошлом году перед тем, как мы уехали на каникулы? Гарри смахнул слезы с глаз. Он не знал, почему. Все это было для него обычным делом. Фраза о том, что ты не знаешь, насколько все плохо, пока не узнаешь об этом факте, оказалась верной. — Драко, ты не можешь никому об этом рассказать. Я вообще никогда никому этого не рассказывал. — Я обещаю, что не расскажу. Но ты не заставишь меня пообещать, что я не причиню им вреда. — Пожалуйста, не надо хандрить, жалеть меня и… — Ты что, издеваешься, Гарри? Они морят тебя голодом. Они тебя били? — До тех пор, пока я не получил письмо. Потом они были слишком напуганы. Правда, я бы предпочел это голоду. Пренебрежению. Чувству, что я никогда не буду достаточно хорош. Может быть, именно поэтому мы понимаем друг друга на более глубоком уровне. Драко больше не мог сдерживаться. Он кинулся к Гарри, и вес его тела повалил его на траву. Он крепко обнял его. — Прости меня. Мне так жаль, я не знаю, что сказать. Что я могу сделать? — Ничего не делай, правда. Быть вдали от них достаточно хорошо. — Этого недостаточно, если ты моришь себя голодом, когда находишься здесь. — Еще два года, и я больше никогда их не увижу. Я все пытаюсь пожить с Сириусом, но он все время говорит, что пока нет, и что он старается. — Ты говорил ему об этом? — Нет. Я намекнул. — Если бы он знал, как все плохо. — Уизли предлагали. Но Дамблдор как будто не хочет, чтобы я был там, я должен быть с ними, потому что они мои законные опекуны. — А Дамблдор знает? — Не знаю. Надеюсь, что нет, потому что если бы он знал, и продолжал позволять мне возвращаться… — Он замолчал. — Я не хочу, чтобы люди знали. Я почти на свободе, всего лишь два года. — Ты говоришь, как я. Я не хочу, чтобы ты говорил как я, Гарри. Но это еще хуже. — Это не соревнование. — Почему ты никому не скажешь? Скажи Дамблдору, скажи кому-нибудь… — Потому что… Я не знаю. — Если ты скажешь, что это потому, что ты думаешь, что заслуживаешь этого, я тебя прижму. — Гарри сглотнул и посмотрел на небо. Драко уже прижимал его. Это не было страшной угрозой. — Я бы предложил тебе жить со мной, но… — Там Волдеморт. — Да. — Драко отодвинулся назад и перекатился на бок, его руки по-прежнему обнимали его. — Гарри, если ты прошел через столько испытаний, и я напоминал тебе о них. Почему ты простил меня? Почему ты продолжил встречаться со мной? — Я не знаю… Потому что на нашем первом свидании ты сказал, что был наказан своим отцом. Добби объяснил мне, что это значит. И я подумал, что если кто-то делает с тобой такое, то, возможно, ты никогда не знал кого-то хорошего, и я подумал… Если бы ты знал кого-то хорошего, то, возможно, ты бы захотел стать хорошим. Драко изогнул брови. — Ты сказал: — Ты можешь позволить этому сделать тебя озлобленным и продолжить цикл, или ты можешь понять, что никогда не захочешь быть таким, как они, и сделать так, чтобы этого не произошло. И когда ты сказал «они», я подумал, что ты оговорился, сказав «они» вместо «он», то есть мой отец, но это было не так. Ты говорил не со мной, а с самим собой. Гарри глубоко вздохнул и кивнул. В груди все сжалось, но в ней появилось облегчение, как будто он выпустил маленькую грустную птичку из слишком тесной для нее клетки. Он почувствовал, что на его плечах стало легче. — Я всегда говорю себе это с тех пор, как пришел к этой мысли. — Что? — Я мог бы делать все, что хотели Дурсли, в совершенстве, и они все равно ненавидели бы меня. Потому что в течение многих лет я постоянно старался изо всех сил и думал, что если я буду делать всё, что они хотят, то они перестанут так ко мне относиться, но они так и не стали. Я никогда не был достаточно хорош и никогда не буду таковым, потому что они прогнили изнутри. И когда я это понял, я понял, что моя жизнь — это я сам, и я никогда не захочу, чтобы кто-то чувствовал себя так, как я чувствовал себя из-за Дурслей. Если я стану озлобленным, я причиню кому-то боль, и он будет чувствовать себя так же, как я. Если я буду хорошим, то этого не случится. Драко убрал челку с лица Гарри. — И поэтому ты простил меня за то, что я тебя обманул. — Ты тот, кто извинился. Но да… если я смог помочь тебе осознать это, значит, я выполнил свою работу, и, похоже, все получилось. — Твои усилия окупились, — сказал Драко, убедившись, что Гарри его услышал. — Ты спас мне жизнь. Мне так повезло, что у меня есть ты. — Правда? — Гарри слабо улыбнулся. — Я серьезно. Со всем, что во мне есть. Ты мой любимый человек, и ты самый важный человек в моей жизни. Если бы тебя не было в этом мире, я бы совсем потерялся. Ты так много для меня значишь. — Драко поцеловал его в щеку. — Вот почему тебе нравится, когда я спрашиваю о том, как прошел твой день, не так ли? Потому что никто никогда не интересовался твоим днем. Гарри вздрогнул. Он словно находился под микроскопом. — Пожалуйста, не осуждай меня за это. Не меняй ничего в том, как ты меня видишь или относишься ко мне. Драко не знал, как он сможет это сделать, но он обязательно постарается. Ведь он всегда верил, что у золотого мальчика Гарри Поттера была прекрасная жизнь, и его все любили. Как же Драко ошибался. — Гарри, я никогда не смогу осуждать тебя за то, что ты голодаешь. Ты всегда можешь поговорить со мной об этом. Я буду твоим плечом. Я никогда тебя не осужу. У Гарри было чрезвычайно печальное выражение лица. — Пожалуйста, не меняй ничего в том, что у нас есть, из-за этого. — Я и не меняю. Просто это многое объясняет о тебе. Когда мы составляли план по соблазнению Поттера, у тебя все время были эти причуды, и ты любишь все домашние мелочи. Мне они нравятся, Гарри, правда нравятся. Но я никогда не понимал, почему ты такой, ведь ты казался популярным, знаменитым спортсменом, и ты бы сверг правительство ради меня, потому что я подарил тебе пару носков. — Я люблю эти носки. — Гарри рассмеялся, хотя это был не совсем радостный смех. — Думаю, именно поэтому я так нервничаю из-за того, что плохо себя веду. До того, как я узнал, что Волдеморт может быть в моей голове. Я понимал, что я хороший. Но иногда мне хочется… сорваться. Но потом я вспоминаю, что если я это сделаю, то заставлю кого-то чувствовать себя так же, как я, а я не хочу, чтобы кто-то чувствовал себя так же. Вот почему тот матч по квиддичу был для меня так ужасен. Многие вещи обрели смысл. Гарри Поттер не был хорошим по своей природе. Ну, может быть, он был таким благодаря своим родителям, но это не было внутренним побуждением, которое заставляло Поттера быть несносным в этом. Он не родился с какой-то золотой нитью внутри себя. Именно страх причинить боль кому-то другому, стать тем, кто причинил боль ему самому, заставил Гарри отвергнуть руку Драко на первом курсе. Он увидел в Драко хулигана еще до того, как Драко понял, что он там есть, потому что он видел его раньше в людях, с которыми жил. В своем кузене. — Гарри, ты хороший. Ты всегда будешь хорошим. Гарри кивнул. — Снейп не должен узнать. Я не хочу, чтобы он знал. Он ненавидит меня. Можешь себе представить, что он сделает с этой информацией? — Он учитель. — Которому доставляет удовольствие видеть мою боль? Ты знаешь, как это делается? Окклюменция? Драко кивнул. — Да. — Обучи меня вместо него. Драко посмотрел ему в глаза. Все в его теле кричало: Нет, не делай этого. Он должен был принять во внимание свой собственный дискомфорт. — Гарри, я не могу. По той же причине, по которой ты не хочешь, чтобы Снейп заглядывал тебе в голову. Твои воспоминания принадлежат тебе. Я не могу нарушить твою личную жизнь таким образом. Но я могу дать тебе несколько советов. Ты должен быть безэмоциональным. — Как я могу быть безэмоциональным, когда я переживаю за тебя, когда я переживаю из-за Дурслей? — И еще хуже: — Как мы собираемся сделать так, чтобы Волдеморт не узнал о нас? Всё это время мы беспокоились о Роне и Гермионе, но, чёрт возьми, всё, что ему нужно сделать, это заглянуть в мой мозг. Как знать, может, он уже знает? — Шшш, Гарри. Он не знает. И не узнает. Я первый узнаю, потому что видел его на каникулах. Гарри глубоко вздохнул и повернулся, чтобы посмотреть на небо, но при этом он прижался всем телом к Драко, чтобы они могли обниматься. — Я думал, что это будет кошмар — рассказать кому-то. Хорошо, что кто-то еще знает. — Почему бы не рассказать друзьям? — Я рассказывал им немного. Рон всегда присылает мне еду, но я думаю, что это просто в характере Уизли. Он видел решетку на моем окне и спас меня от нее. Но я не хочу, чтобы кто-то воспринимал меня по-другому. Они знают. Они не знают подробностей, но Гермиона догадлива. Рон всегда был рядом со мной, его семья тоже. Мне не нужна жалость. Жалость — это пустая трата времени. И я не хочу, чтобы на меня смотрели, как на урода. — Ты не урод, Гарри. — Я всегда считал себя таковым, пока не попал сюда, в Хогвартс. — Если бы только Дурсли знали, кто ты такой. Они были бы потрясены тем, насколько ценным тебя считают. Гарри покачал головой. — Им было бы все равно, я уверяю. Они бы попытались лишить меня денег, а потом терроризировали бы всех моих друзей. Они бы не поверили, что ты встречаешься со мной, они бы не поверили, что у меня есть друзья. Даже если бы я показал им тебя. Они бы все уничтожили. — Если я когда-нибудь встречу их, я разнесу их. — Это было обещание. — Нет. Никогда не видеть их снова — это достаточно хорошо. Я бы никогда не хотел видеть тебя рядом с этим негативом. Никогда. У тебя и так много проблем с собственным отцом. — Однажды я разнесу их. Мне все равно, если я попаду в Азкабан. Это будет того стоить. Ты прав, я убью не Чанг, а Дурслей. Гарри пожал плечами и сокрушенно покачал головой. — Спасибо, что остался. — С чего бы мне уходить? Как я могу? — Гарри ничего не ответил. Драко продолжал гладить его по волосам. — Знаешь, что интересно? — Что? — То, какой ты человек, по сравнению с тем, каким я тебя считал до того, как мы начали встречаться. — А кем ты меня считал? — Если быть честным, то жадным до внимания, неискренним, эгоистичным придурком, которого нужно было присмирить. — И кто же я теперь? Драко взял его руку и поцеловал в макушку. — Самый лучший человек, которого я когда-либо знал. Тот, на кого я равняюсь, тот, кто вдохновляет меня быть лучше каждый день. И самое главное — мой парень. А кем ты меня считал? — Несносным нахалом. — А сейчас? — По-прежнему нахал, но милый нахал. — Хорошо. — Страстный любовник. С нежным сердцем, когда ты открываешься. Любознательный ум. A… — Мне больше нравится нахал. Гарри улыбнулся.